1. Знак трех Опции

[Единственная]

Пролог

Особая благодарность Кейт Керри

Покрытые землей корни дерева скрывали небольшое отверстие в склоне. Тонкие извилистые плети устилали песчаный пол темной пещерки, образованной многолетними усилиями ветра и воды.

Одинокий кот осторожно поднялся по крутой тропинке к входу в пещеру, остановился перед отверстием и прищурился. Его огненно-рыжая шкура светилась в лунном свете. Уши стояли торчком, а вздыбленная шерсть выдавала сильное волнение, которое он изо всех сил старался скрыть. Кот уселся перед входом в пещеру и обвил хвостом лапы.

— Ты звал меня.

В глубокой тьме пещеры сверкнули два глаза — неожиданно яркие и синие, словно летнее небо, отраженное в глади пруда. На пороге своего жилища появился изрядно потрепанный годами и битвами серый кот.

— Огнезвезд, — прокряхтел он, потершись подбородком о щеку рыжего, — я хотел поблагодарить тебя. Ты возродил умершее племя. Никто не смог бы справиться с этим делом.

— Не стоит благодарности, — низко склонил голову Огнезвезд. — Я лишь сделал то, что должен был сделать.

Старый воин кивнул и задумчиво сузил глаза.

— Скажи, Огнезвезд, ты хороший предводитель своего племени?

Рыжий кот застыл, задумчиво шевеля усами.

— Не знаю, — наконец, выдавил он из себя. — Это очень непросто… Но я всегда стараюсь делать для своего племени то, что считаю нужным.

— Никто не сомневается в твоей преданности, — проскрипел старик. — Но как далеко она простирается, вот в чем вопрос!

Огнезвезд растерянно заморгал, не зная, что сказать.

— Тяжкие времена наступают, — вздохнул старый воин, прежде чем Огнезвезд успел опомниться. — Я вижу, что твоя преданность будет подвергнута страшному испытанию. Запомни — бывает и так, что судьба кота расходится с судьбой его племени.

Внезапно старик поднялся и устремил взор куда-то за спину Огнезвезда, словно видел там что-то, недоступное взору обычного смертного кота.

Когда он снова заговорил, голос его утратил старческую хрипоту, и Огнезвезду вдруг показалось, будто с ним разговаривает кто-то совсем незнакомый.

«Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах».

— Что? — растерялся Огнезвезд. — Кровь моей крови? Зачем ты мне это говоришь?

Старый воин моргнул, не сводя глаз с чего-то, невидимого смертным котам.

— Ты должен объяснить! — воскликнул Огнезвезд. — Как я могу принять правильное решение, если ничего не понимаю?

Старый кот испустил глубокий вздох и прошептал:

— Прощай, Огнезвезд. Вспомни меня, когда придет время.

* * *

Огнезвезд испуганно открыл глаза. В животе у него бился страх.

Увидев вокруг знакомые каменные стены, он с облегчением перевел дух. Сквозь трещину в камне в пещеру пробился луч утреннего солнца, и постепенно, согретый его теплом, Огнезвезд успокоился.

Рыжий кот поднялся и потряс головой, пытаясь отогнать видение. Это был не просто сон, ведь Огнезвезду привиделась пещера, словно он был в ней совсем недавно, а не много-много лун тому назад.

Старый кот произнес свое пророчество, когда Грозовое племя еще обитало в старом лесу, а у Огнезвезда не было дочерей. Это пророчество сопровождало его в долгом путешествии от разрушенного дома к озеру, вместе с ним оно поселилось в новом лагере на дне каменного оврага, и каждое полнолуние оживало в его снах. Даже спавшая рядом с Огнезвездом Песчаная Буря ничего не знала о странных словах старого кота.

Огнезвезд выглянул из своей пещеры, окинув взглядом просыпающийся внизу лагерь. Посреди поляны сладко потягивался глашатай Ежевика, царапая землю длинными когтями. А вот из палатки выскочила Белка и с радостным урчанием бросилась к другу…

«Пожалуйста, пусть я ошибаюсь!» — с тоской подумал Огнезвезд. Но на сердце у него по-прежнему было тяжело. Что-то подсказывало ему, что срок осуществления пророчества приближался.

«Придут трое…»

[Единственная]

Глава II

— Где? — быстро спросил Огнезвезд.

— Возле Небесного Дуба, — пропыхтел Терновник. — Попалась в ловушку и в ней сдохла.

Воробьишка услышал, как с вершины склона в овраг посыпался град мелких камушков — это в лагерь со всех лап несся Ежевика, а за ним по пятам мчалась Белка.

— В чем дело? — издалека крикнул глашатай.

