2. Долгое эхо Опции

[Единственная]

Пролог

Деревья мертвого леса сухо шелестели. В сумеречной чаще клубились густые клочья тумана, обвивая бледные и гладкие как кости стволы. Над голыми ветвями зияло беззвездное и холодное небо. Луны не было, а значит, не было и теней, но между деревьями просачивался неестественный призрачный свет. Послышался шорох шагов по мертвой земле. Два воина приподнялись на задние лапы и бросились друг на друга, их тела вздымались и извивались, словно призрачные тени во мраке. Один кот был бурый. Второй — черный. Ветер зловеще загремел неживыми ветвями, когда бурый кот, расправив широкие плечи, замахнулся, приготовившись обрушить страшный удар на своего поджарого противника. Черный кот увернулся. Глаза его были прищурены, и он ни на миг не отрывал взгляда от лапы соперника. Промахнувшись, бурый тяжело шлепнулся на землю и, замешкавшись, не сумел избежать болезненного укуса. Шипя от боли, он отскочил, развернулся и ринулся на черного, впившись выпущенными когтями в его плечи. На этот раз черный кот не устоял под тяжестью удара. Дыхание с хрипом вырвалось из его пасти, когда он ударился грудью о землю. Бурый воин прошелся острыми когтями по бокам противника и брезгливо сморщил нос, когда алая соленая кровь брызнула из глубоких царапин. Но черный кот со змеиным проворством вывернулся из лап бурого и принялся ритмично хлестать его передними лапами то с одной, то с другой стороны так, что незадачливый воин невольно отпрянул. Он отвлекся всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы черный кот сорвался с места, рванулся вперед и впился зубами в переднюю лапу бурого. Тот взвыл и стряхнул с себя врага, глаза его вспыхнули настоящим бешенством. Несколько мгновений противники молча смотрели друг на друга, сверкая глазами. Наконец черный кот пригнулся и развернулся, поднырнув под белоснежный живот бурого. Но тот прыгнул прежде, чем противник сумел нанести первый удар и, обхватив врага длинными изогнутыми когтями, прижал к земле.

— Не успел, — прорычал бурый кот.

Черный забился, страх мелькнул в его синих глазах, когда безжалостные клыки бурого кота приблизились к его горлу.

— Довольно!

Из тени между деревьями вышел могучий полосатый кот, всколыхнув туман своими тяжелыми лапами. Противники замерли, потом спешно отпрянули друг от друга. Бурый кот сел на задние лапы, подогнув прокушенную переднюю. Черный с трудом поднялся и отряхнулся так, что брызги крови дождем разлетелись во все стороны.

— Неплохие приемы, Коршун, — проурчал полосатый кот, кивая широкоплечему бурому воину, а затем повернулся к черному. — Ты делаешь большие успехи, Ветерок, но тебе нужно стать еще проворнее, если хочешь справиться с более сильными воинами. Если уступаешь противнику по весу, опереди его в скорости и обрати его вес против него самого.

— Я буду работать над этим, Звездоцап, — почтительно кивнул Ветерок. Четвертый кот вышел из сумрака. Его полосатая шерсть лоснилась в тусклом призрачном свете.

— Коршун может померяться силами с любым воином! — промурлыкал он сладким как мед голосом.

— Кто может сравниться с его силой и ловкостью?

Звездоцап свирепо оскалил клыки.

— Молчать, Частокол! — прошипел он. — Коршун и сам знает, на что он способен!

— Молчу, молчу… — потупился тот, кого назвали Частоколом. — Я не…

Но Звездоцап не дал ему договорить.

— Кроме того, 'Совершенству нет предела. Всегда найдется, над чем поработать. Тем временем пятый кот вышел из-за дерева, его черная как ночь шерсть ярко выделялась на фоне бледной коры ствола.

— Коршун слишком зависит от своей силы, — проговорил он. — А Ветерок чересчур полагается на скорость. Действуя сообща, они представляют грозную силу. Но по отдельности каждый из них уязвим.

— Звездолом! — оскалился Коршун. — Уж не думаешь ли ты, что мы будем прислушиваться к совету воина, который не сумел заткнуть пасть Воробью? Звездолом раздраженно махнул кончиком хвоста.

— Я не ожидал, что Звездное племя так горячо вступится за него.

— Никогда не следует недооценивать врага, — назидательно заявил Коршун и слегка поморщился, вытянув переднюю лапу.

Ветерок вылизывал глубокие царапины на боку, его язык покраснел от крови.

— Мы должны быть готовы, — прорычал Звездоцап. — Пока каждый из вас может справиться с любым котом, встретившись с ним один на один. Это хорошо, но мало. Мы должны тренироваться до тех пор, пока не сможем положить целый патруль одной лапой! Ветерок оторвался от своих ран, глаза его полыхнули.

— Я уже побеждаю Крольчишку и Листохвоста во всех учебных поединках!

Янтарные глаза Звездоцапа потемнели.

— Учебные поединки — это одно. Но когда дело доходит до защиты собственной жизни, воины сражаются гораздо отчаяннее. Ветерок в бешенстве полоснул когтями голую землю.

