1. Знак трех Опции

[Единственная]

Пролог

Особая благодарность Кейт Керри

Покрытые землей корни дерева скрывали небольшое отверстие в склоне. Тонкие извилистые плети устилали песчаный пол темной пещерки, образованной многолетними усилиями ветра и воды.

Одинокий кот осторожно поднялся по крутой тропинке к входу в пещеру, остановился перед отверстием и прищурился. Его огненно-рыжая шкура светилась в лунном свете. Уши стояли торчком, а вздыбленная шерсть выдавала сильное волнение, которое он изо всех сил старался скрыть. Кот уселся перед входом в пещеру и обвил хвостом лапы.

— Ты звал меня.

В глубокой тьме пещеры сверкнули два глаза — неожиданно яркие и синие, словно летнее небо, отраженное в глади пруда. На пороге своего жилища появился изрядно потрепанный годами и битвами серый кот.

— Огнезвезд, — прокряхтел он, потершись подбородком о щеку рыжего, — я хотел поблагодарить тебя. Ты возродил умершее племя. Никто не смог бы справиться с этим делом.

— Не стоит благодарности, — низко склонил голову Огнезвезд. — Я лишь сделал то, что должен был сделать.

Старый воин кивнул и задумчиво сузил глаза.

— Скажи, Огнезвезд, ты хороший предводитель своего племени?

Рыжий кот застыл, задумчиво шевеля усами.

— Не знаю, — наконец, выдавил он из себя. — Это очень непросто… Но я всегда стараюсь делать для своего племени то, что считаю нужным.

— Никто не сомневается в твоей преданности, — проскрипел старик. — Но как далеко она простирается, вот в чем вопрос!

Огнезвезд растерянно заморгал, не зная, что сказать.

— Тяжкие времена наступают, — вздохнул старый воин, прежде чем Огнезвезд успел опомниться. — Я вижу, что твоя преданность будет подвергнута страшному испытанию. Запомни — бывает и так, что судьба кота расходится с судьбой его племени.

Внезапно старик поднялся и устремил взор куда-то за спину Огнезвезда, словно видел там что-то, недоступное взору обычного смертного кота.

Когда он снова заговорил, голос его утратил старческую хрипоту, и Огнезвезду вдруг показалось, будто с ним разговаривает кто-то совсем незнакомый.

«Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах».

— Что? — растерялся Огнезвезд. — Кровь моей крови? Зачем ты мне это говоришь?

Старый воин моргнул, не сводя глаз с чего-то, невидимого смертным котам.

— Ты должен объяснить! — воскликнул Огнезвезд. — Как я могу принять правильное решение, если ничего не понимаю?

Старый кот испустил глубокий вздох и прошептал:

— Прощай, Огнезвезд. Вспомни меня, когда придет время.

* * *

Огнезвезд испуганно открыл глаза. В животе у него бился страх.

Увидев вокруг знакомые каменные стены, он с облегчением перевел дух. Сквозь трещину в камне в пещеру пробился луч утреннего солнца, и постепенно, согретый его теплом, Огнезвезд успокоился.

Рыжий кот поднялся и потряс головой, пытаясь отогнать видение. Это был не просто сон, ведь Огнезвезду привиделась пещера, словно он был в ней совсем недавно, а не много-много лун тому назад.

Старый кот произнес свое пророчество, когда Грозовое племя еще обитало в старом лесу, а у Огнезвезда не было дочерей. Это пророчество сопровождало его в долгом путешествии от разрушенного дома к озеру, вместе с ним оно поселилось в новом лагере на дне каменного оврага, и каждое полнолуние оживало в его снах. Даже спавшая рядом с Огнезвездом Песчаная Буря ничего не знала о странных словах старого кота.

Огнезвезд выглянул из своей пещеры, окинув взглядом просыпающийся внизу лагерь. Посреди поляны сладко потягивался глашатай Ежевика, царапая землю длинными когтями. А вот из палатки выскочила Белка и с радостным урчанием бросилась к другу…

«Пожалуйста, пусть я ошибаюсь!» — с тоской подумал Огнезвезд. Но на сердце у него по-прежнему было тяжело. Что-то подсказывало ему, что срок осуществления пророчества приближался.

«Придут трое…»

[Единственная]

Глава XVI

— Белка, возьми с собой Белохвоста, Пепелинку, Терновника и Маковинку и бегите на охоту, — услышал Воробушек громкий голос Огнезвезда. — Сегодня нашим воинам нужно как следует подкрепиться.

Воробушек свесил усталые лапы и с наслаждением прижал их к холодной поверхности камня. Он тоже был измучен и исцарапан, но не нуждался в посторонней помощи и мог позаботиться о себе самостоятельно.

Листвичка, распространяя сильный запах ноготков, подошла к Урагану и принялась накладывать разжеванную кашицу на раны серого воина. Остролапка все еще занималась Милли, но Воробушек с удивлением заметил, что не забота, а какая-то странная растерянность пульсирует в лапах сестры. Остролапку явно что-то тревожило, но Воробушек был слишком погружен в свои мысли, чтобы думать об этом.

