3. Голоса в ночи Опции

[Единственная]

Глава XIX

Крыша палатки старейшин скрипела под тяжестью снега. Воробей поморщился.

— Надеюсь, выдержит, — пробормотал он.

— Старая палатка уж давно обрушилась бы, — проскрипел Пурди, чесавший бок о кору дерева. — Но теперь, когда ветки бука как следует оплели жимолостью, такая палатка выдержит втрое больше снега, чем сейчас. А уж как тепло в ней — словами не передать!

Кисточка недовольно заворочалась на своей подстилке.

— Погоди нахваливать, как бы плакать не пришлось, — проворчала она. — Ты подумай, что тут будет в оттепель! — Облезлый хвост старухи со свистом рассек воздух. — Будем в луже спать, помяни мое слово. Как в худшие дни Листопада. Но такова уж наша судьба, тут некого винить. Хочешь жить в лесу, привыкай к сырости. Тут даже Звездное племя бессильно.

Воробей коснулся щекой щеки Кисточки.

— Лежи спокойно, — приказал он, когда старуха отдернулась. Он понюхал ее дыхание. Все нормально, никакого кисловатого душка, и нос холодный. Воробей прижался ухом к груди Кисточки, стараясь определить, чем вызваны ее хрипы — начинающимся белым кашлем или возрастом. Солнце стояло уже высоко, но старуха и не думала покидать своего гнездышка. — Точно горло не болит? — снова спросил Воробей. — И не першит?

— Куда точнее, — проворчала старуха.

— А суставы ломит?

— Не сильнее, чем обычно.

Воробей нахмурился. Почему тогда Кисточка отказалась утром поиграть в моховой мячик с Кротиком? Он посмотрел на Пурди.

— Скажи мне, если она начнет кашлять.

— Тогда я тебя сам приведу, — пообещал старый одиночка.

Воробей протиснулся между побегами жимолости и поежился, провалившись лапами в снег. Щедрая добыча, принесенная патрульными Львиносвета, кормила племя несколько дней, но теперь на месте кучи дичи зияла пустота, а Белый кашель, поразивший Песчаную Бурю, начал неумолимо распространяться по лагерю. Первым закашлялся Шмель. Воробей сразу же уложил его в гнездышко, но ночью у молодого воина начался жар. Затем Маковка прислала за целителем Пестроцветик.

— Она говорит, у Вишенки жар, — сказала молодая кошка.

— Передай ей, что я приду сразу после того, как осмотрю Кисточку, — ответил Воробей.

Когда Терновник вывел очередной патруль из лагеря, Воробей заторопился в детскую, молясь про себя, чтобы Маковка всполошилась напрасно. Он был уже на середине поляны, когда услышал чье-то сиплое дыхание.

— Это ты, Мышеус? — спросил Воробей, останавливаясь.

— Да, — прохрипел воин с дальнего конца поляны.

— Возвращайся в свое гнездышко, и чтобы носа не показывал наружу! — приказал Воробей и продолжил путь, не дожидаясь ответа воина. Сбывались самые худшие его опасения — хворь быстро распространялась. Песчаную Бурю пришлось перевести в палатку целителя. Оставлять ее вместе с Огнезвездом стало опасно. В это трудное время Грозовое племя не могло рисковать здоровьем своего предводителя. Воробей молча взмолился Звездному племени: «Прошу вас, не дайте Иглогривке заразиться! Она так слаба, что белый кашель убьет ее».

— Воробей! — донесся из детской испуганный возглас Маковки. Не успел целитель очутиться в тепле палатки, как чьи-то крошечные коготки впились ему в спину.

— Слезь с него, Кротик! — рявкнула Ромашка со своего гнездышка.

Кротик послушно скатился со спины Воробья.

— Я отрабатываю боевой прыжок!

Маковка подскочила к Воробью.

— Иди-ка отсюда, потренируйся снаружи, — велела она сыну.

— А Вишенка пойдет? — заныл тот.

Воробей легонько потрепал малыша по макушке.

— Может быть, только чуть позже. Сначала я должен ее осмотреть.

Когда Кротик выбежал из палатки, Маковка наклонилась к уху целителя и прошептала:

— Она вся горит!

Воробей склонился над гнездышком и дотронулся щекой до нежной щечки Вишенки.

— Не преувеличивай, — пробормотал он, прикладывая ухо к груди котенка. — Жар есть, но небольшой. И дыхание чистое.

— Я хорошо себя чувствую, — капризно пропищала Вишенка. — Можно мне пойти поиграть с Кротиком?
— Может быть, ей нужны какие-то травы? — с тревогой спросила Маковка.

— Пока нет, — ответил Воробей. В последнее время он трясся над каждым листком, стремясь подольше растянуть свой жалкий запас лекарств. — Выгони ее наружу, пусть поиграет с Кротиком.

— На поляне? — ахнула Маковка.

— Это самый простой способ сбить жар, — ответил Воробей. — Хрипов в груди у нее пока нет, а снег отлично остудит ее. — Он выгнал Вишенку из гнездышка. — Если почувствуешь себя плохо, — строго сказал он малышке, — немедленно возвращайся и ложись, поняла? — Выпрямившись, Воробей повернулся к перепуганной Маковке. — Позови меня, если она начнет кашлять или чихать.

Он вышел из детской и направился к себе, чтобы проведать Песчаную Бурю.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Воробей, наклоняясь над подстилкой больной.

— Лучше, — немедленно отозвалась Песчаная Буря.

Воробей потрогал ее уши, и с тревогой убедился, что они стали еще горячее. Отойдя от подстилки, он полез в кладовую за травами. Должна же у него где-то заваляться мать-и-мачеха! Воробей выгреб груду сухих листьев, обнюхал каждую кучку, и у него оборвалось сердце. Ничего жаропонижающего!

Зашуршала ежевика, едкий запах защекотал ноздри целителя.

Тысячелистник?

— Ты забыл вот это, — сдавленно пробурчала Шиповница от входа. Листья с мягким шелестом посыпались на пол. Тысячелистник! Но как, откуда? Это растение не переживает даже первых заморозков!

Воробей бросился к куче травы.

— Где ты их нашла?

Наверняка, поблизости с тысячелистником растут еще какие-нибудь травы!

— Они лежали перед нашим лагерем, прямо у изгороди, — ответила Шиповница. — Я подумала, это ты обронил.

Воробей наморщил лоб.

— Нет, это не я.

— Значит, кто-то другой, — ответила Шиповница, поворошив лапой кучку душистых стебельков. Горьковатый травяной запах заструился по пещере. — Наверное, это Листвичка набрала.

— Наверное, — пробормотал Воробей. Листвичка вот уже несколько дней без устали рыскала по лесу в поисках травы. Должно быть, она так устала, что бросила свою находку у входа и забыла о ней! — Я непременно поблагодарю ее, — сказал Воробей, бросаясь мимо Шиповницы к выходу.

Листвичка возилась с котятами перед детской. От ее шерсти пахло лесом, но Воробей не почувствовал даже слабого запаха тысячелистника.

Тем не менее, он со всех лап бросился через поляну.

— Спасибо!

Листвичка удивленно подняла голову.

— Ты меня благодаришь?

— За травы.

— Какие травы?

— Листья тысячелистника, — ответил Воробей. — Шиповница нашла их возле нашего лагеря. Мы догадались, что ты собрала их и бросила там.

— Но я этого не делала! — воскликнула Листвичка, подметая снег кончиком хвоста. — Должно быть, это кто-то еще!

Воробей обернулся в сторону своей палатки.

— Шиповница!

Молодая кошка вихрем вылетела наружу.

— Что?

— Покажи мне, где ты нашла тысячелистник.

Шиповница с готовностью проводила его к выходу и остановилась возле колючей изгороди.

— Вот тут, — она остановилась на маленькой прогалинке между оврагом и деревьями.

Воробей тщательно обнюхал землю. Никакого кошачьего запаха! От земли пахло только снегом и тысячелистником.

— Может быть, кто-то из воинов нашел листья в лесу и решил, что они могут пригодиться? — предположила Шиповница. — Наверное, он шел в патруль и решил рассказать тебе позже.

— Может и так быть, — пробормотал Воробей. — Если никто не признается, я попрошу Огнезвезда поблагодарить нашего неизвестного помощника на ближайшем собрании племени.

Решив, что сейчас не время ломать голову над загадками таинственного появления тысячелистника, Воробей заторопился обратно в овраг.

— Воробей!

Громкий вопль Терновника заставил его прирасти к месту.

— Что еще? — спросил Воробей, привычно втягивая в себя воздух. — Мотылинка, это ты? — Терновник и Долголап сопровождали Речную целительницу вниз по склону.

— Мы встретили ее на берегу, — доложил Терновник. — Мотылинка хочет поговорить с тобой.

Мотылинка с громким фырканьем освободилась от своих провожатых и подбежала к Воробью.

— Спасибо за компанию, — процедила она, — но я уверена, что смогла бы найти дорогу самостоятельно.

Долголап мгновенно ощетинился.

— Разве мы тебя обидели? Мы же просто хотели помочь!

Воробей махнул ему хвостом.

— Не бери в голову, она просто в дурном настроении, а так очень благодарна. — Он прошел мимо воинов, подтолкнув за собой Мотылинку. — Идем к озеру. В моей палатке чихнуть негде.

— Хворь? — быстро спросила целительница, послушно следуя за ним.

— Белый кашель, — буркнул Воробей, невольно морща нос от запаха рыбы, которым обдала его Мотылинка. — Пока заболела только Песчаная Буря, но еще трое начали кашлять.

Когда Мотылинка вздохнула, Воробей невольно спросил себя, знает ли она о том, что Звездное племя пытается разорвать все связи между племенами? Ведь целительница Речного племени не верила в предков, а значит, они не имели над ней власти. Но он, Воробей, не мог выкинуть из головы предупреждения Щербатой. Не говоря уже о собственном видении.

— Как чувствует себя Иглогривка? — спросила Мотылинка.

— С воспалением мы справились. Она каждый день делает упражнения, чтобы не было застоя в груди.

— Это хорошо.

— Передние лапы у нее теперь такие же сильные, как у любого здорового воина, — с жаром продолжал Воробей. — А будут еще сильнее, если она продолжит упражняться.

— Это будет очень долгий путь, — предупредила Мотылинка.

— Я знаю, — кивнул Воробей. — Но поскольку этот путь начинается со знакомой ей тропинки, он не покажется Иглогривке таким тяжелым.

Влажный ветер с озера защекотал ему нос, и он понял, что они стоят на гребне холма. Воробей со всех лап выбежал из-за деревьев и помчался по заснеженному склону. Ему хотелось хотя бы на несколько шагов опередить Мотылинку. Рядом с этой спокойной, мудрой и заботливой кошкой ему было трудно побороть в себе былые дружеские чувства к ней.

Он спрыгнул на берег и охнул, провалившись в снег по самые уши. Чихая и отплевываясь, Воробей стал пробиваться к замерзшей воде, пока не вылез из сугроба.

— Скорей бы настала оттепель, — ворчливо пожаловался он Мотылинке.

Та прошла по снегу и остановилась рядом с ним.

— С каждым днем становится все холоднее, — заметила она. — Мы с трудом удерживаем котят в лагере, они так и рвутся играть на льду! Вчера я лечила сразу три растянутые лапы, представляешь?
«Она что, пришла поболтать со мной о непослушных котятах?» — фыркнул про себя Воробей и проник в мысли целительницы.

Но в сознании Мотылинки не было никаких скрытых мыслей. Похоже, он напрасно терял время.

— Чего тебе надо? — грубо спросил Воробей. — У меня мало времени!

Мотылинка замурлыкала.

— Ты, как всегда, откровенен. — Она похлопала лапой по снегу, потом заговорщически понизила голос. — Ивушка рассказала мне, что звездные предки велели нам, целителям, держаться подальше друг от друга.

— Тогда зачем ты разговариваешь со мной?

— Я хочу знать, тебе тоже так сказали?

Внезапно перед внутренним взором Воробья замерцала крапчатая фигура косматой Щербатой. Он вздыбил шерсть, почувствовав присутствие звездной старухи.

— Я не могу рассказать тебе то, о чем со мной говорили предки, — проворчал Воробей.

— Значит, они сказали тебе то же самое?

Воробей проглотил ответ, уже готовый сорваться с языка.

— Они приказали тебе перестать разговаривать со мной, и ты послушался! — воскликнула Мотылинка, взметнув хвостом снег. — У тебя что, своей головы на плечах нет? А если Звездное племя завтра попросит тебя прыгнуть в озеро, ты тоже послушаешься?

Воробей возмущенно вздыбил шерсть.

— Это не одно и то же!

— Правда? — насмешливо спросила Мотылинка, ближе придвигаясь к нему. — Тогда вспомни, сколько раз соседские целители помогали нам спасать наших больных и раненых!

Воробей молча пожал плечами.

— Ага, молчишь! — торжествующе воскликнула Мотылинка. — Потому что это правда! Звездные предки требуют от нас прекратить делать то, что целители делали с рождения племен. Они требуют, чтобы мы отвернулись не друг от друга, а от наших больных, позволив им умирать. Ни один целитель до сих пор никогда не отказывал в помощи соседям. Тебе не кажется, что звездные воители сошли с ума?

«Попридержи язык, — хрипло зашептала Щербатая на ухо Воробью. — Если ты ее послушаешь, все четыре племени воителей погибнут во мраке!»

— Они же Звездное племя, — беспомощно пробормотал Воробей. — Они знаю, что делают. У них должна быть какая-то причина.

— Какая? — ахнула Мотылинка, обдав его своим пахнущим рыбой дыханием. — Ты знаешь, что это за причина?

Воробей отвернулся.

— Я… я не могу этого тебе сказать.

— Но я чувствую, здесь что-то не то, — горячо возразила Мотылинка. — Закон, которому подчиняются целители, отличается от Воинского закона! Он выходит за племенные границы. Для нас любой кот-воитель — это прежде всего кот, имеющий такое же право на жизнь, как и все остальные. Мы не должны спрашивать, где родился больной, ибо для целителей существует единственное племя — племя страдающих. Или ты забыл, что мы клялись исцелять и защищать?

— Вот и защищай своих соплеменников, — огрызнулся Воробей, пряча глаза. — А меня оставь в покое.

— А если у Песчаной Бури Белый кашель перейдет в Зеленый? — в упор спросила Мотылинка. — Ты позволишь ей умереть, потому что так велело Звездное племя?

— У них есть свои причины… — выдавил Воробей, из последних сил вонзая когти в ледяной песок.

— Но они всего лишь умершие воители! — теряя терпение, зашипела Мотылинка. — Неужели ты до сих пор думаешь, что смерть прибавляет ума или храбрости? Если кот был дураком при жизни, разве он может стать мудрецом после смерти? Нет, он останется таким же упертым тупоголовым олухом, но получит возможность с важным видом морочить головы живым!

Воробей сморщил нос, почувствовав гнилостное дыхание Щербатой. В чем-то Мотылинка была права — после смерти от старой целительницы не стало пахнуть лучше, чем при жизни! Пожалуй, кое-что остается неизменным даже в Звездном племени… Косматая шерсть старухи переплелась с шерстью Воробья. Он зарычал, поддавшись желанию сорвать свою досаду на Мотылинке.

— Ты никогда не видела воинов из Звездного племени! — рявкнул Воробей. — Ты просто гадаешь!

— Как и они.

Щербатая беспокойно завозилась под боком у Воробья.

«Мотылинка родилась дурой, дурой и помрет!» — проскрипела старуха.

Воробей отвернулся.

— Ты меня не убедила, — глухо сказал он Мотылинке.

Та в отчаянии зашипела.

— Ладно, пускай. Но послушай! — воскликнула она, бросаясь к Воробью. Снег взметнулся из-под ее лап. — Тебе не нужны травы от Белого кашля? У меня есть и пижма, и даже кошачья мята — немного, правда, но я могу поделиться с тобой, если твои запасы подошли к концу.

— Нет… спасибо, — с усилием выдавил Воробей, устремляясь бегом вверх по склону.

Мотылинка погналась за ним.

— Если тебе будет нужно, только попроси!

— Не попрошу! — процедил Воробей, вскарабкавшись на гребень холма. Снег захрустел у него за спиной — это Мотылинка побрела обратно в сторону границы.

Ледяной ветер вцепился в шерсть Воробья.

— Ну что, довольна? — заорал он на Щербатую. Но той уже и след простыл.

Не чуя под собой лап, Воробей сбежал со склона и помчался в лес. Лапы сами несли его в лагерь, каждый глоток морозного воздуха обжигал ноющие легкие, но Воробей остановился только тогда, когда очутился перед колючей изгородью.

Не успел он выбраться на поляну, как к нему бросилась Маковка.

— Вишенка не может дышать!

Не говоря ни слова, Воробей помчался мимо нее в детскую. Он издалека услышал, как маленькие кошачьи лапки роются в снегу перед входом.

От Ромашки волнами исходила тревога.

— Мы держали ее на поляне, как ты и говорил, но теперь она чихает и еле дышит.

Воробей поманил к себе Вишенку и прижался ухом к ее боку. Так и есть — в груди слышались хрипы, дыхание с влажным хлюпаньем вырывалось из горла.

— Она кашляет? — спросил он у Маковки.

— Немножко, — ответила королева.

— Забирайте ее внутрь.

— А как же свежий воздух? — спросила Ромашка.

— Теперь ей нужен отдых, — пробормотал Воробей, подталкивая Вишенку к матери. — Умывай ее почаще. Пусть шерстка будет все время немного влажная. Это поможет бороться с жаром.

Вишенка возмущенно заскулила, когда Маковка подхватила ее за шкирку и понесла внутрь.

Когда они скрылись в детской, Ромашка подошла к Воробью.

— Ты принесешь для нее целебных трав?

— Да… конечно, если ей станет хуже.

— А почему нельзя начать лечить ее прямо сейчас?

Воробей резко отвернулся от нее.

— Потому, что у меня почти ничего не осталось, — прошипел он.
— А как же те листья, что принесла Шиповница?

— Это тысячелистник, — объяснил Воробей. — Он применяется для борьбы с отравлением, выводит яд.

— Но тот, кто нашел в заснеженном лесу тысячелистник, может отыскать и другие травы! — резонно возразила Ромашка. — Например, пижму или кошачью мяту.

— Когда я выясню, кто этот таинственный помощник, я попрошу его поискать еще, — пообещал Воробей. Ему не терпелось поскорее вернуться в свою палатку и проведать Песчаную Бурю.

— Что с Вишенкой? — подскочила к нему Медуница.

— Ничего страшного, чихает немножко, — успокоил ее Воробей.

— Вишенка заболела?

Воробей с досадой прижал уши, когда Голубичка бросила на землю едко-пахнущую белку и подбежала к ним.

— Просто немного чихает, — повторил он.

Ромашка взмахнула хвостом.

— А утром он отослал Мышеуса в палатку, потому что тот начал кашлять, — сообщила она.

За спиной у Воробья раздался тихий голос Листвички:

— Песчаная Буря с утра не выходила из палатки целителя.

Нет, это было просто невыносимо! Неужели все Грозовое племя примет участие в обсуждении заболевших? Воробей с досадой хлестнул себя хвостом.

— Успокойтесь! Не стоит поднимать панику. Я могу…

Но Голубичка не дала ему закончить.

— В племени Теней Зеленый кашель, — выпалила она.

Листвичка тихо охнула, дыхание ее участилось.

— Зеленый кашель? — еле слышно выдохнула Ромашка.

Воробей повернулся к Голубичке и прижался носом к ее носу.

— Много заболевших?