— Я могу сражаться еще отчаяннее!

Звездоцап кивнул.

— И у тебя есть на это самые веские причины.

Низкое рычание исторглось из горла Ветерка.

— Тебя опозорили, — вкрадчиво напомнил Звездоцап. Ветерок был очень юн, но в этом призрачном свете он выглядел совсем котенком.

— Только вы это понимаете! — горячо воскликнул он, с благодарностью обводя глазами призрачных котов. — Другие только отмахиваются и предлагают забыть!

— И только я сразу сказал тебе, что ты должен отомстить, — напомнил Звездоцап. — С нашей помощью ты сможешь покарать всех, кто предал тебя. С каждым словом Звездоцапа в глазах Ветерка разгоралась алчная ненависть.

— И не только им! — продолжал мурлыкать Звездоцап. — Ты расправишься со всеми котами, которые отошли в сторонку и не вмешались, когда другие отнимали у тебя то, что принадлежало тебе поправу.

— Я начну с Грача! — прорычал Ветерок, с ненавистью выплюнув имя своего отца. Звездолом хлестнул воздух своим надломанным хвостом.

— Что сделал твой отец, чтобы защитить тебя? — спросил он с такой горечью, словно этот вопрос растравил его собственные воспоминания.

— Он никогда не ценил тебя, — добавил Частокол. Звездоцап взмахнул хвостом, приказывая ему замолчать.

— Он пытался сломать тебя, превратить в слабака.

— Но у него ничего не вышло! — взвизгнул Ветерок.

— Однако он пытался. Наверное, своих Грозовых деток он любил гораздо больше, чем тебя. Он восхищался этими тремя незаконнорожденными, которые вообще не должны были появиться на свет! — Звездоцап подошел к молодому воину и уставился в его глаза своими горящими янтарными глазами, как змея, гипнотизирующая безвольную жертву. — С рождения тебя окружали ложь, вероломство и слабость. Ты страдал, когда другие наслаждались жизнью. Но ты сильный. Ты сумеешь все исправить и всем виновным воздать по заслугам. Твой отец предал свое племя и предал тебя. Листвичка предала Звездное племя, когда тайком за- вела себе дружка! Весь дрожа, Ветерок хлестнул себя хвостом по бокам.
— Я заставлю их всех заплатить за свое предательство! — Теперь в его взгляде не было и тени гнева, только холодная ненависть. — Я страшно отомщу каждому. Звездолом радостно вышел вперед.

— Ты благородный воитель, Ветерок. Ты не можешь жить во лжи! Верность Воинскому закону у тебя в крови.

— Не то, что у этих слабаков, — важно кивнул Ветерок.

Коршун с готовностью вскочил с земли.

— Потренируемся еще немного? — предложил он. Но Звездоцап покачал головой.

— Нет. У меня есть для тебя гораздо более важное поручение. — Он развернулся и посмотрел на Коршуна. Тот сощурил свои синие глаза, так что они превратились в две холодные льдинки.

— Какое же?

— У меня есть на примете одна ученица, — сказал ему Звездоцап. — Она обладает огромными возможностями. Она должна во что бы то ни стало перейти на нашу сторону, только тогда наши силы будут равны.

— Ты хочешь, чтобы я навестил ее? — угрожающе прошипел Коршун.

— Загляни в ее сны, — кивнул Звездоцап. — Постепенно внуши ей, что наша битва — это ее предназначение. — Он махнул своим длинным полосатым хвостом. — Иди.

Когда широкоплечий черный кот повернулся и зашагал во тьму, Звездоцап прорычал ему вслед:

— Это будет не сложно. Она уже готова.

[Единственная]

Глава XV

— Почему ты попросил меня прийти без Голубички? — спросил Львиносвет, садясь возле полуразрушенной стены. Заброшенное гнездо Двуногих, возвышавшееся над головами братьев, казалось особенно зловещим на фоне облетевших деревьев.

— Я не хочу ее пугать, — ответил Воробей, набрасывая землю вокруг каждого кустика кошачьей мяты, чтобы защитить нежные стебельки от скорого снегопада.

Ледяной ветер гремел ветвями деревьев и завывал в пустом гнезде.

— Ей все равно придется узнать, — заметил Львиносвет.

«Но не сейчас».

Воробей насторожился.

Шаги? Или ему послышалось?

Он поднял морду и принюхался.

Львиносвет резко обернулся.

— В чем дело? — спросил он, поднимая шерсть. — А, ничего страшного. Патрульные Песчаной Бури.

Воробей кивнул и вернулся к посадкам. Он был очень доволен результатами своего труда. Еще в начале поры Зеленых листьев он посадил здесь несколько побегов окопника. Сейчас их широкие сочные листья вознаградили его за старания. Тимьян тоже отлично прижился. Вот только мать-и-мачеха оказалась чахлой.

Воробей тщательно забросал ее сухой листвой, надеясь, что она переживет суровую пору Голых деревьев и зацветет с наступлением Юных листьев. Мать-и-мачеха была необходима для Иглогривки.

Зашуршали кусты, и за деревьями пробежали Песчаная Буря и Белохвост. Белка и Долголап неслись за ними.