Он думал о том, справился бы он с Совушкой без помощи Львинолапа. «Справился бы!» — упрямо решил котенок. Слух и запах помогли бы ему не промахнуться. Хотя холодное сомнение продолжало грызть его желудок.

Во время битвы все происходило так быстро, что Воробушек просто не успевал сориентироваться. С одной стороны он слышал сопение Совушки, но это никак не спасало его от сильного удара с другой. Крики воинов и звуки битвы заглушали шаги оруженосца, и Воробушек беспомощно вертелся во все стороны, тогда как Совушка ловко обходил его сзади и драл когтями по спине.

«Я никогда не буду воителем».

Больше всего на свете Воробушек хотел стать воителем, но приходилось признать, что он не может сражаться в одиночку. Бессильная ярость захлестнула его, заревела внутри, словно загнанный в угол барсук.

«Я не знаю никого, кто обладал бы таким могучим даром, как ты, — вспомнились ему слова Листвички. — Мне кажется, тебе предназначено стать целителем».

Всю жизнь он мечтал, что вырастет и станет воителем. Так почему же теперь ему кажется, будто Звездное племя уготовило ему другой путь?

— Ежевика! — окликнул глашатая Огнезвезд. Воробушек настолько глубоко погрузился в свои горести, что даже не заметил, как вернулся отец.

— Мы переметили все деревья и уничтожили вонь племени Теней, — доложил Ежевика.

Отца что-то тревожило. Воробушек чувствовал, что какое-то непонятное ему чувство сковывает язык глашатая.

— Дубравник заявил, что Сумрачные коты имеют право на нашу территорию, поскольку в Грозовом племени слишком много… — Ежевика смущенно замялся и с усилием закончил: —…нечистокровных котов.

— Значит, они до сих пор верят в то, что лишь рожденные в племени могут стать воителями, — прорычал Огнезвезд.

— Я сказал ему, что в Грозовом племени каждый кот — настоящий воитель, — кивнул Ежевика.

— Отлично! — повысил голос Огнезвезд, чтобы каждый на поляне мог услышать его слова. — В Грозовом племени нет ни одного кота, недостойного находиться здесь.

«Ага, Дым сразу забеспокоился. Интересно, что-то он скажет?»

— И все-таки, в словах Сумрачных котов есть доля истины, — слова старшего воина, словно брошенный на лед камень, раскололи морозный воздух. — За последнее время Грозовое племя приняло больше чужаков, чем любое другое. Все упрекают нас за это, ведь больше нас не в чем упрекнуть.

Ураган вихрем сорвался с места.

— Какое нам дело до того, что думают другие племена? — оскалился он. — Я сам вырос в Речном племени, но кто посмеет усомниться в моей преданности Грозовому племени?

— Твой отец чистокровный Грозовой кот, — напомнил Дым. — В твоих жилах течет кровь Грозового племени.

— А вот мы не чистокровные, и что с того? — взвилась Орешинка, и ее мягкая серо-белая шерсть встала дыбом от возмущения. — Мы с Мышонком и Ягодкой родились на пастбище, вы все это знаете. Но разве кто-то может сказать, что мы тренируемся хуже чистокровных оруженосцев?

— Нет, конечно! — глухо заворчал Крутобок. — Преданность не имеет ничего общего с кровью. Я вот родился чистокровным Грозовым котом, но теперь на вашей новой территории я беспомощней любого чужака. Милли еще несколько месяцев назад была домашней любимицей, но сегодня она сражалась наравне со всеми. А посмотрите на Речушку! — он повернулся к горной кошке, и та смущенно потупила глаза.

— Преданность доказывается делами, а не происхождением! — поддержала его Медуница.

Воробушек быстро вскинул голову. Он чувствовал сомнение, бурлившее в груди Остролапки.

— Но Воинский закон требует, чтобы мы изгоняли чужаков со своей территории, — тихо проговорила она.

— Но мы приняли в лагерь лишь тех котов, которые просили нас о помощи, — напомнил ей Огнезвезд. — Разве Воинский закон запрещает милосердие?

— Н-нет, — прошептала Остролапка.

— Каждый кот, которого мы приняли к себе, делает Грозовое племя сильнее! — продолжал Огнезвезд. Собравшиеся одобрительно заурчали.

— Однако Ежевика правильно сделал, рассказав мне о том, что говорят в племени Теней.

— Разве Грозовое племя когда-нибудь позволяло соседям указывать нам, что делать и чего не делать? — запальчиво крикнул Крутобок.

— Никогда не позволяло, — ответил Огнезвезд. — На следующем Совете я напомню нашим соседям, что мы не раз отучали их совать нос в наши дела. Мы сильны! Мы будем защищать свои границы и право жить так, как считаем нужным.

