1. Знак трех Опции

[Единственная]

Пролог

Особая благодарность Кейт Керри

Покрытые землей корни дерева скрывали небольшое отверстие в склоне. Тонкие извилистые плети устилали песчаный пол темной пещерки, образованной многолетними усилиями ветра и воды.

Одинокий кот осторожно поднялся по крутой тропинке к входу в пещеру, остановился перед отверстием и прищурился. Его огненно-рыжая шкура светилась в лунном свете. Уши стояли торчком, а вздыбленная шерсть выдавала сильное волнение, которое он изо всех сил старался скрыть. Кот уселся перед входом в пещеру и обвил хвостом лапы.

— Ты звал меня.

В глубокой тьме пещеры сверкнули два глаза — неожиданно яркие и синие, словно летнее небо, отраженное в глади пруда. На пороге своего жилища появился изрядно потрепанный годами и битвами серый кот.

— Огнезвезд, — прокряхтел он, потершись подбородком о щеку рыжего, — я хотел поблагодарить тебя. Ты возродил умершее племя. Никто не смог бы справиться с этим делом.

— Не стоит благодарности, — низко склонил голову Огнезвезд. — Я лишь сделал то, что должен был сделать.

Старый воин кивнул и задумчиво сузил глаза.

— Скажи, Огнезвезд, ты хороший предводитель своего племени?

Рыжий кот застыл, задумчиво шевеля усами.

— Не знаю, — наконец, выдавил он из себя. — Это очень непросто… Но я всегда стараюсь делать для своего племени то, что считаю нужным.

— Никто не сомневается в твоей преданности, — проскрипел старик. — Но как далеко она простирается, вот в чем вопрос!

Огнезвезд растерянно заморгал, не зная, что сказать.

— Тяжкие времена наступают, — вздохнул старый воин, прежде чем Огнезвезд успел опомниться. — Я вижу, что твоя преданность будет подвергнута страшному испытанию. Запомни — бывает и так, что судьба кота расходится с судьбой его племени.

Внезапно старик поднялся и устремил взор куда-то за спину Огнезвезда, словно видел там что-то, недоступное взору обычного смертного кота.

Когда он снова заговорил, голос его утратил старческую хрипоту, и Огнезвезду вдруг показалось, будто с ним разговаривает кто-то совсем незнакомый.

«Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах».

— Что? — растерялся Огнезвезд. — Кровь моей крови? Зачем ты мне это говоришь?

Старый воин моргнул, не сводя глаз с чего-то, невидимого смертным котам.

— Ты должен объяснить! — воскликнул Огнезвезд. — Как я могу принять правильное решение, если ничего не понимаю?

Старый кот испустил глубокий вздох и прошептал:

— Прощай, Огнезвезд. Вспомни меня, когда придет время.

* * *

Огнезвезд испуганно открыл глаза. В животе у него бился страх.

Увидев вокруг знакомые каменные стены, он с облегчением перевел дух. Сквозь трещину в камне в пещеру пробился луч утреннего солнца, и постепенно, согретый его теплом, Огнезвезд успокоился.

Рыжий кот поднялся и потряс головой, пытаясь отогнать видение. Это был не просто сон, ведь Огнезвезду привиделась пещера, словно он был в ней совсем недавно, а не много-много лун тому назад.

Старый кот произнес свое пророчество, когда Грозовое племя еще обитало в старом лесу, а у Огнезвезда не было дочерей. Это пророчество сопровождало его в долгом путешествии от разрушенного дома к озеру, вместе с ним оно поселилось в новом лагере на дне каменного оврага, и каждое полнолуние оживало в его снах. Даже спавшая рядом с Огнезвездом Песчаная Буря ничего не знала о странных словах старого кота.

Огнезвезд выглянул из своей пещеры, окинув взглядом просыпающийся внизу лагерь. Посреди поляны сладко потягивался глашатай Ежевика, царапая землю длинными когтями. А вот из палатки выскочила Белка и с радостным урчанием бросилась к другу…

«Пожалуйста, пусть я ошибаюсь!» — с тоской подумал Огнезвезд. Но на сердце у него по-прежнему было тяжело. Что-то подсказывало ему, что срок осуществления пророчества приближался.

«Придут трое…»

[Единственная]

Глава VII

— Целительницей? — вытаращил глаза Львенок. — Зачем?

— Служить своему племени могут не только воины, ясно? Есть и другие пути! — огрызнулась Остролисточка.

— Ты шутишь! — недоверчиво протянул Львенок, и в его голосе вместо ожидаемого Остролисточкой осуждения прозвучало искреннее недоумение и огорчение. — Но ведь если ты станешь целительницей, то будешь день и ночь возиться с больными в лагере, вместо того чтобы бегать по лесу, охотиться и сражаться!

Но Остролисточка не хотела слышать о том, чего она должна будет лишиться.

— Ты лучше подумай о том, сколько я всего узнаю! — заявила она. — Я выучу все-все целебные травы, буду разбираться во всех болезнях и разговаривать со звездными предками! — она пытливо уставилась на брата, пытаясь заставить его понять всю выгоду ее будущего положения. — Что может быть прекраснее этого?

— Драться с племенем Теней! — не задумываясь, ответил Львенок.

— Зато я буду видеть вещие сны, как Листвичка и Ивушка!

— Ты и так их видишь, — ехидно замурлыкал Львенок. — Сны о колючих ежах!

— Пустоголовый болтун! — с напускным гневом пискнула Остролисточка. Потом подскочила, опрокинула брата на землю и принялась колотить его лапами.

— Чем это вы тут занимаетесь? — строгий голос матери заставил Остролисточку похолодеть от страха. Львенок торопливо выкарабкался из ее лап, и оба котенка пристыженно уставились на Белку. — Если вам нечем заняться, кроме как поднимать пыль возле добычи, отправляйтесь в детскую!

— Но я еще не поела! — попробовала возразить Остролисточка.

— Значит, возьмешь еду с собой, — отрезала Белка. — И для Тростинки захватите кусочек.

Остролисточка терпеть не могла есть в детской — на свежем воздухе добыча казалась ей гораздо вкуснее. Однако спорить она не посмела, тем более что мать, отвернувшись от них с Львенком, уже смотрела на Терновника, дремавшем в тени Каменного карниза.

— Надеюсь, он не забыл, что должен вести полуденный патруль? — пробормотала себе под нос рыжая кошка.

— Вот пошла бы и напомнила ему, вместо того, чтобы следить за ни в чем не повинными котятами, — прошипела про себя Остролисточка.

— Что-что? — переспросила Белка, не сводя задумчивого взгляда с Терновника.

— Ничего, — кротко ответила Остролисточка.

— Не забудьте про Тростинку, — напомнила Белка и удалилась.

Остролисточка проводила ее взглядом, чувствуя закипающую злость.

— Было бы неплохо, если бы мама хоть изредка замечала, как возмутительно она себя с нами ведет!

— Она просто очень занята, — вступился за Белку Львенок. — Ты же ее знаешь.

— Ну да, — вздохнула Остролисточка. Она сама знала, что несправедлива к матери. Как она может осуждать ее, если в душе мечтает стать такой же храброй, преданной и умной, и добиться такого же уважения соплеменников, каким пользуется Белка? — Ладно, пошли в детскую.

Остролисточка взяла из кучи последнюю, принесенную Речушкой, мышь. Львенок вытащил дрозда, который оказался почти в два раза больше самого котенка, и, напрягаясь, поволок его к детской. Остролисточка прекрасно понимала, что Тростинке ни за что не съесть такую огромную птицу, но не стала говорить об этом брату. Львенок никогда не менял однажды принятых решений.