— О чем ты хотел меня спросить? — буркнул Львиносвет, зябко помахивая хвостом.

— Тебе Звездоцап в последнее время не снился?

— Нет, ни разу.

Воробей вздохнул.

— Что у тебя на уме? — нетерпеливо спросил Львиносвет, приплясывая на холодной земле.

— Ты ведь понимаешь, что он никогда не отступится? — Воробей обнюхал кустик бурачника, который недавно обнаружил возле стены Заброшенного гнезда. — Помоги-ка!

Самые крупные листья уже пожухли и пахли увяданием. Но чуткий нос Воробья улавливал запах свежих побегов возле самого корня. Их нужно было немедленно сорвать. Всякий целитель знает, что бурачник отлично снимает жар. Воробей раздвинул лапой увядшие листья, чтобы Львиносвет увидел побеги.

— Ты не мог бы аккуратно вырвать их? — спросил он, разгребая листву.

— Да запросто. — Львиносвет принялся выдергивать ростки, и в воздухе резко запахло соком. — И что? — спросил он, пытаясь вернуть Воробья к теме разговора. — А ты как думаешь, кого навещает Звездоцап?

— Про Ветерка мы можем сказать с уверенностью.

Иначе с какой стати он стал бы нападать на меня?

Львиносвет вырвал еще одну пригоршню ростков.

Он молчал, но Воробей чувствовал, что на душе у брата неспокойно. Наконец, Львиносвет заговорил.

— Я ведь считал, будто я особенный, — негромко проговорил он. — Думал, что Звездоцап поэтому выбрал меня. Что мы с ним родственники, и он хочет помочь мне стать лучшим воителем в лесу.

— Ты, в самом деле, особенный, — твердо ответил Воробей.

— Но Звездоцап никогда не верил в пророчество Трех.

— Нет.

— И мы с ним никогда не были родственниками, — продолжал Львиносвет. — Он с самого начала знал, что Ежевика нам не отец.

— Да.

Львиносвет сел на задние лапы.

— Но тогда зачем он посещал меня?

Воробей отпустил стебли бурачника, и они с тихим шелестом распрямились.

— Затем, что даже без всякого родства и пророчества, ты — один из самых сильных воителей нашего племени, — ответил он.

— Наверное, — пожал плечами Львиносвет. — Хочешь сказать, что это все? Значит, ему просто нужны сильные воины?

— Ему нужны воины, которые будут сражаться на его стороне, — уточнил Воробей, и принялся укутывать кустик землей, чтобы защитить от морозов. — Он уже использует Ветерка. А помнишь, я рассказывал тебе про призрачного воина, который сражался против меня вместе с Ветерком? Боюсь, что Звездоцап нашел себе союзников в Сумрачном лесу.

— Союзников? — прорычал Львиносвет.

— Не все коты попадают в Звездное племя, — напомнил ему Воробей. — Некоторым душам путь туда закрыт. Но меня больше всего тревожит другое. Почему Звездоцап делает все это именно сейчас?

— Он ненавидит Огнезвезда. Об этом знают во всех четырех племенах. А что может быть лучше, чем возбудить ненависть к Огнезвезду в каждом племени, потихоньку собрать армию преданных воителей и неожиданно бросить ее против нас?

— Возможно…

Львиносвет пригладил языком растрепавшуюся шерсть на грудке.

— И все-таки Ветерок кажется мне странным выбором. Он ведь даже отдаленно не приходится родней Звездоцапу.

— Зато он ненавидит нас за то, что Грач был нашим отцом. — Воробей сгреб сорванные стебли в кучку. — Звездоцап очень умен. Он знает, что большинство воинов беззаветно преданы воинскому закону. Поэтому ему приходится искать и использовать тех, кто слаб.

— Но меня ему не удалось использовать! Воробей вдруг почувствовал, как сильно любит брата.

— Конечно, нет! Но он пытался. И меня пугает то, что мы не знаем, кого еще он пытается отравить своими сладкими речами.

Львиносвет подобрался.

— Значит, мы должны выяснить, кто из котов имеет слабости, которые может использовать Звездоцап!

— Слабости или родство, — поправил Воробей и вдруг почувствовал, как напрягся Львиносвет. — В чем дело?

— Что если он подобрался к Когтегриву? — Львиносвет хлестнул хвостом по земле. — Помнишь, я рассказывал тебе, как меня поразили боевые приемы, которые Когтегрив использовал в схватке с бобрами?

Я слишком долго сам тренировался со Звездоцапом, чтобы не узнать их!

— Конечно! — прошептал Воробей, и у него похолодело в животе. Что-то начало проясняться!

— Но послушай! Может быть, запахи Сумрачного племени, которые мы постоянно находим на нашей территории — это следы Когтегрива, который переходит границу по приказу Звездоцапа?

Грозное рычание исторглось из горла Львиносвета.
— Как нам остановить его?

— Никак, по крайней мере, сейчас. Но мы должны быть настороже, — предупредил Воробей. — Пока мы ничего никому не сможем доказать, и ни один кот открыто не признается, что его преданность вышла за пределы своего племени.