— Терновник с Долголапом нашли на нашей территории дохлую лису, — объяснил Огнезвезд. — В ловушке.

— Лиса или лисицу? — быстро уточнила Белка.

— Лисицу, — удрученно ответил Долголап.

— У нее могли остаться лисята, — прорычал Ежевика.

Воробьишка непонимающе склонил голову к плечу.

— Чего они так всполошились? — прошептал он на ухо Остролисточке. — Какой нам вред от этих лисят?

— Лисята вырастут и станут большими лисами, мышеголовый! — прошипела сестра. — А взрослая лиса запросто может убить кота.

— Дохлая лиса пахнет молоком, — подтвердил Терновник.

— Значит, лисята все-таки есть, — кивнул Огнезвезд.

Ветки воинской палатки громко зашуршали, и на поляну вышел Уголек.

— Где стоит ловушка? — спросил Ежевика.

«Почему его голос звучит так странно? — удивился про себя Воробьишка. — Неужели отец испугался? Но ведь он давным-давно знает о капканах, которые расставляют Двуногие и нисколечко их не боится? Значит, это не страх, а что-то другое. Но что?»

В голосе отца Воробьишка ясно различил какое-то глубокое и мрачное воспоминание, которого котенок пока не понимал. Ответ Терновника отвлек его от размышлений.

— Возле озера, неподалеку от Небесного Дуба.

— Значит, и лисята где-то там, — заявил Ежевика. — Вряд ли кормящая лиса могла далеко отойти от своих детенышей.

— Что будем делать? — высунулась из детской Тростинка. — Нельзя позволить, чтобы лисы расплодились по всему лесу! Вы подумали о моих детках? Что с ними будет?

— Мы найдем лисье логово, — твердо пообещал Ежевика.

— Если лисята совсем маленькие, они все равно умрут без матери от голода, — словно размышляя, заметил Огнезвезд. — Милосерднее будет поскорее их прикончить.

В голосе предводителя не было ни злобы, ни кровожадности — он просто собирался сделать то, что было необходимо для племени.

— А если эти лисята уже большие и смогут выжить одни? — с любопытством спросила Остролисточка.

— Тогда мы их просто прогоним, — ответил Огнезвезд. — Нельзя позволить лисам поселиться на нашей территории.

— Эти лисята могли ужасно проголодаться, — заметил Уголек, — а потому выбраться из норы и отправиться в лес на поиски пропитания.

— Что если они забредут в наш лагерь?! — взвизгнула Тростинка.

— Лагерь будет под усиленной охраной. Мы с Песчаной Бурей проверим старую Гремящую тропу, что ведет к пустому гнезду Двуногих. Ежевика, организуй остальные патрули, — приказал Огнезвезд и вместе с подругой бросился к колючим зарослям, преграждавшим вход в овраг.

— Ураган, Речушка! — позвал Ежевика. — Обойдете овраг снаружи. Ты, Уголек, будешь охранять главный вход.

Яролика с Белохвостом нетерпеливо подбежали к глашатаю.

— А мы? Мы что будем делать?

— Бегите к границе с племенем Теней, — распорядился Ежевика. — Там земля песчаная, лучшего места для рытья норы не придумаешь. Белка пойдет с вами, она лучше из всех нас умеет находить капканы и обезвреживать их. Слушайтесь ее, понятно? Возьмите с собой Пепелинку, только глядите за ней в оба, и ни на шаг от себя не отпускайте.

Белохвост зычно позвал свою ученицу, но серая кошечка уже нетерпеливо ждала его у выхода из лагеря.

Затем Ежевика обернулся к Долголапу с Терновником и приказал:

— Вы вернетесь к тому месту, где нашли лису, и попробуете проследить ее запах. Может быть, он приведет вас к логову.

Маковинка и Мышонок нетерпеливо подпрыгивали рядом, не в силах дождаться, когда глашатай договорит.

— А можно… можно мы пойдем тоже? — выкрикнула Маковинка.

— Можно, только во всем слушайтесь наставников, — напутствовал их Ежевика.

Воробьишке казалось, что воздух над лагерем потрескивает от всеобщего возбуждения. У него просто лапы чесались от обиды и разочарования. Почти все оруженосцы отправлялись на охоту за лисятами, а он должен торчать в лагере, как новорожденный! Пусть он маленький, но он тоже может сразиться с лисенком!

— Мы хотим со всеми вместе! — завопил Львенок, вполне разделявший чувства брата. — Ежевика, ну Ежевика!

— Что? — нетерпеливо обернулся к нему отец.

— А можно мы тоже будем помогать? — умоляюще пропищал котенок. — Мы ведь уже почти оруженосцы!

