1. Знак трех Опции

[Единственная]

Пролог

Особая благодарность Кейт Керри

Покрытые землей корни дерева скрывали небольшое отверстие в склоне. Тонкие извилистые плети устилали песчаный пол темной пещерки, образованной многолетними усилиями ветра и воды.

Одинокий кот осторожно поднялся по крутой тропинке к входу в пещеру, остановился перед отверстием и прищурился. Его огненно-рыжая шкура светилась в лунном свете. Уши стояли торчком, а вздыбленная шерсть выдавала сильное волнение, которое он изо всех сил старался скрыть. Кот уселся перед входом в пещеру и обвил хвостом лапы.

— Ты звал меня.

В глубокой тьме пещеры сверкнули два глаза — неожиданно яркие и синие, словно летнее небо, отраженное в глади пруда. На пороге своего жилища появился изрядно потрепанный годами и битвами серый кот.

— Огнезвезд, — прокряхтел он, потершись подбородком о щеку рыжего, — я хотел поблагодарить тебя. Ты возродил умершее племя. Никто не смог бы справиться с этим делом.

— Не стоит благодарности, — низко склонил голову Огнезвезд. — Я лишь сделал то, что должен был сделать.

Старый воин кивнул и задумчиво сузил глаза.

— Скажи, Огнезвезд, ты хороший предводитель своего племени?

Рыжий кот застыл, задумчиво шевеля усами.

— Не знаю, — наконец, выдавил он из себя. — Это очень непросто… Но я всегда стараюсь делать для своего племени то, что считаю нужным.

— Никто не сомневается в твоей преданности, — проскрипел старик. — Но как далеко она простирается, вот в чем вопрос!

Огнезвезд растерянно заморгал, не зная, что сказать.

— Тяжкие времена наступают, — вздохнул старый воин, прежде чем Огнезвезд успел опомниться. — Я вижу, что твоя преданность будет подвергнута страшному испытанию. Запомни — бывает и так, что судьба кота расходится с судьбой его племени.

Внезапно старик поднялся и устремил взор куда-то за спину Огнезвезда, словно видел там что-то, недоступное взору обычного смертного кота.

Когда он снова заговорил, голос его утратил старческую хрипоту, и Огнезвезду вдруг показалось, будто с ним разговаривает кто-то совсем незнакомый.

«Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах».

— Что? — растерялся Огнезвезд. — Кровь моей крови? Зачем ты мне это говоришь?

Старый воин моргнул, не сводя глаз с чего-то, невидимого смертным котам.

— Ты должен объяснить! — воскликнул Огнезвезд. — Как я могу принять правильное решение, если ничего не понимаю?

Старый кот испустил глубокий вздох и прошептал:

— Прощай, Огнезвезд. Вспомни меня, когда придет время.

* * *

Огнезвезд испуганно открыл глаза. В животе у него бился страх.

Увидев вокруг знакомые каменные стены, он с облегчением перевел дух. Сквозь трещину в камне в пещеру пробился луч утреннего солнца, и постепенно, согретый его теплом, Огнезвезд успокоился.

Рыжий кот поднялся и потряс головой, пытаясь отогнать видение. Это был не просто сон, ведь Огнезвезду привиделась пещера, словно он был в ней совсем недавно, а не много-много лун тому назад.

Старый кот произнес свое пророчество, когда Грозовое племя еще обитало в старом лесу, а у Огнезвезда не было дочерей. Это пророчество сопровождало его в долгом путешествии от разрушенного дома к озеру, вместе с ним оно поселилось в новом лагере на дне каменного оврага, и каждое полнолуние оживало в его снах. Даже спавшая рядом с Огнезвездом Песчаная Буря ничего не знала о странных словах старого кота.

Огнезвезд выглянул из своей пещеры, окинув взглядом просыпающийся внизу лагерь. Посреди поляны сладко потягивался глашатай Ежевика, царапая землю длинными когтями. А вот из палатки выскочила Белка и с радостным урчанием бросилась к другу…

«Пожалуйста, пусть я ошибаюсь!» — с тоской подумал Огнезвезд. Но на сердце у него по-прежнему было тяжело. Что-то подсказывало ему, что срок осуществления пророчества приближался.

«Придут трое…»

[Единственная]

Глава XXII

— Кажется, дождь стихает? — поинтересовалась Листвичка, когда Воробушек вошел в пещеру.

— Немного, — буркнул он.

— Что ж, по крайней мере, трава быстрее вырастет, — с надеждой в голосе вздохнула Листвичка.