— Нужно постараться потихоньку выведать, какие коты тренируются под руководством Звездоцапа.

Воробей еще раз обнюхал чахлый кустик мать-и-мачехи.

— Приглядывайся в оба во время Совета, — посоветовал он. — И следи, не появятся ли новые случаи перехода наших границ. Завтра у нас встреча целителей, я тоже постараюсь что-нибудь выяснить.

— Отлично, — кивнул Львиносвет. — Итак, пока мы знаем только двоих — одного воина Ветра и одного Сумрачного кота. Интересно, как дела в Речном племени? Знал ли Звездоцап кого-нибудь оттуда?

Воробей задумчиво прищурил слепые глаза.

— Хочешь спросить, есть ли в Речном племени кот, который ненавидит нас так же сильно, как Ветерок?

Кот, слабость которого смог использовать Звездоцап?

Честно скажу — пока не знаю.

— Я тоже что-то не соображу, — пробормотал Львиносвет. — Хотя…

Воробей вытянул шею.

— Что?

— У Звездоцапа был сын…

— Коршун? — ахнул Воробей. Он ни разу не встретил его в Звездном племени. Скорое всего, после смерти этот черный кот отправился прямиком в Сумрачный лес, к своему отцу. — Он жил в Речном племени.

Он должен точно знать, к какому коту можно найти подход!

— Но тогда получается, что Звездоцап не один является воинам во сне и тренирует их для грядущей битвы, — предположил Львиносвет.

Воробей содрогнулся.

— О нет, ну почему? — с досадой прорычал Львиносвет.

Зашуршали папоротники, и на поляне появились Пестроцветик и Искролапка.

— Осторожнее! — взвизгнул Воробей, загораживая свои травы.

— Прости! — испуганно попятилась ученица. — Мы охотимся.

— Поймали что-нибудь? — полюбопытствовал Львиносвет.

— Я поймала дрозда! — похвасталась Искролапка.

— Да, это был отличный бросок, — промурлыкала Пестролапка.

— Мы возвращаемся в лагерь, — резко сказал Воробей, перебивая кошек.

— В самом деле? — взмахнул хвостом Львиносвет.

— Я хочу отдохнуть перед встречей целителей, — ответил Воробей.

Искролапка нетерпеливо обежала вокруг них.

— Но ведь нам не обязательно возвращаться с вами, правда? Я хочу еще поохотиться!

— Тогда идем, — сказала Пестроцветик, и их лапы веселой дробью застучали по листьям.

Воробей молча направился в сторону деревьев. Папоротники гладили его серую шерсть, когда он пробирался сквозь них.

Львиносвет зашуршал листвой у него за спиной.

— С твоими травами ничего не случиться?

— Надеюсь, все будет в порядке, — проворчал Воробей, послав молчаливую мольбу Звездному племени. — Приятно знать, что у нас есть приличный запас на суровые времена.

— Я заметил, что тебе нравится ухаживать за ними.

— С растениями проще, — сухо заметил Воробей. — Они делают то, что им говорят. Как оруженосцы.

— Кажется, ты подумываешь завести помощника? — промурлыкал Львиносвет.

Воробей распушил загривок.

— Пока нет… — с явным усилием выдавил он. — По крайней мере, до тех пор, пока Листвичка рядом.

— Надеешься, что она снова станет целительницей?

Воробей повел одним ухом.

— Может быть… — Он по природе не был сентиментален, поэтому слова давались ему с трудом. — Просто мне кажется, что это какая-то глупость. Зачем было тратить время, обучая ее целительству, чтобы потом она взяла и повернулась хвостом к своим обязанностям?

Какая из нее воительница? Она так много знает, а я порой чувствую себя совершенно беспомощным. Листвичка нужна Грозовому племени, Львиносвет. Возможно, сейчас она нужна ему больше, чем когда-либо.

— Воробей! — позвала с поляны Медуница. — Перышко пришел.

— Бегу! — отозвался целитель, поспешно обнюхивая Иглогривку. Она сладко спала в своем гнездышке.

Все было в порядке. Никакого запаха болезни. Воробей опрометью выскочил из палатки. Он чувствовал, что хрупкий полумесяц уже висит в небе над оврагом.

Свежий воздух был прохладен, с острым привкусом изморози. Суровая пора была уже не за озером. Воробей потрусил через поляну, молчаливо радуясь тому, что наконец-то выучил дорогу, на которой ему не грозило споткнуться или зацепиться за сук.

— Мне казалось, раньше вы встречались на границе, — шепнула Медуница, когда Воробей пробегал мимо нее.

— Наверное, Перышко хочет своими глазами взглянуть на разрушения.

Перышко стоял возле колючей стены лагеря. Воробей сразу почувствовал, с каким изумлением целитель Сумрачного племени осматривает лагерь.

— Какое чудо, что вы потеряли только одного кота, — пробормотал Перышко, когда Воробей подо- шел к нему. — Это просто невероятно! Как чувствует себя Иглолапка?

— Она теперь Иглогривка.

— Вот как? — с искренним удивлением переспросил Перышко, но Воробей не стал вдаваться в объяснения и молча повел целителя через туннель в лес.