Грозовые коты одобрительно заурчали, но Воробушек чувствовал, что напряжение осталось. Осторожное перешептывание и задумчивые вздохи не оставляли сомнений в том, что несколько воинов полагают, будто смешение крови может серьезно повредить Грозовым котам в глазах соседей и — самое главное — что скажет Звездное племя.
* * *

В палатке стояла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием спящих оруженосцев. Только Воробушек не сомкнул глаз. Слова Листвички не давали ему покоя. Снова и снова он пытался убедить себя в том, что сможет когда-нибудь улучшить свои боевые навыки и стать настоящим воителем. Но надежда стремительно таяла.

Он должен сходить к Лунному Озеру. Может быть, там он разрешит свои сомнения? Очень тихо он встал и вышел из палатки. Ледяной ветер шелестел голыми ветвями деревьев, и Воробушек сразу понял, что идти придется очень осторожно, поскольку звонкий морозный воздух далеко разносил каждый звук.

Судя по запаху, этой ночью вход охранял Бурый. Что ж, сначала надо попробовать выйти по-хорошему. Если не получится, тогда он найдет другой способ улизнуть.

— Что-то ты поздно гуляешь, — хмыкнул Бурый.

— Мне не спится.

— Так иногда бывает после хорошей битвы, — проурчал стражник.

— Можно мне выйти в лес?

Воробушек ожидал вспышки удивления, но Бурый остался совершенно спокоен.

— Хочешь, я пойду с тобой? — просто предложил он. — Речушка с охотой заменит меня на посту.

— Нет, спасибо.

— Я вижу, тебе хочется побыть одному, — догадался воин и, дождавшись вежливого кивка Воробушка, сказал: — Сейчас в лесу тихо, так что бояться нечего. Иди, но на всякий случай я буду держать ушки на макушке. Если что, сразу зови на помощь.

— Спасибо, Бурый, — искренне поблагодарил Воробушек. Хоть один кот не нянчится с ним, как с новорожденным! — Я постараюсь поскорее вернуться, — пообещал он и вышел из лагеря.

Взбираясь по склону, усыпанному скользкими палыми листьями, он немного успокоился. В лесу стояла тишина, и Воробушек был рад хотя бы ненадолго избавиться от шума и суеты лагеря, которая комариным роем день и ночь терзала его уши. Он шел той же тропой, которой совсем недавно бежала Листвичка; лапы сами вели его, уверенно отыскав дорожку, ведущую вдоль границы племени Ветра в сторону гор.

Чуткий слух Воробушка уловил рокот далекого водопада задолго до того, как тропинка сменилась каменистой горной дорожкой. Воробушек повел носом, готовый к любой опасности, но не учуял ничего, кроме холодного свежего воздуха, струившегося с каменистых вершин. Он начал подниматься и шел вверх до тех пор, пока не очутился возле плотных зарослей кустарника, окружавших долину. Здесь его снова обступили призрачные коты, которых давным-давно не было на земле. Почему-то их присутствие успокоило Воробушка, словно призраки пришли поприветствовать его.

Воробушек задержался в начале извилистой тропы, зигзагами спускавшейся на дно долины. Глаза его были незрячи, но он ясно представлял себе крутые склоны гор и лежащее внизу озеро, в котором дрожит луна.

Шепот стал громче и вскоре превратился в умиротворенное мурчание, эхом отражавшееся от каменных стен долины. Когда Воробушек начал спускаться к озеру, до него стали долетать отдельные слова.

«Добро пожаловать, Воробушек».

«Иди смелее, Воробушек».

«Мы тебя ждали, Воробушек…»

Бесчисленные запахи окружили его — запахи котов, которых он не встречал, но почему-то смутно помнил.

— Гуляй по снам вместе с нами, Воробушек…

Чья-то шерсть коснулась его шерсти, и вот уже он оказался в толпе котов. В груди Воробушка снова всплыло воспоминание о долгом путешествии сквозь снег, когда материнский голос успокаивал его, а два теплых кошачьих носа подталкивали вперед.

Воробушек остановился у края озера и лег на гладкий каменный берег. Потом закрыл глаза и коснулся носом воды.

Он очутился в зеленом лесу. Высоко над его головой вздымали вверх свои кроны деревья. Над его спиной развернули свои резные листья папоротники. Теплый воздух, полный свежих ароматов леса, ласкал его шкуру. Повсюду бурлила влажная зеленая жизнь леса.

— Синяя Звезда! — закричал Воробушек. — Львиногрив! Пепелица!

Может быть, ему повезет больше Листвички и удастся поговорить с ее наставницей?

Но никто не отозвался на его зов.

Сгорбившись от разочарования, Воробушек поплелся в чащу. Почему все эти коты так радовались, когда он пришел в долину, а теперь не хотят даже выйти к нему? Он почувствовал подступающее раздражение. Почему Звездное племя вечно все усложняет? Выйти не могут, прячутся! Он всего лишь хотел спросить у них, надо ему становиться целителем или нет!

Ну и пускай… Тут, по крайней мере, тепло и спокойно. И он может видеть. Воробушек пустился бегом, и ему показалось, будто на лапах у него выросли крылья, так быстро они несли его сквозь траву. Он летел мимо папоротников, слушал тихий шепот листьев, вдыхал ароматы леса и вскоре позабыл обо всех своих горестях.