Он услышал, как снег зашуршал под лапами Голубички.

— Пока… только один Перышко, — выдавила она, отчего-то смешавшись.

— И все? — не отставал Воробей, по-своему истолковавший ее смущение. Должно быть, Голубичка использовала свои способности, чтобы узнать, что происходит у соседей. Она всегда нервничала, когда ей приходилось подглядывать и подслушивать.

— Все.

— Хорошо, — махнул хвостом Воробей. Ему нужно было во что бы то ни стало отвлечь соплеменников, пока они не начали задаваться вопросами о том, откуда Голубичке известно о происшествии в племени Теней. — Почему бы вам с Медуницей не развлечь Вишенку моховым мячиком? — спросил он у Ромашки. — А ты, Голубичка, брось эту вонючую старую белку в кучу, пока кто-нибудь на споткнулся о нее! — С этими словами он поспешил в свою палатку.

Но Листвичка пошла за ним.

— Что ты собираешься делать?

— Ты о чем?

Она не отставала ни на шаг.

— О Перышке.

— А что я должен делать? Буду молиться Звездному племени о его выздоровлении.

— И это все?

— А что еще я должен делать?

— Помочь ему! — резко сказала Листвичка.

— С какой стати?

— Но ты же целитель!

Воробей остановился и повернулся к ней. Листвичка ничего не знала о том, что Звездные предки велели ему повернуться хвостом к другим целителям, и он не собирался рассказывать ей об этом. Когда Листвичка перестала быть целительницей, она лишилась права беседовать со звездными предками. И все-таки Воробей понимал ее. Долгие луны он вместе с Перышко ходил к Лунному озеру, беседовал с ним по дороге туда и обратно, делился своими сомнениями и с благодарностью выслушивал советы старика. Как ни крути, за это время они стали близки, и Воробью было искренне жаль соседского целителя. Он понизил голос.

— Послушай, у меня и так полно больных, мне сейчас не до чужих хворей. Я не хочу пугать племя, но тебе скажу — мои запасы подходят к концу. Я дрожу над каждым листком, потому что может случиться так, что очень скоро мне будет нечем лечить своих соплеменников.

Листвичка не ответила. Ее молчание нервировало Воробья, у него даже шерсть зачесалась от неловкости.

— Я ничем не могу ему помочь, даже если бы захотел, — прошипел он и повернулся, приготовившись уйти в свою палатку.

«Ты позволишь коту умереть, потому что так велело Звездное племя?» — эхом прозвучали у него в ушах горькие слова Мотылинки.

Взгляд Листвички жег его шерсть. Воробей ясно, словно в вещем сне, видел ее мысли. Они крутились вокруг клумбы с целебными травами, которую он разбил возле Заброшенного гнезда Двуногих. Что если Листвичка задумает похитить его травы, чтобы спасти Перышко?

Нет!

Он не позволит ей это сделать. Воробей знал, что Листвичку связывает с Перышко долгая и крепкая дружба. Не доходя до воинской палатки, он свернул в сторону и принюхался. Ежевика стоял под Каменным карнизом, о чем-то беседуя с Долголапом и Шиповницей. Отлично, он-то и был нужен Воробью!

— Ежевика? — окликнул он, подходя ближе.

— Да?

— Мне нужно с тобой поговорить.

— О чем? — понизил голос глашатай.

— В лагере пришла болезнь, — горячим шепотом заговорил Воробей. — Пока только Белый кашель, но это тоже серьезно. Моя грядка с целебными растениями сейчас для нас дороже всего на свете. Я хочу, чтобы ты выставил возле нее охрану.

— Охрану? — голос Ежевики от удивления прозвучал резко. — Ты думаешь, что кто-то хочет украсть эти травы?

— В племени Теней тоже болеют, — объяснил Воробей. — Они знают о моих посадках. Ты не забыл, что они хотели захватить эту часть нашей территории?

Хвост Ежевики со свистом рассек воздух.

— Да-да, Искролапка увидела это во сне, — пробормотал он.

— Вот именно! — подхватил Воробей. Он знал, что сон Искролапки был послан из того места, где никогда не бывает звезд, но для хорошего дела и вранье сгодится. — К тому же, в лесу полно голодной дичи, которая тоже не откажется полакомиться сочными молодыми побегами!

— Ягодник! Долголап! — рявкнул Ежевика, подзывая к себе воинов. — Вы знаете грядку с целебными растениями, которую Воробей высадил возле Заброшенного гнезда Двуногих?

— Да, — ответил Долголап.

— С сегодняшнего дня ее надо охранять днем и ночью.

— Не подпускайте туда ни кота, ни дичь, — добавил Воробей. — Мы не можем позволить себе потерять ни единого ростка!

— Не беспокойся, мы сбережем твои посадки, — кивнул Ягодник, бросаясь к выходу.

— На закате я пришлю вам смену, — крикнул им вслед Ежевика.

Воробей закрыл глаза. Сумрачный лес с каждым днем набирал силу. Коты Звездного племени потеряли головы от страха. А теперь еще оказывается, что собственным соплеменникам нельзя доверять! Воробью казалось, будто земля уходит у него из-под лап.

— Я должен быть сильным, — прошептал он. — Я должен оставаться сильным, и будь что будет!

[Единственная]

Глава XX

Голубичка пряталась под спутанными плетями плюща. Распластавшись животом на холодном снегу, она старалась не поднимать головы, чтобы не отбрасывать тень на залитый лунным снегом овраг.

Чьи-то шаги приближались к вершине оврага. Приоткрыв пасть, Голубичка втянула в себя знакомый запах. В тот же миг целая стая бабочек затрепетала у нее в животе. Еще один хвост. Она затаила дыхание. Вот, сейчас…

— Попался! — В три прыжка она взлетела по крутому склону и повалила Когтегрива на заметенную снегом землю.

— Сдаюсь!

Голубичика слезла с него.

— Ничего, когда-нибудь ты меня опередишь.

— А я думал, что приду раньше тебя, — пробасил Когтегрив, приводя в порядок свою растрепанную полосатую шерсть. — Как тебе это удается? Ты словно точно знаешь, когда я выхожу из лагеря.

Голубичка потупилась.

— Ну да, конечно, — пробормотала она. — Скажи еще, что я слышу, как ты выползаешь из своего гнездышка! — Она поспешила сменить тему. — Интересно, долго еще будет идти снег?

Когтегрив пожал плечами.

— В пору Голых деревьев всегда снежно, — ответил он. — Лучше снег, чем дожди!

— Зато нельзя шагу ступить, не оставив следов!

— Хороший воин выследит свою дичь и на голой земле.

Голубичка вытянула шею и потерлась носом о теплую щеку Когтегрива.

— Твой след я найду даже на воде, — прошептала она.

Басовитое мурлыканье забулькало в горле у воина Теней.

— Я так скучал по тебе.

Пограничные запахи окружали их. Грозовые метки смешивались с метками племени Теней.

— Пойдем к Заброшенному гнезду? — спросила Голубичка.

— Сегодня мне некогда, — вздохнул Когтегрив. — Чернозвезд теперь отправляет дополнительные патрули посреди ночи и на рассвете.

Голубичка склонила голову набок.

— Зачем?

— Мы охотимся не только на дичь, но и на целебные травы.

— Перышко стало хуже?

— Да, — глухо обронил Когтегрив. У него заурчало в животе. — А в племени голод.

Голубичка крепче прижалась щекой к его щеке. Какое счастье, что в Грозовом племени белый кашель пока не перешел в зеленый!

— Как бы я хотела помочь вам! — Перед ее мысленным взором встали сочные заросли душистых трав, что росли на огородике Воробья возле Заброшенного гнезда, заботливо укрытые охапками папоротников от снега и мороза. — Но Воробей никого даже близко не подпускает к своим посадкам!

Когтегрив насторожил уши.

— Посадкам?

— В пору Зеленых листьев он высадил целую грядку лекарственных растений.

— Он выращивает их? Сам?

Голубичка удивленно отстранилась.

— Я думала, ты знаешь. — Она нахмурилась. — Разве вы не из-за этого хотели захватить нашу территорию?

Когтегрив непонимающе уставился на нее своими круглыми желтыми глазами.

— Мы? Племя Теней никогда не покушалось на вашу территорию.

— Но Искро… — начала было Голубичка, но быстро прикусила язык. Пожалуй, Когтегриву не стоит ничего знать о вещем сне Искролапки. — Я думала, мы из-за этого сражались в последний раз.

— Вот как? — язвительно переспросил Когтегрив. — А не из-за того, что ваш Огнезвезд вдруг потребовал отдать вам кусок нашей территории? Он сказал, чтобы мы вернули ему обратно поляну, которую сам же нам уступил. А теперь оказывается, что это мы хотели у вас что-то оттяпать?

Голубичка неуверенно переступила с лапы на лапу.

«Но так сказала Искролапка, она убедила Огнезвезда первым выступить против соседей, чтобы упредить их нападение!» — растерянно подумала она. Но ей не хотелось спорить с Когтегривом. Что было, то было, битва уже закончена.

— Ладно, не важно.

— Значит, у Воробья есть целебные травы? — спросил Когтегрив, наклоняясь к ней. — И какие именно?

— Да так, немного пижмы, — нехотя выдавила Голубичка. Она не могла врать Когтегриву, но разве она не предавала свое племя, рассказывая ему о драгоценных посадках Воробья? — И чуть-чуть кошачьей мяты.

— Кошачьей мяты? — ахнул Когтегрив, глаза его вспыхнули. — А он не даст нам немного?

Голубичка вспыхнула.

— Листвичка уже просила его дать чуть-чуть для Перышка.

— А он?

— А он отказался.

— Но Перышко может умереть!

— Он сказал, что мы должны заботиться о своем племени, — ответила Голубичка и забегала вокруг Когтегрива, трясь боком о его бок.

«Ну же, Когтегрив, хватит говорить о грустном! — мысленно молила она. — Мы же вместе, давай веселиться». Она пощекотала ему нос своим хвостом. — Давай соревноваться, кто быстрее залезет на дерево! — предложила Голубичка, глядя на высокую сосну. Интересно, хватит у нее сил взобраться по голому стволу до нижней ветки, вздымавшейся высоковысоко над землей?

— Ты что, не слышала, что я сказал? — зло процедил Когтегрив. — Перышко может умереть!

Голубичка опустила глаза, у нее оборвалось сердце.

— Я… я могу украсть немножко мяты, — предложила она, чувствуя предательский холод в животе.

— Не надо, — жестко ответил Когтегрив. — Я не хочу, чтобы ты ради меня обворовывала собственное племя.

У Голубички словно гора с плеч свалилась.

— Тогда я попытаюсь уговорить Воробья поделиться с вами!

Когтегрив потерся носом о ее нос.

— Спасибо, — промурлыкал он. Голубичка зажмурилась от прилива любви. — Надеюсь, мы очень скоро раздобудем нужные травы, — продолжал Когтегрив. — Иначе наше племя умрет с голоду, пока мы будем рыскать по лесу в поисках трав, а не дичи.

— Смотри! — взвизгнула Голубичка, кувырком скатываясь по склону оврага. Ей хотелось отвлечь Когтегрива от грустных мыслей, пусть даже ценой расквашенного носа. Она сгруппировалась, с силой оттолкнулась задними лапами и вытянула передние над головой, пытаясь достать ими до хвоста. Выставив кверху голый живот, Голубичка коснулась земли, надеясь, что сумеет чисто выполнить кувырок назад.

Надежды оказались тщетными. Она с такой силой ударилась подбородком о землю, что на миг перестала дышать. Раскидав когтями рыхлый снег, Голубичка уперлась в мерзлую землю и кое-как удержалась на склоне.

Когтегрив весело мурлыкал.

— Мягкая посадочка!

— Смотри, что дальше будет! — выдавила Голубичка, приготовившись повторить свой фокус, но Когтегрив спустился вниз и обнял ее хвостом за плечи.
— Подожди.

— Чего? — спросила Голубичка, доверчиво глядя на него.

Он взмахнул передней лапой — и снежок ударил Голубичку по носу.

— Ах так! — Она вскочила с земли, зачерпнула полную лапу снега и бросила в Когтегрива. Тот пригнулся, но снежок задел кончик его уха. Голубичка игриво бросилась на него и повалил в сугроб.

— Ой-ой! — в притворном ужасе взвыл Когтегрив и, нарочно покатился вниз по склону, не выпуская из лап Голубичку. Внезапно она оцепенела.

— Что такое? — мгновенно напрягся Когтегрив.

— Шаги. — Голубичка была настолько поглощена счастьем, что совсем забыла об опасности. Теперь же она ясно слышала шорох сухих папоротников и шаги, похрустывавшие по свежевыпавшему снегу. — Кто-то идет.

— Кто?

Голубичка принюхалась. Хвост ее распушился, как еж.

— Искролапка!

Слишком поздно!

Белая мордочка ее сестры выросла над склоном оврага.

— Я так и знала! — прошипела она.

Голубичка вскинула подбородок.

— Ты давным-давно об этом знаешь!

— Но теперь увидела своими глазами, — отозвалась сестра.

Когтегрив поднялся и встал рядом с Голубичкой.

— Ты находишься на территории племени Теней, — пригрозил он.

— Как и она, — фыркнула Искролапка. — Разница между нами в том, что я не предаю свое племя.

Голубичка вспыхнула от ярости.

— Ты предаешь его каждую ночь, когда бегаешь в Сумрачный лес!

Показалось ей или Когтегрив в самом деле вздрогнул? Голубичка покосилась на него, но он смотрел на Искролапку.

Та высоко задрала хвост.

— Ты сам расскажешь ей или это сделаю я? — с вызовом спросила она у Когтегрива.

Голубичка всем телом подалась вперед, прижав уши.

— Не начинай! — взмолилась она. Нет, она не желала даже слышать о том, что ее Когтегрив тренируется в Сумрачном лесу!

Искролапка продолжала смотреть на Когтегрива. Холод пробежал по спине Голубички.

— Видишь? — прорычала Искролапка. — Моя сестра мне не верит! — Кончик ее хвоста стал нервно подергиваться. — Может быть, она поверит тебе?

Нет! Голубичка попятилась. Нет, нет, нет… Великое Звездное племя, пусть Когтегрив не будет союзником Звездоцапа и его кровожадных котов!

Папоротники зашуршали за спиной у Искролапки. Голубичка сдавленно охнула, когда Когтегрив с силой пихнул ее в заросли сухой ежевики.

— Тихо! — шикнул он.

Голубичка припала к земле, боясь дышать. В воздухе запахло племенем Теней.

— Что здесь происходит? — послышался сверху громкий голос Дымопята.

Лапы Когтегрива простучали по земле.

— Я обнаружил ее возле границы.

Вся дрожа, Голубичка выглянула из зарослей. Приглядевшись, она увидела на вершине оврага темные фигуры Дымопята и Яблочницы. Воители Теней обступили Искролапку.

Когтегрив горделиво распушил грудку.

— Я хотел отвести нарушительницу в наш лагерь, чтобы Чернозвезд мог лично допросить ее!

— Правда? — недобро сощурилась Яблочница. — А сам ты что делал в лесу в такую пору?

Дымопят тоже вытянул шею.

— Тебя не назначали в полночный патруль.

Когтегрив, не моргнув, выдержал взгляд Дымопята.

— Мне не спалось.

Воин племени Теней повернулся к Искролапке.

— Что ты делала на территории племени Теней?

Сердце у Голубички тревожно забилось.

— Искала дичь.

«Великое Звездное племя, пусть они ей поверят!»

— Странное ты выбрала время для охоты, — оскалилась Яблочница.

— Дичи в лесу стало совсем мало, — ответила Искролапка. — Я подумала, что ночью мне повезет больше, чем днем.

— В угодьях племени Теней? — прошипел Дымопят.

— Я не заметила, что перешла границу.

— Неужели у оруженосцев Грозового племени нюх пропал от морозов? — насмешливо осклабился Дымопят. — Все ясно. Отведем ее в лагерь.

Голубичка с ужасом прислушивалась к удаляющимся шагам воинов Теней. Но ведь среди них был Когтегрив, он не даст ее сестру в обиду!

Дождавшись, когда патрульные отойдут подальше, Голубичка выползла из ежевики и бросилась к границе. Воины племени Теней схватили Искролапку! Она должна немедленно… Голубичка остановилась, как вкопанная.

Она никому не могла об этом рассказать!

Сердце замерло у нее в груди. Как она объяснит своим соплеменникам, почему Искролапка попала в лапы воинов Теней? Ей придется признаться в своих тайных свиданиях с Когтегривом! Но как она сможет тогда смотреть в глаза Львиносвету и Воробью? Они перестанут ей доверять! А что скажут остальные? Вдруг они никогда не простят ее? Голубичка повела ушами, ища Искролапку, и вскоре услышала голоса, доносившиеся из лагеря котов племени Теней.

Какой-то котенок громко пищал:

— Кто это?

— Ученица из Грозового племени, малыш, — заворковала над ним королева. — Ложись спать, уже очень поздно.

Голубичка прислушалась.

— Чернозвезд поговорит с тобой утром, — донесся до нее суровый голос Дымопята. Сердце у Голубички заколотилось быстрее. Наверное, воитель разговаривал с Искролапкой! — Пока можешь остаться здесь.

— Там, в углу, лежит куча мха, — раздался шепот Когтегрива. — Сделай себе подстилку. Тебя никто не обидит, только не пытайся сбежать, а то хуже будет.

Голубичка перевела дух. С Искролапкой обращались хорошо, значит, и спасать ее не нужно! Можно пойти домой и лечь спать, сделав вид, будто она ничего не знает.

Голубичка вернулась в лагерь через лаз возле поганого места. Легко ступая, она пробралась в свою палатку. Сворачиваясь клубочком на мягком мху, она всей кожей чувствовала давящую пустоту холодного гнездышка Искролапки. Мысли у нее путались, сердце колотилось, глаза сами собой закрылись.

Ее разбудили громкие звуки пробуждающегося лагеря. Ежевика под карнизом распределял патрули. Песчаная Буря кашляла. Маковка в детской со слезами молила Воробья дать Вишенке хоть немного пижмы. Взъерошенная и взволнованная, Голубичка выбралась из своего гнездышка. Она напрягла слух, пытаясь проникнуть в лагерь племени Теней, и вскоре услышала ворчливый голос кого-то из воинов.

— Чернозвезд поговорит с тобой позже.

Послышался негромкий стук, заставивший Голубичку подскочить от неожиданности.

— Вот, поешь.

Должно быть, Искролапке дали дичь.

— Спасибо, — ответила Искролапка. В голосе ее не было и тени страха.
Голубичка расправила плечи. Теперь она знала, что ей делать.

— Искролапка! — громко позвала она. Подождала немного, потом выбежала из палатки.

— Искролапка!

Крутобок, Ягодник, Милли и Белолапа сидели под Каменным карнизом вместе с Лисохвостом и Ледосветик. Ежевика расхаживал перед ними.

Голубичка сделала глубокий вдох и завопила:

— Вы не знаете, Искролапка уже ушла в патруль? Крутобок повернул голову и озадаченно поглядел на нее.

— Тебе она срочно понадобилась?

Голубичка с напускной небрежностью дернула хвостом.

— Да нет, просто ее не было в палатке, когда я проснулась.

Белолапа вскочила с земли.

— Я тоже ее не видела! — всполошено охнула она. — Березовик! — завизжала она, подзывая своего друга.

Бурый кот, деловито расшвыривавший лапами снег, нехотя оторвался от своего занятия. Голубичка догадалась, что он раскапывал ледник, чтобы достать дичь.

— Что стряслось?