Огнехвост, ученик Перышка, ждал наставника снаружи.

«Очень хорошо, — подумал про себя Воробей. — Огнехвост — брат Когтегрива. Если Когтегрив затевает что-то недоброе, то сны его брата определенно дадут мне ответ!»

Если, конечно, Звездоцап не взялся и за самого Огнехвоста…

«Целитель-предатель? Нет, это невозможно!»

Воробей хотел отбросить эту мысль, но она прицепилась к нему, как колючка, заставив насторожить уши и взвешивать каждое свое слово.

Перышко и Огнехвост вежливо уступили Воробью дорогу и он повел их через территорию Грозового племени к границе с племенем Ветра. Там их должны были ждать остальные целители.

— Выходит, Огнезвезд сделал ее воительницей? — спросил Перышко, которому не терпелось побольше узнать об Иглогривке.

— Она храбрая и мужественная, как подобает воительнице, — ответил Воробей, не оставляя надежды прощупать реакцию Огнехвоста. Насколько заинтересует этот разговор ученика целителя?

— У нее появились какие-нибудь болезни? — спросил Огнехвост, приближая морду к Воробью.

— Никаких. Мы все время заставляем ее двигаться, — ответил Воробей. — Она каждый день делает упражнения, сама приносит себе добычу из кучи. Мне кажется, благодаря такой нагрузке мы сумели не допустить, чтобы болезнь затронула ее грудь и желудок.
— А как вы поддерживаете ее настроение? — не унимался Огнехвост.

Что это — объяснимый интерес целителя или попытка обнаружить малейшие признаки слабости?

— В этом нет необходимости, — осторожно ответил Воробей. — Она не поддается унынию.

Он обрадовался, когда они вышли из-за деревьев и ветер с пустошей принес запах Пустельги, Мотылинки и Ивушки, терпеливо ожидающих на границе племени Ветра. Сорвавшись с места, Воробей помчался по траве навстречу целителям.

Одним уверенным прыжком он перемахнул через ручей.

— Как похолодало! — воскликнул Воробей, здороваясь с соседями. Ледяной ветер, гулявший над пустошами, трепал кошачью шерсть.

— Ничего, вот пойдем, так сразу согреемся, — сказал Пустельга, зябко притопывая лапами. Развернувшись, он повел целителей вверх по течению ручья.

— Добрый вечер, Мотылинка, — вежливо поздоровался Воробей с Речной кошкой и почувствовал, как ее холодный взгляд скользнул по его шерсти.

— Здравствуй, Воробей, — с холодком отозвалась целительница.

Воробей насторожился. Какая колючка ее уколола?

Может быть, опасается, что он выдал кому-нибудь ее тайну? Напрасно беспокоится. Какой ему смысл мяукать о том, что она не верит в Звездное племя и не слушает его советов?

— Надеюсь, хоть в овраге ветра не будет, — проворчал Перышко.

— Ты брюзжишь, как старейшина, — поддел его Пустельга.

— Да он и есть старейшина! — не удержался Огнехвост.

— Ах ты, нахальный птенец! — с напускным возмущением воскликнул Перышко, но Воробей чувствовал теплое облако дружелюбия, окутывавшее целителей, семенивших вверх по берегу.

В любое другое время Воробей наслаждался бы этим путешествием, радуясь дружбе, доверию, отсутствию границ и подозрений. Но сегодня его грызла тревога.

Привычное доверие, которое он испытывал к целителям, было омрачено зловещей тенью Звездоцапа.

Воробей шел в самом конце процессии, шагавшей вдоль ручья к водопаду. Пока он искал безопасную дорогу среди камней, целители ушли еще дальше.

— Хочешь, мы пойдем помедленнее? — крикнул ему Перышко.

— Я догоню! — отозвался Воробей, протискиваясь между двумя скалами. Ему не давала покоя мысль о том, что сегодня ночью Звездоцап может посетить сны одного из целителей.

«Это же чушь мышиная!» — в который раз сказал он себе. А если все-таки нет? Воители Звездного племени с давних пор являются к целителям. Почему же этого не могут сделать коты из Сумрачного леса, из Места-Без-Звезд?

Воробей так глубоко ушел в свои мысли, что поскользнулся и едва не упал на мокром камне.

— Осторожнее! — Он почувствовал, как Перышко подставил ему бок. Оказывается, Сумрачный целитель стоял и дожидался его.

Через несколько шагов Перышко осторожно спросил:

— Как поживает Листвичка?

Воробей почувствовал в его вопросе искреннее беспокойство, с каким обычно справляются о делах близкого друга.

— Я имею в виду, получается у нее быть воительницей? — Перышко выделил последнее слово, давая понять, что до сих пор не верит в твердость этого решения Листвички.

— У нее все замечательно, — ответил Воробей, подстраиваясь под походку целителя. Почему он должен оправдываться перед ним за поступки Листвички?

— Она скучает по целительству?

Воробей резко повернулся к Перышку.

— Никто не заставлял ее уходить! — рявкнул он.

«Как она могла остаться целительницей, если нарушила Воинский закон и столько времени врала всем кругом?»