Внезапно он почувствовал впереди странную пустоту. Там не было звуков. И запахов тоже.

Воробушек насторожился и замедлил шаги. Сквозь просветы между стволами деревьев он видел густой туман, скрывавший то, что находилось впереди. Он сделал несколько шагов, и туман заклубился под его лапами. Трава куда-то исчезла. Деревья тоже изменились — превратились в заросшие лишайниками стволы, ветки у которых начинали расти лишь ближе к вершине.

— Воробушек!

Шерсть у котенка встала дыбом, и он тревожно обвел глазами жутковатый лес. Наконец он заметил кота, который показался ему смутно знакомым. Широкими плечами и горящими круглыми глазами незнакомец чем-то напоминал отца Воробушка, Ежевику.

— Воробушек! — снова раскатисто пронеслось над лесом.

Из сумрака вышел второй кот и остановился рядом с первым. Теперь их было уже двое, и у обоих были широкие плечи и тяжелые лобастые головы. За спинами странных котов клубился туман.

— Да? — выдавил из себя Воробушек, и его голос жалобным писком прозвучал среди угрюмых стволов.

Оба кота подошли к нему и остановились. Шкуры у них были темные, как тени под деревьями.

— Добро пожаловать. Не бойся, ведь мы с тобой родня, — пророкотал тот кот, что покрупнее. — Я — Звездоцап, отец твоего отца, а это его брат — Коршун.

Воробушек изумленно уставился на котов. В детской он часто слышал байки о Звездоцапе и его кровавых преступлениях. Но что эти коты сделают здесь и зачем они пришли к нему?

— Наконец-то мы с тобой встретились, — проурчал Звездоцап, и янтарные глаза его радостно зажглись.

— Ежевика должен гордиться своими детьми, — добавил Коршун.

— Мы видели, как ты сражался, — снова заурчал Звездоцап. — Я очень рад, что ты унаследовал бойцовские качества своего отца, а ведь он великий воитель.

— Весь в тебя, Звездоцап, — посмотрел на отца Коршун.

Воробушек прищурил глаза. Почему они хвалят его, если отлично видели, что вчера у него ничего не получилось?

— Звездоцап как будто услышал его мысли, потому что наклонил голову и вкрадчиво предложил:
— Если хочешь, мы можем показать тебе, как улучшить твои боевые навыки. Мы всему тебя научим…

Голос его был сладок, как мед.

Воробушек впился взглядом в янтарные глаза Звездоцапа, пытаясь понять, какие чувства лежат за этими ласковыми словами. Странное дело, в том месте, где у всех котов жили чувства и мысли, у этого была лишь мрачная пустота. Воробушек робко переступил с лапки на лапку.

— Я уже не знаю, хочу ли стать воителем или целителем, — признался он.

— Как может мой внук даже думать такое?! — взревел Звездоцап. — Неужели я мало страдал, видя, как Мотылинка растрачивает свои силы на никчемное целительство? — он повел усами. — Хорошо хоть Остролапка наконец-то поняла, что не ее это дело — нянчиться с больными и слабаками.

— Остролапка? — насторожил уши Воробушек. Откуда Звездоцап знает о том, что на душе у его сестры?

— Хочешь, мы научим тебя нескольким боевым приемам? — спросил Коршун. — Когда ты увидишь, как это просто, то поймешь, что твоя судьба — поднимать свое племя на битву, а не торчать в затхлой пещере, пропахшей травами и притирками.

Воробушек пошевелил хвостом. Яролика по-прежнему отказывалась учить его боевым приемам. Наверное, не хотела попусту тратить время на слепого… Если бы она показала ему всего несколько основных движений, возможно, он сумел бы дать отпор этому наглому Сумрачному оруженосцу! Так почему бы ему не принять помощь этих двух котов?

Внезапно за его спиной громко зашуршали папоротники, и Воробушек резко обернулся.

— Кто там? — рявкнул Звездоцап.

— Я пришла забрать Воробушка туда, где его место.

Воробушек мгновенно узнал этот голос, а когда кошка вышла из тумана на поляну, он тут же вспомнил ее красивую пеструю шерсть.

— Пестролистая! — с радостью воскликнул он.

Она кивнула, не сводя глаз со Звездоцапа и Коршуна.

— Ты знаешь эту кошку? — спросил Воробушка Звездоцап.

— Она помогла мне, когда я сорвался со скалы, — объяснил тот.

— Тебе не следовало забредать так далеко, Воробушек, — проурчала Пестролистая.

— Тебе тоже, — гневно сверкнул глазами Звездоцап. — Как ты перешла границу?

— Я пришла с разрешения Звездного племени, — ответила Пестролистая, твердо выдержав его взгляд.

— А Воробушку они тоже дали разрешение? — насмешливо спросил Звездоцап, склоняя к плечу свою лобастую голову.

Пестролистая не ответила и повернулась к котенку.

— Пойдем со мной, — приказала она. — Мы возвращаемся.

— А Звездоцап с Коршуном? Они пойдут с нами?

— Они выбрали другой путь, — ответила Пестролистая, поворачиваясь к папоротникам.