— Ты не видел Искролапку? — спросила Белолапа. Березовик посмотрел на Голубичку.

— А разве она не в своей палатке?

Голубичка покачала головой.

— Когда я проснулась, ее уже не было.

Белолапа бросилась в палатку оруженосцев и через мгновение выскочила наружу.

— Ее гнездышко совсем холодное! Моей детки всю ночь не было в лагере!

Березовик поднял шерсть.

— Ежевика!

Глашатай поднял голову.

— Да? Что случилось?

— Искролапка не ночевала в лагере! — выпалил Березовик.

Ежевика обвел глазами сидевших перед ним воинов.

— Кто-нибудь ее видел?

— Я в последний раз видел ее поздно вечером, — доложил Березовик.

— Мы с ней пообедали мышкой на закате, — вставила Медуница.

Пеплогривка выскочила из зарослей, скрывавших поганое место.

— Что стряслось? Искролапка пропала?

Белолапа нервно бегала туда-сюда по поляне.

— Ее подстилка не смята, она даже не ложилась!

— Но в такой холод нельзя провести всю ночь в лесу, — заметил Ежевика.

— Что же случилось? — запричитала Белолапа. — Вдруг она покалечилась?

Березовик подошел к ней, погладил хвостом.

— Перестань себя запугивать понапрасну, — сказал он. — Мы пока ничего не знаем.

— Нужно начать поиски, — объявил Ежевика, кивая Крутобоку и Ягоднику. — Возьмите каждый по отряду и отправляйтесь прочесывать лес.

У Голубички оборвалось сердце. Значит, Грозовое племя вместо охоты будет заниматься напрасными поисками! И это в разгар Голых деревьев, когда дичь и так почти перевелась. Мысли у нее путались. Единственное, что она понимала — это то, что нельзя сказать своим соплеменникам о том, где находится Искролапка. Они непременно спросят, откуда ей это известно.

Воробей! Он все поймет.

Скользнув взглядом по собравшимся, Голубичка бросилась в палатку целителя.

— Воробей!

— Ш-шш! — шикнул целитель, вымачивавший в луже какие-то листья. — Песчаная Буря только-только уснула.

Иглогривка подтянулась и выглянула из-за края своего гнездышка.

— Что случилось?

— Искролапка пропала, — выдавила Голубичка, пристально глядя на Воробья, надеясь, что он почувствует ее волнение. Ей нужно было поговорить с ним наедине!

Воробей аккуратно скатал мокрый лист в сверток и положил его возле лужи.

— Идем, — буркнул он, проходя мимо Голубички к выходу. Иглогривка проводила их сверкающими от любопытства глазами.

Прыгунец и Ледосветик обшаривали землю под поваленным буком. Прыгунец просунул голову в узкое пространство между ветвями и стеной скалы.

— Искролапка!

Шиповница обшаривала укромные закутки за стеной детской.

— Здесь ею и не пахнет!

— Полагаю, наша пропажа находится за пределами лагеря, — прошипел Воробей.

— Я знаю, где она! — нетерпеливо выпалила Голубичка. — Я ее слышу! Она в лагере племени Теней.

— Что она там делает? — без тени тепла в голосе спросил Воробей.

— Я… я не знаю, — залепетала Голубичка. — Просто слышу ее, и все. Мне кажется, ее похитили и держат в плену! Они говорят ей сидеть на месте, кормят и предупреждают, что Чернозвезд попозже сам с ней поговорит.

— Каким же образом наша умница-разумница могла угодить в такое положение? — в голосе Воробья звучала не столько тревога, сколько нескрываемое раздражение. Сердито взмахнув хвостом, он направился к каменной осыпи. — Нужно предупредить Огнезвезда до того, как племя встанет на уши от тревоги.

Голубичка потрусила следом за ним. Она уже решила, как будет действовать. Главное — поменьше говорить, чтобы не сболтнуть лишнего.

— В лагере племени Теней? — изумленно переспросил Огнезвезд, во все глаза глядя на Воробья. Предводитель перевел тяжелый взгляд на Голубичку. — Как долго она там находится?

Голубичка невинно захлопала глазами.

— Вчера вечером она была в лагере, мы вместе ложились спать. А утром, когда я проснулась, ее уже не было.

— Ты думаешь, она сама пришла в лагерь котов племени Теней?

— Возможно, она забрела за границу? — предположила Голубичка, делая вид, будто ее только что осенило. — Может, они ее поймали?

— Но что она делала на границе с племенем Теней в такое время? — спросил Огнезвезд, тряся головой, словно хотел вытряхнуть блоху из уха. — После недавней битвы во всем лесу нет более опасного места!

Голубичка опустила глаза. Уши ее пылали.

— Я… я не знаю.

Воробей склонился к предводителю.

— Я полагаю, следует вернуть поисковые патрули в лагерь.

Огнезвезд выбежал из палатки. Голубичка поплелась за ним.

— Нам кажется, что Искролапка находится в плену у племени Теней, — громко объявил Огнезвезд племени.

— Откуда ты это взял? — проворчала Кисточка, тяжело выходя на середину поляны.

Огнезвезд переступил с лапы на лапу.

— В последний раз ее видели на границе, — уклончиво сказал он, стараясь сохранить в тайне способности Голубички.

— Значит, надо послать за ней спасательный отряд! — завопил Терновник.

— Я пойду! — выскочила вперед Белолапа.

Терновник выпустил когти.

— А я возглавлю отряд!

— Выходим немедленно! — завизжал Березовик. — Мы им покажем, как похищать наших оруженосцев!
Огнезвезд взмахнул хвостом.

— Давайте сохранять спокойствие.

— Но мы не можем бросить Искролапку в лапах врагов! — прошипела Белолапа.

— Для начала небольшой патруль отправится к границе и выяснит, правда ли это, — сказал Огнезвезд. — Если наши опасения подтвердятся, мы попросим вернуть Искролапку.

— Попросим? — взвился Березовик.

Огнезвезд кивнул.

— Мы не можем напасть на лагерь котов племени Теней, — резонно заметил он. — Там находятся старики и котята.

Кисточка пошевелила одним ухом.

— Предводитель дело говорит, — проскрипела она. — Ишь, раскричались, горячие головы! Чего выдумали, на соседский лагерь нападать! А про Искролапку вы подумали? Вдруг они расправятся с ней, если мы на них нападем?

Огнезвезд сел и обвил лапы рыжим хвостом.

— Ежевика! — подозвал он. — Возьми с собой Бурого, Белохвоста и Голубичку.

Голубичка втянула когти в подушечки на лапах. Почему предводитель назначил ее в патруль? Ей хотелось держаться в стороне от всей этой неприятной истории! А еще больше хотелось убедить себя в том, что ничего плохого не происходит.

Белолапа бросилась к предводителю.

— Я тоже хочу пойти с ними!

Огнезвезд сурово покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Ежевика справится сам. Он приведет Искролапку в лагерь живой и невредимой. — Когда Белолапа с недовольным ворчанием отошла, предводитель хмуро посмотрел на Голубичку. — Кыш отсюда!

Не чуя под собой лап, Голубичка скатилась по камням и затерялась среди патрульных.

— Что она делала на границе ночью? — спрашивал Белохвост, когда коты устремились через лес в сторону территории племени Теней.

— Надеюсь, она не предательница, — пробормотал Березовик.

«Нет, ни в коем случае!» — хотелось крикнуть Голубичке, но она молчала. Горькое чувство вины терзало ее. Это из-за нее Березовик теперь имеет основания сомневаться в преданности Искролапки!

— Не в первый раз коты из разных племен тайком встречаются в лесу, — хмыкнул Ежевика, не поднимая глаз от дороги.

«Это все из-за меня! — надрывалось сердце Голубички. — Это я встречалась тайком с котом из другого племени! Искролапка тут не при чем».

Добравшись до границы, Ежевика опустился в снег. Белохвост удивленно уставился на него.

— Разве мы не пойдем к ним в лагерь?

— Нет, будем ждать патрульных, — ответил глашатай.

Белохвост недовольно фыркнул.

— У нас нет доказательств того, что Искролапку удерживают в лагере племени Теней, — напомнил ему Ежевика.

Белохвост принялся возбужденно бегать вдоль границы.

— Я уверен, коты Теней задумали какую-то хитрую пакость! — шипел он.

Голубичка насторожила уши. По снегу хрустели шаги. Коты племени Теней уже проснулись и вышли в патрулирование. Она ждала, вслушиваясь поверх грохота своего колотящегося сердца, пока шаги не приблизились настолько, что можно было без страха громко воскликнуть:

— Я что-то слышу!

Ежевика остановился и повернулся в сторону границы, шерсть его лежала гладко, взгляд был спокоен и тверд. Рябинник, Выдролапа и Враноклюв вышли из кустов и направились к патрульным Грозового племени. Голубичка усилием воли уняла дрожь в лапах. Все будет хорошо, с Искролапкой ничего плохого не случиться! Она заметила Когтегрива, бесшумно вышедшего из-за спин своих товарищей. Голубичка опустила глаза, боясь выдать взглядом обуревавшие ее чувства.

— Вы что-то потеряли и пришли сюда поискать? — задиристо крикнул Враноклюв через границу.

Белохвост вздыбил шерсть.

— Значит, вы признаете, что похитили ее!

Выдролапа гневно посмотрела на белоснежного воина.

— Когтегрив поймал вашу ученицу на нашей территории.

Ежевика моргнул.

— Она в безопасности?

Враноклюв помедлил с ответом. Голубичка до боли напрягла все чувства, ища малейший след Искролапки.

— Мы ее не трогали, — процедил Враноклюв.

Рябинник, Дымка и Выдролапа переглянулись.

— В таком случае, вы позволите нам отвести ее домой? — спросил Ежевика, прямо глядя в глаза глашатаю племени Теней.

— К чему такая вежливость? — прошипел Белохвост на ухо Бурому.

Ежевика сердито взмахнул хвостом.

— Я полагаю, вам не нужен лишний голодный рот в племени, — продолжал он, не спуская глаз с Рябинника.

Тот кивнул.

— Это так, но нам еще меньше нужно, чтобы оруженосцы Грозового племени шастали по нашей территории по ночам.

Он сделал шаг к границе.

— Вы сможете забрать нарушительницу назад, — проворчал он. — Но только в обмен на кошачью мяту.

Голубичка вскинула голову и в упор посмотрела на Когтегрива. Тот ответил ей бесстрастным взглядом. Еще вчера он беспокоился о здоровье Перышка, а сегодня его глашатай предлагает обменять Искролапку на лекарство, обещающее спасти жизнь старого целителя? Сомнений не было — это Когтегрив рассказал своим соплеменникам о садике Воробья. Но как он мог?

Острая боль пронзила сердце Голубички. Когтегрив совсем не любит ее! Он просто использовал ее, как теперь использует Искролапку! Голубичка оцепенела. Но какое право она имеет его осуждать? Разве она сама не так же обошлась с Грозовым племенем, как Когтегрив с ней? Разве она не предала своих товарищей, разболтав о целебных травах Воробья коту из враждебного племени? И кому же теперь принадлежит ее преданность — Грозовому племени или Когтегриву?

— Кошачью мяту? — переспросил Ежевика.

— Перышко болен Зеленым кашлем, — ответил Рябинник. — Он совсем плох и не поправится без кошачьей мяты.

Ежевика непонимающе моргнул.

— Но почему вы просто не попросили у нас мяту? Зачем выменивать ее на свободу нашей ученицы?

— Мы не хотим причинять вред вашей ученице, — многозначительно сказал Рябинник. — Но нам нужна кошачья мята.

Ежевика напрягся, и Голубичка поняла, каких усилий ему стоило сдержаться в ответ на неприкрытую угрозу Рябинника. Он коротко кивнул и произнес лишь три слова:

— Я доложу Огнезвезду.

Затем повернулся, взмахом хвоста собрал своих патрульных и направился в сторону лагеря.


— Но почему Огнехвост не мог просто прийти и попросить мяту у Воробья? — недоумевал Огнезвезд, растерянно глядя на Ежевику. Было очевидно, что вся эта история просто не укладывается у него в голове. — Мы всегда помогали друг другу в прошлом, не отказали бы в помощи и теперь!

Сидевший за его спиной Крутобок злобно оскалил зубы.
— Я не забыл, сколько нас упрекали за эту помощь, — прорычал он.

Воробей стоял перед входом в свою палатку, глубоко впившись когтями в снег. Слепые глаза его оставались бесстрастны, но шерсть на загривке подрагивала.

Листвичка, сидевшая на обломке скалы рядом с Белкой, сгорбилась от горечи.

— Значит, Перышко очень плох? — шепотом спросила она.

Ежевика сощурил глаза.

— Настолько плох, что коты племени Теней решили взять Искролапку в заложницы!

— Я пойду нарву мяту, — процедил Воробей.

— Спасибо, — кивнул ему Огнезвезд. — Я знаю, как драгоценен сейчас каждый листок, но Перышко нуждается в помощи. Мы не можем оставить его умирать без лекарства.

Белка спрыгнула со скалы и подскочила к предводителю.

— А как же Песчаная Буря?

— И Вишенка, наша Вишенка! — заголосила взъерошенная Ромашка, выбегая на поляну, высоко задрав хвост. — Ей сегодня не стало лучше!

Огнезвезд опустил голову.

— Мы попытаемся помочь каждому, — сказал он. — Но Перышко и Искролапка сейчас находятся в большей опасности, чем наши больные. Значит, первым делом мы должны помочь им.

Маковка высунула голову из детской. Морда у нее осунулась, запавшие глаза стали круглыми от тревоги. Огнезвезд несколько мгновений смотрел на нее, потом повернулся к Ежевике.

— Возможно, наш таинственный помощник, нашедший тысячелистник, сможет отыскать и другие целебные травы, — пробормотал он.

Голубичке захотелось забиться в свое гнездышко и дать волю слезам. Что если Песчаной Буре и Вишенке станет хуже? Вдруг они умрут?

И во всем виновата только она.

[Единственная]

Глава XXI

На землю перед Искролапкой шлепнулась сморщенная мышка.

— Ешь.

Она посмотрела на темно-полосатую воительницу племени Теней, принесшую ей еду, громко фыркнув:

— Спасибо.

Воительница, не оборачиваясь, ушла за ежевичный куст, скрывавший уголок поляны, отведенный для Искролапки.

— С какой стати ты ее кормишь? — зло проворчал Скворушка вслед удаляющейся кошке. — Она явилась, чтобы украсть нашу дичь, а теперь мы сами пичкаем ее нашей едой?

Искролапка высокомерно покосилась на молодого оруженосца, приставленного ее охранять.

— Я перешла на вашу территорию по ошибке!

— Ну да, конечно, — хмыкнул Скворушка и, повернувшись, принялся грозно сверлить ее взглядом.

Искролапка закатила глаза. Можно подумать, этот жалкий заморыш охраняет воительницу Львиного племени!

— Зачем ты меня стережешь? — не выдержала она. — Что, по-твоему, я смогу сделать? Напасть на воинскую палатку и захватить ваш лагерь?

Скворушка смерил ее презрительным взглядом.

— Ты-то? Кто тебя знает, что у тебя на уме. Всем известно, что Грозовые воины — самые подлые и коварные коты на всем свете!

Искролапка даже поперхнулась от возмущения.

— Грозовые коты? Подлые?!

Да что он такое говорит? Всем известно, что самые подлые коты на земле — это воины племени Теней! Искролапка фыркнула. Она не станет тратить время на разговоры с этим мышеголовым дурнем, который совсем не знает жизни. Растянувшись на животе, она принялась за мышь. Жуя жилистое мясо, Искролапка то и дело поглядывала на заросли ежевики, высившиеся за спиной Скворушки, поэтому сразу заметила, когда лагерь начал просыпаться.

Два котенка выкатились из куста ежевики.

— Давай, Росяночка, — покрутил хвостом более крупный полосатый котенок.

— Что? — захлопала глазами его худенькая полосатая сестренка.

Полосатый котенок сорвался с места.

— Кто быстрее добежит до поганого места?

— Так нечестно, Пташка! — завизжала Росяночка, бросаясь за братом.

Третья малышка неуклюже вывалилась из ежевики.

— Подождите меня! — запищала она, с тоской глядя на удирающих озорников круглыми глазенками.

— Не переживай, Туманушка, — заворковала светлошерстная королева, вырастая за спиной малыша. — Сейчас мы с тобой их догоним! — С этими словами она устремилась за своими непослушными котятами, а маленькая Туманушка засеменила рядом. Ее светлосерая шерстка торчала во все стороны, делая малышку похожей на маленькую сосновую шишку. Добравшись до дальнего края поляны, мать с котенком юркнули в лаз и скрылись из виду.

Седой старик по имени Кедровник, потягиваясь, вышел из палатки старейшин. Следом за ним, зевая, показалась Алоцветик. Она подняла глаза к серому небу и покачала головой.

— Смотри-ка, никак, опять снег собирается.

Кедровник поежился.

— Скоро мы начнем его есть вместо дичи!

Красивая белоснежная кошка изящной поступью прошла через поляну к жалкой куче довольно отвратительной на вид дичи. Искролапка застыла с разинутой пастью. Почему в куче с добычей валяется дохлая лягушка? Белая красавица без всякого отвращения обнюхала мерзкую лягуху, подхватила ее и понесла в свою палатку, из которой уже вылезала заспанная Оливка.

— Будешь половинку? — спросила белая кошка.

— С удовольствием, — замурлыкала Оливка. — Спасибо, Белопенная. — Она обернулась через плечо и спросила кого-то, скрывавшегося в палатке: — А ты, наверное, предпочтешь полевку?

Искролапка снова принялась за свою жесткую мышь. Оказывается, в племени Теней все было устроено точно так же, как в Грозовом! Рябинник вошел в палатку Чернозвезда и вскоре выбрался оттуда в сопровождении предводителя. Они немного поговорили, затем Рябинник вскинул голову и громко объявил:

— Все, кто готов охотиться, быстро ко мне!

Коты тут же обступили его. Искролапка сощурилась, пытаясь высмотреть как можно больше знакомых. Ее снова поразило сходство котов Теней с Грозовыми воителями. Мускулистые, пушистые и стройные, они были гораздо больше похожи друг на друга, чем на жирных лоснящихся Речных воинов или на тощих длиннолапых воинов Ветра.

— Крысобой, Углехвост, Снежинка и Яблочница, — призвал Рябинник. — Вы сегодня возглавите охотничьи патрули. Ты, Краснохвост, возьмешь на себя патрулирование границ. Когтегрив, Выдропятая и Враноклюв, — взмахнул хвостом глашатай. — Вы идете со мной.

Рыжинка взмахнула хвостом.

— Нашу тренировочную лощину занесло снегом, — сказала она. — Нам придется искать другое место для занятий с оруженосцами или тренироваться в лагере.
Рябинник кивнул.

— Все слышали? Если заметите в лесу подходящее место для тренировок, доложите мне. А пока, как сказала Рыжинка, оруженосцы будут заниматься в лагере.

Котята с писком выкатились из зарослей, скрывавших поганое место.

— А эта чужая кошка еще здесь? — пропищал Пташка. — Та, которую вчера поймал Когтегрив?

Воины удивленно переглянулись. Искролапка напряглась всем телом, когда коты племени Теней, один за другим, повернули головы и уставились в ее сторону. Гордо выпятив грудку, Искролапка вышла из-за куста и смело посмотрела на собравшихся.

Рябинник вышел из толпы.

— Вчера ночью Когтегрив обнаружил ученицу Грозового племени на нашей территории, — объявил он.

Коты, окружавшие его со всех сторон, дружно ощетинились.

— Она была одна? — спросил Крысобой.