Он подавил невольный укол жалости и зашагал вперед, но Перышко тихо сказал:

— Мы все совершаем ошибки… И некоторые из этих ошибок еще долго аукаются нам. У них очень долгое эхо.

Огнехвост уже карабкался к истоку водопада, бившего в нескольких хвостах впереди. Когда Воробей взобрался на вершину, ученик Перышка и Мотылинка уже устроились возле Лунного озера. Ивушка бегала вокруг них, выискивая местечко поудобнее.

Перышко неторопливо спустился к ним.

— Ты был прав, Перышко, — улыбнулся Пустельга. — Здесь, в самом деле, ветра поменьше.

Воробей пошел по тропе, змеившейся вдоль крутого склона к лежавшему внизу озеру, следуя по глубоким следам, оставленным здесь поколениями котов, луна за луной спускавшихся к воде. Он ждал, когда тихие голоса предков вновь заговорят с ним, но услышал лишь свист ветра в скалах.

Коготь одиночества вонзился ему в живот. Неужели никто из предков не прикоснется к нему по пути? И он не услышит их приветливых голосов? Не почувствует смутно знакомых запахов?

Может, они все рассердились на него из-за того, что он сломал палку Утеса?

«Простите меня! — беззвучно взмолился Воробей. — Я так жалею об этом!»

Когда он уселся у края Лунного озера, Мотылинкино дыхание уже стало глубоким и ровным, как у спящей. В ее сны пробираться не имело смысла. Если Мотылинку никогда не посещало Звездное племя, то котам из Сумрачного леса тем более будет непросто пробиться сквозь глухую стену ее неверия.

Огнехвост, скорее всего, мог что-нибудь знать о Когтегриве. А Перышко и Ивушка наверняка принесли сюда свежие новости, которыми хотели поделиться со звездными предками. Возможно, у них были свои поводы для тревоги. Может быть, кто-то из их соплеменников вдруг стал вести себя странно или, скажем, целителям недавно пришлось иметь дело с загадочными ранами, происхождение которых так и осталось неизвестным.

Или лучше всего будет просто отправиться к своим предкам и спросить, что им известно?

Воробей коснулся носом чистой ледяной воды и закрыл глаза.

Миг спустя перед ним распахнулся зеленый и свежий мир. Теплый ветерок ласково перебирал шерсть Воробья, запах дичи щекотал его ноздри. Лучи солнцпадали сквозь листву деревьев, когда Воробей медленно побрел сквозь высокую траву.

Впереди мелькнула знакомая крапчатая шерсть.

Воробей сразу же узнал ее и бросился бежать. Он уже собрался крикнуть, когда другой кот выскочил из густой травы и со всех лап помчался к косматой целительнице Сумрачного племени.

— Щербатая!

— Привет, Огнехвост!

Воробей замер, насторожив уши.

— Мокроус хотел поговорить с тобой, — сказала лохматая кошка.

«Интересно, что старый целитель собирается сказать своему бывшему ученику?» — подумал Воробей.

Нырнув поглубже в папоротники, он стал тенью красться за Огнехвостом по лесу.

— Когда же ты повзрослеешь?

Воробей изумленно отпрянул, когда Щербатая шумно приземлилась на землю в каком-нибудь кошачьем усе от него.
— Он первый пролез в мой сон! — рассердился Воробей.

— И попросил, чтобы ты его выслеживал? — Янтарные глаза Щербатой насмешливо сверкнули.

— Ты не все знаешь! — проворчал Воробей, с тоской глядя, как Огнехвост скрывается из виду.

— Я знаю, что ты должен ему доверять, — рявкнула Щербатая. — Он целитель!

— Листвичка тоже была целительницей, — фыркнул Воробей. — Поэтому все верили, когда она лгала.

Щербатая сощурила глаза, и Воробей привычно напрягся, ожидая очередной выволочки. Но она не стала поучать его. Взгляд ее горящих глаз был не сердитым, а задумчивым.

— Значит, я не все знаю? — пробормотала старая кошка. — Так расскажи мне, что я упустила!

— С чего начать? — буркнул Воробей.

— Вот что, языкатый, не время сейчас препираться. — Янтарные глаза целительницы потемнели. — Многие звездные воители всерьез встревожены. Они чувствуют, что надвигается какая-то беда. Трое не просто так пришли в этот мир.

— Какая-то беда? — похолодел Воробей. — Но ты догадываешься, в чем дело?

Щербатая покачала головой.

— Мы надеемся, что это ты откроешь нам глаза.

— Нам известно только то, что Звездоцап посещает во сне воинов из разных племен и обучает их боевым приемам. Коршун, скорее всего, действует заодно с ним.

Щербатая широко распахнула глаза.

— Обучает драться? — недоверчиво проговорила она. — Но зачем?

— Сумрачный лес поднимается. — Слова сами собой сорвались с губ Воробья. Сердце его учащенно забилось. — Встает на битву с нами.

— О чем ты говоришь? — прошептала Щербатая. Ее клокастая шерсть стояла дыбом, глаза полыхали.