Но Воробушек не был так в этом уверен. Целый день в воздухе чувствовалось студеное дыхание гор, и он точно знал, что до наступления сезона Юных Листьев ледяные когти мороза обрушатся на лес еще раз.

Воробушек спал беспокойно, а наутро, высунув нос из гнездышка, сразу почувствовал укус холода. Все ясно, опять пришли заморозки. Он потянулся и понял, что Листвичка уже встала и деловито перебирает свои запасы.

— Надо было вчера идти собирать травы, — ворчала она себе под нос.

— Запасы кончаются? — сонно повернулся на другой бок Воробушек. Он потянул носом и насторожился. В самом деле, в привычной смеси ароматов сухих трав недоставало какого-то очень знакомого запаха.

— Нет ничего хуже конца сезона Голых Деревьев, — продолжала ворчать Листвичка. — Коты ослабели от голода, новые травы не выросли, а старые подошли к концу.

Громко зазвенели заиндевелые плети ежевики, и Воробушек почуял тревожный запах Долгохвоста, ощутив уже привычное раздражение. Сколько можно ходить к ним в пещеру! Этот слепой кот вечно хлопочет о своей Кисточке! Старуха уверяет, что чувствует себя отлично, но Долгохвост носится с ней, как королева с новорожденным котенком.

— Кисточка хрипит, — доложил слепой кот.

«Ясное дело, хрипит! — еще сильнее разозлился Воробушек. — Она ведь старше Небесного Дуба, да еще мерзнет!»

— Мы уже перепробовали все травы, — буркнул он, не поднимая головы.

— Попробуем ягоды можжевельника, — терпеливо улыбнулась Листвичка. — Отнеси их Кисточке, Воробушек.

«Лучше дать ей пригоршню маковых зерен, — подумал про себя Воробушек, нехотя выбираясь наружу. — Тогда она проспит до вечера и даст мне отдохнуть!»

Он вылез из пещеры на холод и следом за Долгохвостом мрачно зашагал к палатке старейшин.

— Это ты, Воробушек? — приветствовала его старуха. — Бедный ты бедный, этот глупый кот опять притащил тебя сюда? — Голос у нее звучал сипло, словно в горле старейшины застряли колючки.

— Он так часто здесь бывает, потому что беспокоится о тебе, — ответил ей Долгохвост.

— Потому что ты обо мне беспокоишься, шерстяной дуралей, — поправила его Кисточка. — Сколько тебе говорить — перестань суетиться. Такая старая кошка, как я, просто обязана зябнуть!

— Но у тебя глаза слезятся, и из носа капает! — воскликнул Долгохвост.

— Это просто от холода, — проскрипела Кисточка.

— Я попрошу Ежевику послать нескольких котов, чтобы они заделали все щели в вашей палатке, — предложил Воробушек.

— Вот это было бы очень кстати, — неожиданно согласилась старуха. — Сегодня утром холод так и задувал, пробрал меня до самых косточек.

Воробушек придвинул ей носом ягоды. Он чувствовал, что Кисточка сильно дрожит, и в то же время от тела ее исходит непонятный жар. Это было странно, но он уже столько раз осматривал старую кошку, что привык не относиться всерьез к ее состоянию.

Выйдя из палатки, Воробушек задрал нос и поискал запах Ежевики. Внезапно у него оборвалось сердце. Едва заметный укол сомнения, заглушённый раздражением на обоих стариков, превратился в уверенность. Кисточка слишком легко приняла его помощь. Дыхание у нее было неровное, сбивчивое…

Он развернулся в сторону палатки. Душистые можжевеловые ягоды не могли заглушить другого запаха — запаха болезни.

Кисточка заболела.

Громко стуча лапами по мерзлой земле, Воробушек бросился обратно в пещеру. Листвичка обернулась к нему, шерсть ее встала дыбом от тревоги.

— Воробушек!

— У Кисточки Зеленый кашель.

— Ты уверен?

— Дыхание сбивчивое, глаза слезятся, насморк, хрипы в груди, жар…

Жар! Вот что означало это тепло, волнами исходившее от ее тела!

— Нам нужна кошачья мята, — ахнула Листвичка, выбегая из пещеры.

И тут Воробушек понял, какого запаха недоставало в привычном аромате целебных трав. Запасы кошачьей мяты подошли к концу!

Взволнованный голос Листвички уже звенел над поляной.

— Мне нужна кошачья мята! Срочно!

— Зачем? — спросил ее Белохвост.

Воробушек выскочил наружу и почувствовал, как его наставница неуверенно переступила с лапы на лапу. Было ясно, что она не хотела сеять в лагере панику.

— Кисточка заболела, — понизив голос, сообщила она.