Вернувшись в детскую, она поблагодарила Звездное племя за еду, и принялась за трапезу. Подкрепившись, Остролисточка быстро вылизалась и растянулась на полу так, чтобы сквозь просветы в ветвях ежевики видеть лежавшую внизу поляну. Львенок сопел возле ее бока, а Тростинка тихонько уговаривала своих деток попробовать тщательно разжеванный мамочкой кусочек дрозда. Остролисточка прищурилась и устремила немигающий взгляд на пещеру целительницы. Она решила во что бы то ни стало поговорить с Ивушкой.
Наконец, ветви, загораживавшие вход в пещеру, задрожали, и одна за другой целительницы вышли на поляну. Остролисточка покосилась на спящего Львенка, потом осторожно перевела глаза на Тростинку, поглощенную своими детьми. Стараясь не шуметь, она быстро пролезла под колючие ветки, нечаянно рассыпав сухие листья, которыми Белка так тщательно прикрыла щели в детской.

«Ладно, потом все поправлю!» — пообещала себе Остролисточка и со всех лап бросилась на поляну.

— Привет! — окликнула она Ивушку.

Та повела ушами, моргнула и уставилась на Остролисточку, будто не сразу ее узнала.

— Привет.

— Листвичка помогла тебе?

Ивушка кивнула.

— Теперь я могу рассказать тебе свой сон, если тебе, конечно, еще интересно.

Остролисточка нетерпеливо замахала хвостом.

— Ну конечно! Пожалуйста, расскажи!

— Слушай, — начала Ивушка. — Мне приснились облака. Они плыли по небу, клубились и высились белоснежными горами. А потом они вдруг исчезли, и на лагерь Речного племени обрушилось солнце. Оно спалило все растения и высушило все наши палатки, так что нам было негде спрятаться от палящего зноя…

Остролисточка зябко поежилась.

— И что это означает?

— Листвичка думает, что звездные предки предупреждают нас о грядущих трудностях с водой. Но я не понимаю… Нынешний сезон Голых Деревьев выдался очень дождливым, так что засухи быть не должно. Листвичка посоветовала нам попросить Пятнистую Звезду проверить все ручьи возле лагеря и убедиться в том, что они в порядке.

Остролисточка набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— Скажи, как ты стала ученицей Мотылинки?

— Я помогала ей ухаживать за больными, когда на наш лагерь напала болезнь, — спокойно ответила Ивушка. — Мне понравилось выполнять Мотылинкины поручения, поэтому и после того, как болезнь отступила, я продолжала приходить к целительнице и помогать ей, чем могла. А потом Мотылинка предложила мне стать ее ученицей.

— Ты всегда хотела стать целительницей?

— Я как-то об этом не задумывалась, — призналась Ивушка. — Это случилось само собой, а потом я уже не представляла, что может быть иначе. Это такое счастье…

Остролисточка разинула было пасть, чтобы горячо с ней согласиться, но тут Мотылинка позвала свою ученицу.

— Мы уходим, Ивушка!

Мотылинка потерлась щекой о щеку Листвички и нырнула в ведущий из лагеря узкий лаз. Ивушка бросилась за ней следом.

— Пока, Остролисточка! — крикнула она на бегу.

Остролисточка проводила глазами обеих кошек. Слова Ивушки только укрепили ее желание обязательно выучиться на целительницу. Забыв о том, что она должна сидеть в детской, Остролисточка решительно направилась в сторону пещеры Листвички.

Воробьишка лежал в своем гнездышке, и в такт его дыханию пушистая серая шерстка на его животе мерно поднималась и опадала. Остролисточка сразу заметила, что он спит гораздо более спокойно, чем в прошлый раз.

Заслышав шаги у входа, Листвичка повернула голову.

— Тебе нужен свежий щавель для брата? — спросила она.

Остролисточка покачала головой. Вопрос так и вертелся на кончике ее языка, но она никак не могла подобрать правильные слова, чтобы задать его.

— Что-то случилось?

Воробьишка завозился и поднял голову.

— Чего тебе надо, Остролисточка? — спросил он и мгновенно насторожил ушки, почувствовав, что сестру привело сюда нечто очень важное.

Листвичка посмотрела на серого котенка и негромко сказала:

— Можешь вернуться в детскую, Воробьишка.

— Я что, уже выздоровел? — спросил котенок, садясь.

— Почти. Но если я увижу, что ты устраиваешь потасовки с братом и сестрой, я немедленно заберу тебя обратно. Понятно? Тебе придется поберечь себя, ты понял?

Воробьишка вскочил и выбрался из гнездышка. Первые шаги дались ему с трудом, но вскоре он обрел равновесие и побрел к заплетенному ежевикой выходу.

— Спасибо, Листвичка.

Его невидящий взгляд остановился на Остролисточке, и она привычно вздрогнула. Порой ей казалось, что Воробьишка смотрит прямо на нее, хотя это было невозможно.

Когда Воробьишка скрылся за пологом, Листвичка уселась на пол и посмотрела на Остролисточку.

— Ну, — вздохнула она. — Выкладывай, что у тебя стряслось.

— Ничего у меня не стряслось! — быстро ответила та. — Но я хочу попросить тебя о чем-то очень-очень важном.

Ей показалось, что в глазах у Листвички промелькнуло что-то, похожее на испуг.

— О чем?

Остролисточка набрала полную грудь воздуха и выпалила:

— Я хочу стать твоей ученицей!

Она замерла, ожидая ответа. Что если Листвичка откажет ей?

Казалось, ее слова привели целительницу в замешательство.

— Я и подумать не могла… — начала она, но замолкла и мягко сказала: — Видишь ли, став целителем, кот обрекает себя на большие лишения. Ты никогда не будешь участвовать в битвах, не пойдешь в патрулирование. У тебя никогда не будет друга, не будет котят. — Остролисточке показалось, что глаза целительницы потемнели от горечи, причины которой она не могла понять. Что за тоска живет в глубине желтых глаз Листвички? Но у нее не было времени на размышления.

— Почему ты решила стать целительницей? — спросила Листвичка.

— Я хочу помогать своему племени! — честно ответила Остролисточка. — Если я стану целительницей, то смогу лечить больных и беседовать во сне со Звездным племенем. — Она перевела дух, но Листвичка по-прежнему не сводила с нее пытливого взгляда, поэтому ей пришлось продолжать. — Если я стану воительницей, то смогу кормить племя и защищать его в бою — конечно, я с охотой пожертвую жизнью ради Грозового племени! — но ведь воины могут сражаться только когтями, да зубами, другого оружия у них нет. А став целительницей, я смогу защищать свое племя с помощью знаний и могущества Звездного племени. Разве это не лучший способ быть полезной? — Она замолчала и с надеждой взглянула на Листвичку.

Та в раздумье пошевелила хвостом.

— Это достойные причины.

Сердце у Листвички пропустило удар. Неужели Листвичка согласна?

— Однако я не могу принять решение прямо сейчас, — продолжала Листвичка. — Я должна посоветоваться с Огнезвездом.

Остролисточка моргнула, разочарование было слишком горьким. Однако она решительно отогнала сомнения. «Она ведь не сказала „нет”, верно?»

— Спасибо тебе, Листвичка! — она, развернувшись, потрусила к выходу.

«Ясное дело, Листвичка должна посоветоваться с предводителем, прежде чем принимать такое важное решение!» — думала Остролисточка, выбегая на поляну.
Влетев в детскую, она с облегчением увидела, что Тростинка устало заснула вместе со своими котятами. Львенок деловито ощипывал обглоданную тушку дрозда. «Вот молодец! — подумала Остролисточка. — Птичьи перья еще пригодятся, ими выстилают кошачьи гнездышки малышей, чтобы тем было мягче спать».