— Звездоцап обучает котов для грядущей битвы с нами. Он уже подчинил себе Ветерка и сделал из него грозного воина. Я сражался с ним возле Лунного озера. И он был там не один. Ему помогал еще один кот.

Призрачный кот из Сумрачного леса.

— Кто? — хрипло выдохнула Щербатая, еще ближе придвигаясь к нему.

— Не знаю, — ответил Воробей. — Он был крупный, с темной шерстью. Я его никогда раньше не видел.

— Думаешь, он заодно со Звездоцапом?

— И с Коршуном, — похолодевшими губами выговорил Воробей. — Я не знаю, сколько их. Но они обладают властью проникать в сны котов. Они выбирают либо родичей, либо тех, у кого на нас зуб. И они учат их драться.

— И ты подумал, что Огнехвост на их стороне? — с неподдельным ужасом вскричала Щербатая. — Храни тебя Звездное племя, но он же целитель!

— Мы не знаем, кому можно доверять, — в отчаянии прошептал Воробей. — По ночам Когтегрив зачем-то переходит нашу границу. Возможно, он один из новых союзников Звездоцапа. Я обещал Львиносвету постараться выяснить, кто еще попал в паутину нашего врага. Возможно, какие-то коты из Речного племени.

Родственники Коршуна.

Щербатая села и с видимым усилием пригладила свою косматую шерсть.

— Выходит, они правильно делают, что тревожатся, — еле слышно пробормотала она себе под нос.

— Кто? — выдавил Воробей, чувствуя, как колючки страха пробежали у него по лапам. — Звездное племя? — Но разве Звездные коты могут о чем-то тревожиться? Они же Звездное племя! Холодная волна ужаса пробежала по его спине. — Что нам делать?

Если само Звездное племя напугано, то что остается смертным лесным котам?

Щербатая смотрела куда-то вдаль, взгляд ее посуровевших янтарных глаз был устремлен в недоступные Воробью дали.

— Мы должны пробраться в Сумрачный лес.
Глава XVI

Густые зеленые деревья тихонько шелестели под ветерком. Щербатая перепрыгнула через узкий ручей, петлявший в густой траве. Воробей не отставал ни на шаг, с наслаждением погружая в мягкую зелень травы натруженные лапы, уставшие от беготни по сухим листьям, устилавшим землю в его родном лесу. Старая целительница повела его через цветущие кусты, осыпавшие их шкуры росой и пыльцой.

Впереди расстилался луг, пестревший цветами, окруженный деревьями, залитый ярким солнечным светом. Сытые и довольные воители бродили среди густой травы или нежились в низинках, подставляя пушистые шерстки лучам солнца. Вот легколапая кошка присела, покачалась на задних лапах и прыгнула на упитанную мышь. Белая кошка с розовыми подушечками лап подтянулась и поскребла когтями серый ствол ясеня, беззаботно играя оторванным куском коры. Большая белка скакала по ветке над ее головой. Внезапно кошка подскочила, сорвалась с места и скрылась в густой листве.

Воробей разинул пасть и втянул в себя воздух. Знакомые запахи окружили его: племя Ветра, племя Теней, Грозовые и Речные коты.

— Привет, Серебрянка, — промурлыкала Щербатая, поглядев на красивую серую кошку, выходившую из папоротников.

— Здравствуй, Щербатая, — улыбнулась красавица. — Ты не видела Ласточку? — Видала, как же. Она нежилась на Теплых скалах.

— Спасибо! — Серебрянка грациозно побежала по траве, помахивая кончиком хвоста.

Воробей задумчиво прищурил глаза.

— Ни ссор. Ни Голых Деревьев. Ни голода, ни опасностей, — медленно произнес он. — Не удивительно, что все здесь довольны жизнью.

Янтарные глаза Щербатой потемнели.

— Ты забываешь, что мы ни на миг не перестаем переживать и заботиться о тех, кто остался на земле.

Но сегодня этот ответ не удовлетворил Воробья.

— Если мы все рано или поздно должны попасть сюда, то о чем вам беспокоиться?

— Думаешь, нам приятно смотреть, как другие коты страдают? — едко спросила Щербатая. Потом помрачнела и добавила: — И далеко не все дороги ведут сюда.

Воробей поежился, вспомнив, куда они идут.

И тут еще одна знакомая фигура привлекла его внимание. Пугающе знакомая. Огненно-рыжая шерсть, большие настороженные уши, ярко-зеленые глаза…

Стройный кот ловко пробирался между ветками густых кустов. Почему-то он выглядел бледнее остальных котов, и казался здесь чужаком. И все-таки он был здесь.

— Огнезвезд? — еле слышно прошептал Воробей.

— Не совсем, — спокойно ответила Щербатая. — Здесь находятся пять его жизней, однако он не сможет ни видеть, ни слышать, ни говорить до тех пор, пока его девятая жизнь не присоединится к нам.

Воробей проводил глазами призрачного кота, скрывшегося за дубом. Чувствует ли Огнезвезд, как его жизни уходят одна за другой? Нет! Он потряс головой, отгоняя эту мысль. Разве Огнезвезд мог бы оставаться таким сильным предводителем, если бы эта мысль день за днем подтачивала его мужество?