Белохвост встрепенулся.

— Где растет мята?

— Возле старого гнезда Двуногих. Ты знаешь, как она пахнет?

— Я знаю, — выскочил вперед Воробушек и, почувствовав сомнение Белохвоста, он быстро добавил — Я найду ее быстрее, чем ты!

— Он прав, — подтвердила Листвичка.

— Хорошо, — согласился Белохвост. — Я только возьму с собой Пепелинку, чтобы она помогла донести мяту в лагерь.

По дороге Белохвост несколько раз оглядывался на Воробушка, чтобы убедиться, что тот бежит вровень со всеми. Его гнал вперед страх. Воробушек чувствовал боком теплую шерстку Пепелинки, и это придавало ему уверенности.

Он постоянно думал о Кисточке. Как он раньше не догадался, что она больна? Долгохвост твердил об этом уже несколько дней.

Острые когти вины царапали его живот. Ничего, как только они раздобудут мяту, он будет пичкать ею Кисточку, пока та не поправится. Грубое покрытие Гремящей тропы больно натирало лапы, но Воробушек упрямо мчался вперед.

Наконец, Белохвост остановился перед окружавшей гнездо Двуногих полуразрушенной стеной. Воробушек почувствовал странную тревогу. Он знал, что гнездо давно пустует, но почему-то боялся войти на его территорию.
Белохвост первым перемахнул через ограду.

— Здесь невысоко, — тихо сказала Пепелинка.

Воробушек встал на задние лапы и потрогал передними стену, чтобы самому оценить высоту. Потом подскочил и ухватился когтями за камень, а Белохвост схватил его зубами за загривок и перетащил на другую сторону.

Приземлившись, Воробушек принюхался, ища кошачью мяту. Едва уловимый запах вел в траву.

— Подожди меня! — крикнула Пепелинка, соскакивая со стены следом за ним. — Мы будем рвать мяту, а Белохвост посторожит забор.

— Сюда, — показал Воробушек.

Пепелинка бросилась вперед, и Воробушек услышал, как она роется в траве возле стены.

— Здесь нет ничего, кроме увядших листьев, — крикнула она. — Мороз все уничтожил!

У Воробушка похолодело в желудке, и ему показалось, будто земля ушла у него из-под лап.

— Дай-ка я сам поищу!

Он бросился к Пепелинке и обнюхал траву у нее под лапами. Запах был, но только кислый, мертвый, убитый морозом.

— Все пропало, — прошептала Пепелинка.

Воробушек лизнул мяту кончиком языка. Листья были какие-то мягкие и водянистые. Однако тонкий аромат кошачьей мяты доносился откуда-то снизу, от самой земли. Воробушек уткнулся носом в траву и учуял несколько свежих листочков. Совсем немного, но лучше, чем ничего. Воробушек осторожно разрыл когтями землю и вытащил зубами свежие побеги. Потом, прижав стебельки языком, чтобы случайно не прокусить и не потерять драгоценный сок, он кивнул Пепелинке.

— Этого хватит? — спросила она.

Он молча пожал плечами.

* * *

— Что ж, все лучше, чем ничего, — вздохнула Листвичка, но Воробушек кожей почувствовал ее отчаяние.

Возле палатки старейшин их уже ждал Долгохвост. Воробушек потянул носом. Сквозь тревогу слепого кота ясно слышался усилившийся запах болезни.

— Это кошачья мята? — с надеждой спросил Долгохвост. — Что-то немного.

Листвичка пододвинула листочки Кисточке.

— Сколько есть, — вздохнула она. — Мороз уничтожил остальное. Кисточка, постарайся разжевать листики и проглоти столько, сколько сможешь.

Кисточка застонала. Воробушек улегся рядом с ней и прижался щекой к ее боку. Старая кошка вся горела и дрожала. Теперь она начала кашлять, дыхание со свистом вырывалось из ее груди. Воробушек поднял голову и с ужасом посмотрел на Листвичку.

— Ничего, она старая, но крепкая кошка, — успокоила его целительница. — Пожуй, Кисточка. Ты должна это съесть.

Старуха взяла в рот несколько стебельков и принялась жевать. Ее боль острыми шипами вонзалась в тело Воробушка. Видимо, Кисточка почувствовала его страх, потому что подняла голову и просипела:

— Сколько переполоху вокруг меня… Можно подумать, я собираюсь перебраться в Звездное племя! — она попыталась заурчать, но Воробушек почувствовал, как боль сотрясает ее тело. — Не думаю, что они ждут меня в своих угодьях! И потом, разве могу я оставить Долгохвоста? Кто будет напоминать этому глупому коту, что надо выкусывать из шерсти блох?