Но Воробушек медлил присоединиться к ней. Звездоцап и Коршун только что предложили ему то, чего он хотел больше всего на свете.

— Воробушек! — настойчиво позвала Пестролистая.

Он должен был выбрать между кошкой, которой доверял, и котами, которых не знал. Вздохнув, он поплелся за Пестролистой.

Шагая через туман, он вдруг обернулся через плечо. Шерсть Звездоцапа растаяла в темноте, но неукротимые глаза продолжали светиться яростным огнем.

Пестролистая побежала, и Воробушку пришлось броситься вдогонку. Лапы легко несли его вперед, и вскоре мрачная чаща сменилась зеленым лиственным лесом, где ветки деревьев склонялись до самой земли. Папоротники мягко гладили спину котенка, и все его существо вновь наполнилось ощущением свободы и безопасности.

Пестролистая остановилась.

— Ты не должен больше заходить туда, — предупредила она.

— Почему?

— Скажи, что привело тебя сегодня в Звездное племя? — вместо ответа спросила крапчатая кошка.

Воробушек воинственно распушился. Если она не собирается отвечать на его вопросы, то и он не станет с ней откровенничать.

— Пришел, потому что пришел, — огрызнулся он.

Пестролистая сощурилась.

— Ты пришел узнать, где лежит твоя судьба, правда?

Воробушек растерянно моргнул.

— Как ты узнала?

— А как ты нашел дорогу к Лунному Озеру, если ты слепой? — парировала Пестролистая.

— Почему ты все время отвечаешь вопросом на вопрос?

— Прости, — вздохнула крапчатая кошка. — Просто я не могу сказать тебе больше того, что ты готов узнать и принять.

— Я готов узнать все! — вскричал Воробушек. — Почему у Звездного племени невозможно добиться простого ответа?

— Потому что мы боимся за тебя, — ответила Пестролистая, и глаза ее затуманились.

Воробушек возмущенно фыркнул. Ну вот, значит, Звездное племя тоже считает его беспомощным!

— А вот Звездоцап с Коршуном за меня не боятся! — оскалился он. — Они считают, что я могу стать воителем и готовы мне помогать!

— Ты им доверяешь?

Воробушек мгновенно вспомнил непроницаемый туман, скрывавший подлинные чувства обоих воинов.

— Кажется, нет… — выдавил он.

— А мне ты доверяешь?

— Да, — буркнул Воробушек. Что-то очень доброе лежало на сердце у Пестролистой, какая-то странная нежность, отягощенная глубокой печалью.

Воробушек насторожился и принялся распутывать это сложное чувство: огненно-рыжий кот, грустные зеленые глаза… да это же Огнезвезд! Получается, звездная кошка до сих пор любит предводителя Грозового племени! Но как это может быть? Пестролистая покинула лес много-много лун тому назад, а у Огнезвезда давным-давно другая подруга. Воробушек насторожился. Здесь было что-то еще, какое-то мрачное знание, что-то, чему он не знал названия…

— У тебя замечательный дар, — сказала Пестролистая и настороженно посмотрела на Воробушка, словно почувствовала, как он только что рылся в ее душе. — Ты можешь видеть то, что скрыто от глаз других. Ты можешь забраться туда, куда даже Звездному племени путь закрыт. Ты должен использовать свой дар на благо своего племени.

— Как? — спросил Воробушек.

— Ты должен стать целителем.

«Нет, только не это!»

Он не желал этого слушать. Он хотел верить Звездоцапу и Коршуну.

— Я хочу стать воителем!

— Но у тебя есть дар.

— Видеть сны? Это не дар. Каждый кот так умеет.

— Но никто не видит того, что видишь ты. Ни один кот не может зайти туда, куда забираешься ты.

— Ну да, я могу видеть Звездное племя. Велика важность!

— Очень велика! — прошипела Пестролистая.

— Но мне-то какой от этого прок? Все племя считает меня бесполезным!

— Они просто не догадываются о твоей силе.
— Сила? — переспросил Воробушек и вдруг заметил, что пестрая кошка вся дрожит.

— Воробушек, ты обладаешь такой силой, что можешь изменить судьбу всего Грозового племени.

— Мне это не нужно! Я хочу быть воителем!

— Прими свое предназначение.

— Это несправедливо!

— Я знаю, — с неожиданной горечью согласилась она и погладила котенка хвостом по губам, не давая ему возразить. Воробушек вдруг почувствовал страшную усталость, его начало клонить в сон. — Твой дар не будет бременем для тебя, — тихо шептала Пестролистая. — Но ты должен быть храбрым, потому что твой дар сильнее самого острого когтя…

Воробушек попытался отогнать сон. У него было еще столько вопросов, он ничего толком не успел узнать.

— Нет, — слабо простонал он, но лапы у него подогнулись.

* * *

Воробушек открыл глаза. Вокруг стояла ночь, а тело у него окоченело от холода. Он лежал возле Лунного Озера. Воробушек медленно встал и потянулся. Воспоминание об охотничьих угодьях Звездного племени было еще свежо в его памяти, когда он поднимался по извилистой тропинке, ведущей из долины.