Стоило Остролисточке протиснуться сквозь преграждавшие вход ветки, как Воробьишка мгновенно поднял голову.

— Что это за секрет, из-за которого Листвичка выгнала меня из пещеры? — немедленно спросил он.

— Я собираюсь стать ученицей, — ответила Остролисточка.

— Чьей?

— Листвички, чьей же еще?

Львенок оторвался от дрозда и беспечно спросил:

— И она согласилась?

— Вообще-то… Она сказала, что ей нужно поговорить с Огнезвездом.

— Ты хочешь стать целительницей? — пробормотал Воробьишка, склоняя голову набок.

— А почему бы нет? — разозлилась Остролисточка.

— А я скорее умру, чем позволю запереть меня в пещере целительницы, чтобы вечно ходить за больными и перебирать вонючие травы! — процедил Воробьишка, глубоко вонзая когти в подстилку. — Нет, я хочу быть воином! Хочу ходить в патрулирование, охотиться и сражаться за свое племя!

Остролисточка, словно завороженная, смотрела на своего гордого и мужественного брата. Огнезвезд обязательно должен позволить ему стать воином!

* * *

Она проснулась задолго до рассвета. В детской было темно, уютно и тепло от кошачьего дыхания. Остролисточка лежала в своем гнездышке, прислушиваясь к уханью совы, охотившейся в роще возле озера. Она была слишком взволнована, чтобы уснуть. Накануне вечером Ежевика сказал ей, что Огнезвезд все-таки согласился произвести их в оруженосцы.

— Вы хорошо себя вели и не покидали детскую без разрешения, — сказал отец, когда она брала добычу из общей кучи.

Остролисточка посмотрела на братьев, с аппетитом ужинавших возле скалы.

— А Воробьишка?

— Не волнуйся, — успокоил ее Ежевика. — Огнезвезд не забыл о Воробьишке.

Остролисточка перевернулась на другой бок и как следует потянулась. Сегодня в полдень она узнает, разрешили ли ей стать ученицей Листвички.

Она представила, как станет работать в пещере целительницы, лечить травами желудочные колики, зализывать ушибы и ходить в лес за лекарственными растениями, которые она будет знать назубок, на вкус и на запах. У нее даже шерстка распушилась при мысли о том, какой умницей она станет.

Остролисточка закрыла глаза и попыталась представить, как Звездное племя придет к ней во сне, но почему-то, как ни старалась, видела только себя — только уже взрослой пушистой целительницей. Вот она идет по лесу со своей собственной ученицей, показывает ей разные растения, учит всему, чему очень скоро научит ее Листвичка, и уходит все дальше и дальше в темный лес…

Она открыла глаза. Рассвет сочился сквозь густые заросли ежевики. Рядом крепко спали Львенок и Воробьишка. Белкино гнездо, как всегда, было пустым и холодным. Наверное, мама опять вернулась из патрулирования поздно и отправилась спать в воинскую палатку.

Остролисточка села и сладко потянулась.

— Уже проснулась? — спросила Тростинка. Она кормила своих котят, и ее светлая шерстка мягко светилась в рассветных сумерках.

— Я просто не могу больше спать! — призналась Остролисточка.

— Если хочешь, можешь пойти пройтись, — разрешила Тростинка. — Скоро вернется рассветный патруль и принесет теплой дичи.

Ледышка повернулась и посмотрела на Остролисточку своими круглыми голубыми глазами.

— Ты сегодня уже не будешь спать в детской? — пропищала она.

— Наверное, нет, — ответила Остролисточка. — Надеюсь, сегодня я смогу спать в пещере Листвички.

Лисенок оторвался от матери и с любопытством посмотрел на нее.

— А я жду не дождусь, когда буду спать в палатке оруженосцев вместе со Львенком!

— Скоро будешь, — заверила его Остролисточка.

— Еще не скоро, — пискнул Лисенок. Он развернулся и вдруг ухватил сестру за подрагивающий тонкий хвостик. — Когда же я, наконец, стану воином!

Ледышка сердито выдернула свой хвост и снова посмотрела на Остролисточку.

— Ты будешь к нам приходить? Расскажешь, как это — быть ученицей?

— Конечно, — мурлыкнула Остролисточка и кивнула Тростинке. — До свидания!

Ледышка с Лисенком торопливо выбрались из материнского гнездышка.

— Пока, Остролисточка! — пропищала Ледышка и, вытянув шейку, попыталась дотронуться щекой до щеки старшей кошки.

— Пока, Ледышка, — Остролисточка наклонилась и лизнула Лисенка между ушек. — Будьте умничками.

Потом, с неожиданной грустью, в последний раз обвела глазами детскую и вышла на поляну.

Лучи рассвета заливали лагерь. Под кустами и по краям оврага, обнесенного высокими каменными стенами, лежали клочья тумана. Остролисточка выгнула спину, как следует потянула передние лапки, потом задние, и с наслаждением вдохнула свежий морозный воздух.

— Доброе утро! — окликнула ее Белка. Она сидела перед воинской палаткой и неторопливо терла лапкой за ушами. Ежевика тоже был здесь.

— Привет! — воскликнула Остролисточка, бросаясь к родителям.

Ежевика с гордостью посмотрел на нее и басовито проурчал:

— Сегодня у вас праздник! — Он ласково прижался щекой к ее щеке.

— Да, — прошептала Остролисточка, стараясь не думать о том, что они едва не потеряли право стать оруженосцами.

Заросли утесника всколыхнулись, сообщая о возвращении рассветного патруля. Первым на поляну выскочил Белохвост, за ним его ученица Пепелинка, последним из-за ограды показался Ураган. Все несли в зубах свежую добычу.

Ежевика пошел навстречу патрульным, его полосатая шкура влажно блестела на солнце от капель росы с веток воинской палатки.

— Все в порядке?

— Границы в сохранности, — доложил Белохвост. — Вот только племя Теней и племя Ветра постоянно обновляют свои метки.

Остролисточка заметила, как Белка насторожила уши.

— Думаете, это не к добру? — быстро спросил Ежевика.

— Не то, чтобы я так думал… — задумчиво протянул Белохвост. — Но, похоже, соседи зачем-то пытаются напомнить нам о своем существовании.

— Они выказывают признаки агрессии?

— Пока нет, — покачал головой Белохвост. — Однако я не припомню, чтобы они когда-нибудь уделяли такое внимание своим меткам.

— Будем усиливать патрулирование? — Уголек так незаметно выскользнул из палатки, что Остролисточка подскочила от неожиданности, услышав за спиной его тихий голос.
Серьга воин решительно зашагал к патрульным, и Белка последовала за ним, оставив дочь в одиночестве.

— Нет, еще не время, — покачал головой Ежевика.

— Разве это не Огнезвезду решать?

Ежевика сурово взглянул на черного, но в глазах Уголька не было и тени дерзости, просто он был очень встревожен, только и всего.

— Разумеется, я доложу предводителю о том, что происходит на границах, — кивнул Ежевика. — Но мы не должны поддаваться на провокации Сумрачных котов и племени Ветра. Нужно проявить мудрость и твердость.

Белка бросила быстрый взгляд на Белохвоста и спросила:

— Вы обновили наши пограничные метки?

Белохвост молча кивнул.

И тут Остролисточка почувствовала, как кто-то пихает ее в бок и, обернувшись, увидела выползающих из детской Львенка и Воробьишку.

— Что происходит? — спросил Львенок.

— Рассветный патруль только что вернулся, — объяснила Остролисточка.