— Ты скоро поправишься, — горячо прошептал Воробушек.

Снаружи послышались торопливые шаги, ветви жимолости задрожали, и Воробушек почуял запах Ромашки.

— Листвичка! — закричала королева.

— Да? — вскочила целительница.

— Тростинка заболела.

Ужас приковал Воробушка к земле.

— Что с ней? — быстро спросила Листвичка.

— Она хрипит, чихает, глаза слезятся.

Кисточка горестно застонала.

— Старая я дура! Я ведь вчера заходила в детскую проведать котяток.

— Котята чувствуют себя нормально, — заверила ее Ромашка.

— Пойду, взгляну на Тростинку, — поднялась Листвичка.

— Можно я останусь с Кисточкой? — вызвался Воробушек.

— Вот еще выдумал! — закашлялась старуха. — Иди-ка, осмотри котят! — с этими словами она отпихнула от себя остатки кошачьей мяты. — Не тратьте свое время и травы на бесполезную старую кошку, лечите молодых.

— Ты должна съесть эту мяту, — взмолился Долгохвост, подсовывая листочки под самый нос Кисточке. — У тебя ведь не так много сил, как у Тростинки.

— Сначала осмотрите котят и королев, — упрямо фыркнула старая воительница.

Листвичка с покорным вздохом поднялась и вышла из палатки. Воробушек последовал за ней. Родной запах его бывшего дома теперь был отравлен кисловатым духом болезни. Тростинка сипло хватала пастью воздух. Воробушек еще от входа в детскую почувствовал терзающий ее жар.

— Зеленый кашель, — мрачно объявила Листвичка. — Но котята не заражены.

— Нужно перевести Тростинку в другое место, — решительно заявил Воробушек.

— Я пригляжу за детками, — вызвалась Ромашка. — Они уже большие, так что все будет хорошо.

— Спасибо, — еле слышно прошелестела Тростинка, и с усилием начала подниматься.

Котята дружно запищали, и Ромашка бросилась их утешать. Она улеглась на мягкое гнездышко, обвила хвостом обоих малышей и притянула их поближе к себе.

— Мы с вами отлично здесь заживем, — урчала она, по очереди вылизывая их. — А Тростинка будет совсем рядом, на другом конце поляны. Она не уйдет из лагеря…

Но котята все равно не унимались. Воробушек с жалостью посмотрел на них и сказал:

— Я попрошу, чтобы Остролапка показала вам новые приемы, которым ее научил Бурый.

— Правда? — восторженно пропищала Ледышка.

— Сходи за Кисточкой и приведи ее в нашу палатку, — велела Листвичка, оборачиваясь к Воробушку. — Так нам будет проще ухаживать за обеими больными.

Сердце у Воробушка болезненно сжалось. Он так ждал возможности принести пользу своему племени, и вот теперь, когда эта возможность наступила, он не может предложить котам ничего, кроме гнилых листочков мяты! Неужели в этом и заключается его предназначение?

* * *

На рассвете появилась еще одна заболевшая. Когда Белолапа, чихая и кашляя, подошла к пещере целительницы, Воробушек уже от порога учуял смертоносный запах Зеленого кашля. Пришлось устроить на полу пещеры третье гнездышко.

Листвичка с Воробушком не знали покоя. Воробушек осмотрел всех воинов и оруженосцев, но пока — слава Звездному племени! — других заболевших не было. При мысли о Звездном племени он почувствовал закипающую злобу. Почему Пестролистая с Щербатой не предупредили его о надвигающейся болезни? Вместо того чтобы поучать и читать нотации, лучше бы посоветовали запастись кошачьей мятой!

Вернувшиеся из леса охотники принесли новые дурные известия. Дичь попряталась в норы, за все утро не удалось поймать ничего, кроме дрозда и мыши. Даже белки забрались в дупла и не высовывали носа наружу.
Воробушек устало закрыл глаза.

«Где же ты, Звездное племя? Раньше я не мог спокойно уснуть без того, чтобы вы не засунули свои любопытные усы в мои сны! Почему же вы не поможете мне сейчас?»

Но небеса молчали, а суровый голос Листвички вернул его к действительности.

— Будь добр, осмотри оруженосцев еще разок. Звездное племя не покинет нас, но есть битвы, которые приходится вести в одиночку.
Глава XXIII

— Скоро рассвет, Воробушек. Иди, поспи немного, — шепнула ему на ухо Листвичка. Воробушек устало помотал головой. Он не мог позволить себе отдыхать, когда в лагере столько больных.