— Почти не считается, — отрезал Ежевика, но, должно быть, вид у Львенка стал настолько несчастным, что глашатай смягчился и добавил: — Вы с Воробьишкой и Остролисточкой будете помогать оборонять лагерь. Я с Дымом и Орешинкой ухожу осматривать берег озера, но хочу, чтобы в лагере остались храбрецы, которые могли бы задать жару лисятам, если те посмеют сунуть сюда свои длинные носы. Если учуете или увидите что-нибудь странное, немедленно пришлите ко мне Листвичку. Все поняли?

— Да! — в полном восторге пискнул Львенок и со всех лап бросился к брату с сестрой. — Слышали? Мы будем охранять лагерь!

— И ты поверил, что лисята могут так далеко отойти от своей норы? — пренебрежительно фыркнул Воробьишка. — Ежевика просто хочет занять нас каким-нибудь ненужным делом, чтобы не мешались под лапами.
— Правда? — Львенок с размаху плюхнулся на землю, словно лист, сорванный порывом ветра. — А я думал, он всерьез рассчитывает на нашу помощь…

— Кто его знает, — осторожно заметила Остролисточка. — Вообще-то лисята могут и сюда забежать, и уж тогда мы первыми их учуем. Ни один кот не сравнится в этом деле с нашим Воробьишкой!

У Воробьишки даже лапы затряслись от возмущения.

— Ты такая же гадкая, как Ежевика! — выкрикнул он. — Хватит делать вид, что мы можем принести какую-нибудь пользу племени, ничего мы не можем!

Остролисточка растерянно заскребла лапами по земле.

— Ну… придет время, и мы тоже пригодимся.

Львенок внезапно вскочил и заметался вокруг брата с сестрой, возбужденно распушив хвостик.

— Мы… мы пригодимся уже сегодня! — крикнул он. — Мы убежим из лагеря и сами прогоним лисят с территории Грозового племени!

— Что ты такое говоришь? — ахнула Остролисточка. — Если мы без разрешения покинем лагерь, то нарушим Воинский закон!

— Но мы ведь не для себя, а для блага всего племени, — возразил ей брат. — Разве это может быть противозаконным?

Воробьишку вдруг осенило.

— Мы ведь еще не воины и даже не оруженосцы, верно? Значит, не подчиняемся Воинскому закону!

Остролисточка громко заурчала от удовольствия.

— Мы прогоним мерзких лисьих детенышей и защитим Лисенка с Ледышкой!

— Вот здорово! — взвизгнул Львенок и решительно потрусил в сторону самой глухой и темной части колючей изгороди, отделявшей лагерь от леса. Воробьишка сразу догадался, что задумал брат. В той стороне был узкий ход, ведущий к месту, где коты зарывали свою грязь. Никто из старших не станет спрашивать, зачем они туда направились. Да и вообще, вряд ли их кто-нибудь заметит.

Поляна совсем опустела, поскольку большая часть воинов и оруженосцев отправились на патрулирование и охрану подступов к лагерю. Старейшины вернулись в свою палатку, а Тростинка с Ромашкой укрылись в детской. Что касается Листвички, то она была слишком занята уходом за больными, чтобы обращать внимание на котят.

С колотящимся сердцем Воробьишка следом за братом проник в узкий лаз.

— Никто нас не заметил, — прошептала за его спиной Остролисточка.

Воробьишка почуял запах поганого места, обогнул его и следом за Львенком начал карабкаться по крутому склону на вершину оврага. Из-за колючей изгороди послышались шаги Уголька, обходившего лагерь.

— Он нас может увидеть? — шепотом спросил Воробьишка.

— Только не с того места, где сейчас стоит, — успокоила его Остролисточка. — Мы же за колючками!

— Если обходить стороной самые нахоженные тропинки, то и в лесу нас никто не заметит, — заверил их Львенок.

— Откуда нам знать, какие тропинки нахожены, а какие нет? — фыркнул Воробьишка. Земля под его лапами была какая-то странная, совсем не похожая на гладкое чистое дно оврага. На каждом шагу попадались шуршащие листья и хрупкие ветки.

— А мы по запаху догадаемся, — сообразила Остролисточка. — Хотя сверху вообще ничем не пахнет. Здесь подъем очень крутой, и в папоротниках не видно никаких ходов.

— Тогда пойдем туда, — махнул хвостом Львенок.

— А ты что думаешь? — повернулась сестра к Воробьишке.

— Терновник сказал, что дохлую лису нашли возле берега озера, а это вон там, — Воробьишка махнул кончиком хвоста в противоположную сторону.

— Откуда ты знаешь, где озеро? — поразилась Остролисточка.