Мысль о том, что племя Ветра и племя Теней решили пересмотреть границы, не на шутку встревожила ее. Но ведь она собирается стать целительницей, а значит, проблемы воинов не должны ее касаться! Нет, она будет думать о благе племени, а границами пусть занимаются воители!

Остролисточка обвела глазами поляну. Белолапа, Терновник и Долголап завтракали голубем на клочке травы перед палаткой. Медвянка и Маковинка возились возле своего куста. Внезапно они прекратили драку и задрали головы к Каменному карнизу. Остролисточка посмотрела в ту сторону — и лапы у нее затряслись от волнения.

Огнезвезд сбегал по каменной осыпи, Песчаная Буря следовала за ним. Сердце у Остролисточки едва не выскочило из груди, когда предводитель зычно закричал:

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Каменным карнизом. Пришло время исполнить свое обещание трем котятам Грозового племени.

Остролисточка переглянулась с братьями. Наконец-то! Теперь они станут оруженосцами и смогут служить своему племени!

Ежевика с Белкой торопливо подбежали к детям. Белка быстро пригладила языком вздыбившуюся шерстку на затылке у Львенка.

— Готовы? — сверкая глазами, спросил Ежевика.

— Еще как! — пискнула Остролисточка.

— Молодцы! — кивнул Ежевика и, отойдя от детей, уселся рядом с Березовиком.

«Неужели Березовик станет нашим наставником?» — изумилась Остролисточка.

Белка лизнула Воробьишку в щеку и прошептала:

— Удачи вам всем!

Из палатки старейшин выползла Кисточка, она вела за собой Долгохвоста, обвив слепого кота бурым хвостом. Маковинка, Медвянка и Ягодка уселись вместе, возбужденно перешептываясь. Белолапа, Терновник и Долголап оставили возле палатки недоеденную добычу и подошли к Каменному карнизу.

Вскоре все племя было в сборе. Все взоры были устремлены на Огнезвезда. Впервые за это утро волнение Остролисточки сменилось беспокойством. Ответственность перед Ежевикой, Белкой, Огнезвездом и другими соплеменниками тяжелыми барсучьми лапами опустилась ей на плечи.

Чей-то теплый нос подтолкнул ее вперед. Остролисточка обернулась, и увидела за спиной Листвичку. Она попыталась заглянуть в глаза целительницы и прочесть там свою судьбу, но желтый взгляд Листвички оставался непроницаем. Она лишь еле заметно подмигнула Остролисточке, подбадривая ее выйти вперед.

Остролисточка протиснулась между Тростинкой и Ромашкой и замерла. Львенок с Воробьишкой устроились рядом с ней, и Остролисточка вдруг почувствовала, как подрагивает теплый бок Ромашки. Добрая кошка ласково посмотрела на нее и погладила хвостом по спинке.

— Я собрал вас здесь, чтобы исполнить самую прекрасную обязанность предводителя, — громко объявил Огнезвезд. — Остролисточке, Львенку и Воробьишке исполнилось шесть лун.

«Значит, Воробьишка станет оруженосцем, как и мы с Львенком?»

— Все вы отлично знаете, что детство у них было буйное, — пряча улыбку, продолжал Огнезвезд. — Но я надеюсь, что они извлекли уроки из своих поступков и готовы стать настоящими оруженосцами.

Все племя одобрительно зашумело.

Огнезвезд дождался, пока стихнут веселые возгласы, и громко выкрикнул:

— Львенок!

Золотистый котенок, дрожа от волнения, выскочил вперед.

— Я даю тебе новое имя, и с сегодняшнего дня ты будешь зваться Львинолапом.

Ягодка первым выкрикнул новое имя оруженосца, и его крик подхватило все племя. Огнезвезд запрокинул голову к затянутому тучами небу, и раскатисто произнес:

— Пусть Звездное племя не покинет тебя и направляет твои шаги до тех пор, пока ты не обретешь силу и храбрость настоящего воина.

Львинолап не отрываясь смотрел на предводителя, и глаза его сверкали от гордости.

— Уголек! — призвал Огнезвезд.

Темно-серый воин вскинул голову. Глаза его радостно вспыхнули, хвост еле заметно задрожал от волнения.

— Ты воспитал Березовика, и теперь он верой и правдой служит нашему племени, — провозгласил Огнезвезд. — Ты отличный наставник, и Грозовое племя просит тебя еще раз доказать это.

Уголек низко склонил голову, а предводитель продолжал:

— Я верю, что ты сумеешь воспитать Львинолапа и сделать его настоящим воителем, которым все мы будем гордиться.

— Я не подведу Грозовое племя, — поклялся Уголек.

Львинолап выскочил вперед, запрокинул мордочку и потерся носом о нос своего наставника.

— Остролисточка! — вызвал Огнезвезд.

Услышав свое имя, Остролисточка мгновенно забыла все свои страхи и выбежала на середину поляны, остановившись перед предводителем.

— С сегодняшнего дня ты получаешь новое имя и будешь зваться Остролапкой.

— Остролапка! Остролапка! — подхватила Пепелинка.

Остролапка непонимающе уставилась на оруженосцев, которые дружно выкрикивали ее новое имя. Ягодка и Орешинка вдруг показались ей такими большими и сильными. В детской она привыкла быть старшей и покровительственно относиться к Ледышке с Лисенком, но теперь ей придется стать младшей. Сердце у нее затрепетало, лапы подкосились. И тут она вспомнила: «Я ведь не буду жить в палатке оруженосцев!»

— Листвичка! — воззвал Огнезвезд.

«Ура!»

Лапы у Остролапки словно оторвались от земли, и она испугалась, как бы ее не унесло ветром. Она все-таки стала ученицей целительницы!

Листвичка вышла вперед и остановилась возле Остролапки.

— Я знаю, что вручаю Остролапку в надежные лапы, — сказал Огнезвезд. — Надеюсь, ты сумеешь передать своей ученице необходимую ей мудрость и силу.

— Я научу ее всему, что знаю сама, — пообещала Листвичка. Она потерлась щекой о щеку своей ученицы, но почему-то так и не посмотрела ей в глаза. Остролапка робко подняла взор на свою наставницу и увидела, что та тоскливо глядит куда-то поверх ее головы.
Озадаченная, она обернулась и поняла, что Листвичка не сводит глаз с Белки. Почему они обе такие печальные? Неужели они не рады за нее?

Тем временем Воробьишка вышел на поляну и остановился перед Огнезвездом.

— А как же я?

— Но не может же он стать оруженосцем! — прошептала Белолапа, и ее слова неожиданно громко разнеслись над притихшей поляной.

— Долгохвост отправился в палатку старейшин, когда ослеп, — пробормотал Терновник. Судя по всему, он тоже считал, что слепые коты не могут стать воинами.

— Ему нельзя одному выходить в лес, — мрачно кивнул Долголап.

— Бедный малыш, — вздохнула Медуница.

Остролапка почувствовала, как шерсть на ее спине становится дыбом от гнева. Почему ее брат не может стать оруженосцем, как все остальные котята?

— Я хочу быть оруженосцем, как Остролапка и Львинолап! — крикнул Воробьишка.

— И ты им станешь, — кивнул Огнезвезд. — Твоей наставницей будет Яролика.
Глава VIII

«Яролика?!»

Он почувствовал такое бешенство, что едва устоял на лапах. Почему из всех воинов Огнезвезд выбрал для него одноглазую кошку? Думает, Воробьишка не догадается, что это означает?!