— Наши патрульные не обнаружили других котов, — ответил Рябинник. — И других запахов тоже.

— Ты уверен? — прижала уши Оливка. — Наверное, эти хапуги готовятся отнять новый кусок нашей территории!

— Неправда! — не выдержав, взвизгнула Искролапка.

Скворушка повернулся к ней, в глазах его мелькнула злоба.

— А ты помалкивай!

Искролапка гневно уставилась на него, но Рыжинка поспешно вышла из толпы и обернулась к своим разъяренным соплеменникам.

— Успокойтесь, она ведь всего-навсего ученица.

Рябинник сел и спокойным жестом обвил лапы хвостом.

— Мы оставили ее в своем лагере, — продолжал он. — Грозовые коты очень скоро начнут искать свою ученицу. Тогда мы и выясним, что к чему. Но пока она не представляет для нас никакой угрозы.

— Это точно, — проворчал Скворушка. — Какая в ней угроза?

Искролапка едва сдержалась, чтобы не полоснуть его когтями по уху.

Рябинник выпустил когти.

— Патрульные могут отправляться, — скомандовал он. — Не будем напрасно терять время.

Крысобой, Углехвост, Снежинка и Яблочница забегали по поляне, собирая охотников. Вскоре они уже с шумом пронеслись сквозь ежевичные заросли и скрылись в сосновом лесу.

Тоненькое мяуканье заставило Искролапку обернуться.

— Привет, Грозокошка!

Шустрый Пташка пролез под веткой и смотрел на нее во все глаза, подняв дыбом свою пеструю младенческую шерстку. Искролапка замурлыкала, увидев, как Росяночка решительно лезет из зарослей следом за братом, а робкая Туманушка, вся дрожа, испуганно выглядывает из-за колючек.

— Ты летать умеешь? — пропищал Пташка.

Искролапка опешила.

— Летать?

— Воины говорят, что во время битвы вы летали с деревьев на землю.

— А, вот ты о чем, — кивнула Искролапка. — Конечно, умею. Все Грозовые коты умеют летать.

— Врет она все, — проворчал Скворушка.

Искролапка небрежно взмахнула хвостом.

— Я не виновата, что у ваших котят маковые семечки вместо мозгов! Коты племени Теней глупые, и котята ваши такие же!

Возмущенный Пташка бросился на нее, сверкая глазенками.

— Мы не такие! Мы умные!

Искролапка присела и зарычала на него, оскалив зубы. Глаза малыша округлились от ужаса, шерстка встала дыбом.

— Мама! — запищал он. — Кудряшка! Спаси меня!

С тоненьким плачем котенок повернулся хвостом к Искролапке и помчался прочь. Туманушка и Росяночка, захлебываясь испуганным писком, бросились за ним.

Разъяренный Скворушка подскочил к Искролапке.

— Довольна собой? — рявкнул он. — Нашла себе достойных противников? В Грозовом племени все такие мерзавцы, или ты одна такая?

— Извини, — пролепетала Искролапка. — Я не хотела их так сильно напугать. — Ее бросило в жар от стыда. — Я просто пошутила.

— Они еще несмышленыши! — продолжал горячиться Скворушка. — Они не виноваты, что старики и мамаши запугивают их байками о Грозовых котах, которые питаются непослушными маленькими котятами!

Искролапка выпучила глаза.

— Что, правда?

— Теперь им будут сниться кошмары!

— Мне очень стыдно, — искренне призналась Искролапка. — Можно я пойду и извинюсь?

Зашуршала ежевика, и из зарослей вышел Чернозвезд.

— Ты непременно это сделаешь, — грозно прорычал он. — Но не сейчас.

Искролапка выпрямилась. Она никогда не видела Чернозвезда вблизи и поразилась тому, насколько он огромен. Одна лапа у него была с ее голову!

— Мне стыдно, — пролепетала она. — Я не хотела.

Чернозвезд пошевелил усами.

— Не волнуйся. Мы пока не собираемся бросить тебя в кучу дичи, — Искролапке показалось, будто в глазах предводителя заблестели странные огоньки. Неужели он смеется над ней? Чернозвезд обвел взглядом отведенное пленнице место, посмотрел на полусъеденную мышку. — Приношу свои извинения за то, что нам пришлось держать тебя здесь. Тебя хорошо накормили?

— Да, — кивнула Искролапка, торопливо пододвигая к нему мышь. — Я не хочу объедать вас. Сейчас каждый кусок дичи на счету, не стоит тратить ее на меня.

Чернозвезд опустил голову.

— Полагаю, ты хочешь вернуться домой?

Искролапка не смогла погасить радость, вспыхнувшую в ее глазах.

— Да.

— Ты скоро возвратишься в свой лагерь, — проронил Чернозвезд, глядя куда-то мимо нее. — Но только после того, как мы заключим сделку. У Грозового племени есть нечто, что нам нужно.

С этими словами он повернулся и отошел.

Искролапка проводила его растерянным взглядом, холодок нехорошего предчувствия начал разливаться у нее в животе.

— Сделка? — переспросила она.

Скворушка пожал плечами.

— Наверное, обменяем тебя на еду.

К зарослям ежевики подошла Рыжинка.

— Как ты тут? — спросила она. — Не скучаешь?

Искренняя забота, звучавшая в голосе рыжей кошки, заставила сердце Искролапки еще сильнее заныть от тоски по дому.

— Нет, все замечательно, — ответила она, проглотив горечь, подступившую к горлу. — На что вы хотите меня обменять?

— На травы, — ответила Рыжинка. — Перышко тяжко заболел. Нам нужна пижма и кошачья мята. Когтегрив рассказал нам, что у вашего Воробушка они есть.

— Когтегрив? — изумленно пролепетала Искролапка. Но ведь Звездоцап говорил ей, что племя Теней давным-давно знает о лекарственном садике Воробья! Разве не из-за этого коты племени Теней собирались вторгнуться на территорию Грозового племени? Значит, Звездоцап ее обманул?
— Он вчера подслушал, как Грозовые коты говорили об этом, — добавила Рыжинка.

«Нет, неправда! — хотелось крикнуть Искролапке. Гнев вскипел у нее в груди. — Ничего твой Когтегрив не подслушивал, это безмозглая Голубичка ему разболтала!»

Как могла ее сестра предать свое племя, доверившись чужому коту? Искролапка в отчаянии обвела взглядом колючие стены своей темницы. Как могла Голубичка предать ее — свою родную сестру?

Рыжинка подошла к ней.

— Не волнуйся, милая, — ласково сказала она, тепло глядя на маленькую пленницу своими круглыми добрыми глазами. — Я не сомневаюсь, что Воробей с радостью даст нам нужные травы, чтобы освободить тебя. Очень скоро ты будешь дома.

Искролапка нахохлилась и отвернулась.

— Не хочешь воспользоваться поганым местом? — понизив голос, предложила Рыжинка. — Сходи, разомни лапы. Должно быть, ты устала сидеть тут. — Она махнула хвостом Скворушке. — Сиди здесь, я сама ее провожу.

Они пошли через лагерь. Поляна в племени Теней оказалась длиннее и шире, чем в Грозовом. Все палатки аккуратно теснились за изгородью. Искролапка почувствовала невольное уважение к соседям. Их лагерь был устроен мудро и красиво, чистая ровная поляна представляла собой идеальное место для тренировок. Светлоспинка, лежавшая возле изгороди, подняла голову от лягушки, которой лакомилась, и хмуро уставилась на пленницу. Взъерошенный Пташка жался к боку Кудряшки. Росяночки и Туманушки не было видно. Кедровник и Алоцветик, рывшие себе неглубокие лежанки в снегу, прервали свое занятие и проводили Искролапку мрачными взглядами.

Она опустила голову, сгорая от стыда. Изо всех сил стараясь не бежать, Искролапка дошла до лаза в зарослях и с облегчением бросилась в туннель, пока Рыжинка осталась сторожить ее снаружи. Поганое место оказалось за лагерной стеной, и Искролапке мучительно захотелось сбежать в лес и припустить в сторону границы.

— Ты закончила? — окликнула ее Рыжинка.

Искролапка отбросила мысль о побеге. В лесу было полно патрульных племени Теней, которые знали свою территорию намного лучше, чем она. Забросав снегом свою грязь, Искролапка уныло выбралась из туннеля.

— Я хочу попросить прощения у котят, — сказала она Рыжинке.

— За что?

— Я их напугала. Честное слово, я не хотела.

Рыжинка добродушно замурлыкала.

— То-то я смотрю, наш Пташка сегодня такой тихий! — Она подвела Искролапку к Кудряшке. Стоило им приблизиться, как Туманушка Туманушка с визгом выбежала из палатки и спряталась за спиной у матери. Росяночка, посмотрев на сестренку, тоже спряталась под кошкин хвост.

Пташка, дрожа всем телом, смело поднял голову.

— Я тебя не боюсь! — пропищал он.

— Вот и хорошо…

Громкий визг разнесся по лагерю, и из зарослей ежевики кубарем вылетел Огнехвост. Глаза его сверкали, шерсть стояла дыбом, усы трепетали.

Рыжинка вздыбила загривок.

— В чем дело? — вскрикнула она, бросаясь к перепуганному целителю.

— Тьма! — задыхаясь, простонал Огнехвост. — Холодная, засасывающая тьма… Увлекает на дно, душит…

Глаза его стали черными от ужаса.

Чернозвезд выбежал из своей палатки.

— Что случилось? — рявкнул он, подбегая к целителю.

Безумный взгляд Огнехвоста остановился на предводителе.

— Великая тьма грядет, — прошипел он. — Я почувствовал ее, она обступила меня. Эта тьма поглотит племя Теней, как волна, и утащит нас в бездну погибели.

Чернозвезд склонился к нему.

— Что мы можем сделать?

— Приготовиться к битве. Звездное племя говорило нам правду. Мы одни, и должны в одиночку сражаться за свою жизнь!

Дымопят вытянул шею.

— Но с кем? Кто хочет нас погубить?

Огнехвост в отчаянии затряс головой.

— Не вижу… Не могу разглядеть!

— Наверное, соседние племена, — прорычал Чернозвезд. — Если Звездное племя говорит, что мы будем сражаться одни, значит, война будет против других племен.

Кудряшка, дрожавшая возле Искролапки, крепче притянула к себе хвостом своих котят. Ежевика снова всколыхнулась. Повернув голову, Искролапка увидела входящего в лагерь Когтегрива в сопровождении Рябинника, Враноклюва и Выдролапой.

Огнехвост выпрямился, голос его прозвучал спокойно и твердо.

— Близится величайшая битва в истории племен, и мы должны быть к ней готовы.

Широкие плечи Когтегрива напряглись, глаза потемнели. Он повернул голову, уставился на Искролапку.

«Мы с тобой уже готовы», — говорил его горящий взгляд.

Но в душе у Искролапки бушевало смятение. Пророчество Огнехвоста напугало ее, ей хотелось очутиться среди своих соплеменников, чтобы Огнезвезд спокойно и уверенно сказал, какие битвы им предстоят, а с какими можно пока повременить.

Но если величайшая битва в истории действительно приближается, Искролапка хотела встретить ее в своем племени.

[Единственная]

Глава XXII

Голубичка взволнованно бегала взад-вперед перед колючей изгородью, до боли в ушах напрягая слух. Она слышала, как патрульные во главе с Ежевикой возвращаются от границы с племенем Теней. Бурый и Крутобок молча шагали за глашатаем, тяжело впечатывая свои шаги в свежий снег. Искролапка семенила следом в сопровождении угрюмой Белки.

Голубичку пугало молчание патрульных. Они не бранили Искролапку за самовольную отлучку из лагеря, закончившуюся ее пленением. Они даже не спрашивали ее о том, что с ней было в лагере котов Теней. Шкура у Голубички зудела от тревоги. Простит ли ее Искролапка за то, что случилось возле границы?

Вот патрульные перевалили через склон холма и устремились вниз, к лагерю. Голубичка попыталась поймать взгляд Искролапки, но ее сестра смотрела себе под ноги.

— Ты цела? — прошептала Голубичка, подбегая к ней. — Они ведь не обижали тебя, правда?

— С ней ничего не случилось, — ответила за Искролапку Белка. — Дай ей отдохнуть.

— Разве Огнезвезд не хочет с ней поговорить?

Белка покачала головой.

— О чем? Что сделано, то сделано. — Она вздохнула. — Искролапка сама знает, чего нам стоила ее глупость. Не думаю, что она захочет повторить свою ошибку.

Голубичка прищурилась. Неужели старшие воины не собираются даже расспросить Искролапку о том, что она делала на границе среди ночи?

Искролапка все так же молча устремилась в свою палатку.
— Поговори со мной, пожалуйста! — взмолилась Голубичка.

Искролапка остановилась и посмотрела на нее рассеянным взглядом.

— Меня никто не обижал. Я прекрасно себя чувствую. Просто устала. Оставь меня в покое.

— Правда? — шепнула Голубичка, наклоняясь к самому уху сестры.

Искролапка кивнула и отвернулась.

Мелкие камни загремели под карнизом, и огненная шерсть Огнезвезда мелькнула на осыпи.

— Все прошло спокойно? — спросил он у Ежевики.

— Мы отдали им травы, они вернули нам Искролапку, — ответил тот.

— Уже известно, как они ее поймали?

— Искролапка говорит, что хотела поохотиться ночью возле границы и случайно перешла за метки.

Терновник, стоявший возле воинской палатки, мрачно повернулся к ним.

— Не стоило посылать за ученицей патруль из одних старших воинов, — проворчал он. — Слишком много чести этим трусливым похитителям учениц!

Дым подскочил к нему, размахивая хвостом.

— Если в Грозовом племени кто-нибудь умрет из-за отсутствия лекарств, эта смерть будет на совести котов племени Теней!

Острые когти стыда полоснули Голубичку по животу, заставив еще ниже опустить голову.

— Ну все, все, — шепнула ей на ухо Белка. — Оставь Искролапку в покое и перестань волноваться. Нам пора собираться на Совет.

Голубичика вздрогнула.

— Ох, я и забыла! — Она запрокинула голову и посмотрела на круглую белую луну. Если Когтегрив придет на сегодняшний Совет, что она скажет ему?

Терновник и Дым уже ждали их возле выхода. Рыжий хвост Огнезвезда исчез в ежевичных зарослях, скрывавших палатку целителя. Голубичика догадалась, что предводитель пошел проведать свою подругу перед уходом. Медуница нервно расхаживала по поляне в сопровождении Шиповницы и Пестроцветик, шерсть у всех троих стояла дыбом от холода. Ягодник, Лисохвост и Львиносвет один за другим вышли из воинской палатки.

Белка стояла возле детской, поджидая зашедшую внутрь Листвичку.

— Как Вишенка? — спросила она, когда бывшая целительница выбралась наружу.

— В груди у нее до сих пор немного хрипит, но аппетит не пропал, — ответила Листвичка, и обе кошки заспешили в сторону выхода.

Ежевика посмотрел в сторону палатки целителя, дыхание белым облачком вырывалось у него из носа. Наконец, Воробей и Огнезвезд вышли наружу.

— Ну все, идем!

Они вышли из лагеря и устремились в сторону озера. Воробей всю дорогу старался держаться поближе к брату. Кое-где намело целые сугробы, но Львиносвет прокладывал для Воробья дорогу или прорывал глубокие туннели к тем местам, где ветер с озера не давал снегу залеживаться на земле.

— Голубичка? — негромко окликнул он свою ученицу.

Та со всех лап бросилась к нему.

— Что?

— Ты знаешь, что Искролапка делала на границе? — шепотом спросил он. Голубичка заметила, как шагавший сзади Воробей чутко насторожил уши.

— Это не имеет никакого отношения к племени Теней, — горячо зашептала Голубичка. — Она просто… — Она лихорадочно поискала подходящую причину. — … просто решила совершенствовать свое умение ночной охоты, по крайней мере, мне она так сказала!

Заметив, как Воробей дернул хвостом, Голубичка изо всех сил постаралась поверить в свою ложь. Она знала, что Воробей без труда проникает в чужие мысли и может вывести ее на чистую воду, если она не будет вести себя осторожно.

— Смотрите! — воскликнула Белка, глядя на гребень холма. Грозовые коты шли по береговой земле племени Ветра, и на вершине взгорка, высоко-высоко над пустошью, темнели силуэты соседских воинов, цепью растянувшихся по склону.

— Чего они там ждут? — прорычал Терновник.

Лисохвост отряхнул хвост от снега.

— Может быть, просто не хотят являться на Совет первыми?

Луна озаряла воинов Ветра, бросая длинные черные тени на гладкий белый склон.

— Идем, — бросил Огнезвезд, ускоряя шаг. — Чем быстрее мы окажемся в безопасности на острове, тем лучше.

Голубичка подождала Шиповницу и Пестроцветик, и пошла вместе с ними. Пестроцветик нервно крутила головой, то и дело вздыхая.

— Ох, надеюсь, ничего плохого не случиться!

— Хорошо Иглогривке, она сейчас в тепле и безопасности, — заметила Шиповница.

— Да сейчас и в палатке целителя стало неспокойно — Шмель опять кашлял целый день, — вздохнула Пестроцветик. — Что если ему станет хуже?

— Ничего страшного, Воробей поручил Яролике присматривать за больными, — напомнила Шиповница. — Яролика знает, что нужно делать.

Голубичка украдкой послала свои чувства через пустошь, на вершину склона, где вереск сгибался и стонал под тяжестью снега. Воины Ветра в полном молчании стояли на вершине, они не двигались и не переговаривались — просто смотрели. Страх зашевелился в животе у Голубички. Она попробовала проникнуть еще дальше, на территорию племени Теней.

— Вдруг там ловушка? — визгливо мяукал Враноклюв.

— Может, нам лучше вообще не ходить?

Чернозвезд откашлялся.

— Нельзя показывать свой страх, — спокойно и твердо сказал он. — Никто не посмеет напасть на нас во время полнолунного перемирия.

— Откуда такая уверенность? — тоненько вскрикнула Снежинка.

— Это же Совет! — возмущенно воскликнула Рыжинка. — Они не посмеют нарушить священное перемирие!

«Кого они все боятся? — в смятении спрашивала себя Голубичка. — Неужели Звездное племя уже предупредило всех об угрозе из Сумрачного леса?» Поколебавшись, она решила посмотреть, что делается в Речном племени.

— Ты идешь? — громко спросила Мотылинка.

— Нет, я останусь здесь, — твердо ответила Ивушка.

— Вы уверены, что они не посмеют нарушить перемирие? — нервно процедил Камышинник.

Моховушка поскребла лапой снег.

— Может быть, нам стоит на время Совета спрятать старейшин и котят где-нибудь в безопасном месте?


Страх тяжкой черной тучей навис над всеми племенами.

Когда Грозовые коты подошли к поваленному дереву, Голубичка первая услышала тревожный шум, доносившийся со стороны поляны. Речные воины нервно расхаживали по снегу. Следом за Шиповницей и Пестроцветик она выбралась из кустов и села поближе к Воробью и Львиносвету.

— Они все знают! — шепотом сообщила она братьям.

Львиносвет вопросительно посмотрел на нее.

— Кто? Что знают?

— Другие племена! — возбужденно прошипела Голубичка. — Про Сумрачный лес!

— Не выдумывай, — оборвал ее Воробей, его незрячие глаза тускло светились в лунном сиянии. — Никто, кроме нас, ничего не знает.
Голубичика хотела возразить, но замерла с открытой пастью. В самом деле, она не слышала, чтобы кто-нибудь из соседских воинов хотя бы словом упомянул Сумрачный лес.