— Я чувствую ветер с воды, — объяснил Воробьишка. — Он гораздо свежее того, что дует с холмов или из леса.

Котята без лишних разговоров повернули и начали взбираться на заросший кустарником склон. Земля под лапами была сырая, и Воробьишка догадался, что в эту часть леса солнце заглядывает гораздо реже, чем в остальные. Он поежился.

— Струсил, признавайся? — поддразнила его Остролисточка.

— Еще чего! — буркнул он. — Просто тут холодно.

Они карабкались и карабкались, пока не достигли вершины, где деревья росли не очень густо. Воробьишка почувствовал на себе проникавшее сквозь ветки тепло солнечных лучей.

Внезапно ноздри его раздулись от волнения.

— Стойте! — пискнул Воробьишка и вытянул шею, чтобы как следует обнюхать опахало папоротника. Листья пахли Грозовым племенем. — Тут ходят наши воины.

— Я никого не вижу, — отмахнулась Остролисточка.

— Лучше поостеречься, — упрямо заявил Воробьишка. — Вдруг мы столкнемся с патрульными?

— Жаль, что сейчас не сезон Зеленых Деревьев! — фыркнул Львенок. — Тогда бы мы запросто спрятались в траве.

— Давайте пройдем вот туда, — решила Остролисточка. — Там деревья погуще…

— …и ежевика растет, — поддержал Львенок.

Он со всех лап кинулся прочь от опасных папоротников под защиту деревьев. Здесь воздух был гораздо чище, и Грозовым племенем почти не пахло. Воробьишка расслабился и перевел дух. И вдруг совсем рядом послышался знакомый звук — рокочущий крик Урагана.

— Речушка? — окликал серый воин.

— Пригнитесь! — зашипел Воробьишка.

Котята затаились. Воробьишка прижался животом к холодной земле и с ужасом услышал, как сухие листья шорохом повторяют заполошный стук его сердца.

Земля задрожала под приближающимися шагами.

— Они идут прямо сюда, — прошептал Воробьишка.

Как они объяснят воинам, почему оказались так далеко от лагеря?

— Давайте залезем в этот куст остролиста, — предложила Остролисточка.

Львенок тут же бросился к кусту, и Воробьишка почувствовал, как Остролисточка пихнула его в спину, чтобы побыстрее шевелился. Он зашипел и кинулся следом за братом с сестрой. Зубчатые листья больно оцарапали ему нос и уши, но Воробьишка решительно протиснулся под низкие ветви и затаил дыхание.

— Здесь они нас не заметят, — шепнул он.

Совсем рядом снова послышался голос Урагана.

— Пойдем к границе с племенем Теней!

Мелодичный голосок Речушки раздался в каком-нибудь хвосте от притаившихся котят:

— Думаешь, лисица могла обосноваться в той старой норе?

— Вряд ли, — ответил подруге Ураган. — Там до сих пор воняет барсуком, которого прогнала Белка. Но на всякий случай стоит проверить.

— Если бы Ураган с Речушкой пахли как все другие Грозовые коты, мы бы их давно заметили, — проворчал Львенок.

— Ничего бы мы не заметили, — возразил Воробьишка. — Они подошли против ветра.

— Цыц! — шикнула на братьев Остролисточка.

Судя по шагам, воители шли прямо на куст. Ветки тихонько задрожали, когда проходивший мимо Ураган задел их боком. Воробьишка еще плотнее прижался к земле и зажмурился.
— Поторопись, время не ждет, — проворчал Ураган. — Нужно быстро проверить нору и вернуться на вершину оврага.

Воины прошли мимо куста, и шаги их стали удаляться.

— Можно вылезать, — прошептал Воробьишка.

— В какую сторону? — спросил Львенок.

Воробьишка втянул носом воздух и быстро учуял влажный ветерок, доносившийся с озера.

— Туда, — указал хвостом он.

Котята выкарабкались из-под ветвей и, стараясь держаться поближе к земле, побежали дальше. Львенок шел впереди и вел брата с сестрой извилистым путем сквозь заросли папоротников и густой кустарник.

— Теперь пролезем вот сюда, — скомандовал он.

Следом за братом Воробьишка полез в куст папоротника, такой густой, что он едва сумел протиснуться сквозь стебли.

— Готов поспорить, что ни один воин здесь бы не пролез! — хвастливо пропыхтел он.

— Им надо было давным-давно брать нас с собой в патрулирование, — поддержал его Львенок.

— Да мы можем забраться в такие места, куда они и близко не подойдут! — согласилась Остролисточка.

Котята проползли под изогнутыми корнями платана, образовавшими целый туннель, засыпанный палой осенней листвой.