Воробьишка глубоко впился когтями в землю, не желая делать ни шага к своей наставнице. Ему было наплевать на ее смущение, которое отлично чувствовал: оно кололо его сквозь шкуру, словно остролист. Ему было наплевать на подбадривающие крики оруженосцев и на сердитое шиканье Долголапа, приказывавшего котам закрыть пасти. Но вот чей-то нос ласково, но твердо подтолкнул его вперед, и тихий голос Листвички приказал:

— Иди, Воробьишка.

Стиснув зубы, слепой котенок приблизился к Огнезвезду и Яролике.

— Я понимаю, что ты разочарован, — сочувственно прошептала Яролика. — Но обещаю, что научу тебя защищать свое племя даже без помощи зрения.

«Она еще смеет его жалеть!» Воробьишка ясно чувствовал сострадание в ее голосе. Ярость вновь охватила его, кровь застучала в ушах.

— Зачем, если вы все равно считаете меня бесполезным? Почему просто не отослать меня в палатку старейшин, к Долгохвосту? — еле сдерживаясь, прошипел он.

Он почувствовал, как Яролика рассердилась, но ему было все равно.

— Никто не называл тебя бесполезным, правда? И никто не позволял так пренебрежительно отзываться о Долгохвосте, — Яролика отстранилась от Воробьишки и вскинула голову. — Кстати, я попросила его помочь нам с тренировками.

Воробьишка в ярости хлестнул себя хвостом.

«Большое вам спасибо! — подумал он про себя. — Давайте соберем вместе всех калек, авось их придавит каким-нибудь гнилым деревом!»

Огнезвезд встал между Воробьишкой и Яроликой.

— Отныне ты будешь зваться Воробушком.

— Воробушек! Воробушек! — завопили Мышонок с Ягодкой, и остальные оруженосцы радостно подхватили их крик.

Слепой котенок в бессильной злобе впился когтями в землю.

«Можете не стараться, мышеголовые! Я же знаю, что вы просто жалеете меня! А я не нуждаюсь в вашей жалости!»

— Яролика, — торжественно продолжил Огнезвезд. — Несчастье не сломило твой дух и не помешало стать отличной воительницей. Я решил, что никто, кроме тебя, не сможет научить Воробушка верно служить своему племени.

— Я научу его всему, что умею, — поклялась Яролика.

«Вот счастье-то привалило!» — презрительно скривился Воробушек.

Он нехотя заставил себя потереться носом о нос своей наставницы, а потом ткнулся усами в ее изуродованную щеку. Почувствовав пустоту на том месте, где у всех котов есть шерсть и плоть, он невольно вздрогнул от отвращения.

Все племя оживленно приветствовало новых оруженосцев.

«Они радуются за Львинолапа и Остролапку! — с горечью подумал Воробушек. — На меня им всем наплевать! Никто даже не сомневается, что я не смогу стать воителем».

Когда крики смолкли, Огнезвезд снова взял слово.

— Грозовое племя может гордиться тем, что теперь у него столько оруженосцев. Надеюсь, все они будут отлично тренироваться и послужат своему племени.

— Мы не подведем! — крикнул Львинолап.

— А когда мы начнем тренироваться? — спросила Остролапка.

— Это решат ваши наставники, — покачал головой Огнезвезд.

— Пошли, Львинолап, — скомандовал Уголек. — Сначала найдем тебе место в палатке оруженосцев, а потом я покажу тебе наш лес.

— Прямо сейчас? — задохнулся от восторга котенок.

— К чему откладывать?

Тем временем Остролапка так и приплясывала вокруг Листвички.

— А мы тоже пойдем осматривать нашу территорию с Угольком и Львинолапом?

— Хорошая мысль, — улыбнулась Листвичка. — Только я хочу показать тебе лучшие места для сбора трав, а Уголька с Львинолапом больше интересуют пограничные метки и охотничьи угодья.

— Ой, я об этом не подумала, — сникла Остролапка.

— Но сначала мы осмотрим мои запасы трав, — продолжала Листвичка. — Запомнив целебные травы, ты сможешь сама разыскивать их в лесу.

— Вот здорово! — повеселела ученица.

Воробушек, нахмурившись, проводил брата с сестрой, радостно засеменивших за своими наставниками.

«Почему им достались настоящие учителя, а мне никому ненужная калека?»

Он почувствовал, как Яролика осторожно дотронулась хвостом до его плеча.

— Пойдем со мной.

Воробушек хмуро поплелся за наставницей к зарослям увядшей травы, за которыми скрывалась неглубокая ниша, скрытая каменной стеной оврага.

— Я думаю, нам следует начать с…

Но Воробушек ее не слушал. Голос Я ролики сплетался с шелестом ветра, гулявшего в ветвях деревьев на вершине оврага. Где-то там, на поляне, Львинолап мчался за Угольком, предвкушая свой первый законный выход в лес. Запах сестры доносился из-за ежевичного полога, закрывавшего вход в пещеру целительницы; оттуда слабо пахло окопником, который Остролапка раскладывала на просушку.

«Спасибо, что они не сделали меня учеником целительницы!» — мысленно фыркнул Воробушек.

Впервые он почувствовал к Остролапке что-то похожее на благодарность, поскольку она избавила его от такой участи.

Не прислушиваясь к тому, что говорила Яролика, котенок продолжил мысленное исследование лагеря. Ромашка свернулась клубочком в своем гнездышке и приготовилась вздремнуть. Кисточка повела Долгохвоста в палатку старейшин.

Воробушек чувствовал, что старой кошке ужасно хочется снова очутиться в лесу, в ней проснулся охотничий азарт, хотя старость давно сковала ее когда-то быстрые лапы. Долгохвост покорно шел за своей провожатой; вот у него-то лапы были гибкие и сильные, как у настоящего воина…
«Несправедливо заставлять его жить в палатке со стариками! — подумал Воробушек. Он совсем не старый!»

А потом словно туча набежала на горизонт, и что-то темное и страшное сгустилось над лагерем. Воробушек насторожил уши, услышав царапанье когтей по каменистому выступу возле палатки Огнезвезда. Ему не нужно было принюхиваться, чтобы понять, что это не предводитель вышел размять лапы на солнышке. На карнизе сидел Ежевика.

Воробушек знал, что его отец частенько сидит там, следя за всем, что происходит в лагере. Но сейчас он почувствовал, что на душе у Ежевики лежит что-то тяжелое и мрачное, похожее на зловещий туман. Воробушек напряг память, пытаясь понять, что это такое и как называется.

Вспомнил!

Подозрение!

«Ежевика подозревает кого-то из воинов племени!» Он вовсе не наблюдает за ними, он ищет какого-то кота, который может его предать.

Воробушек вздрогнул, чувствуя, как поднимается дыбом его шерстка. Разве может кто-то из Грозовых воинов предать Ежевику? Ведь он такой прекрасный глашатай!

Он моргнул и прислушался к тому, что говорит Яролика. Она как раз вскочила и вопросительно уставилась на воспитанника, видимо ожидая от него какого-то ответа. Воробушек пошевелил хвостом, не зная, как скрыть от нее свою невнимательность. Однако Яролика каким-то чудом сама догадалась о том, что он не услышал ни слова из ее рассказа.

— Мы идем к Долгохвосту, ясно? — сердито фыркнула она.

У Воробушка упало сердце. Великое Звездное племя! Неужели ему придется выслушивать всякие скучные советы от бесполезного слепого воина?

— Как скажешь, — вяло ответил он.

— Пошли, — вздохнула Яролика.

Медленно переставляя лапы, он потащился следом за наставницей.

Возле большой груды бурелома, преграждавшей путь к палатке старейшин, Яролика остановилась и громко крикнула:

— Это Яролика и Воробушек.