«Твой дар сильнее самого острого когтя…»

Добравшись до вершины, Воробушек оглянулся.

Долина купалась в звездном сиянии — он знал это, хотя не мог видеть. Лунное Озеро искрилось ослепительным светом, и каждый камень, каждая скала сверкали, словно осколки льда. Шепот, сопровождавший его спуск к озеру, зазвучал снова, и тихие, словно лепет ветра, голоса зазвучали со всех сторон.

«Прими свое предназначение, Воробушек».

Сердце его зазвучало в такт голосам. Он тоже был одним из них.

А потом Воробышек понял, что с самого начала знал ответ, за которым приходил сюда.
Глава XVII

Остролапка проснулась задолго до рассвета.

На стенах пещеры целительницы сверкал иней. Всю ночь Остролапка металась и ворочалась в своем гнездышке, поэтому сразу поняла, что уже не уснет. Со вчерашнего дня она думала только о том, как прекрасна битва, и как непосильны обязанности целительницы. Она поняла это только вчера, когда впервые увидела такое множество раненых. Почему, чтобы вылечить, приходится причинять еще более сильную боль?

Она потянулась и выбралась из своего гнездышка. Все тело болело, но ради того чтобы увидеть, как Сумрачные коты перепуганными крысами улепетывают через границу, стоило получить все эти ушибы и царапины.

Остролапка посмотрела на спавшую Листвичку. Дыхание целительницы облачком поднималось в морозный воздух. Остролапка осторожно выскользнула из пещеры и раздвинула носом заиндевевшие плети ежевики.

Поляна была пуста. Даже в лесу царила тишина, как будто холод сковал каждый листок и каждую травинку. Меж посеребренных морозом ветвей алело рассветное небо. Остролапка с надеждой покосилась на общую кучу. Пусто. Внезапно ударившие морозы загнали дичь глубоко в норы, и котам приходилось ждать, когда голод заставит лесных жителей снова высунуть нос наружу. Может сходить поохотиться? Скоро проснутся Тростинка с котятами, им нужна еда. Остролапка пересекла поляну и подошла к колючей изгороди.

У входа сидела Речушка, ее густая серая шерсть поседела от инея. Заслышав шаги Остролапки, она обернулась.

— Привет, ранняя пташка.

— Мне не спится, — зевнула Остролапка. — Рассветный патруль уже ушел?

— Нет еще.

— Пойду поохочусь для Тростинки.

Речушка с любопытством посмотрела на нее.

— А Листвичка обойдется без тебя, когда проснется?

Остролапка вздохнула.

— Слишком печальный вздох для такой молоденькой кошки, — нахмурилась Речушка, и ее добрые глаза потемнели от тревоги.

— Без меня Листвичка справится гораздо лучше, — пробормотала Остролапка.

— Какие глупости! — махнула лапкой Речушка. — Вспомни, что было вчера. Без тебя Листвичка никогда бы не сумела так быстро помочь всем раненым.

— Если честно, как раз вчера от меня было мало толку, — призналась Остролапка. — Я была в таком восторге после битвы, что почти забыла о том, чья я ученица. Потом я пыталась помочь, но это оказалось просто ужасно… Я должна была заставлять котов глотать горькие листья. А от целебных мазей им было еще больнее, чем от ран. Честное слово, мне кажется, я вообще ничем никому не помогла! — она всхлипнула и опустилась на землю. — Я думала что, став целительницей, смогу принести больше пользы своему племени. Вот почему я попросилась в ученицы к Листвичке, ведь без нее племя обойтись не может. Она такая важная кошка…

— Ты хотела бы стать важной? — мягко спросила Речушка.

Остролапка задумалась. Все было гораздо сложнее, чем ей казалось раньше.

— Листвичку все уважают, все прислушиваются к ее словам.

— Как ты думаешь, быть важной и уважаемой это то же самое, что служить своему племени?

Остролапка подняла глаза на горную кошку.

— Наверное, нет, — пролепетала она. — Но я думала, что это самый лучший способ помогать племени.

— А теперь ты считаешь иначе?

— Мне больше не кажется, что я смогу приносить пользу, став целительницей, — очень медленно произнесла Остролапка. — Я не могу запомнить названия трав. От битвы с племенем Теней я устаю гораздо меньше, чем от битвы с болезнями. И мне больше нравится охотиться на мышей, чем на пижму или бурачник. — Отчаяние захлестнуло ее, и она едва не заплакала. — Я все испортила! Теперь никто не станет меня уважать.

Речушка вытянула хвост и ласково погладила Остролапку по спинке.

— Котов уважают за храбрость и верность, а не за их высокие должности, — тихонько проурчала она. — Разве Крутобок, рядом с которым ты сражалась вчера, менее достоин уважения, чем Ежевика? А Львинолап, который помог тебе прогнать Сумрачного кота, менее важен, чем Листвичка?

Остролапка помотала головой.