— Но они все чего-то боятся! — прошептала она.

— Я знаю, — кивнул Воробей. — Я тоже чувствую их страх. Думаю, целители рассказали своим предводителям о предупреждении Звездного племени. Теперь все боятся друг друга.

— Наверное, мы тоже должны все рассказать, — робко заметила Голубичка.

— И напугать всех до смерти? — огрызнулся Львиносвет, погружая когти в рассыпчатый снег. — Хочешь, чтобы наше племя сошло с ума вместе с остальными? Мы сами справимся с тем, что нас ждет, недаром же мы — Троица.

— Смотрите! — воскликнул Лисохвост, стоявший у самой воды. — Вода замерзла до самого острова! — Молодой воин сорвался с места и заскользил по льду.

Голубичка осторожно подошла к берегу и дотронулась лапкой до белой тверди. Подушечку на лапе обожгло холодом, но Голубичка осторожно поставила на лед вторую лапку, и вскоре уже всеми четырьмя ногами стояла на белоснежной глади.

— Вернись! — испуганно ахнула Медуница. — Вдруг лед треснет!

— Не трусь, — захлебываясь от восторга, завопил Лисохвост. — Тут же мелко! — Он заковылял вперед на разъезжающихся лапах, потом разбежался — и неуклюже покатился вперед. — Ух ты! — завизжал Лисохвост, жмуря глаза. — Потом резко остановился и замурлыкал от удовольствия. — Иди сюда, Пестроцветик! Попробуй, как здорово!

Пестроцветик не заставила себя упрашивать. Сорвавшись с места, она спрыгнула бросилась с берега и с оглушительным визгом, в котором восторг смешивался с изумлением, покатилась по льду. У Голубички екнуло сердце, когда ее лапы вдруг поехали в разные стороны. До боли напружинив мышцы, она устояла на ногах и медленно пошла вперед. Каждый мускул ее тела окоченел от страха, но в груди все пело от радостного изумления — великое Звездное племя, она идет через озеро! Голубичка видела черную воду, лизавшую посеребренный луной лед изнутри. С каждым шагом корка льда глухо скрипела и постанывала.

— Быстрее! — резко прикрикнул на котов Огнезвезд, уже стоявший на берегу. — Немедленно выходите на остров!

Голубичка царапнула когтями по льду в поисках опоры и неуклюже выбралась на заметенный снегом берег, радуясь тому, что неверная твердь осталась позади.

Ежевика и Дым уже шагали через сухие папоротники на поляну, окруженную соснами. Голубичка юркнула в заросли ломких стеблей и на миг растерялась, потеряв из виду своих товарищей. Прислушавшись, она пошла на шорох кошачьих боков, раздвигавших папоротники, и вскоре выбралась на поляну. При виде Грозовых котов Речные воины оцепенели.

— Что это с ними? — прошептала Шиповница.

Огнезвезд молча подошел к Большому дубу и вскарабкался на занесенный снегом корень. Речные коты сбились теснее, словно стайка рыб на мелководье. Не сводя с них настороженного взгляда, Голубичка прижалась к боку Пестроцветик.

— Чего они так перепугались? — прошипела молодая воительница.

— Не знаю, — отозвалась Голубичка, опуская глаза.

Папоротники за их спинами снова зашуршали, и на поляну хлынули воины Ветра. Голубичка невольно ощетинилась, появление соседей застало ее врасплох. Переход по льду настолько захватил ее, что она перестала прислушиваться к тому, что делают соседи. Воины Ветра молча прошествовали мимо Грозовых котов, стараясь не смотреть им в глаза. Лишь Ветерок скользнул взглядом по Голубичке, но тут же отвернулся.

Дым в растерянности переступил с лапы на лапу.

— Что с ними такое? В жизни не видел, чтобы все вели себя так тихо!

— Неужели никто не хочет поболтать друг с другом? — поразилась Белка, изумленно оглядывая поляну.

Последними явились патрульные племени Теней — взъерошенные, собранные и напряженные. У Голубички екнуло сердце, когда она заметила в толпе кончики бурых ушей Когтегрива. Он даже не искал ее взглядом, а упрямо рассматривал снег у себя под лапами. Голубичка похолодела. Неужели все может так быстро измениться? Каждое племя держалось так, словно находилось в состоянии войны со всеми остальными! Но кто посеял семена раздора между воителями — Звездное племя или кровожадные воины из Сумрачного леса?

— Холод какой, скорее бы все закончилось! — раздался звонкий голос Невидимой Звезды из-под Большого дуба. Огнезвезд чуть посторонился, уступая место остальным предводителям. Однозвезд и Чернозвезд вскарабкались на корень и застыли, как две совы на ветке.

Речные коты и воины племени Ветра расселись поближе к дубу. Племя Теней поспешило занять места рядом. Голубичка вместе со своими товарищами бесшумно ступила в озеро лунного света, приготовившись слушать. Она протиснулась между Пестроцветик и Шиповницей и устроилась между теплыми боками Терновника и Львиносвета.

Невидимая Звезда, озаренная лунным светом, стала похожа на лужицу пролитого серебра.

— Нынешняя пора Голых деревьев выдалась особенно суровой, озеро замерзло возле берегов и на мелководье, так что охота у нас нынче бедная.

— Наконец-то рыбоеды тоже узнают, что такое голод! — проворчала сидевшая неподалеку Сумеречница.

— Однако никакой мороз не заставит нас прервать подготовку воителей, — повысив голос, продолжала Невидимая Звезда. — Слава Звездному племени, у нас пока все здоровы, хворь обходит наш лагерь стороной.

Когда она закончила, Однозвезд поднялся со своего места.

— Племя Ветра тоже здорово, хотя кролики у нас почти перевелись из-за холодов, а пустоши замело снегом. Однако мы не теряем времени даром, наши воины научились выслеживать дичь и добывают ее из нор.

Он кивнул Чернозвезду, который неторопливо приподнялся и молча обвел глазами собравшихся. На поляне воцарилась напряженная тишина.

— Рябинник стал глашатаем племени Теней, — выдержав долгую паузу, заговорил Чернозвезд, и каждое его слово, как камень, падало на залитую луной поляну. — Мы до сих пор скорбим о смерти благородной Ржавницы, которая раньше времени покинула нас, — все так же медленно произнес предводитель, даже не повернув голову в сторону Огнезвезда. — Охота и у нас нынче тяжелая, дичи мало. Еще одна беда посетила наше племя — Перышко заболел, но, к счастью, мы нашли лекарство для его исцеления, и в следующее полнолуние наш мудрый целитель будет вновь присутствовать на Совете.

Коты племени Теней радостно зашептались. Голубичка почувствовала, как напрягся сидевший рядом с ней Терновник, а когти Львиносвета с силой заскребли по льду.

Последним слово взял Огнезвезд. Он встал и в упор посмотрел на Чернозвезда.

— Почему ты не рассказал Совету о том, как вы нашли лекарство? — с вызовом спросил он. Коты затаили дыхание, шорох пронесся над поляной, когда множество лап, напружинившись, взрыли снег. Огнезвезд не дал Чернозвезду возможности ответить.

— Чтобы получить нужные травы, ты захватил в заложницы нашу ученицу.
Дружный вздох вырвался из толпы Речных котов и воинов Ветра.

— Она была на нашей территории! — рявкнул Чернозвезд.

— И вы имели полное право вышвырнуть ее прочь, — не дрогнув, ответил Огнезвезд. — Разве благородные воители могут позволить себе захватить в плен неопытную ученицу, еще не способную постоять за себя, и обменивать ее, словно кусок дичи?

Чернозвезд оскалил зубы и глухо зарычал, но Огнезвезд продолжал:

— Благородному воителю хватит мужества честно попросить о том, что ему нужно! — Предводитель Грозовых котов выгнул спину и прижал уши. — Молите Звездное племя, чтобы наш ответ не был слишком жесток. Этой луной мы уже один раз разгромили вас на поле боя. Не думайте, что мы откажемся сделать это еще раз.

Чернозвезд пригладил шерсть. Глаза его превратились в две узкие щелки.

— Спасибо за предупреждение, благородный воитель, — с невыразимым презрением прорычал он. — Мы будем готовы.

— Мы готовы уже сейчас! — вскричал Рябинник, вскакивая со своего места. Враноклюв и Дымопят встали по бокам от глашатая, гневно уставившись на Грозовых воинов.

Львиносвет растянул губы в угрожающей усмешке, глухое рычание вырвалось из горла Белки. Дым прижал уши. Голубичка, нервно сглотнув, выпустила когти. Неужели они хотят сразиться прямо здесь, на поляне Совета? Она взглянула на полную белую луну. На небе не было ни единого облачка, а значит, Священное перемирие оставалось в силе.

Возбужденный шепот прокатился по поляне.

— Вот оно, да?

— Значит, тьма уже близко?

— Но луна еще сияет!

Но свет луны, похоже, уже утратил свое значение. Повсюду, куда ни посмотри, воины вскакивали с земли. Загривки стояли дыбом, зубы сверкали, горящие глаза с вызовом и страхом смотрели на соседей.

Невидимая Звезда быстро поднялась со своего места.

— Речное племя! Мы возвращаемся домой.

Не прощаясь с другими предводителями, она спрыгнула с дерева и повела своих воинов сквозь ощетинившуюся толпу. Однозвезд спрыгнул с корня следом за ней, Чернозвезд тоже не стал мешкать. Предводители взмахами хвостов собрали свои племена и повели их прочь с острова.

Голубичка в смятении смотрела, как Огнезвезд последним спускается на землю. На краю поляны хрустели и шуршали папоротники, сквозь которые потоком текли воины.

Но ей, во что бы то ни стало, нужно было поговорить с Когтегривом!

Забыв обо всем, Голубичка сорвалась с места и бросилась в толпу, разыскивая знакомую полосатую шкуру. Наконец, она заметила кончик пушистого хвоста и вцепилась в него когтями, вырвав клочок белой шерсти. Когтегрив обернулся и злобно уставился на нее.

— Что?

— Нам нужно поговорить!

Его горящие глаза потеплели.

— Идем.

Когтегрив отвел ее на тихую полянку, где жесткие заросли орляка уступали место короткой, заметенной снегом траве.

— Прости, что не смог поговорить с тобой до этого, просто все стало намного сложнее, — быстрым шепотом сказал он.

Голубичка зло посмотрела на него.

— Ты рассказал Чернозвезду о лекарственных травах Воробья!

Он не отвел взгляда, и молча ждал, что она скажет еще.

— Как ты мог?! — заскулила Голубичка. — Из-за тебя Песчаная Буря может умереть!

— Перышко был тяжело болен. Он умирал.

— Песчаная Буря тоже больна!

— Но у нее не Зеленый кашель.

Голубичка поперхнулась от бешенства. Когтегрив ни капельки не стыдился, он говорил с ней спокойно и терпеливо, словно с котенком! Неужели он не понимает, что натворил? Словно в подтверждение ее сомнений, Когтегрив ласково погладил ее своим пушистым хвостом, и Голубичка отдернулась, будто он ее ударил.

Круглые глаза молодого воина потемнели.

— Если бы Воробей был настоящим целителем, он сам поделился бы с нами травами. Долг велит целителям помогать всем больным, не зависимо от их происхождения. А спасти от смерти собрата-целителя — это не просто долг, этого требует сердце и совесть.

— Воробей обязан прежде всего заботиться о своих соплеменниках!

Когтегрив склонил голову набок.

— Как и я.

Голубичка почувствовала ноющую пустоту внутри. Она знала, что должна немедленно прекратить этот тягостный разговор, но не смогла удержаться от последнего вопроса.

— Соплеменники тебе дороже меня?

Когтегрив дернул хвостом.

— Я не имел этого в виду. — Его большие янтарные глаза стали совсем круглыми. — Я просто…

Но Голубичка не дала ему закончить.

— А я думаю, так и есть! — еле слышно прошептала она, а потом повернулась и побрела прочь. — Я думаю, именно это ты и имел в виду!

[Единственная]

Глава XXIII

Искролапка ворочалась на своей подстилке. Снаружи скрипел снег, ее товарищи с топотом мчались к выходу, торопясь на Совет. Она уткнулась носом в лапы.

«Я буду самой лучшей воительницей! — напомнила она себе, закрывая глаза. — Все, что я делаю, я делаю ради своего племени!»

Сон мягко подхватил ее, понес — и вот уже Искролапка снова открыла глаза. Она была в Сумрачном лесу. Приоткрыв пасть, она попробовала стылый воздух, но не почувствовала в нем ничего нового — все та же слякоть, сырость, да кислый запах плесени на стволах деревьев.

— Коршун? — позвала Искролапка. Ее голос эхом разнесся среди серых стволов. Искролапка переступила с лапы на лапу. Ей не терпелось поскорее увидеть Коршуна. Он утешит ее, ведь он тоже хочет, чтобы она стала самой лучшей воительницей на свете.

Не дождавшись ответа, Искролапка побрела по топкой мшистой земле. После обжигающего снега было странно чувствовать под лапами тепло сырой земли. Деревья расступились, впереди блеснула медленная заболоченная речка. Искролапка невольно замурлыкала от удовольствия, вспомнив, как они с Тонколапом справились с коварным Частоколом.

Она пошла вдоль темной воды и вскоре заметила свет, мерцающий среди деревьев. Искролапка отыскала тропинку, ведущую в чащу леса. С каждым шагом свет становился все ярче, и ноги сами собой несли Искролапку вперед. Что там такое? Стволы все плотнее обступали ее, стали попадаться кучи бурелома. Искролапка шла, не сводя глаз с пятна бледного света. Подойдя ближе, она поняла, что свечение исходит от россыпи довольно противных серых поганок, облепивших древесные стволы и густо разросшихся между корней. Но почему они светятся? Может быть, отражают лунный свет?
Искролапка запрокинула голову, ища в небе знакомую круглую луну. В Сумрачном лесу сейчас тоже должно быть полнолуние, верно? Но ветки так густо переплетались над ее головой, что Искролапке не было видно ни луны, ни неба. Внезапно ветви всколыхнулись, словно подхваченные невидимым ветром, и зловеще зашуршали над головой маленькой ученицы. Холодок пробежал по спине у Искролапки. Она встряхнула головой, злясь на свою трусость. Чего ей бояться? Что за вздор!

И тут впереди послышались голоса. Чуть не плача от облегчения, Искролапка устремилась туда, откуда доносился разговор. Подбежав ближе, она узнала сквозь шум ветвей голоса Когтегрива и Звездоцапа.

— Ты опоздал, — сердито рычал Звездоцап.

Искролапка насторожила уши, чтобы не пропустить ответ полосатого воина.

— Я был на Совете.

— Тренировки важнее всяких Советов!

Искролапка спряталась за деревом и выглянула из-за ствола. Звездоцап грозно расхаживал перед Когтегривом.

— Или ты забыл, кто твои настоящие соплеменники? — рокотал он. — Неужто я не заслуживаю большей преданности, чем твои мышееды и пожиратели лягушек?

Искролапка насторожилась. Как Звездоцап может говорить такое? Неужели он хочет, чтобы Когтегрив нарушил верность племени Теней?

Раздался глухой удар. Когтегрив застонал. Искролапка выскочила из-за дерева, перебежала к следующему стволу и выглянула оттуда. Звездоцап повалил Когтегрива и прижимал его к земле.

— Ты снова повторил ту же ошибку, которую однажды допустил в битве с Грозовым племенем, — проворчал он, нехотя выпуская воина.

Когтегрив вскочил на ноги.

— Что я сделал не так?

— Не следи за моими лапами, — рявкнул Звездоцап, бросаясь вперед, делая вид, будто хочет подсечь Когтегрива под задние лапы. Когтегрив сгруппировался и высоко подбросил задние лапы, избегая удара, но Звездоцап оказался быстрее. Воспользовавшись тем, что Когтегрив всеми силами старался избежать подсечки, он неожиданно извернулся и схватил его зубами за загривок. Резким рывком могучий воин сшиб Когтегрива с лап, и тот с глухим стуком рухнул на землю.

— Никогда не забывай: лапы сражаются, но зубы убивают, — процедил Звездоцап, отходя в сторону.

Когтегрив вскочил на ноги.

— Не забуду! — пропыхтел он.

— Львиносвет хорошо знает это правило, — вкрадчиво проронил Звездоцап. — Именно так он убил Ржавницу. Чего ты стоишь, если не сумеешь справиться со слабаками из Грозового племени!

У Искролапки потемнело в глазах. Звездоцап обманывал ее! Он совсем не предан Грозовому племени! Значит, он тренирует ее совсем не для того, чтобы в будущем она смогла как можно лучше послужить соплеменникам?

— Приближается последняя битва, — продолжал рычать Звездоцап, — а ты теряешь время, посещая никому не нужные Советы! Что ты там забыл? Скоро мы выступим против всех четырех племен и их жалких предков! И вот тогда станет ясно, кто настоящий воитель, а кто — добыча для ворон.

Искролапка сорвалась с места и бросилась бежать. Она неслась через лес, и стволы деревьев мелькали по обеим сторонам от нее, сливаясь в тусклое серое марево. Так вот какую битву предвещало видение Огнехвоста!

Вот для чего Коршун призвал ее в Сумрачный лес и готовил по ночам.

Она не была особенной.

Она не была избранницей.

Она была самой обыкновенной мышеголовой дурочкой.

Звездоцап и не думал помогать Грозовому племени! Его целью было развязать войну против всех четырех племен. Он задумал уничтожить их лапами самих котов-воителей, которые восстанут против своих товарищей!

Искролапка остановилась, жадно хватая ртом воздух. Река преградила ей путь. Как же ей вернуться домой? Искролапка зажмурилась, потом открыла глаза — и увидела перед собой все ту же медленную склизкую воду. Она зажмурилась еще раз — ничего.

«Проснись! Да проснись же, проснись!»

— Что с тобой, малютка?

На миг Искролапке почудилось, будто она вернулась в детскую, и Ромашка ласково мурлычет над ней. Она резко открыла глаза — и увидела перед собой Кленовницу. Рыжая с белым воительница смотрела на нее своими насмешливыми зелеными глазами.

— Отстань от меня! — прошипела Искролапка.

— Неужели нашей крошке приснился плохой сон? — продолжала насмехаться Кленовница. — Сейчас мы позовем мамочку, чтобы она утешила свою детку.

Искролапка отвернулась от ее зловонного дыхания.

— Почему ты не можешь просто раствориться в воздухе?

Кленовница выпустила когти.

— Прости, но еще не время. Прежде чем исчезнуть, я должна свести кое с чем старые счеты.

Искролапка усилием воли подавила дрожь.

— Я… я искала Коршуна.

— Он занят, — доверительно шепнула Кленовница, придвигаясь ближе к Искролапке. — Он попросил меня позаниматься с тобой сегодня.

Искролапка сглотнула.

— П-правда?

— Начнем с битвы в воде, которой вы обучались на прошлом занятии, — объявила Кленовница.

Искролапка с упавшим сердцем уставилась на воду.

— Покажи-ка мне, что ты умеешь, — бросила Кленовница, входя в воду.

Искролапка заставила себя последовать за ней. Скользкая вода зачавкала у нее под лапами, облепила шерсть.

— Достаточно глубоко? — спросила Кленовница, оборачиваясь. Вода доходила ей до плеч. Искролапке пришлось встать на цыпочки, чтобы удержать подбородок на поверхности. — Ну, что дальше? — подогнала ее Кленовница. — Давай, вспоминай прошлое занятие!

— Я должна подсечь тебя под лапы.

— Действуй, дорогуша.