Наклонившись, он еще раз обнюхал Маковинку. Когда ночью у нее начался жар, она пришла в палатку к Листвичке и теперь лежала возле Тростинки. Тепло, исходившее от ее тела, приводило Воробушка в ужас.

Шерсть у него на боках встала дыбом. Пещера целительницы была переполнена, повсюду слышались мучительные хрипы, лающий кашель и шмыганье носов. Отвратительный запах болезни заглушал ароматы целебных трав. Воробушек почувствовал подступающее отчаяние. Он делал все, чтобы помочь своим товарищам, но пока никому не становилось лучше.

— Может, переведем кого-нибудь в палатку старейшин? — предложил он Листвичке, которая массировала грудь Кисточке, чтобы облегчить старухе дыхание.

— Они слишком слабы, чтобы двигаться, — ответила Листвичка. — К тому же здесь есть вода.

Вода капала со стены пещеры, скапливаясь в небольшой лужице на полу. Сюда можно было окунуть кусочек мха и напоить больных. Воробушек вздохнул и поднес влажный мох к губам Маковинки, но пестрая кошка лишь застонала и отпихнула питье.

— Если не хочешь отдохнуть, выйди хотя бы на свежий воздух, — настойчиво попросила Листвичка.

Воробушек кивнул и устало выбрался из палатки. После зловония и духоты пещеры морозный воздух показался ему особенно свежим и чистым. Огнезвезд с Ежевикой стояли возле Каменного карниза и распределяли котов в патрули.

— Мы хотим пойти в первый патруль! — закричал Львинолап, переглянувшись с Остролапкой.

Воробушек встревоженно задрал голову, потянул носом воздух и перевел дух, не учуяв ничего, кроме запаха свежести и здоровья. Его брат с сестрой не заболели.

Огнезвезд задумчиво посмотрел на оруженосцев и коротко приказал:

— Львинолап, ты пойдешь патрулировать границы вместе с Угольком и Милли. Остролапка пойдет охотиться с Березовиком.

— Я буду стараться изо всех сил! — пообещала Остролапка.

Воробушек подошел к сестре и строго сказал:

— Держись подальше от заболевших котов. Ешь отдельно, не откусывай от чужой добычи. — Он перевел глаза на Львинолапа и добавил: — И пейте воду как можно дальше от лагеря.

— Пошли, Остролапка! — нетерпеливо крикнул Березовик, и ученица опрометью бросилась к выходу.

— Мы присоединимся к вам, как только закончим обходить границы! — крикнул вслед охотникам Уголек.

— Смотрите, не разорвитесь, — улыбнулся Огнезвезд.

— Не разорвемся! — захохотал Львинолап, устремляясь за своим наставником.

Темное чувство опасности растеклось по поляне, ледяным ветром всколыхнуло шерстку Воробушка. Он повертел головой, ища источник тревоги. Невидящий взгляд его остановился на Огнезвезде. Огнезвезд чего-то боялся, но чего?

«Он боится за нас?»

Со стороны леса послышался приближающийся топот лап, и на поляну выскочили Белка и Песчаная Буря. Воробушек повел носом. Негусто — воробей и полевка.

— Можно мы еще поохотимся? — спросила Белка, когда две крошечные тушки шлепнулись на пустое место, где еще совсем недавно возвышалась куча со свежей добычей.

— Сначала отдохните, — вздохнул Огнезвезд. — Березовик с Остролапкой уже пошли в лес.

Воробушек услышал, как предводитель бросился к Песчаной Буре. Ее теплое прикосновение успокоило тревогу, пожиравшую Огнезвезда изнутри.

От запаха свежей добычи у Воробушка заурчало в животе. Он ничего не ел со вчерашнего дня, но в первую очередь надо было накормить Ледышку с Лисенком.

Он хотел взять полевку и отнести ее в лагерь, но тут в ноздри ему ударил сильный запах племени Ветра.

Огнезвезд тоже почуял его и повернулся к входу.

— Их всего двое! — успокоил предводителя Воробушек. Воины, вышедшие на поляну, были ему незнакомы, но он кожей почувствовал тревогу, которую они принесли с собой.

— Проныра! — удивленно воскликнул Огнезвезд. — Что привело вас сюда?

Воробушек вытянул шею и почувствовал, что от молодого котика сильно пахнет травами.

— Я сопровождаю Пустельгу, Огнезвезд, — вежливо ответил воин Ветра. — Он хочет поговорить с Листвичкой.

«Пустельга! Ну конечно, он ученик Корявого, старик упоминал о нем во время путешествия к Лунному Озеру!»