— Ты просто еще слишком молода, чтобы принимать такие важные решения, — продолжала горная кошка. — Когда я жила в Клане Падающей Воды, у нас не было возможности выбирать. Все коты делились на Охотников и Пещерных Стражей. Охотники вроде меня были стройными и быстролапыми, а стражи — сильными и коренастыми. Рождение определяло судьбу.

Остролапка потрясенно захлопала глазами.

— И вы вообще не могли выбирать?

— Охотнику никто не запрещал стать стражем, а стражу — охотником, но коты редко меняли свое предназначение. Каждый знал, что наилучшим образом использует силу и способности, данные ему от рождения.

— У меня нет способности запоминать травы, — вздохнула Остролапка.

— Думай о своей силе, а не о слабости, — одернула ее Речушка. — Ты родилась в племени и, в отличие от моих сородичей, можешь свободно выбирать свою судьбу. Попытайся с умом использовать эту свободу.
Остролапка вдруг вспомнила, как тренировалась с Пепелинкой. Каждое движение давалось ей естественно, без размышлений. Даже Белохвост тогда был восхищен. И во время вчерашней битвы она инстинктивно знала, что делать…

— Я умею драться, — вслух произнесла она, выпуская когти.

— В тебе есть сила, — согласилась Речушка. — Ты сослужишь своему племени отличную службу, если постараешься стать воительницей.

Впервые за много дней у Остролапки стало легко на душе.

— Только не забудь, что тебе придется поговорить с Листвичкой.

Остролапка помрачнела и потупила глаза.

— Конечно… Она подумает, что я ее предала.

— Листвичка достаточно умна для того, чтобы понять, к чему ты способна, — заверила ее Речушка. — Твоя откровенность и прямота понравятся ей гораздо больше, чем попытки заниматься не своим делом из гордости или упрямства.

— Ты в самом деле так думаешь?

— Ты ведь хочешь служить своему племени? Листвичка поймет это.

Звук приближающихся шагов сообщил о том, что рассветный патруль уже готов к выходу. Остролапка с благодарностью посмотрела на Речушку.

— Спасибо, — прошептала она.

Речушка кивнула и снова повернулась в сторону леса. Остролапка торопливо поднырнула под колючую изгородь, чтобы не встречаться с Песчаной Бурей, Крутобоком и Медвянкой. Теперь она знала, что ей делать. Она станет обычной ученицей, как Львинолап и Воробушек, и будет когтями и зубами служить своему племени.

Но сначала она должна поговорить с Листвичкой.

Расправив плечи, Остролапка вошла в пещеру целительницы.

Листвичка уже встала и намазывала мед на зеленый лист березы.

— Будем надеяться, что морозы долго не продержатся, — пробормотала она. — У Долгохвоста и Ледышки болит горло. Что ты будешь делать?

Остролапке показалось, будто острый шип вонзился ей в грудь. Она должна отказаться от того, к чему уже успела привыкнуть, потому что у нее нет к этому способностей… Впервые ей стало грустно. Может быть, она поторопилась сдаться?

— Что случилось, Остролапка? — подняла голову Листвичка. — Ты выглядишь так, будто потеряла весь запас маковых зерен! — улыбнулась она, но тут же посерьезнела. — Ты ведь ничего не натворила, правда?

Остролапка покачала головой.

— Нет. Но я должна сказать тебе очень важную вещь, — она подняла голову и заставила себя посмотреть в глаза Листвички. — Я больше не могу быть твоей ученицей.

Листвичка удивленно моргнула.

— Почему?

— Я должна выбрать судьбу по своим силам, — твердо ответила Остролапка. — Я не смогу стать хорошей целительницей. Наверное, ты и сама это знаешь.

— Ты умна и трудолюбива. Ты можешь всему научиться.

— Но я не чувствую, что это правильно… — сбивчиво начала Остролапка и склонила голову к плечу. — Ты понимаешь?

— Тебе кажется, будто ты плывешь против течения? — спросила Листвичка.

— Точно! — кивнула Остролапка, и сердце ее снова мучительно сжалось. — Если я развернусь по течению, то смогу плыть гораздо быстрее.

— И ты хочешь стать ученицей воителя?

— Я думаю, так будет лучше для племени.

Глаза Листвички погрустнели.

— У меня такое чувство, будто я тебя предала.

— Нет! — вскрикнула Остролапка, не в силах вынести чувства вины. — Ты была так терпелива и добра ко мне! Все дело во мне.

— Ты могла бы стать хорошей целительницей, — сказала ей Листвичка. — Но я вижу, что ты хочешь стать не просто хорошей, а лучшей.

— Я должна быть лучшей ради своего племени.

Листвичка шагнула вперед и потерлась щекой о щеку Остролапки.

— Ты станешь отличной воительницей, Остролапка, — промурлыкала она. — В тебе есть воинский дух, ты храбрая, великодушная и преданная. Теперь я вижу, что ты едва не пожертвовала своим предназначением ради блага племени. Я горжусь тобой, Остролапка.

Добрые слова Листвички утешили печаль, которая колючим ежом поселилась в душе Остролапки.

— Теперь я побегу к Огнезвезду и попрошу его дать мне нового наставника!