Внезапно Воробьишка резко остановился. Он учуял свежую метку, оставленную Долголапом.

— Стойте! — приказал он. — Здесь только что прошел патруль Терновника.

В мгновение ока котята юркнули в темную норку под корнями платана.

— Значит, мы идем в правильном направлении, — прошептала Остролисточка.

— Наверное, Небесный Дуб уже где-то совсем близко, — обрадовался Львенок. — Я слышал, что это самое высокое дерево в лесу!

— Где же патруль? — забеспокоился Воробьишка.

— Слушайте! — шикнула Остролисточка.

Воробьишка и сам различил шорох в зарослях папоротника, росшего в нескольких лисьих прыжках от места, где они сидели. Внезапно шерстка у него встала дыбом. Он едва успел разинуть пасть, чтобы втянуть в себя воздух, как тут же сморщился, почувствовав на языке нестерпимую вонь. Запах был незнакомый, но у Воробьишки отчего-то мороз пробежал по коже.

— Чуете? — шепотом спросил он брата с сестрой.

— Фу! — сморщил нос Львенок.

— Наверное, это дохлая лиса так воняет, — догадалась Остролисточка. — Значит, мы рядом с ловушкой!

— Ты ее видишь? — спросил Воробьишка.

Остролисточка высунула шею.

— Ой, я могу смотреть сквозь корни! — раздался над головой Воробьишки ее взволнованный шепот. — Дохлая лисица валяется прямо под дубом. А наши патрульные прочесывают папоротники вокруг нее.

— И напрасно тратят время, — пробормотал Воробьишка, который внезапно уловил в смешанном клубке запахов, исходящих от патрульных и дохлой лисицы, гораздо более слабую и сладковатую струйку, пахнущую молоком.

— Эта лиса пришла вон из-за того дерева, — быстро сказал он. — Я чувствую запах молока.

— Значит, мы нашли ее след! — возликовала Остролисточка.

Львенок выбрался из-под корня и возбужденно мяукнул:

— Идем скорее! Я пойду первым и приведу вас к лисятам!

Воробьишка повернулся спиной к тому месту, где Терновник с Долголапом, Маковинкой и Мышонком деловито обнюхивали поросшую папоротниками землю. Потом вылез из-под платана и уверенно зашагал по следу молочного запаха.

— Осторожнее! — предупредил брата Львенок. — Впереди ежевика.

Воробьишка настолько сосредоточился на запахе, что едва не врезался носом в колючки.

— Я нашла проход! — сообщила Остролисточка и, обогнав Львенка, начала пробираться сквозь плети кустарника.

— Нет, не сюда! — покачал головой Воробьишка. — Запах ведет в обход куста.

— Но мы не можем долго оставаться на открытом месте, — пояснил Львенок. — Пролезем через куст и поймаем запах с противоположной стороны. Ежевика отгородит нас от патрульных.

Воробьишка нехотя согласился, и следом за братом с сестрой юркнул в узкий туннель, ведущий сквозь плотно переплетенные ветки. Очутившись на другой стороне, он потянул носом и с облегчением поймал уже знакомый сладковатый запах.

Деревья здесь росли не так густо, как в остальной части леса. Ветерок перебирал шерстку на спине Воробьишки, а лучи солнца, свободно падавшие на землю, приятно припекали спинку. Запах лисьего молока заметно усилился, а когда котята приблизились к зарослям папоротника, окружавшим невысокий холмик земли, Воробьишка учуял что-то новенькое. Неужели так пахнут лисята?

— Стойте! — внезапно прошептала Остролисточка.

— С какой стати? — заспорил Львенок.

— С такой, что я хочу обойти эти папоротники и поглядеть, что там за ними.

— Я с тобой, — тут же вызвался Львенок.

— Даже не думай, — рассердилась Остролисточка. — Хочешь спугнуть лисят? Если мы все трое начнем топать в кустах, они догадаются, что кто-то их обнаружил, и нам не удастся застигнуть их врасплох.

— Знаешь, Остролисточка, моя золотая шерстка гораздо незаметнее в зарослях папоротника-орляка, чем твоя черная шкура! — фыркнул Львенок.

— А как же я? — пискнул Воробьишка.

— Мы не будем атаковать нору без тебя, — пообещала Остролисточка. — Но сейчас мы подождем здесь, а наш золотой Львенок пойдет на разведку.

Воробьишка слегка расстроился, хотя и понимал, что Остролисточка хорошо придумала.

— Возвращайся сразу, как только найдешь нору, — прошептал он вслед юркнувшему в заросли брату. Впервые с момента бегства из лагеря у него закрались сомнения в том, что они поступили благоразумно, решив в одиночку напасть на детенышей лисицы. С другой стороны, должны же они доказать всему племени, что с ними нельзя обращаться, как с беспомощными котятами?