— Привет, — вежливо кивнул Воробушек.

Пустельга нервно царапнул когтями землю.

— Ты Воробушек, да? Мне срочно нужна твоя наставница.

Листвичка выбежала из своей пещеры и устремилась навстречу гостям.

— В чем дело?

— В племени Ветра Зеленый кашель, — объяснил Пустельга. — Корявый хотел попросить у тебя немного кошачьей мяты…

Листвичка подавила вздох.

— У нас у самих ничего не осталось. Все побило морозом. У меня полная пещера больных, но я ничем не могу им помочь!

Белка подошла к сестре и остановилась возле нее.

— В Речном племени полно кошачьей мяты, — напомнила она. — Мотылинка поделится с тобой своими запасами, нужно только попросить ее.

— Я и сама об этом думала, — вздохнула целительница.

Воробушек возмущенно распушил хвост. «Думала? Почему же тогда молчала?»

— Давай вместе сходим и попросим, — предложил Пустельга.

— Может быть, Мотылинке мята нужна самой! — неожиданно огрызнулась Листвичка.

— Она не даст нашим котам погибнуть, — уверенно воскликнула Белка. — Мотылинка — добрая кошка и не откажет в помощи.

— Наверное, она уже знает о наших бедствиях, — поддержал ее Пустельга. — Звездное племя должно было послать ей знак.

«Ага, как же!» — хмыкнул про себя Воробушек.

Листвичка переступила с лапы на лапу.

— А что если в Речном племени тоже Зеленый кашель? Не может же Мотылинка обделить своих воинов и отдать нам свои запасы!

Воробушек ясно чувствовал, что ее что-то удерживает, но что? Почему она колеблется?

— Нужно попытаться, — воскликнул он. — Что толку стоять тут и гадать, когда больным требуется срочная помощь! Сходи и спроси, тогда и узнаем.
Он почувствовал, как Белка воинственно распушилась и пристально посмотрела на сестру.

— Когда речь идет о жизни и смерти, племена должны помогать друг другу! — строго сказала она.

— Если ты боишься, — фыркнул Воробушек, — я могу сходить и сам поговорить с Мотылинкой!

— Ничего я не боюсь! — огрызнулась целительница. — Просто не хочу ставить Мотылинку в неловкое положение.

— А ты подумала, что она будет чувствовать, когда узнает, что ты не попросила о помощи, когда твои соплеменники умирали от Зеленого кашля? — спросил Воробушек. Он ощутил, как Листвичка вздрогнула от страха, а потом в мозгу ее промелькнуло что-то еще, чего он не сумел распознать… Это было похоже на какое-то давнее ужасное воспоминание.

— Хорошо, — тихо ответила целительница. — Я иду.

— А я останусь здесь и присмотрю за больными, — вызвался Воробушек. Он понимал, что без него Листвичка пойдет гораздо быстрее, поэтому не стал напрашиваться в попутчики.

Листвичка растроганно прижалась щекой к его щеке.

— Спасибо тебе, Воробушек.

— Я тебя не подведу, — пообещал он, стараясь ничем не выдать своего страха. При мысли о том, что он останется один на один с больными, у него вдруг разболелся живот.

«Я знаю все травы, — напомнил он себе. — Это мой шанс доказать всем, что я тоже могу принести пользу племени».

— Яролика поможет тебе, если будет нужно, — продолжала Листвичка. — Она работала со мной раньше.

Воробушек мгновенно позабыл свои страхи и вздыбил шерсть. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы одноглазая кошка путалась у него под лапами. Но разве скажешь об этом Листвичке?

Когда наставница ушла, Воробушек вернулся в пещеру и замер на пороге. Он просто не знал, с чего начать.

Жар у Маковинки усилился. Дыхание Кисточки стало таким слабым, что ему пришлось припасть ухом к ее груди, чтобы его услышать. Тростинка просила воды.

— Листвичка попросила меня помочь тебе, — раздался со стороны входа тихий голос Яролики.

— Да, — Воробушек нервно обернулся и впервые за долгое время обрадовался появлению одноглазой кошки. — Ты не могла бы помочь мне сменить подстилки?

— Я сама все перестелю, занимайся больными, — проурчала Яролика и принялась за дело.

Воробушек разжевал немного ромашки и попытался заставить Маковинку проглотить душистую кашицу.

— Ну, пожалуйста, — попросил он. — Хоть чуть-чуть.

Маковинка отпихнула его горячей лапой.

— Я не могу глотать, — прохрипела она.

— Ты должна попробовать, — в отчаянии воскликнул он.