— Входите, входите! — отозвался Долгохвост.

Яролика поднырнула под низкие ветки и выбралась на небольшой пятачок земли между кучей валежника и кустом жимолости. Воробушек последовал за ней, стараясь держать голову пониже, чтобы не оцарапаться в незнакомом месте. Он еще никогда не был у старейшин, но запах немедленно подсказал ему, что Долгохвост тут один. Видимо, Кисточка все-таки ушла в лес.

— Поздравляю, Воробушек, — промурлыкал слепой кот. — У тебя отличная наставница!

— Спасибо, Долгохвост, — в голосе Яролики Воробушек услышал смущение и искреннюю гордость.

— Огнезвезд дал тебе непростое задание, поручив воспитание такого оруженосца…

— Если я слепой, это еще не значит… — взорвался Воробушек, но Долгохвост не дал ему договорить.

— А кто тут говорит о твоей слепоте? — рыкнул он. — Я имел в виду твой характер.

— Чем тебе не нравится мой характер?

— Не всякий кот может похвастаться тем, что отправился охотиться на лисиц до того, как покинул детскую, — усмехнулся слепой.

Воробушек мгновенно вздыбил шерсть. «Я только хотел помочь своему племени!» — хотелось крикнуть ему, но тут Яролика быстро затараторила, перечисляя его обязанности:

— Сначала вытащи наружу старую подстилку и выброси все грязные кусочки мха. Сегодня я сама принесу свежий мох, ведь ты пока не знаешь, где он растет.

Он должен чистить грязные подстилки!

Разумеется, Воробушек знал, что это входило в обязанность всех оруженосцев, ведь Медвянка и Орешинка постоянно жаловались котятам на свою судьбу, но при мысли о том, что в это время Львинолап исследует лес вместе с Угольком, Воробушек даже зашипел от досады.

— А потом, — продолжала Яролика, не обращая внимания на недовольство котенка, — поищи у Долгохвоста блох, а когда вернется Кисточка, осмотри хорошенько и ее шкуру. Пока ты будешь работать, Долгохвост расскажет тебе о том, как слух и обоняние могут заменить зрение.

Воробушку захотелось упасть на землю и расплакаться. Неужели она не понимает, что у них с Долгохвостом нет ничего общего?! Долгохвост потерял зрение уже после того как стал воителем! Наверное, слепота была для него страшным ударом, ведь он всю жизнь был зрячим! Но Воробушек с рождения воспринимал мир через слух и обоняние. Для него слепота привычна и естественна, как дыхание. Откуда Долгохвосту знать, что это значит? Он, Воробушек, сам мог бы многому научить этого большого кота — например, тому, как выбирать из кучи самый свежий кусочек или как узнавать, где были твои товарищи, по запаху, оставшемуся на их шерсти…

— Можешь начинать, Воробушек, — подбодрила его Яролика. В ее голосе ясно слышалось раздражение.

«Ничего, ты еще не так запоешь, если и дальше будешь давать мне такие дурацкие задания!» — мстительно подумал котенок.

Когда Яролика вышла из палатки, он принялся молча перебирать мох, нащупывая лапами высохшие и жесткие кусочки, и вынюхивая слежавшиеся участки.

— Быть оруженосцем ужасно скучно, — прошипел он себе под нос.

— Что это ты здесь устроил? — с порога завопила вернувшаяся Кисточка. Шерсть ее свежо пахла лесом, но шаги были усталыми, а дыхание с хрипом вырывалось из груди. — Гляди-ка, сколько просыпал! — заворчала она.

— Он только что начал, — вступился за котенка Долгохвост.

— И что из того? — еще сильнее распалилась старуха. — Теперь он будет торчать тут до самого полудня? Я хотела немного вздремнуть!

— Я не виноват, что у тебя лапы сводит! — взорвался Воробушек. — Нечего было бегать по лесу в такую сырость.

Он почувствовал на себе пытливый взгляд Кисточки.

— Откуда ты знаешь?

— Догадался, по твоей походке, — ответил Воробушек и, подцепив когтем клочок сухого мха, перебросил его к выходу. — Ты еле волочила лапы и шумела.

— Как это я шумела, бесстыдник ты эдакий?

— Дышала хрипло, как будто тебе больно.

Веселое раскатистое мурлыканье исторглось из горла старой кошки, и она со смехом пробормотала:

— Да уж, не позавидуешь нашей Яролике!

Воробушек немного приободрился.

«Может быть, они все-таки перестанут относиться ко мне как к больному, когда поймут, что слепота мне совсем не мешает?»

Закончив перебирать мох, он со вздохом подошел к Долгохвосту и принялся обнюхивать его шерсть.

— Я же вижу, как тебе не терпится начать тренироваться в лесу, — проурчал слепой кот. — Я помню свой первый урок так живо, словно это было вчера, — мечтательно продолжал он. — Тогда я еще не ослеп… Все вокруг было такое зеленое, такое свежее! Ты этого не увидишь, но все равно будешь счастлив. В лесу столько запахов, столько звуков и голосов…

«Спасибо, я догадался», — хмыкнул про себя Воробушек, нащупывая под шкурой Долгохвоста толстую блоху.
— Когда я ослеп, то заметил одну странную штуку, — продолжал кот. — Запахи стали гораздо сильнее, да и значат они теперь для меня куда больше, чем раньше.

«Кто бы мог подумать?» — Воробушек раздавил блоху зубами.

— Ну и звуки тоже, куда же без них, — разглагольствовал Долгохвост. — Иногда я отсюда слышу, как мышь возится на вершине оврага. Раньше я никогда такого не замечал, честное слово…

Воробушек продолжал копаться в шерсти Долгохвоста. Ага, за ухом присосался жирный клещ!

— Если говорить об охоте, то обоняние и слух сослужат тебе хорошую службу, так и знай. Увидеть добычу всегда нелегко, куда проще ее учуять. Я и зрячим всегда полагался на свой нюх, и по запаху находил притаившуюся дичь…

«А теперь расскажи мне, что свежая мышь вкуснее несвежей», — хмыкнул Воробьишка, впиваясь зубами в клеша.

— Ой! — взвизгнул Долгохвост.

— Как дела? — раздался со стороны входа веселый голос Яролики. — Уже закончил?

— Угу, — буркнул Воробушек и с надеждой посмотрел на Кисточку. — У тебя ведь нет клещей, правда?

— Есть один, на боку, но я с ним сама управлюсь, — ответила старуха.

— Тогда закончил! — повернулся к наставнице Воробушек.

Яролика протолкнула в палатку несколько охапок свежего мха и сказала:

— Разложи это по подстилкам и иди сюда. Пойдем осматривать территорию вокруг лагеря.

«Наконец-то! Остролапка и Львинолап уже давным-давно этим занимаются».

— Удачи! — крикнул Долгохвост, когда Воробушек начал пробираться к выходу.

Выйдя из лагеря, Яролика принялась взбираться на крутой склон, возвышавшийся со стороны озера.

— Вот эта тропинка ведет на вершину холма, — пояснила она. — Она очень крутая, будь осторожен.

— Хорошо.

Воробушек решил не говорить ей, что он уже залезал сюда. Он молча потрусил по скользким листьям следом за наставницей, которая ловко петляла, обегая деревья.

— Осторожно! — крикнула Яролика, но Воробушек еще раньше учуял запах влажной коры и вильнул в сторону, едва коснувшись усами ствола.

— Деревья здесь растут густо, зато кустов почти нет.

— Ой, — замер Воробушек. Земля под его лапами стала постепенно выравниваться, и совсем рядом запахло мышами.

— Мы почти на вершине холма, — пояснила Яролика. — Иди за мной, мы пойдем вдоль гребня.