Он насторожил уши, чтобы не пропустить шагов возвращающегося Львенка. Ему показалось, что прошла целая вечность, пока брат, наконец, не показался из папоротников.

— Главный вход в нору прямо за этими зарослями, — шепотом доложил Львенок, отряхивая шерсть от приставших к ней сухих листьев. — Но там есть еще один выход, совсем узкий, с противоположной стороны холма. Наверное, это запасной, чтобы сбежать в случае опасности.

— Лисята там? — спросил Воробьишка.

— Внутрь я не залезал, но слышал, как они пищат от голода.

— Наверное, они еще совсем маленькие, — решила Остролисточка. — Иначе они бы уже давно выбрались наружу.

— Я думаю, надо подобраться к запасному выходу и напугать их! — решил Львенок. — Лисята переполошатся, выскочат из своей норы, а тут уж мы погонимся за ними и спровадим через границу!

— А в какой стороне граница? — поинтересовалась Остролисточка.
— В какую мы побежим, в такой и будет! — нетерпеливо фыркнул Львенок. — Территория Грозового племени не может продолжаться до бесконечности, правильно? Хватит болтать, давайте скорее напугаем этих лисят, пока Терновник не нашел их и не присвоил себе нашу славу!

Остролисточка с Воробьишкой и слова сказать не успели, а Львенок уже скрылся в папоротниках. Брату с сестрой ничего не оставалось, как последовать за ним. Львенок привел их на вершину холма, а потом ринулся вниз по усыпанному листьями склону.

— Вон тут у них запасной лаз, — сообщил он, резко останавливаясь.

— Да он не больше кроличьей норки, — удивилась Остролисточка.

— Кто их знает, этих лис, — отмахнулся Львенок. — Может, у них так и полагается? Давайте попробуем туда залезть.

Внезапно из-за деревьев послышался громкий крик Терновника. Судя по всему, патрульные закончили обыскивать папоротники возле трупа лисицы и направлялись прямо в сторону холма.

— Быстрее! — зашипел Львенок. — Иначе Терновник первым найдет наших лисят!

Воробьишка набрал в грудь побольше воздуха и полез в нору. Земляные стены сдавили ему бока, внутри было так тесно, что он едва мог ползти. Наверное, здесь было совсем темно, но Воробьишку это нисколько не беспокоило, он не сомневался, что чуткий нос приведет его туда, куда нужно. Подгоняемый напирающим сзади Львенком, Воробьишка рванулся вперед и кубарем вкатился в лисью нору.

Здесь было тепло и невыносимо пахло лисами — сразу несколькими. Воробьишка угрожающе зашипел. Львенок, ворвавшийся в нору следом за братом, яростно завизжал, а Остролисточка завыла.

Воробьишка не видел лисят, но, услышав, как они вскакивают с земли, сразу понял, что враги оказались гораздо крупнее, чем они думали. А когда лисята визгливо затявкали, он просто оцепенел от страха.

— Ой, какие огромные! — заверещал Львенок.

— Бежим отсюда! — крикнул Воробьишка.

Он повернулся и бросился к запасному выходу. Горячее дыхание лисят опалило его хвост. «Где же Львенок с Остролисточкой?» Воробьишка не посмел остановиться. Челюсти голодных лисят зловеще клацали за его спиной, подгоняя к выходу.

Обезумев от страха, Воробьишка кубарем выкатился из норы и бросился в папоротники.

— Терновник! — отчаянно завизжал он.

Никто ему не ответил, и тогда Воробьишка со всех лап помчался к зарослям ежевики. Он надеялся, что колючки остановят лисят, но те ринулись следом за ним в толщу куста. Острые шипы рвали нос и уши котенка, зато молодые лисы продирались сквозь спутанные ветви с такой легкостью, словно бежали через траву. Воробьишка забился в сплетении колючих плетей, вырвался на свободу и со всех лап бросился в сторону лагеря. Знакомый запах оврага вел его домой. Лисята не отставали, они неслись за ним, рыча и тявкая на бегу.

«Кажется, уже совсем близко!» — в отчаянии подумал Воробьишка, разбрасывая лапами палые листья.

Острая боль пронзила хвост котенка — это один из лисят цапнул его своими острыми, как шипы, зубами. Воробьишка глубоко вонзил когти в землю, вырвался, и помчался еще быстрее. Он бежал и бежал, как вдруг, земля исчезла из-под его лап.

Котенок завизжал от ужаса, почувствовав под ними пустоту.