— Не торопись, — попробовала остановить ее Листвичка. — Возможно, тебе захочется еще немного подумать.

— Я и так уже слишком долго думала! — возразила Остролапка. — Я хочу решить все как можно скорее.

— Я пойду с тобой, — предложила целительница.

— Спасибо, — обрадовалась Остролапка. От мысли о предстоящем разговоре с Огнезвездом у нее заныли когти. Вдруг он подумает, что она просто капризничает?

Кошки вместе вышли из пещеры на поляну. Листвичка подвела Остролапку к каменной насыпи и первой поднялась вверх. Остролапка остановилась перед входом в пещеру и тоненько мяукнула, возвещая о своем приходе.

— Входите.

Остролапка вошла в пещеру. Рассветное солнце ворвалось следом за ней, осветив полумрак. Песчаная Буря, приглаживавшая уши Огнезвезду, подняла голову на Листвичку с ученицей.

Огнезвезд мгновенно сел.

— Как горло у Долгохвоста?

— Это не Белый кашель, — успокоила его Листвичка. — Кисточка уверяет, что это у него от громкого храпа.

Огнезвезд перевел глаза на Остролапку.

— В чем дело? Ты выглядишь встревоженной.

Остролапка переступила с лапы на лапу. Вдруг она каким-то образом нарушила Воинский закон? Нет, в этом случае Листвичка бы ее предупредила. Она зажмурилась и сглотнула. Она должна следовать своему пути. Племени нужна целительница, на которую можно положиться, и Остролапка твердо знала, что никогда такой не станет.

— Я хочу стать воительницей, — выпалила она. — Целительницы из меня не получится.

— А воительница, выходит, получится? — сощурил зеленые глаза Огнезвезд.

— Да, я это точно знаю!

Огнезвезд переглянулся с Листвичкой.

— Ты одобряешь ее решение?

— Я уверена, что она всей душой этого хочет, — ответила Листвичка и погладила Остролапку хвостом. — Она старательно выполняла свои обязанности, и мне было легко обучать ее, но ее предназначение в другом. Остролапка верит в это, а значит, сумеет стать хорошей воительницей.

— Я запомню все, чему научила меня Листвичка! — поклялась Остролапка. — Когда-нибудь мне это пригодится.

Огнезвезд кивнул.

— Очень хорошо. Раз Листвичка не возражает, быть по сему. Я постараюсь как можно скорее подыскать тебе нового наставника.

Остролапка посмотрела на предводителя, ожидая, не скажет ли он что-нибудь еще, но тот лишь задумчиво смотрел на нее. Наверное, размышлял, кого лучше назначить ей в наставники… Остролапка почтительно кивнула, развернулась и направилась к выходу.
— Нужно немало смелости, чтобы решиться на такой шаг, — догнал ее задумчивый голос Огнезвезда. — Я горжусь тобой.

Она обернулась и моргнула.

— Спасибо, Огнезвезд.

Остролапка кубарем скатилась по каменной насыпи, лапы у нее так и гудели от радости. Внезапно она вспомнила, что собиралась поохотиться. Может быть, Львинолап сможет пойти с ней?

Она повернулась к воинской палатке, как вдруг увидела Воробушка, вылезавшего из узкого лаза в колючих зарослях. Речушка бежала с ним рядом, и на морде ее было явно написано облегчение. По усталой походке Воробушка Остролапка сразу догадалась, что брат всю ночь провел на лапах. Она бросилась к нему, а Речушка направилась в воинскую палатку на заслуженный отдых.

— Ты такой измученный! — вскричала Остролапка. — Где ты был?

Шерсть у Воробушка была растрепана, слепые глаза подернулись пеленой усталости.

— Потом объясню, — ответил он. — Мне нужно поговорить с Огнезвездом.

— Сначала тебе нужно как следует выспаться, — решила Остролапка. — И вообще, Огнезвезд сейчас разговаривает с Листвичкой.

— Она мне тоже нужна.

О чем это он говорит? Неужели случилась какая-то беда? Остролапка встревоженно замахала хвостом.

Спотыкаясь от усталости, Воробушек начал карабкаться по каменной насыпи к пещере Огнезвезда.

— Давай я тебе помогу, — предложила Остролапка. — Ты едва стоишь на лапах.

Впервые в жизни Воробушек не стал возражать. Остролапка совсем испугалась, но прикусила язык. Она видела, что брат решил во что бы то ни стало поговорить с Огнезвездом, и не станет терять время на болтовню. Поэтому она просто обняла его хвостом за плечи и повела наверх.

Выбравшись на Каменный карниз, Остролапка снова мяукнула.

— Опять ты? — крикнул из пещеры Огнезвезд.

Он искренне удивился, увидев рядом с ней брата, но прежде чем успел что-либо сказать, Воробушек решительно выскочил на середину пещеры. Повернувшись к предводителю, он устремил на того невидящий взгляд, и такая сила была в этом взгляде, что Остролапке показалось, будто Воробушек способен видеть.

— Я должен стать целителем, — сказал он.