«Все, что угодно, лишь бы поскорее бы избавиться от тебя!» — подумала Искролапка. Набрав побольше воздуха, она нырнула и с трудом подавила тошноту, когда теплая склизкая вода коснулась ее морды. Поднырнув под Кленовницу, Искролапка попыталась схватить ее за лапы. В следующее мгновение что-то тяжелое обрушилось на нее сверху, увлекая на глубину, и Искролапка с размаху ударилась грудью о речное дно. Кровь застучала у нее в ушах, красные круги поплыли перед глазами. Искролапка отчаянно забилась, но Кленовница еще крепче прижала ее ко дну. Острые когти впились в шкуру Искролапки, так что она по уши погрузилась в вязкий ил.

Искролапка судорожно брыкалась, пузырьки воздуха вырвались у нее из пасти. Кленовница надавила еще сильнее, выжимая воздух из груди у своей жертвы. Искролапка забила лапами, пытаясь сбросить с себя Кленовницу. Она задыхалась. Легкие ее разрывались, тьма заволакивала сознание. Искролапка из последних сил боролась с желанием вдохнуть в себя воду.

Внезапно ее судорожно дергающиеся лапы ударились о камень. Он был глубоко утоплен в ил, на поверхности торчал лишь краешек, не больше кошачьего уса толщиной. Искролапка с силой уперлась в камень, напряглась. Он сдвинулся с места, колыхнулся. Лапы Кленовницы разъехались, она отпустила свою жертву, пытаясь нащупать ногами дно. Неимоверным напряжением мышц Искролапка оттолкнулась и взмыла вверх — на свободу.
Едва отдышавшись, она снова нырнула под воду. Работая всеми четырьмя лапами, Искролапка поплыла прочь от Кленовницы. Когда берег начал плавно подниматься, она ринулась наперерез течению и вынырнула на противоположном берегу. Выбравшись из воды, Искролапка повалилась в ил, жадно хватая пастью воздух.

Обернувшись через плечо, она увидела, как Кленовница бродит вдоль берега, обшаривая дно лапами. Прижавшись животом к илу, Искролапка, как выдра, выползла на берег и бросилась к деревьям. Когда река скрылась из виду, она рухнула на землю и зашлась в приступе кашля, отрыгивая гнилую черную воду. Обессиленная, измученная и напуганная, она не заметила, как уснула.


— Искролапка?

Голубичка!

Она вскинула голову и с облегчением увидела стены своего гнездышка и встревоженные глаза сестры, глядевшей на нее сквозь стебли папоротников. Тусклый утренний свет просачивался между ветвями.

— Как ты?

Искролапка снова раскашлялась, грудь у нее жгло огнем.

— Нормально, — прохрипела она. — Теперь уже все хорошо. — Нет, она больше никогда не вернется в Сумрачный лес, никогда, никогда… — Как прошел Совет?

— Я должна спросить тебя кое о чем, — тревожным шепотом попросила Голубичка. — Можно?

— О чем?

Голубичка наклонилась к самому уху сестры.

— Расскажи мне про Когтегрива, — тихо прошептала она. — Он, правда, тренируется в Сумрачном лесу?

Искролапка потупила взгляд.

— Да, — ответила она. — Мне жаль.

— Не о чем жалеть! — вздохнула Голубичка. — Думаю, он никогда меня не любил.

Искролапка изумленно вскинула на нее глаза.

— Не говори так! Это неправда.

Но Голубичка лишь с горечью покачала головой.

— Ты не понимаешь…

— Еще как понимаю, — перебила ее Искролапка. Она выбралась из гнездышка и прижалась к сестре. — Ты несправедлива к Когтегриву. Он честный и искренний, но Звездоцап использует его точно так же, как использовал меня! Он одурачил его, как и всех остальных.

Голубичка, разинув пасть, уставилась на сестру.

— О чем ты говоришь?

— Это все была ложь — все…

— Погоди, — перебила ее Голубичка. — Не рассказывай пока, Львиносвет и Воробей тоже должны это услышать!

Искролапка растерянно уставилась на сестру. Что она такое говорит? При чем тут Воробей и Львиносвет?

— Просто доверься мне, — шепнула Голубичка и, потершись носом о нос сестры, выскочила из палатки.

Как раз в это время Воробей вышел из воинской палатки с охапкой сухих трав в пасти. Похоже, он почувствовал появление Голубички, поскольку повернулся к ней и сощурил свои слепые голубые глаза. Не говоря ни слова, он спрятал травы под камень у входа в палатку и заторопился к ученице.

— Что стряслось?

— Все в порядке, — успокоила его Голубичка. — Где Львиносвет?

— Я тут, — откликнулся золотистый воин, сбегая по камням с карниза.

— Нам нужно поговорить, — понизив голос, сообщила Голубичка. Взмахнув хвостом, она заторопилась к выходу, и братья без возражений направились следом.

«Что происходит? — недоумевала Искролапка, торопясь за молчаливыми котами в лес. — Похоже, в Грозовом племени секретов не меньше, чем в Сумрачном лесу».

Голубичка поднялась на крутой склон, высившийся сразу за выходом из лагеря, пробежала по глубокому снегу и вспрыгнула на ствол поваленного дерева. Внизу, там где ствол примыкал к сугробу, осталась узкая полоска незаметенной снегом земли. Спрыгнув с дерева, Искролапка забилась в эту щель, прижавшись спиной к гнилой коре, а Воробей и Львиносвет устроились рядом с ней. Голубичка немного постояла на поваленном стволе, а потом нерешительно слезла вниз. Четверо котов тесно прижались друг к дружке, прячась от пронзительного ветра.

— Давай, Искролапка, — попросила Голубичка. — Расскажи им все.

Искролапка посмотрела на Воробья, перевела взгляд на Львиносвета. Они оба распушились от нетерпения, вздыбив загривки. Она шумно вздохнула и выпалила:

— Каждую ночь, во сне, я посещала Сумрачный лес.

— Скажите, какая новость! — буркнул Воробей.

Искролапка растерянно захлопала глазами, но нашла в себе силы продолжить:

— Меня обучал Звездоцап. — Она зажмурилась, пытаясь справиться с предательским холодком в животе. — И Коршун. Они говорили, что хотят сделать меня могучей воительницей, чтобы я смогла защищать свое племя.

— И ты им поверила? — не выдержал Львиносвет.

Голубичка бросила на него умоляющий взгляд.

— Позволь ей рассказать!

Искролапка с благодарность посмотрела на сестру.

— Звездоцап говорил мне, что всегда был верен Грозовому племени. Что он родился Грозовым котом и до конца своих дней не мог порвать связь с родным племенем.

Воробей медленно кивнул.

— Очень хорошо.

— Я просто хотела быть не хуже, чем Голубичка! — не выдержав, взвизгнула Искролапка. — Чтобы на меня тоже обратили внимание, чтобы перестали смотреть на меня, как на пустое место! Чтобы все говорили: вот она какая, Искролапка!

Она чуть не расплакалась, увидев, как потеплели глаза Львиносвета.

— О чем ты говоришь, Искролапка? Никто и никогда не смотрел на тебя, как на пустое место. Ты всегда была хорошей ученицей, и никто не сомневался в том, что из тебя получится замечательная воительница. Пеплогривка всегда хвалила тебя перед всеми старшими воителями. Когда же ты повзрослеешь и перестанешь соперничать с сестрой?

«А почему мне не соперничать с ней? — хотелось крикнуть Искролапке. Старая обида вновь вскипела в ней. — Что в ней такого особенного, что мне и сравниваться с ней нельзя?»

— Но теперь все кончено, — прошептала она, глядя в снег. — Этой ночью я узнала всю правду. Звездоцап и его воины готовятся напасть на все наши племена. Они хотят уничтожить нас. Я больше никогда не вернусь в Сумрачный лес, — с силой выпалила она, чувствуя страшное опустошение во всем теле. Многодневное напряжение оставило ее, и лапы у нее обессилено подогнулись.

— И как же ты это сделаешь? — неожиданно спросил Воробей.

— Что сделаю?

— Перестанешь бывать в Сумрачном лесу? — безжалостно хмыкнул он. — Когда ты засыпаешь, разве ты по своей воле попадаешь в Сумрачный лес?

Искролапка сощурилась.

— Я… нет, кажется, нет. Я просто просыпаюсь там, — пролепетала она.

Воробей выпрямился.

— Это хорошо.

«Что тут хорошего? — хотелось крикнуть Искролапке. — А вдруг я снова проснусь там, против своей воли?»
— Ч-чем же это хорошо? — заикаясь, выдавила она.

— Тем, что ты сможешь быть нашими глазами в Сумрачном лесу, — ответил Воробей.

Искролапка задрожала.

— Но я… я больше не хочу возвращаться туда!

— Слишком поздно, — безжалостно ответил Воробей. — Ты вступила в Сумрачный лес. Неужели ты думаешь, что Звездоцап так просто позволит тебе уйти? И это после того, как он потратил столько сил на твою подготовку!

— Но я больше не хочу тренироваться?

Воробей небрежно отмахнулся от нее. Его незрячий голубой взгляд впился в ее глаза, словно хотел прожечь насквозь.

— Они ведь не знают о том, что ты передумала?

Искролапка замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

— В таком случае, ты должна продолжать тренироваться и рассказывать нам обо всем, что узнаешь.

У Искролапки бешено забилось сердце.

— Ты хочешь, чтобы я шпионила за ними?

— Разумеется, — кивнул Воробей, разгладив лапой усы. — Совсем недавно ты была готова предать всех нас нашим злейшим врагам. Почему же теперь ты колеблешься предать их?

Голубичка резко вскочила.

— Она не понимала, что предает нас… — начала она.

Но Воробей взмахом лапы остановил ее.

— Она тренировалась под руководством Звездоцапа, — рявкнул он. — Она сама решила, что будет верить Звездоцапу, хотя прекрасно знала, кто он такой и какую славу оставил после себя в Грозовом племени. Но ей было удобно верить в то, во что хотелось верить! Почему я должен быть снисходителен к ней?

Львиносвет крепче обвил хвостом свои передние лапы и поднял глаза на Голубичку.

— Я тоже думаю, что это хороший план.

Искролапке показалось, будто из одного кошмарного сна она попала в другой, не менее кошмарный.

— Разумеется, — добавил Львиносвет, — если Искролапка согласится.

Искролапка почувствовала, как будто тяжелые лапы Кленовницы вновь прижимают ее к речному дну, выжимая из груди последние остатки воздуха.

— Нет! — выпалила она. Ни за что она не согласится! После стольких пережитых ужасов ей хотелось только одного — снова стать самой обычной ученицей. Приносить мох для Кисточки и Пурди, учиться охотиться в самом обычном лесу вместе с настоящими, живыми котами. — Я ни за что туда не вернусь!

— Полагаю, это не тебе решать, — хмыкнул Воробей. — Ты можешь отказаться шпионить за Беззвездным краем, но возвращаться туда будешь каждую ночь, хочешь ты этого или нет.

Голубичка нетерпеливо дернула хвостом.

— Можно я поговорю с ней наедине? — попросила она. — Пожалуйста!

Львиносвет кивнул и вспрыгнул на поваленный ствол.

— Идем, — окликнул он Воробья. — Предоставим это Голубичке.

Воробей негромко вздохнул, но послушно полез на дерево к брату.

Когда звук их шагов стих вдали, Искролапка подняла глаза на сестру.

— В чем дело?

Голубичка уселась поудобнее.

— Ты еще не все знаешь.

— Что?

— Перелезь через этот ствол, чтобы я тебя не видела, и сделай что-нибудь.

— Что сделать?

— Что хочешь, — ответила Голубичка, серьезно глядя на сестру. — Брось снежок, заберись на дерево. Неважно! Только постарайся, чтобы я не могла ни увидеть тебя, ни услышать.

Озадаченная Искролапка послушно перелезла через поваленное дерево и спрыгнула в снег. Потом обернулась — высокий ствол надежно скрывал ее от глаз Голубички. Тогда она прошла немного вперед, чтобы Голубичка не могла ее услышать, спряталась за дерево и вырыла нору в снегу. Потом забралась внутрь, посидела там немного, и опрометью бросилась обратно к сестре.

— Ну? — запыхавшись, спросила Искролапка.

— Ты вырыла яму в снегу и влезла в нее, — ответила Голубичка.

Искролапка моргнула.

— Ты за мной следила?

— Разве ты видела на снегу мои следы?

Искролапка покачала головой.

— Нет. Но как же тогда ты узнала?

Голубичка немного помолчала, задумчиво глядя на сестру своими серьезными голубыми глазами.

— Я все слышу, — выпалила она, словно решившись. — А если сосредоточусь, то могу все увидеть и даже почуять запахи.

Искролапка насмешливо фыркнула.

— Хватит врать! Опять ты хвастаешься! Никто не может всего слышать и чувствовать.

Голубичка с досадой взмахнула хвостом.

— Я не хвастаюсь! Если хочешь знать, то я бы очень хотела оказаться обычной врушкой и хвастушкой! Но я не такая. У меня есть особый дар. Я родилась с ним, понимаешь? Очень давно было пророчество о трех котах, в лапах у которых окажется могущество звезд. Я — одна из этой Троицы, а Воробей и Львиносвет — двое других. Вот почему они прислушиваются к тому, что я говорю. И вот почему меня слушает Огнезвезд. Я не мудрая, и не умная, я просто особенная, — с неожиданной горечью добавила она.

— Меня Огнезвезд тоже выслушал, когда я рассказала ему о своем сне, — ядовито напомнила Искролапка.

— Но ты-то все наврала! — не выдержав, сорвалась на визг Голубичка. Она придвинулась к самому носу Искролапки и возбужденно заговорила: — Ты выдумала свой сон, а со мной все происходит на самом деле! Вот сейчас я слышу, как Тонколапа ругают за то, что он вчера забыл вывести блох из хвоста у Пышнохвостки. Я слышу, как Росяночка и Туманушка спорят в детской о том, кто их них первой откусит кусок от вонючего старого воробья, которого принес им Враноклюв. Я слышу, как Верескоглазка показывает Кролику новую тропу через колючие заросли утесника, а Однозвезд умывается в своей палатке…

— Хватит! — взмолилась Искролапка, устав от этих перечислений. — Ты в самом деле это все слышишь или придумываешь?

Голубичка устало кивнула.

— В самом деле. Я все слышу. Именно так я услышала, что делают бобры.

— Значит, вот как ты узнала о том, что они преградили воду! — догадалась Искролапка. Наконец-то тайна, терзавшая ее столь долгое время, стала понемногу проясняться, хотя и очень странным образом. — Вот почему Огнезвезд послал на задание именно тебя — обычную ученицу! — Голова у нее пошла кругом от всех этих открытий. — Значит, Огнезвезд тоже знает об этом?

— Да. Но кроме него об этом не знает никто.

Искролапку бросило в жар.

— Почему ты не рассказала мне обо всем? — прошипела она и, прежде чем Голубичка успела ответить, громко завыла: — Неужели ты не видела, как мне было обидно? С тобой все носились, как со звездой, а ведь ты была простой ученицей, ничем не лучше меня!

Голубичка смущенно переступила с лапы на лапу.
— Вообще-то, мне запретили тебе рассказывать. Никто, кроме Огнезвезда не знает о том, что мы с Львиносветом и Воробьем — Троица из пророчества.

— Но ведь они-то знают друг о друге? — взвизгнула Искролапка. — И Остролистая, наверняка, тоже знала все о своих братьях! — с закипающим гневом выкрикнула она. — А у тебя были от меня секреты! Вот ты какая, Голубичка! Это из-за тебя я попала в Сумрачный лес, так и знай.

Голубичка непонимающе захлопала глазами.

— Ч-что? Я-то тут при чем?

— А при том, что я впервые встретила Коршуна не в Беззвездном краю, а на прекрасном лугу с цветочками и бабочками, при ярком свете солнца! И он… он подольстился ко мне. Мне показалось, ему искренне интересно, кто я такая и что умею. Наконец-то нашелся хоть кто-то, кто обратил внимание на меня, а не на мою расчудесную сестричку! Кем я была для Грозовых котов? Всего лишь тенью своей удивительной сестры.

— Это неправда, — прошипела Голубичка. — Тебя все ценили, но ты ослепла от зависти и все время хотела большего!

— Ну и что, что неправда! — огрызнулась Искролапка. — Я так чувствовала, и этого достаточно! Так что у тебя нет никакого права обвинять меня в том, что я поверила Коршуну и захотела научиться всему, что он мне предлагал.

— Никто тебя ни в чем не обвиняет, — устало ответила Голубичка.

Искролапка сощурила глаза.

— Правда? Но Львиносвет и Воробей мне не доверяют! Они ни капельки меня не жалеют, а хотят послать обратно в Сумрачный лес. Наверное, им хочется, чтобы я осталась там навсегда, раз уж я такая плохая.

Голубичка прижала уши.

— Прекрати болтать чепуху! — взорвалась она. — Когда ты перестанешь думать только о себе и своих обидах? Неужели ты не понимаешь, какая опасность угрожает всем нам? Неужели не видишь, что ты нужна нам! Как может исполниться пророчество, если мы не будем знать о том, что готовится в Сумрачном лесу? Помоги нам, Искролапка. Ты всегда хотела стать особенной, так стань ею!

Искролапка заморгала.

— Я больше не хочу, — пролепетала она, опуская глаза. — Я боюсь.

Голубичка прижалась к сестре, обняла ее хвостом за плечи.

— Я знаю, — тихо шепнула она. — Сейчас все боятся — и мы, и даже наши звездные предки высоковысоко в небесах. Но мне кажется, что только мы одни стоим между Сумрачным лесом и гибелью всех племен воителей, — прошептала Голубичка. Она вдруг показалась Искролапке совсем маленькой — крохотным комочком на фоне огромных сугробов, высившихся со всех сторон.

— Я помогу вам, если смогу, — выпалила Искролапка, не давая себе времени опомниться. Она сделает это не только для себя — и даже совсем не для себя. Она сделает это для каждого кота, живущего по берегам озера.

— Скажи Воробью и Львиносвету, что я вернусь в Сумрачный лес. Я притворюсь, что остаюсь верна им и постараюсь выведать все о том, что замышляют наши враги.

[Единственная]

Глава XXIV

Огнехвост завернул драгоценные стебельки кошачьей мяты в широкий лист плюща и спрятал в кладовую, устроенную в зарослях ежевики. Затем принялся раскладывать по кучкам пижму. Горстки травы двоились и троились у него перед глазами. Огнехвост широко зевнул, не в силах справиться с дремотой.

Огнехвост.

Чей-то голос окликнул его откуда-то издалека.

— Огнехвост! — пнула его носом Кудряшка. — Ты что, оглох?

— Прости, — пробормотал Огнехвост, хлопая глазами. — Ты чего-то хотела? — Он подавил вздох. Как долго он еще сможет продержаться без сна и отдыха?

— Прошу тебя, загляни к нам и осмотри мою Туманушку. У нее голосок пропал, мяукать не может.

— Сейчас приду, — пообещал Огнехвост. — Только травы уберу.

Когда королева вышла из палатки, Перышко завозился в своем гнездышке. Вскоре над краем гнезда показался бурый нос старого целителя.

— Ну-ка, приляг, отдохни, — проскрипел он. Голос у старика все еще звучал сипло, но гораздо бодрее, чем раньше. — Опять всю ночь глаз не сомкнул?

Огнехвост, устало волоча лапы, подошел к нему.

— Да нет, вздремнул немного…

Глаза Перышка заметно прояснились, болезненная муть исчезла, и хотя шерсть старика все еще торчала дыбом, было заметно, что он уже начал потихоньку приводить ее в порядок.