«Я свалился в овраг».
Глава III

Воробьишка попробовал пошевелиться, но боль ударила его по лапам, когтями сдавила грудь.

Его охватил ужас.

«Я разбился!»

Он разинул пасть и слабо запищал, пытаясь позвать на помощь.

— Тише, тише, малыш…

Теплое дыхание всколыхнуло его шерстку, мягкий кошачий нос уткнулся в бок.

Наверное, это с ним говорит Листвичка, вот только почему голос ее звучит так странно? Или ему так кажется, потому что в голове шумит? Воробьишка знал, что лежит в небольшой пещерке, образованной расщелиной скалы, где была устроена палатка Целительницы. Каменный пол под его животом был устлан мягким мхом. Холодный воздух, словно вода, стекал вниз по гладким скалистым стенам. Клубки колючей ежевики преграждали вход в пещеру. Внутри сильно пахло травами, и Воробьишка машинально начал разбирать их. Ага, это можжевельник — Листвичка давала такие ягоды Львенку, когда у того от обжорства разболелся живот. Бурачник тоже был ему знаком, им кормили Тростинку, когда у нее начался жар.

«Где же Львенок с Остролисточкой?»

Их запаха нигде не чувствовалось.

Воробьишка завозился в своем гнездышке, пытаясь различить запахи брата с сестрой.

— Не вертись, мой хороший…

Воробьишка открыл глаза и увидел рядом с собой большую кошку. Значит, он спит и видит сон! Кошка была незнакомая, хотя от нее пахло Грозовым племенем. Воробьишка видел ее словно сквозь дымку, но все-таки сумел разглядеть, что шкура у незнакомки испещрена красивыми рыжими и бурыми пятнами.

Глаза кошки были большие и светлые, причем один окаймлен более темной шерстью, чем другой, а пестрая морда заканчивалась аккуратной белой пастью с длинными усами.

— Не бойся, — прошептала незнакомка, — Ты в безопасности.

— А Остролисточка со Львенком?

— И они тоже.

Воробьишка снова опустил голову на мох, а пестрая кошка принялась тереться носом о его шерстку, бережно дотрагиваясь до каждого больного места. Там, где касался ее нос, разливалось уютное тепло, и вскоре Воробьишка совсем согрелся.

— А теперь попей, дитя мое, — приказала кошка, поднося к его губам листок с несколькими капельками воды. Вода была холодная и вкусная, и от нее Воробьишке сразу захотелось спать. Он закрыл глаза.

Когда он проснулся, незнакомой кошки уже не было. Все тело болело, но уже не так сильно, как раньше.

— Проснулся? — раздался над его головой голос Листвички.

— А где та кошка? — сонно спросил Воробьишка.

— Какая кошка?

— Ну та, которая принесла мне воды, — пояснил котенок и, вспомнив разноцветные пятна на шкуре незнакомки, добавил: — Пестрая, с белой мордочкой.

— Пестрая, с белой мордочкой? — с неожиданным интересом переспросила целительница.

Воробьишка не понял, зачем ей понадобилось повторять его слова. Разве он не ясно сказал? Он попытался приподнять голову, но шея у него словно окоченела, и он тихонько пискнул от боли.

— Еще какое-то время поболит, — предупредила Листвичка. — Но тебе еще очень повезло, что кости остались целы, — она подкатила к его носу пропитанный влагой комочек мха. — Попей немножко.

— Не хочу, — отказался Воробьишка. — Я же тебе сказал, пестрая кошка меня напоила.

Листвичка послушно отодвинула мох.

— Расскажи мне про эту кошку, — попросила она.

Воробьишка заколебался, испугавшись, что сделал что-то не так. Он не понимал, почему Листвичка так волнуется, и что заставляет ее нервно постукивать хвостом по покрытому мхом полу.
— Я раньше никогда ее не видел, но от нее пахло Грозовым племенем… Она была здесь, в твоей пещере, поэтому я подумал, что мне можно выпить ее воду, и ты не будешь сердиться…

Листвичка долго молчала, а потом тихо сказала:

— Конечно, не буду… К тебе приходила Пестролистая, это одна из наших звездных защитниц.

— Она из Звездного племени? Значит… значит, я умер?

— Ты живехонек, дурачок! Это был просто сон.

— Как мне могла присниться кошка, которую я никогда не видел?

— У Звездного племени свои законы, малыш. Раз Пестролистая решила явиться тебе, значит, она сделала это не случайно, — пробормотала Листвичка и отвернулась, чтобы поправить охапку трав, — Скажи спасибо, что Звездное племя тебя пожалело! — резко добавила она. — Ты чудом не погиб, сорвавшись со скалы! Тебе очень повезло, что ты не сильно покалечился.