Внезапно он почувствовал прикосновение чьей-то шерсти и узнал запах Медуницы, матери Маковинки.

— Ей хуже? — тихо спросила кошка.

— Листвичка ушла в Речное племя за кошачьей мятой, — уклончиво ответил Воробушек.

— Она сможет продержаться до возвращения Листвички? — хрипло выдохнула Медуница.

— Я сделаю все, чтобы она продержалась, — поклялся Воробушек и попытался унять дрожь в лапах. Не прошло и луны с тех пор, как он стал учеником целительницы. Имеет ли он право давать такие обещания?

— Иди-ка ты отсюда, — мягко сказала Медунице Яролика. — Воробушек сделает все, что в его силах. А ты иди, поохоться, вот что я тебе скажу. Чем больше добычи, тем сильнее племя, сама должна понимать.

С этими словами одноглазая кошка выпроводила Медуницу из палатки. Воробушек размазал ромашку по губам Маковинки в надежде, что снадобье каким-то образом само попадет в измученное лихорадкой тело.

«Ради Звездного племени, слизни ромашку и тебе станет лучше!»

* * *

Он проснулся, словно от толчка. Над лесом висело ночное безмолвие. Где-то вдалеке тревожно ухала сова. У Воробушка от голода и усталости кружилась голова, но он заставил себя встать и начать обход больных.

Яролика спала возле входа в пещеру. Кисточка дрожала, и Воробушек подоткнул ей под бок свежего мха, чтобы старухе стало теплее. Тростинка в беспамятстве звала своих котят, а Белолапа металась во сне.

Воробушек сел и прислушался. Что-то было не так. Он склонился над Маковинкой и не услышал ее дыхания.

Сердце бешено застучало у него в груди. Он бросился на подстилку к Маковинке и прижался к ее боку. Она лежала совсем неподвижно. Ужас охватил Воробушка, ведь он пообещал Медунице, что ее дочь не умрет! Он снова прислушался к дыханию больной и слегка расслабился. Маковинка дышала, только совсем слабо. Не отдавая отчета в том, что делает, Воробушек выровнял свое дыхание и усилием воли замедлил его, задышав в одном ритме с Маковинкой.

Глаза его сами собой закрылись, а когда открылись, Воробушек оказался среди множества белых, серебряных и черных силуэтов, залитых светом далекой луны. Маковинка тоже была здесь, она куда-то шла через лес. В следующий миг Воробушек узнал эту рощу и почувствовал под лапами усыпанную листьями землю.

«Нет! Маковинке нельзя сюда заходить!»

— Маковинка! — закричал он, бросаясь вдогонку крапчатой ученице.

— Я никогда здесь раньше не бывала, — как ни в чем не бывало обернулась к нему она. — Пахнет не так, как дома. Ты знаешь, где мы?

— Да, — прошептал Воробушек.

— Странно, — продолжала Маковинка. — Какую целебную траву ты дал мне? Я совсем поправилась и чувствую себя здоровой и сильной.

Воробушек не ответил. Как увести Маковинку из этого леса? Он молча пошел рядом с крапчатой кошкой, боясь потерять ее из виду.

— Деревья тут такие большие и густые, а такой мягкой травы я в жизни не видела, — говорила Маковинка. — Ты чувствуешь запах дичи? Здесь уже наступил сезон Зеленых Листьев!

— Мы должны вернуться, — сказал Воробушек.

— Но здесь так красиво!

— Тебе нельзя здесь оставаться.

«Я обещал Медунице!»

Деревья расступились перед ними.

— Стой! — ахнула Маковинка. — Там обрыв.

Воробушек тоже заметил глубокий обрыв, на дне которого, подобно жидкому свету звезд, сияло Лунное Озеро.

В этом месте лес переходил в горы. Сердце у Воробушка сжалось, когда он увидел призрачные силуэты Звездных воинов, сидевших на склонах.

— Там, на дне, лежит озеро, — прошептала Маковинка. — И коты сидят вокруг… Это Звездное племя, да? — выдавила она внезапно севшим голосом. — Значит, я умерла!

У Воробушка перехватило дыхание, и он не мог вымолвить ни звука.

— Я умерла? — настойчиво повторила крапчатая кошка.

— Еще нет.

Воробушек обернулся и увидел позади себя Пестролистую.

— Ты очень храбр, если решился прийти сюда следом за ней, — прошептала бывшая целительница.
— Я обещая ее матери, что не дам ей умереть, — ответил Воробушек.

Маковинка растерянно подняла глаза на Пестролистую.

— Ты кто? Ты пришла проводить меня в Звездное племя?