— Знаю я, как ты поспал! — проворчал целитель, медленно садясь. — Только крутился, да вертелся, будто лежал на муравейнике!

— Мне снился кошмар, — признался Огнехвост.

— Все тот же? — осторожно спросил Перышко.

— Да. — Последнюю четверть луны Огнехвосту каждую ночь снилось, как он все глубже и глубже падает в бездонную тьму, а вокруг него коты кричат от страха и отчаяния.

— И опять никаких примет?

Огнехвост покачал головой и отвернулся к кучкам пижмы.

— Звездное племя показывает мне только тьму, — прошептал он. — Они не дают мне никаких подсказок. Я не знаю, откуда придет тьма, кто первым нанесет удар и к чему нам готовиться!

Перышко вытянул шею.

— Наши предки нас не оставят, — твердо сказал он. — Иначе они не стали бы посылать тебе предостережение. Возможно, они сами пока не знают ничего больше. Жди и верь, Звездное племя непременно укажет тебе путь.

— Или тебе, — буркнул Огнехвост. — Вообще-то, ты старший целитель.

Перышко тихонько замурлыкал — впервые, за долгое время болезни.

— Не волнуйся, дружок, — сиплым шепотом сказал он. — Я еще не скоро отправлюсь в Звездное племя, и помогу тебе во всем, что сулит нам будущее.

Приступ кашля оборвал его слова, и старик снова скорчился в своем гнездышке.

Огнехвост насторожился.

— Что с тобой? Дать тебе еще мяты?

Откашлявшись, Перышко устало покачал головой.

— Нет, мне уже лучше, — заверил он.

— Что-то мне так не кажется, — недоверчиво пробормотал Огнехвост, направляясь к кладовой.

— Жар спал, и грудь уже не так заложена, — горячо воскликнул старик. — Побереги кошачью мяту для тяжелых больных. Сам знаешь, пора Голых деревьев долгая… Ох, долгая.

Огнехвост повернулся к своему старому наставнику.

— Как же я рад, что ты выкарабкался!

— А уж я-то как рад, — смущенно проворчал старик. — Ладно, довольно этих нежностей, беги в детскую, пока Кудряшка не переполошила все племя.

Огнехвост собрал с пола стебли пижмы, отложил один в сторонку, а остальные спрятал в кладовую, рядом с кошачьей мятой.
— И Кедровника тоже проведай, — напутствовал его Перышко. — Прошлой ночью я слышал, как она он кашлял.

— Хорошо. — Огнехвост подобрал с пола стебель пижмы и вышел.

Кудряшка нервно расхаживала перед детской. Увидев Огнехвоста, она со всех лап бросилась ему навстречу.

— Утром Туманушка щебетала, как скворушка, после обеда она уснула, а теперь проснулась и не может слова сказать!

— Не волнуйся, — бросил Огнехвост, входя в палатку. — Даже если она заболела, то теперь у нас есть лекарства.

В детской было тепло и сумрачно. Пташка полз по песчаному полу, целясь лапой в моховой мячик. Вот он подкинул его вверх, а Росяночка, высоко подпрыгнув, схватила мяч обеими передними лапами. Пташка бросился на нее, боднул головой — и малышка, не устояв на лапах, кубарем покатилась на Огнехвоста. Тот едва успел увернуться.

— Осторожнее! — воскликнула Кудряшка, входя в палатку следом за целителем.

Туманушка высунула головку из гнездышка, сплетенного из гибких веток орешника.

Пташка вскочил с пола и подбежал к целителю.

— Туманушка очень больна!

— Мы с тобой пока этого не знаем, — покачал головой Огнехвост, кладя стебель пижмы рядом с гнездышком. Наклонившись, он тщательно обнюхал малышку. Она была теплая, однако он не обнаружил кислого запаха болезни. Огнехвост перевел дух. В худшем случае это был белый кашель! Он откусил кусок пижмы и пододвинул его Кудряшке.

— Разжуй хорошенько и заставь ее проглотить полученную кашицу перед следующей едой, — объяснил он.

Кудряшка кивнула и торопливо убрала стебель подальше от шаловливых лапок Пташки и Росяночки, кинувшихся обнюхивать диковинную траву.

— Фу! — вынес приговор Пташка.

— Туманушку теперь будут кормить травой? — сморщившись, пропищала Росяночка.

Огнехвост наклонился, чтобы заглянуть им обоим в глаза.

— Держитесь подальше от Туманушки, не то я вас тоже заставлю травой питаться! — пригрозил он и, оставив малышей пищать от возмущения, выбрался из детской.

Кедровник лежал возле палатки старейшин, его бока содрогались в приступе мучительного кашля.

— Вот, возьми-ка, — сказал Огнехвост, бросая ему остаток пижмы. — Разжуй и проглоти все без остатка!

Кедровник упрямо отодвинул лекарство.

— Побереги это для молодых, — прохрипела она он. — Я и так зажился на свете. А кашель меня не убьет, я крепкий.

— Возможно, — не стал спорить Огнехвост. — Но все равно съешь лекарство. Тем самым ты облегчишь мне жизнь — поверь, мне сейчас и без тебя хлопот хватает.

— Ну, если так, — Кедровник взял кусок стебля в пасть и стал жевать, страдальчески закатив глаза. — Ох, скорей бы Юные листья настали! — простонал он. — Кажется, никогда я не ждал их с таким нетерпением.

Огнехвост зевнул.

— Пойду-ка я разомну лапы, — сказал он старику. — Или вздремну, пока вечерний патруль не вернулся.

Пошатываясь от усталости, он побрел к выходу из лагеря. Снаружи стоял мороз, судя по всему, ночь обещала быть лютой.

Со стороны озера доносился громкий визг. Огнехвост насторожил уши. Что там такое? Неужто случилось что-то? Он узнал голоса Краснохвоста и Соснолапки. Судя по их захлебывающемуся визгу, оба кота нисколько не боялись за свои жизни. Более того, похоже, они были счастливы!

Огнехвост услышал приближающийся топот лап по хрустящему снегу. Мелькнула пестря шерстка, и запыхавшаяся Оливка остановилась прямо перед ним.

— Мы играем на озере! — воскликнула она, справившись с одышкой. — Оно полностью замерзло! Теперь можно, не замочив лап, дойти хоть до Речного племени, представляешь?

Из-за куста выкатилась Светлоспинка.

— Я сбегаю в лагерь, приведу Углехвоста и Совокрыла! — бросила она, устремляясь в сторону изгороди. — Беги, Огнехвост, поиграй с нами! — мяукнула она, обернувшись через плечо. — В последние дни у тебя было столько тревог, ты совсем извелся. Повеселись немножко.

С этими словами она скрылась в ежевике.

У Огнехвоста зачесались лапы. Он уже забыл, когда в последний раз чувствовал себя молодым и беззаботным. Груз постоянных тревог преждевременно превратил его в старейшину, вздрагивающего от каждого кашля и вздоха.

— Бежим! — взмахнула хвостом Оливка.

И Огнехвост помчался за ней, петляя между кустов. Огрызок моста Двуногих одиноко торчал над белизной заметенного снегом озера. Оливка понеслась по заиндевелым доскам, весело махнув хвостом Огнехвосту. Он бросился за ней и остановился на краю моста.

Озеро полностью замерзло, огромное пространство льда нежно розовело в свете заходящего солнца. Краснохвост весело мчался по сверкающей белизне, а потом оттолкнулся, разбросал лапы и с радостным визгом покатился по льду на животе. Крысобой и Враноклюв, наблюдавшие за ним, взвыли от хохота. Даже старшие воины были рады возможности хоть немного побыть беспечными котятами.

Оливка спрыгнула с мостика на лед.

— Иди сюда, не бойся, — подзадорила она Огнехвоста.

Тот с опаской слез вниз и с облегчением перевел дух, почувствовав под лапами надежную крепость льда. Огнехвост сделал несколько робких шажков прочь от берега и, осмелев, направился к Соснолапке и Скворушке, гонявших друг другу камешки.

— Во что вы играете? — спросил он.

Сосолапка подпрыгнула на льду.

— Отлично, Оливка! — воскликнула она. — Нам не хватает игроков.

Скворушка подбежал к Огнехвосту.

— Мы играем в камень-дичь! Это мы сами такую игру придумали, — похвастался он и повернулся к Соснолапке. — Пошли нам камень! — Сгруппировавшись, она точным движением лапы остановила гладкий круглый голыш, который Скворушка подтолкнул ей по льду.

— Видишь, это — дичь, — объяснил Скворушка, посылая камень обратно. — А вон там — нора дичи. — Он махнул хвостом куда-то в сторону.

Огнехвост уставился туда, но ничего не увидел.

— Нет, это не настоящая нора, — засмеялся Скворушка. — Норой мы назвали все пространство между вон тем деревом и кустом остролиста, — он махнул хвостом в сторону берега. — Если камень попадает туда, значит, дичь убежала. Если вам удастся загнать камень в «нору», считай, вы выиграли. А если мы с Соснолапкой не позволим вам это сделать — значит, выиграли мы, и команды меняются местами.

Огнехвост задумчиво прищурился.

— Понял! — воскликнул он, накрывая лапой камень.

Оливка подбежала к нему.

— Я в твоей команде, — решила она. — Если они преградят тебе путь, посылай камень мне.

Скворушка и Соснолапка приготовились охранять «нору».

Огнехвост быстро сообразил, что просто забросить камень между двумя ловцами будет невозможно. Тогда он повернулся и погнал «дичь» прочь от «охотников».
— За мной! — на бегу мяукнул он Оливке. Та отбежала на несколько шагов и остановилась, не сводя глаз со своего напарника. Огнехвост ловким ударом лапы толкнул камень дальше от берега. Лед, припорошенный тонким слоем снега, обжигал подушечки лап, зато камень скользил по нему, словно рыбка по воде.

Краем глаза Огнехвост заметил группку Грозовых котов, робко спускавшихся на лед со своей территории. Но сейчас ему было все равно. Во-первых, на озере не существовало границ. А во-вторых, он был целителем! Он имел право ходить, куда хочет и когда хочет. Огнехвост еще быстрее помчался вперед, наслаждаясь скоростью и гладкостью льда, вскоре он перестал поднимать лапы и просто катился вперед, будто на крыльях. Ветер ерошил его шерсть, он зажмурился и завизжал от восторга. Пролетев еще несколько шагов, Огнехвост извернулся и перебросил камень Оливке.

Та остановила его лапой и повернулась к берегу.

— Вперед! — что было силы завизжала она.

Огнехвост тоже повернулся и бросился за Оливкой туда, где стояли Соснолапка и Скворушка. Сидя на льду, их противники напряженно следили за камнем, готовые в любой момент сорваться с места и перехватить «дичь».

— Лови! — взвизгнула Оливка, посылая камень Огнехвосту.

Тот поймал его на бегу, пронесся дальше и ловко передал камень Оливке. Шустрая кошка мгновенно перебросила «дичь» ему в лапы. Скворушка и Соснолапка крутили головами то в одну сторону, то в другую, не успевая следить за маневрами шустрой «дичи», которая все быстрее носилась туда-сюда, опасно приближаясь к «норке».

Не сводя глаз с просвета между двумя противниками, Огнехвост сильным ударом запустил камень по льду. Снаряд, как падающий с неба ястреб, со свистом полетел прямо в цель. Огнехвост остановился, как вкопанный, и с нарастающим восторгом смотрел, как камень все ближе и ближе подлетает к цели.

— Поймаю! — завизжала Соснолапка, бросаясь наперерез «дичи». По-змеиному скользя животом по льду, она стремительно приблизилась к камню и остановила его вытянутой лапой. Испустив торжествующий вой, Соснолапка отбросила камень в сторону. Просвистев мимо Огнехвоста, тот пронесся дальше, на середину озера. Огнехвост, не теряя времени, развернулся и бросился в погоню за дичью.

Промчавшись мимо Крысобоя и Враноклюва, он заскользил за вращающимся снарядом и вскоре с радостью заметил, как тот замедлил свое движение и начал останавливаться. Бросившись на живот, Огнехвост полетел по льду к камню.

Крр-а-а-к!

Белоснежный мир раскололся перед ним.

Огнехвост помертвел от страха, когда лед у него под лапами вдруг взмыл вверх, а потом сбросил его в воду. С тоненьким визгом он обрушился в ледяную бездну. Черная вода мгновенно сомкнулась вокруг него. Она вцепилась в его шерсть — такая холодная, что жалила больнее когтей.

Свет быстро угасал высоко над головой Огнехвоста, а он погружался все глубже и глубже.

«Так вот что я видел во сне!»

Он забил лапами, пытаясь вырваться на поверхность.

«Почему же Звездное племя не предостерегло меня?»

Он вытаращил глаза, пытаясь понять, в какую сторону поднимаются пузырьки воздуха, и рванулся вверх, подхваченный приливом надежды. Спасение было совсем близко! Тьма отступала, тусклый белый свет был все ближе — и тут Огнехвост с размаху ударился лапами о твердую поверхность.

Нет!

Нет, нет…

Он видел свет, струящийся над белизной, и заскреб когтями, пытаясь прорваться к нему. Наконец-то! Его когти зацепились за зазубренный край льдины. Какая-то тень мелькнула наверху, упала на лед. Огнехвост услышал громкий визг и голоса, выкрикивавшие его имя, потом множество лап застучали по льду над его головой.

Они рядом. Они спасут его.

Спасен!

Но тут вода вновь потащила его на глубину. Он слишком устал, чтобы сопротивляться ее ледяной силе. Звуки и голоса стали глохнуть, вязкое оцепенение разлилось по всему телу утопающего. Огнехвост перестал шевелить лапами, отдавшись на волю воды, баюкавшей его.

Так ласково…

Так тихо…

Так покойно.

Но те, что остались наверху, не хотели отпускать его. Внезапно вода вновь вскипела вокруг Огнехвоста. Он увидел рядом с собой чью-то шелковистую серую шерсть.

Воробей?

Неужели целитель Грозового племени тоже ушел под лед? Вот и хорошо, ведь здесь так спокойно. Огнехвосту хотелось утешить своего собрата, сказать ему, что все будет хорошо. Только не надо сопротивляться, не нужно бороться с ледяной лаской черной воды.

Острые когти вонзились в его шкуру, потянули наверх. Воробей не понимал, как хорошо на глубине, он пытался вытащить Огнехвоста наружу.

Где он мог научиться так хорошо плавать под водой?

Сквозь темную толщу воды Огнехвост видел широко распахнутые глаза Воробья — они были слепы, но смотрели на него с мольбой. Огнехвост ответил Воробью гаснущим взглядом.

Все бесполезно. Лед отрезал нам путь наверх.

Течение усилилось, несмотря на все старания Воробья, оно волочило обоих котов все дальше от полыньи.

Внезапно Огнехвост увидел еще два глаза. Они были ужасны — белые, пустые, выпученные. В воде откуда-то появился третий кот. Жуткое существо, каких и не бывает на свете — голый, без единой шерстинки, весь покрытый шрамами. Огнехвост во все глаза смотрел на таинственного незнакомца, плывущего рядом с ним. Каком-то уголком меркнущего сознания он спрашивал себя, не может ли это быть кто-то из воинов Звездного племени, которого он никогда не видел раньше. Но разве кот, будь он живой или мертвый, может быть таким ужасным?

Безобразный кот подплыл к Воробью.

«Отпусти его!» — ясно услышал Огнехвост, хотя никто не произнес ни слова.

Голос звучал у него в голове. Но обращался не к нему, а к Воробью.

«Это ему пришло время умереть, а не тебе. Отпусти его».

Огнехвост почувствовал, как когти Воробья разжались, выпустили его шерсть.

Он пошел на дно, продолжая глядеть вверх, на гаснущий белый свет.

Потом тьма накрыла его, и свет погас навсегда.

[Единственная]

Глава XXV

Искролапка заметила землеройку, шустро бежавшую по снегу. В два прыжка она догнала зверька, прыгнула на него и схватила за хвост, прежде чем тот успел понять, что происходит. Поблагодарив Звездное племя за счастливую охоту, Искролапка наклонила голову, готовясь прикончить дичь смертельным укусом.

Визг, несшийся со стороны озера, стал громче. В пронзительных голосах Искролапке почудился странный надрыв. Она подняла голову с зажатой в зубах дичью и напрягла слух. «Все-таки жалко, что таинственный дар достался не мне, а Голубичке!» — подумала Искролапка, но тут же спохватилась. Нет уж, спасибо, не нужно ей такого дара. Страшно представить, сколько от него неприятностей! И как только бедная Голубичка ухитряется спать по ночам?
Вопли, доносившиеся с озера, гулким эхом откликались в притихшем лесу. Искролапке очень хотелось пойти туда и поиграть на льду вместе с Шиповницей и Пестроцветик. Но она дала себе слово, что будет охотиться до тех пор, пока не наловит гору дичи, чтобы хотя бы вполовину сократить свой долг перед соплеменниками, которые из-за нее лишились целебных трав в разгар Голых деревьев. Искролапка знала, что виновата в случившемся ничуть не меньше Голубички, а может быть, даже больше. Ведь Грозовое племя и так обязано Голубичке больше, чем догадывается.

Она подошла к искореженному временем дубу и разбросала когтями снег между корнями. Там уже лежала мышка и тощий воробей. Искролапка начала охотиться с раннего утра, и теперь с трудом переставляла лапы. Выкопав дичь, она взяла свою добычу в зубы и побрела в лагерь.

Когда она добралась до колючей ограды, солнце уже клонилось за верхушки деревьев, и в лагере сгустились тени. Грозовые коты сгрудились под Каменным карнизом, шерсть у всех стояла дыбом, хвосты возбужденно торчали.

Воробей, шатаясь, брел в свою палатку. Искролапка изумленно вытаращила глаза, заметив, что он весь мокрый. Листвичка хлопотала возле него, помогая дойти до пещеры.

Бросив свой улов поверх тощей белки и костлявого скворца, составлявших в этот день всю кучу дичи, Искролапка хотела броситься за Воробьем, но ее остановил Крутобок. Он подошел полюбоваться ее добычей.

— Вот молодец! — с искренней радостью промурчал он. — Добрая охота.

— Да это за целый день, — смущенно призналась Искролапка.

Громкий голос Огнезвезда прогремел над поляной.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Каменным карнизом.

Из воинской палатки вышли Терновник и Дым. Маковка выскочила из детской, а Ромашка стала загонять котят внутрь. Лисохвост не нуждался в приглашении, он уже давно беспокойно расхаживал взад-вперед под скалой. Шиповница следила за ним круглыми темными глазами, а Ягодник протискивался между Прыгунцом и Ледосветик, чтобы сесть поближе к карнизу. Ежевика сидел у подножия каменной осыпи, уставившись в землю, а Белка заняла место в нескольких хвостах от него.

Искролапка увидела свою сестру, выбегавшую из туннеля, ведущего к поганому месту и подбежала к ней. Они нашли свободное местечко возле Белолапы и уселись.

— Что случилось? — шепотом спросила Искролапка.

Белолапа только покачала головой и вздохнула.

— У меня плохие новости, — без вступления начал Огнезвезд. — Огнехвост сегодня играл на озере и провалился под лед.

Маковка громко ахнула.

— Он умер?

— Тело до сих пор не нашли, — сухо ответил Огнезвезд, посмотрев в сторону палатки целителя. — Воробей пытался спасти Огнехвоста, но тот оказался слишком тяжел.

Белка вскочила со своего места.

— Что с Воробьем?

— Ничего страшного, — успокоил ее Огнезвезд. — Он сильно замерз, но Листвичка ухаживает за ним. Она знает, что делать.