— Ладно.

Он почувствовал, как редеют деревья по мере приближения к вершине. Это было похоже на то, как будто они с Яроликой лезут на спину огромной кошки.

— Если идти вот этой тропой, то скоро выйдешь из леса.

Воробушек начал задыхаться, поэтому ничего не ответил.

— Все, деревьев больше нет, тут ты ни на что не натолкнешься, — сообщила Яролика. Воробушек и сам понял, что они вышли из леса. Легкий влажный ветерок подул ему в нос.

— Стой! — велела наставница, но он опять опередил ее и замер, почувствовав, как земля круто убегает из-под лап.

— Здесь обрыв, он ведет к озеру. Там, на другой стороне, начинается территория Речного племени. А вон там, где солнце садится, лежат земли племени Теней. Теперь посмотри в ту сторону… — Яролика резко оборвала себя и виновато замолчала.

Впервые за весь этот несчастливый день Воробушек пожалел ее. Наверное, она думала, что ее первый оруженосец будет сильным и здоровым котенком, с которым не придется особо церемониться. Если бы она только могла понять, что ему не нужно особое отношение, что он хочет быть таким, как все!

— Я, конечно, не вижу того, что видишь ты, — медленно начал он, — зато я многое узнаю по слуху и запаху. Вот послушай, — он задрал нос и принюхался. — Племя Теней лежит в той стороне. Я знаю это не только потому, что Сумрачные коты воняют так, что могут кролика напугать, но еще потому, что оттуда доносится запах сосен, а под соснами трава и кусты растут очень редко, и охотиться на такой территории могут только очень хитрые коты, способные ловко выслеживать дичь. — Он перевел дух и повернулся в другую сторону. А вот здесь лежит пустошь. Ветер летит оттуда сильным потоком, никакие деревья не преграждают ему путь. Коты, живущие на такой территории, должны быть проворными и легкими, ведь им приходится загонять свою добычу на открытых пространствах. Значит, там живут воины Ветра. — Он глотнул воздух и устремил невидящий взгляд на лежащее внизу озеро. — Я знаю, что на другом берегу живут Речные коты, хотя я не чувствую их. Сегодня над озером сильный ветер, он уносит и поглощает все запахи. Но я знаю, что Речные коты первыми узнают о приближении дождя, потому что ветер гонит волны в их сторону, я слышу, как они плещутся о берег…

— И тебе не нужны глаза, чтобы знать все это? — изумленно спросила Яролика.

— Нет.

Внезапно Яролика застыла, прислушиваясь к чему-то, насторожив уши.

— Патрульные! — пробормотала она.

Воробушек уже и сам услышал приближение патруля. Грозовые коты карабкались на вершину, громко шурша папоротниками и вереском. Чуткий нос сообщил Воробушку, что к ним идут Дым, Орешинка, Терновник и Маковинка, но на этот раз счел нужным промолчать. Хорошо, конечно, что ему удалось произвести впечатление на Яролику, но не стоит быть назойливым. Еще чего доброго, она подумает, будто он хвастун.

— Привет! — мяукнула Маковинка, первой выпрыгивая из папоротника. — Наконец-то тебе разрешили выйти из лагеря!

— Здорово быть оруженосцем, правда? — вставила Орешинка. — Я до сих пор помню свой самый первый день. Это было так интересно, так увлекательно!

«Охотно верю, что твой первый день был намного увлекательнее моего!» — фыркнул про себя Воробушек.

— Мы только что обошли границы, — продолжала Орешинка.

— А теперь идем отрабатывать боевые навыки на поляну! — сообщила Маковинка.

— Здорово, — процедил Воробушек.

— Хочешь пойти с нами? — вдруг спросила Маковинка и стремительно повернулась к Терновнику. — Можно нам потренироваться вместе?

— В другой раз, — отрезала Яролика.

Воробушек в бессильном гневе опустил голову.

— Мы еще не закончили осмотр территории, — смущенно пояснила Яролика, обращаясь больше к нему, чем к Маковинке.

— Тогда ладно, — закивала ученица.

— Куда направляетесь? — поинтересовался Терновник.

— Я хотела показать Воробушку заброшенную Гремящую тропу.

— Будьте осторожны, — после небольшой паузы проговорил Терновник. — Держитесь подальше от границы племени Теней.

Это было уже слишком! Вся шерсть у Воробушка встала дыбом от злости. То, что у них с Яроликой всего один зрячий глаз на двоих, еще не дает права другим котам считать их полными идиотами! Он хотел зашипеть на старшего воина, но Яролика его опередила.
— Спасибо, Терновник, но я смогу узнать запах пограничной метки.

Воробушек почувствовал, что Дыму стало стыдно за Терновника.

— Огнезвезд доверил воспитание Воробушка Яролике, — негромко напомнил старший воин.

Терновник смущенно взрыл лапами сухие листья.

— Извини, Яролика, я не хотел тебя обидеть.

Яролика ответила ему ледяным молчанием, и Воробушек испытал мрачное удовлетворение, убедившись, что не только он один устал от назойливой опеки других котов.

— Впереди крутой спуск, — напомнила Яролика, когда патрульные скрылись за гребнем холма.

«Без тебя знаю!» — разозлился Воробушек.

— Сможешь спуститься?

— Еще бы! — зло буркнул он, делая шаг вперед. Он никак не ожидал, что земля так круто выскочит из-под его лап, и кубарем покатился по склону, тщетно пытаясь замедлить свое падение, пока не врезался в густой куст вереска.

— Не ушибся? — задыхаясь от быстрого бега, выкрикнула Яролика.

Воробушек с трудом выбрался из куста и торопливо пригладил языком всклокоченную грудку.

— Ни капельки, — буркнул он.

— Ты просто споткнулся, ничего страшного, — поспешила утешить его Яролика. — Если хочешь, можем немного передохнуть.

— Говорю тебе, я совсем не ушибся, — зашипел Воробушек, сбрасывая с шерсти последние ошметки вереска. — Куда идти?

Он чувствовал, что Яролика пристально разглядывает его, однако она больше ни словом не обмолвилась о его падении.

— Пошли. Мы выйдем на заброшенную Гремящую тропу вон с той стороны.

Воробушек поплелся за своей наставницей, проклиная себя за нелепую неуклюжесть. И как его угораздило так опозориться как раз в тот момент, когда Яролика начала относиться к нему, как к нормальному оруженосцу!

К тому времени, когда они добрались до Гремящей тропы, поднялся ветер. Воробушек ясно чувствовал приближение дождя.

— Ну вот, а теперь мы вернемся в лагерь, — сказала Яролика, когда они подошли к просвету между деревьями, где когда-то давно Двуногие зачем-то проложили Гремящую тропу, о которой потом забыли.

— Но ведь территория Двуногих тут не кончается! — возразил Воробушек.

— На сегодня хватит, — покачала головой Яролика.

Воробушек сердито повернулся хвостом к тропе и поплелся следом за Яроликой обратно в лес. Разумеется, за день они могли бы запросто обойти всю территорию Грозового племени! Просто Яролика считает, что он слишком слаб, чтобы провести столько времени в лесу.

В полном молчании они шли сквозь чащу. Начался дождь, капли уныло застучали по листьям над кошачьими головами. Воробьишка поднял голову, и тяжелая капля тут же шлепнула его по носу. Он вздрогнул и стряхнул ее с себя. Дождь был холодный, но еще холоднее был задувавший с озера ветер. Воробушек услышал, как Яролика ускорила шаг, и понял, что она тоже замерзла.

А потом он вдруг замер.