— Нет! — проворчал Воробушек. — Пойдем со мной, Маковинка. Я отведу тебя домой.

— Все хорошо, малышка, — проурчала Пестролистая. — Если хочешь, можешь уйти с Воробушком. В этом лесу всегда будет место для тебя, но не сейчас. — Она вытянула шею и коснулась носом носа Воробушка и Маковинки. — Отведи ее домой, — шепотом велела она.

«Спасибо!»

— Иди за мной, — приказал Воробушек Маковинке и пошел прочь от сверкающего озера.

Его разбудил громкий крик Яролики.

— Воробушек?

Он открыл глаза.

— Да?

— Ох, как ты меня напугал! — прошептала одноглазая кошка. — Ты дышал так слабо, и я подумала, что ты тоже заболел.

«Маковинка!»

Он вскочил и прижался ухом к груди спящей кошки. Дыхание ее выровнялось и стало гораздо глубже.

— Как она? — шепотом спросила Яролика.

— Лучше, чем была, — выдохнул Воробушек.

— Я проснулась и увидела, что вы оба едва дышите, — пробормотала кошка, и Воробушек почувствовал на себе ее внимательный взгляд. — Как я рада, что все обошлось! — Она постучала хвостом по каменному полу пещеры. — Почти рассвело. Пойду разыщу Медуницу. Надо порадовать ее.

Когда Яролика вышла из пещеры, Воробушек вскочил, чувствуя небывалый прилив сил. Он наклонился над Маковинкой и прошептал:

— Я же обещал, что спасу тебя.

— Листвичка вернулась! — раздался со стороны поляны радостный крик Бурого, а следом за этим ноздри Воробушка защекотал восхитительный запах кошачьей мяты. Даже не высовывая носа из пещеры, он понял, что мяты хватит на всех.

Листвичка уже спешила ему навстречу, зажав в зубах охапку пахучих стеблей. Терновник и Ежевика бежали следом и несли еще две кучки. Возле входа они оставили свою ношу и удалились, а Листвичка вбежала внутрь.

— Мы попрощались с Пронырой и Пустельгой возле озера, — торопливо сказала она, выплюнув мяту. — Мотылинка надавала нам столько мяты, что мы едва ее унесли. Она сказала, что уже давно прислала бы нам целебной травы, но ничего не знала о нашей беде.

«А от кого ей было узнать? — мрачно подумал Воробушек. — По крайней мере, не от Звездного племени!»

Медуница протиснулась в пещеру, внеся с собой волны облегчения и благодарности.

— Просто не знаю, что бы я делала, если бы ты не помог моей Маковинке пережить эту ночь! — срывающимся голосом выдохнула она. — Спасибо тебе, Воробушек.

Он почувствовал на своей спине прикосновение пушистого хвоста Листвички.

— Я знала, что ты отлично справишься без меня, — тихо сказала целительница.

* * *

Воробушек кормил Белолапу кошачьей мятой и услышал, как Листвичка тихонько выскользнула из пещеры. Он с самого начала заметил, что она вернулась из Речного племени какая-то притихшая. Воробушек чувствовал, что ее что-то тревожит, но что?

— Медленно разжуй, — велел он Белолапе. — Не торопись. Я сейчас вернусь.

Он вышел наружу и принюхался. Листвичка сидела под Каменным карнизом рядом с Огнезвездом и что-то еле слышно ему говорила.

— Болезнь поразила все племена, — услышал Воробушек ее взволнованный шепот. — Всюду Белый и Зеленый кашель. Морозы загнали дичь по норам, все племена голодают.

— Даже племя Теней?

— Перышко тоже ходил с нами за кошачьей мятой, — сказала целительница. — Он сказал мне, что у них умер один из старейшин.

Воробушек почувствовал охватившую Огнезвезда печаль.

— Да, этот сезон Голых Деревьев выдался для всех особенно тяжелым.

Воробушек насторожил уши, но Листвичка заговорила так тихо, что он не сразу смог разобрать ее слова.

— Все племена охвачены дурными предчувствиями, — расслышал он. — Похоже, нехватка дичи и распространение болезни неслучайны.

Кровь застучала в ушах Воробушка, тихий голос Листвички вдруг куда-то исчез, и чужие, незнакомые голоса зашептали ему в уши. Эти голоса неслись от всех четырех племен, он ясно слышал их…

«Звездное племя не хочет, чтобы мы здесь оставались! Новые земли не смогут прокормить всех. Что если болезнь распространится дальше?»

Он припал к земле и закрыл глаза. Что означает эта болезнь? Неужели то, что звездные предки наказывают их? За что?