Глаза Ежевики потемнели. Искролапка знала, что Огнехвост был сыном его сестры, и его гибель была тяжелым ударом для глашатая Грозовых котов.

— С сегодняшнего дня, — повысил голос Огнезвезд, — любой кот, которого увидят на льду, будет сурово наказан.

— Да уж, — пробормотал Лисохвост. — Наказан смертью!

Белка повернулась и свирепо махнула на него хвостом.

Белолапа обняла Искролапку своим хвостом за плечи.

— Дайте мне слово, что не полезете на лед, — прошептала она.

— Ни за что! — пообещала Голубичка.

— Никогда, — кивнула Искролапка, с содроганием вспомнив панический страх, который она пережила, когда Кленовница утянула ее под темную воду.

Огнезвезд спрыгнул с Каменного карниза и направился в палатку целителя.

— А больше никто из котов племени Теней не пострадал? — спросила Голубичка у Лисохвоста, который со всех лап бросился к куче с добычей.

Тот на бегу помотал головой.

— Нет, только Огнехвост.

Искролапка теснее прижалась к Голубичке.

— Что с тобой?

Ее сестра нервно повела ушами.

— Воробей едва не погиб, — прошептала она.

— Но не погиб же!

Голубичка кивнула.

— Бедный Огнехвост, — со слезами пролепетала она. — Что если бы на его месте оказался Когтегрив?

— Но ведь этого не случилось, — утешила ее Искролапка, гладя сестру хвостом по боку. — Ты можешь услышать, как он там.

Голубичка запрокинула голову. Искролапка увидела, как кончики ее ушей наклонились, чутко впитывая далекие звуки. Постепенно тревога ушла из глаз Голубички, взгляд ее прояснился.

— Он несет бдение на поляне, вместе со всеми, — быстро зашептала она на ухо сестре. — Я как будто слышу пустоту в его груди, в том месте, которое занимал Огнехвост. — Голубичка зажмурилась и крепче прижалась к Искролапке. — Как это ужасно — потерять родного брата. — Она обвила сестру хвостом. — Послушай, ты не обязана ходить в Сумрачный лес. Если не хочешь — откажись!

Искролапка помрачнела. Можно подумать, у нее есть такая возможность! Она уже давно поняла, что выбора нет. Это только в самом начале, когда она делала лишь первые шаги по тропе, ведущей в Сумрачный лес, сны переносили ее на цветущий луг, откуда Искролапка по своей воле шла за Коршуном в чащу леса. Но теперь она каждую ночь просыпалась в темноте — хотелось ей этого или нет.

Единственное, что она могла сделать по своей воле — это отказаться шпионить за котами из Сумрачного леса. Но Искролапка дала слово сделать это.

Она хотела помочь своему племени.

Она хотела помочь Голубичке.


Свернувшись клубочком на мягком мху, Искролапка закрыла глаза и почувствовала, как Голубичка наклонилась над ней.

— Если хочешь, я лягу в твоем гнездышке, — предложила она. — Тогда я смогу разбудить тебя, если с тобой случится что-то плохое.

Искролапка покачала головой.

— Не нужно. Я бывала там много раз, — тихо пробормотала она. — Все будет в порядке.

«Я надеюсь», — прибавила она про себя.

Сон пришел не сразу. Голубичка уже давно спала, когда Искролапка, наконец, смогла расслабиться и провалиться в темноту. Она открыла глаза и принюхалась. Впервые у нее слегка дрожали лапы.

— Здравствуй, Искролапка.

Она обернулась, с трудом подавив вопль. Могучий Звездоцап стоял возле высокой черной сосны с таким видом, словно уже давно поджидал ее здесь. Искролапка судорожно сглотнула, борясь с подступающей паникой. Она заставила себя расслабиться и твердо выдержать пристальный взгляд темного воителя.

— Привет.

Несколько мгновений Звездоцап продолжал молча разглядывать ее.
— Ты не видела Когтегрива?

— Он несет бдение по Огнехвосту, — ответила Искролапка. — Наверное, он сегодня не придет.

— Хм, Огнехвост? — пожал плечами Звездоцап. Очевидно, он уже знал об ужасной смерти маленького целителя. — Что ж, еще одним меньше.

«Как я могла верить тебе? — ужаснулась про себя Искролапка. — Ты злодей! Лисье сердце».

Звездоцап медленно обошел вокруг нее, поглаживая хвостом по боку.

— Но я рад, что ты пришла.

— Чем будем заниматься сегодня? — с напускной бодростью спросила Искролапка.

— Позаниматься мы всегда успеем, а сейчас мне кажется, что нам всем пришло время получше узнать друг друга, — пророкотал Звездоцап, удаляясь в чащу, между стволов влажных деревьев. Туман льнул к его лапам, колыхался в такт шагам. — Ты идешь?

Искролапка послушно засеменила следом. Ей казалось, что сердце ее колотится на весь лес. Нужно было успокоиться, чтобы не выдать себя. Она обязана сделать это — ради Голубички и своего племени.

Вскоре Искролапка стала замечать фигуры, прячущиеся в сумраке. Это были темные силуэты воинов. Чем дальше она уходила в чащу за Звездоцапом, тем больше становилось котов, чего-то ждущих в тумане. Искролапка слышала, как их лапы скребут по земле, когда она проходила мимо.

Кто это были такие? Мертвые коты или живые воители, перенесшиеся в Сумрачный лес из своих племен?

Искролапка до боли в глазах всматривалась в тени, пытаясь узнать знакомые фигуры. Она увидела Кленовницу, злобно скалившуюся из темноты. Возле нее кружила целая стая взъерошенных воинов, покрытых боевыми шрамами. Все они негромко перешептывались друг с другом.

— Я… я и не знала, что здесь так много котов, — пролепетала Искролапка в спину Звездоцапу.

— Достаточно, чтобы померяться силами со Звездным племенем, — невозмутимо ответил он.

Деревья расступились, открыв мрачную поляну. Искролапка сразу узнала огромный камень, на котором они тренировались почти целую луну тому назад. Мрачный Остролап точил когти о гладкий камень, время от времени поднося лапу к носу, чтобы полюбоваться острыми кончиками. Коршун кивнул Искролапке, а Частокол прошел мимо, не поздоровавшись. Куцехвост и Снегоухий тоже были здесь. А в тени валуна, неподвижный и настороженный, восседал Звездолом.

Искролапка немного повеселела, заметив в толпе Тонколапа, Муравьятника и Ветерка. Слава Звездному племени, она будет тут не единственной живой кошкой! Звездоцап обернулся к ней.

— Можешь сесть рядом с друзьями, — проронил он. — Я хочу сделать объявление.

«Никакие они мне не друзья!» — процедила про себя Искролапка, однако с радостью бросилась к знакомым котам и немного успокоилась, заняв место среди них.

Звездоцап вскочил на валун.

— Ко мне, все коты, способные охотиться самостоятельно! — с насмешкой прорычал он, и собравшиеся коты ответили ему глумливыми улыбками.

— Близится наше время! — взревел Звездоцап.

Тени замелькали среди деревьев. Все новые и новые воины сплошным потоком хлынули на поляну. Сердце у Искролапки пустилось вскачь от страха, и она прижалась к Муравьятнику.

— Великий день все ближе, — теперь голос Звездоцапа стих, превратившись в угрожающее шипение. — Мы вторгнемся в мир воителей, чтобы раз и навсегда уничтожить их всех, вместе с их жалким Воинским законом!

Искролапка почувствовала, как встрепенулся сидевший возле нее Муравьятник. Неужели он не ожидал этого? Она искоса посмотрела в его глаза, потом перевела взгляд на Ветерка и Тонколапа. Их морды сияли! Видимо, все они чувствовали себя настоящими воинами Сумрачного леса. Чтобы не выдать своего страха, Искролапка отвела глаза и оглядела поляну. На ней не было свободного места, куда ни погляди, виднелись темные силуэты воинов.

Затем поляна взорвалась грозными воплями.

— Мы порвем им глотки!

— Перебьем всех до единого!

— Дни котов-воителей сочтены!

Кленовница встала на задние лапы и полоснула когтями передних по воздуху.

— Они горько пожалеют о том, что появились на свет!

Искролапка насторожила уши. Значит, они готовятся к нападению? Но когда? Звездоцап скалил зубы, с удовольствием наблюдая за всеобщим беснованием. Потом, не проронив больше ни слова, он сполз с камня. Коты возбужденно бегали по поляне, шерсть у всех топорщилась, воздух потрескивал от всеобщего возбуждения.

Внезапно Искролапка почувствовала на себе чей-то взгляд. Вскинув голову, она выпустила когти, увидев подходившего к ней Частокола.

— Готова к битве не на жизнь, а на смерть? — спросил он со своей обычной глумливой усмешкой.

Искролапка с тоской посмотрела в сторону леса, мечтая раствориться в темноте.

— Может, хочешь сбежать? — спросил Частокол, словно угадав ее мысли.

— Н-нет, — выдавила Искролапка. — Нет, конечно!

— Вот и славно, — Частокол обошел вокруг нее, словно ненароком задев ее хвостом по спине. Искролапке показалось, будто по ней проползла змея — холодная, упругая и тяжелая. Как жаль, что Когтегрива не было рядом!

— Искролапка!

Она с надеждой вскинула голову, но это был не Когтегрив, а Звездолом. Могучий, покрытый шрамами кот кивнул ей.

— Привет, Искролапка. Я давно наблюдаю за тем, как ты тренируешься, — пробасил он, отпихнув Частокола в сторону. — Ты делаешь успехи! Я восхищен.

Искролапка посмотрела на него, стараясь не упускать из виду Частокола. Почему Звездолом выделил ее из толпы? Зачем он так нарочито отстранил Частокола? Может быть, он нарочно злит полосатого кота?

— У меня есть для тебя особое задание, — продолжал Звездолом.

Искролапка моргнула.

— Правда?

Возможно, ей решили устроить экзамен, как в живом лесу?

— Иди за мной, — обронил Звездолом и зашагал в лес.

Искролапка с бьющимся сердцем пошла следом за ним. Они взобрались на невысокий взгорок, затем спрыгнули в пересохшее русло ручья. Неглубокая канава, петлявшая между скрюченных стволов деревьев, вскоре привела их в темную чащобу, под низкие ветви деревьев, поросших влажным серым мхом. Нагнувшись, Искролапка влезла под ветви и невольно поежилась, когда мокрый мох оставил липкие пятна на ее шерсти.

Она остановилась, услышав шорох в прибрежных папоротниках. Кто-то пробирался сквозь них! Искролапка повела носом, вглядываясь в туман, и узнала полосатую шкуру Частокола.

— Пошел вон, Частокол, — оглушительно взвыл Звездолом, заставив Искролапку присесть от неожиданности. Значит, не только она заметила преследователя.

Тощий кот замер, потом скрылся из глаз.

— Хуже малого котенка, честное слово, — процедил Звездолом. Потом махнул хвостом на ближайшее дерево. — Покажи-ка мне, как ты умеешь лазить.
— Хорошо.

Искролапка послушно вспрыгнула на низкую ветку и поползла вверх по кривому, дуплистому стволу. Когда когти у нее заныли от усталости, она остановилась и посмотрела вверх. Там не было видно даже клочка неба. Какой же высоты это дерево? Поглядев вниз, она с трудом разглядела маленькую фигурку Звездолома, наблюдавшего за ней из пересохшего русла ручья.

— Неплохо, — прокричал он. — А теперь посмотрим, сможешь ли ты спуститься вниз быстрее, чем лезла наверх!

Собравшись с силами, Искролапка крепко впилась когтями в кору и поехала вниз по стволу, спускаясь ровно на один хвост за один раз. Приблизившись к земле, она оттолкнулась от дерева и ловко приземлилась на клочок мокрой травы, росшей у края канавы.

Звездолом выпрыгнул на берег.

— А теперь покажи мне, как ты атакуешь врага.

Искролапка припала к земле, выпустила когти и уставилась на моховую кочку, торчавшую в двух хвостах впереди нее. Прыгнув, она точно приземлилась на кочку, потом перевернулась, подкинула вверх две задние лапы и ровнехонько опустилась на все четыре ноги.

— Шустра, нечего сказать, — пробормотал Звездолом, пристально разглядывая ее. — А вот какова ты в обороне?

Вопрос еще не отзвучал в воздухе, когда он вдруг сорвался с места и прыгнул на Искролапку. К счастью, она успела заметить блеск его когтей и пригнулась. Сгруппировавшись, Искролапка перекатилась на спину и увернулась от удара. Сообразив, куда Звездолом нацелил новый удар, она, не мешкая, отскочила в сторону.

И оказалась права. Острые когти Звездолома обрушились на топкую землю, где только что стояла Искролапка. Она обернулась и приготовилась к новому удару.

Несколько мгновений Звездолом смотрел на взъерошенную Искролапку, грозно скалившую на него зубы, потом растянул губы в усмешке.

— Отлично.

Сердце у Искролапки грохотало так сильно, что она боялась, как бы Звездолом его не услышал. Что за задание он ей приготовил? Или он хотел просто проверить ее подготовку?

— Осталось последнее задание, — сказал Звездолом, словно подслушав его мысли. — Выполни его — и получишь право сражаться плечом к плечу со своими новыми соплеменниками.

Искролапка насторожила уши. Значит, это все-таки был экзамен! Что ж, она готова!

— Что за задание?

Что-то всколыхнулась на краю поляны.

Частокол?

— Выходи, — рявкнул Звездолом.

Искролапка пошатнулась и впилась когтями в землю, когда из сумрака вышел щуплый огненно-рыжий кот.

Огнехвост?

Целитель племени Теней изумленно уставился на нее.

— Ты тоже провалилась под лед?

Искролапка затрясла головой.

— Я… я… — горло сдавило, она не могла вымолвить ни слова. Как она объяснит Огнехвосту, что делает здесь? — К-как ты сюда попал?

— Я был в Звездном племени, — ответил Огнехвост, растерянно всматриваясь в густой туман. — Услышал шум в кустах и пошел туда. Тут кто-то стал звать меня шепотом, я пошел на голос и очутился здесь. Но… но это место не похоже на Звездное племя! — Он неловко переступил с лапы на лапу. — Ты знаешь, как вернуться назад?

Искролапка молча смотрела на него, не зная, что сказать.

— Убей его, — прозвучал в тишине короткий приказ Звездолома.

Ужас охватил Искролапку.

— Что?

Нет, она ослышалась! Этого не может быть.

В следующее мгновение она все поняла. Это была ловушка — причем простейшая, так что она ни за что в нее не попадется!

— Не могу, — воскликнула Искролапка, победно глядя на Звездолома. — Ведь он уже умер!

«Не на такую напал, я не дам обвести себя вокруг хвоста!»

Усы Звездолома дрогнули в усмешке.

— Так юна, так невинна, — процедил он. — Что ж, я раскрою тебе глаза. Никто не остается в Звездном племени навечно. Рано или поздно все исчезают — кто-то быстрее, кто-то медленнее, но конец один. — Он неторопливо обвел взглядом Огнехвоста, словно тот был аппетитной дичью. — Если, конечно, кто-нибудь не прикончит такого бедолагу раньше срока.

Искролапка нахмурилась.

— Это неправда! Всем известно, что Звездное племя — это место, куда коты отправляются на вечный покой.

— Ну да, так и есть, — не стал спорить Звездолом. — Тем страшнее раньше срока утратить последнее гаснущее эхо былой жизни.

Искролапка не выдержала и отвернулась.

— Я не буду его убивать.

Внезапно морда Звездолома оказалась возле самого ее носа. Горячее, зловонное дыхание обожгло ей глаза.

— Почему же? — прошипел он. — Ты с нами или нет?

Искролапка отшатнулась.

— Я… я…

Неистовый взгляд Звездолома прожигал ее насквозь.

— Никак не пойму, почему Коршун выбрал тебя, — медленно протянул он. — Я так и знал, что твоя преданность всегда будет принадлежать жалким котам, живущим возле озера. — Он подошел еще ближе. — Это делает тебя опасной…

— Я думала, вам нужны опасные коты! — огрызнулась Искролапка, расправляя плечи. Возможно, если она будет твердо стоять на своем, Звездолом позволит Огнехвосту уйти?

Но Звездолом не попался на ее уловку.

— Мне известно все про твою сестру.

— И что?

— Только то, что ты ее сестра, — угрожающе прорычал Звездолом.

— Если ты в самом деле столько знаешь, — прошипела Искролапка, — то тебе должно быть известно самое главное — пророчество ко мне не относится! Я — не часть Троицы.

— Но твоя родная сестра — одна из Трех. В твоих жилах течет та же кровь, маленькая Искролапка. Смогла ли ты преступить через это? Я в этом не уверен. Возможно, мне придется убить твою сестру, чтобы поверить в твою верность?

«Убери свои грязные лапы от Голубички!» — захотелось завизжать Искролапке. Лишившись Голубички, Грозовое племя будет обречено. Она подняла голову.

Она была готова умереть.

И все-таки…

Если она умрет здесь, на топкой земле Сумрачного леса, кто предупредит племена о готовящейся войне? Звездоцап сказал, что день приближается. Значит, она должна вернуться и сообщить об этом Троице. Но для этого ей придется убедить Звездолома сохранить ей жизнь. И есть только один способ сделать это.

— Я верна Сумрачному лесу, — воскликнула Голубичка, поворачиваясь к Огнехвосту.

Она припала к земле, покачивая хвостом. «Прости меня, Огнехвост, но я должна сделать это ради наших племен! — взмолилась Искролапка, выпуская когти. — Прости меня, Звездное племя!»

Она прыгнула, но в то же мгновение чья-то бурая фигура бросилась ей наперерез, и Искролапка кубарем покатилась по земле от страшного толчка. Оглушенная ударом, она с трудом поднялась с земли и заморгала.
Когтегрив!

— Не смей, слышишь? — зарычал он, загораживая собой Огнехвоста. Страх и отчаяние горели в его круглых янтарных глазах. — Не подходи. Я не позволю тебе погубить то, что осталось от моего брата!

Из сумерек неторопливо вышел Звездоцап.

— Ты очень храбр, мой мальчик, — пророкотал он, ласково глядя на Когтегрива. — Моя кровь!

«Мне жаль, Когтегрив!» — надрывалось сердце Искролапки. Она пыталась поймать взгляд Когтегрива, но молодой воин смотрел не на нее, а на Звездолома и Звездоцапа. Шипя от бешенства, он прижался спиной к Огнехвосту.

— Не подходите, — прорычал он. — Не троньте его!

— Звездолом, дружище, — проворковал Звездоцап. — Пожалуй, ты погорячился. Зачем нам убивать Огнехвоста? Он для нас не опасен. Его дело — смешивать сухой бурьян, а не воевать, — презрительно добавил он.

Звездолом нехотя отвел глаза.

— Мне все равно, жив он или мертв, — проворчал он. — Но как быть с ней? — спросил он, махнув хвостом в сторону Искролапки.

Она опустила голову, пытаясь справиться с одышкой. Удалось ли ей убедить этих страшных котов в том, что она верна Сумрачному лесу, а не земным племенам, живущим возле озера? Искролапке не хотелось даже думать о том, что сделает с ней Когтегрив, когда они вернутся домой. И что он теперь будет думать о ней. Как ни странно, Искролапке не хотелось терять уважение Когтегрива, который не предал своего погибшего брата, и был готов погибнуть за него в Сумрачном лесу.

— У нас каждый воин на счету, — раздался над головой Искролапки бархатный голос Звездоцапа. Она вскинула голову.

— Я верю, что наша маленькая Искролапка всей душой предана Беззвездному краю. И когда грянет последняя битва, она будет на нашей стороне!