Холодный ветер принес с собой новый запах, мгновенно заглушивший влажное дыхание дождя и аромат мокрых листьев. Воробушек мгновенно вспомнил ту страшную погоню через лес. Лиса! Он еще раз потянул носом и запах земли и папоротника подсказал ему, что это та же самая лиса, которая загнала его на край обрыва. Лиса была близко. Совсем близко. Воробушек воинственно припал к земле и разинул пасть, чтобы предупредить Яролику, но запах кошачьего страха подсказал ему, что она и так все поняла.

— Нужно найти патрульных Терновника! — прошипела она.

Воробушек снова повел носом, выискивая патруль, и с облегчением перевел дух, поймав слабый запах Терновника. Но было уже поздно.

Папоротники громко зашуршали, и лиса бросилась на котов. Сердце у Воробушка едва не разорвалось от страха. Длинные лапы гулко застучали по лесной земле, лисий смрад оказался гораздо сильнее, а рычание намного страшнее, чем помнил котенок. Что и говорить, лиса сильно выросла со времени их последней встречи.

— Беги! — крикнула Яролика, бросаясь между лисой и Воробушком.

— Я тебя не брошу! — крикнул он. — Я тоже могу сражаться.

Клацнули клыки, и Воробушек понял, что лиса бросилась на Яролику. Кошка зашипела и увернулась, ее лапы мягко стукнулись о землю. Лиса заскребла когтями, пытаясь развернуться на мокрых листьях для новой атаки. Воробушек с шипением прыгнул на нее, но что-то с силой рвануло его назад. Он зацепился хвостом за куст ежевики. Воробушек рухнул на землю. Тяжелая лапа с размаху опустилась ему на спину, вышибая дух из груди. Лиса прошлась по распростертому на земле Воробушку и снова бросилась на Яролику.

Одноглазая воительница испустила громкий крик, в котором ярость смешивалась со страхом, и Воробушек оцепенел.

И тут он услышал совсем рядом боевой клич Терновника. Патрульные спешили им на помощь!

В следующий миг воздух взорвался боевыми криками воинов и оруженосцев, которые выбегали из кустов с выпущенными когтями и ощеренными пастями. Лиса взвыла от досады и бросилась в чащу, а Дым с Орешинкой помчались за ней в погоню.

Воробушек попытался встать и вырвать свой хвост из куста.

— Воробушек! — подбежала к нему Маковинка. — Ты цел?

Ему, наконец, удалось освободить свой хвост, оставив на ветках клочья серой шерсти.

— Со мной все в порядке! — фыркнул он.

— Лиса тебя не ранила? — взволнованно спросила Яролика.

Воробушек был рад услышать голос наставницы. Кровью от нее не пахло, и она почти не задыхалась. Значит, лиса ее не поцарапала.

— Ты что, хотел драться с лисой? — набросился на Воробушка Терновник. — Почему ты не побежал за подмогой?

— Я не мог бросить Яролику одну, — признался Воробушек.

— Я думал, у тебя хватит ума понять, что с лисой тебе не справиться, — проворчал Терновник. Воробушек зло оскалился, но промолчал.

— Как твой хвост, не болит? — сочувственно спросила Маковинка.

Воробушек похлопал хвостом по палым листьям, и даже не пикнул, когда застрявшие в шерсти колючки больно впились в кожу.

— Все в порядке, — буркнул он.

Все пропало. Патрульные видят в нем беспомощного котенка, который не смог справиться даже с кустом ежевики! Стыд горячей волной окатил его от носа до кончика истерзанного хвоста.

— Она не задерет Дыма с Орешинкой? — спросил он.

— Они отгонят лису подальше от нашего лагеря, — ответил ему Терновник. — Не думаю, чтобы она решилась броситься на них. Мы здорово ее напугали!

— Нужно проводить Яролику и Воробушка обратно в лагерь, — озабоченно сказала Маковинка.

— Так и сделаем, — кивнул Терновник.

* * *

С наступлением сумерек дождь ослабел. Воробушек лежал возле куста, куда Яролика привела его утром. Он хотел побыть один, а колючая стена воинской палатки надежно скрывала его от всего лагеря. Как назло, Львинолап с Угольком только что вернулись из леса, и их веселые голоса разносились по всему оврагу.
— Где Воробушек? — встревоженно спрашивал Львинолап.

— Я его не видела, — ответила ему Остролапка, сидевшая перед пещерой целительницы, — но Яролика уже вернулась, значит, он тоже в лагере.

— Побежали, спросим ее, где он?

Воробушек вовсе не хотел, чтобы Яролика рассказала им о его позоре, поэтому нехотя вылез из своего укрытия и поплелся навстречу брату с сестрой.

— Вот ты где! — завопила Остролапка.

— Привет, — процедил Воробушек и, не останавливаясь, прошел к куче с добычей.

Остролапка побежала за ним следом и вытащила из нее воробья. Львенок долго рылся в куче, пока не достал, наконец, крошечную мышку-полевку.

— Я ее сам поймал! — похвастался он, бросая свой трофей на землю рядом с Воробушком.

— Ты в первый же день поймал добычу? — поразилась Остролапка.

— Вообще-то это Уголек ее заметил, — признался брат, — и показал мне, как подкрасться поближе.

— А потом прихлопнул бедную полевку и позволил тебе ее прикончить, — проворчал Воробушек.

Они помолчали, а потом Остролапка вдруг ласково погладила братишку хвостом по спине.

— Я слышала, у тебя сегодня был тяжелый день. Такое с каждым котом может случиться, не расстраивайся.

Воробушек сердито сбросил с себя ее хвост.

— Но случилось именно со мной!

— Это же только первый день, — напомнил Львинолап.

«Но ты-то в первый же день сумел поймать мышь!»

Тем временем Остролапка заметила колючки, торчавшие в хвосте брата, и вытащила одну зубами.

— Отстань, я сам все сделаю! — прошипел Воробушек, вырывая у нее свой хвостик.

— Хочешь, принесу тебе целебных трав? Я уже знаю, какие успокаивают боль и останавливают заражение! — похвасталась она.

— Не нужно мне ничего! — взорвался Воробушек. Он откусил кусок своей мыши, но сегодня даже свежая добыча показалась ему сухой и безвкусной. Пододвинув ее носом к Львинолапу, он пробурчал: — Доешь, если хочешь. У меня нет аппетита.

— Постой… — окликнул его брат, но Воробушек уже встал и с мрачным видом поплелся прочь.

Перед палаткой оруженосцев, устроенной в густом кусте тиса возле стены оврага, он остановился. Потянув носом, Воробушек нашел вход и осторожно вошел внутрь. Его окружили незнакомые запахи — пахло тисом, мхом и оруженосцами. Воробушек даже растерялся, не зная, куда идти и где можно прилечь.

— Привет, Воробушек, — раздался из глубины куста дружелюбный голос Орешинки. — Тут никого нет, кроме меня. Иди на мой голос. Возле моей подстилки лежит свежий мох, ты можешь на нем поспать.

Воробушек чувствовал себя таким усталым и несчастным, что не нашел в себе сил сердиться на ее опеку. Напротив, он неожиданно обрадовался участию Орешинки и направился в ее сторону. С каждым шагом обступавшие его запахи занимали свои места, словно птицы, одна за другой опускавшиеся на ветки. Тисовый куст больше не казался чужим и негостеприимным.

— Спасибо, — пробормотал Воробушек, укладываясь на мох рядом с Орешинкой.

— Не за что, — сонно ответила она.

Она слишком устала, чтобы разговаривать, и Воробушек был этому рад. Сейчас ему хотелось только одного — уткнуться носом в лапы и провалиться в сон.