— Мне все равно очень больно, — захныкал Воробьишка.

— И по заслугам! О чем ты думал, когда убегал из лагеря охотиться на лис? Да вы просто мышеголовые, все трое! А ты самый мышеголовый, так и знай. Где была твоя голова?

Целительница была не на шутку раздражена, Воробьишка немедленно это почувствовал и разозлился. Не обращая внимания на жгучую боль и неслушающиеся лапы, он приподнялся в своем гнездышке и сердито зашипел:

— Это несправедливо! Я хочу делать то же, что другие коты!

— Вы не имели никакого права без разрешения убегать в лес, — отрезала Листвичка, ни капельки не испугавшись его гнева. — Львенку и Остролисточке как следует досталось от Огнезвезда и Белки. У них очень большие неприятности, так и знай! — Воробьишка разинул было пасть, чтобы броситься на защиту брата с сестрой, но Листвичка и слушать его не стала. — Слава Звездному племени, Терновник оказался поблизости и успел вытащить из норы их обоих. Страшно подумать, что было бы, не подоспей он вовремя! Да эти лисята порвали бы их в клочья!

Воробьишка упрямо вздернул голову и заявил:

— Мы просто хотели защитить свое племя!

— Всему свой срок, мой дорогой, — фыркнула Листвичка. — Когда-нибудь вы будете защищать всех нас, но сначала вам придется многому научиться, и в первую очередь послушанию!

— Как ты думаешь, Огнезвезд может из-за этого отложить наше посвящение в оруженосцы? — вдруг испугался Воробьишка.

Листвичка ласково погладила его хвостом за ушами и промолчала.

— Ну скажи, ты ведь знаешь! — взмолился котенок. — Огнезвезд что-нибудь тебе сказал? Пожалуйста, расскажи!

— Воробьишка, милый, — тяжело вздохнула Листвичка. — Ты должен понимать, что никогда не сможешь стать настоящим оруженосцем, — она погладила его хвостом по спинке, пытаясь смягчить тяжесть своих слов.

Но Воробьишка отшатнулся от ее ласки. Ему показалось, будто налетел ураган, потому что он не различил ничего, кроме свиста ветра в ушах. Не замечая рвущей тело боли, он побрел к выходу из пещеры.

Листвичка печально окликнула его.

— Подожди, Воробьишка… Я думала, ты и сам понимаешь…

— Что я должен понимать? — резко обернулся к ней котенок. — Что я не достаточно хорош, чтобы сражаться за свое племя?

— Дело не в этом, — горячо возразила целительница. — Есть множество других способов служить племени.

Но Воробьишка ее не слушал.

— Это несправедливо, несправедливо, — выкрикивал он, пытаясь продраться сквозь загораживавшую выход ежевику.

— Воробьишка! — строго окликнула его Листвичка. — Вернись.

Он замер.

— Ты только что прекрасно описал мне Пестролистую. Скажи, как у тебя получается видеть во сне?

Слегка озадаченный вопросом, Воробьишка склонил голову на бок и, помолчав, ответил:

— Я догадываюсь.

— Что ты видишь?

— Это зависит от того, что мне снится, — с нарастающим нетерпением буркнул Воробьишка. Зачем она пристает к нему со своими вопросами? Как сны могут помочь ему стать воином Грозового племени? Расплывчатые образы, которые он видел во сне, были бледными и скучными по сравнению с тем роскошным и прекрасным миром, о котором рассказывали ему слух и обоняние после пробуждения.

— Скажи, какими травами я тебя лечила?

Это было уже интереснее. Воробьишка вернулся к своему гнездышку и сосредоточил внимание на едких запахах, которыми пропиталась его шерсть. Каждая травка, которую Листвичка прикладывала к его ранам, имела свой неповторимый аромат…

— К царапинам ты прикладывала щавель, а туда, где тело ничего не чувствует, втирала окопник.

— У тебя отличная память на целебные травы, — похвалила Листвичка. — Необязательно быть воином, чтобы служить своему племени. К слову сказать, ты мог бы стать отличным целителем.

— Целителем?! — не веря своим ушам, повторил Воробьишка. Вонять мышиной желчью и вылизывать гнойные раны?

— Ты можешь стать моим учеником, — продолжала Листвичка.

— Я не собираюсь быть целителем! — захлебываясь от ярости, зашипел Воробьишка. — Я не хочу быть неполноценным и жить отдельно от своих товарищей, как живешь ты! Я хочу быть воителем, как Ежевика и Огнезвезд!

Вздыбив шерсть, он повернулся спиной к Листвичке и побрел к выходу.

— Ненавижу свою слепоту! Лучше бы мне вовсе не родиться на свет!