Теперь Воробей заметил и другие бледные силуэты вокруг. Некоторые из них были настолько прозрачны, что казались клочьями тумана, а не котами.
— Эти коты тоже полумертвые? — спросил Воробей, когда дорогу им перешла призрачная трехцветная кошка, которая, казалось, даже не заметила вежливого кивка Щербатой.

— Нет, — покачала головой старая целительница. — Просто они здесь уже так давно, что и сами забыли. Так давно, что на земле не осталось тех, кто помнит их.

— Никто-никто не помнит? — с невольным страхом спросил Воробей.

— Не надо бояться забвения. Даже звезды не вечны.

Все коты рано или поздно уходят и исчезают. Они заслужили покой.

Воробей представил, как Щербатая бесследно тает в воздухе, и у него вдруг заныло сердце.

— Обо мне не тревожься, — промурлыкала Щербатая, словно подслушав его мысли. — Такую старую сварливую барсучиху и захочешь, не забудешь!

— Щербатая! Вот ты где! — Хорошенькая пестрая кошка выбежала из-за камней над водопадом, падавшим в сверкающий ручей. Спрыгнув вниз, она на миг скрылась в высокой траве, но тут же показалась вновь и понеслась к ним навстречу.

Воробей сразу узнал Пестролистую.

— Привет! — Он низко поклонился кошке, когда она подбежала к ним и стряхнула семена травы со своей блестящей пестрой шерстки.

Глаза Пестролистой сверкали, как звезды.

— Куда идете? — спросила она, но тут же помрачнела, встретив суровый взгляд Щербатой.

— В Сумрачный лес.

— Но вы не должны…

— Должны.

Склонив голову к плечу, Воробей молча наблюдал за кошками. Трудно было сказать, какая из них сильнее напугана, ибо обе всеми силами старались скрыть свой страх.

— Звездоцап замышляет что-то против нас, — сказал Воробей, обращаясь к Пестролистой. — Мы должны узнать, что он задумал.

Стоило ему произнести это страшное имя, как крапчатая шерсть Пестролистой встала дыбом.

— Но разве благоразумно оправляться туда в одиночку?

— Мы вдвоем, — резко оборвала ее Щербатая.

— Я пойду с вами, — твердо сказала Пестролистая.

— Я не хочу привлекать особого внимания, — поморщилась Щербатая.

Но Пестролистая твердо выдержала ее взгляд.

— Огнезвезд никогда не простит мне, если что-то случится с Воробьем.

Серый целитель возмущенно задрал нос.

— Я могу за себя постоять! — выпалил он. — Я не беспомощный!

Пестролистая посмотрела на него своими блестящими желтыми глазами.

— Ты идешь на поиски Звездоцапа, — негромко напомнила она. — Любой кот беспомощен перед этим чудовищем.

— Это будет не так, если я сумею предотвратить беду! — хлестнул себя хвостом Воробей.

Они втроем зашагали через лесок, и с каждым новым шагом сочная зелень становилась все реже и бледнее. Стволы деревьев утончались и светлели, ветки поднимались все выше, туда, куда ни одному коту не дотянуться. Солнце тоже вело себя странно: оно словно бы выцвело, а потом и вовсе исчезло, оставив после себя тусклый призрачный свет, который затопил лес, словно вода, просачивающаяся сквозь заросли тростника.

Воробей втянул в себя сырой прохладный воздух, но не почувствовал ничего, кроме запаха увядания. Он поежился. Трава стала совсем редкой, а потом пропала, и над голой землей заколыхался стылый туман. Чем дальше заходили коты, тем гуще и выше становился он, словно заманивая их в свое густое серое марево, и вскоре Воробей с ужасом понял, что больше не видит косматую шерсть Щербатой, и не слышит легких шагов Пестролистой.

Он остановился, сделал глубокий вдох. Воздух оказался таким густым, что Воробей поперхнулся. Он пошел быстрее, надеясь догнать своих спутниц. Окликнуть их он не решался из страха, что на его зов ответит кто-то другой.

Вскоре под лапами влажно зачавкала земля, и он сорвался на бег.

Где же они?

Сердце его бешено заколотилось в груди, кровь застучала в ушах. Потеряв голову, Воробей бросился бежать.

«Щербатая! Пестролистая!» — беззвучно кричал он.

Он ничего не видел. Туман душил его. Это было намного хуже, чем слепым бежать по территории Грозового племени.

Воробей мчался через лес, не разбирая дороги. Зацепился за узловатый корень, ползший поперек тропинки. Острая боль обожгла его лапу, но Воробей даже не остановился. Громкий кошачий визг прорезал туман, и он услышал за спиной приближающийся топот.

Кто- то гнался за ним!

Воробей помчался еще быстрее и заметался между деревьев, подбегая к ним так близко, что рвал шерсть о кору. Топот приближался — ритмичный, мощный, от которого содрогался весь невидимый лес.

Слепая паника охватила Воробья. Он уже задыхался, но продолжал бежать.

Бац!

Удар о дерево оглушил его. Воробей отлетел прочь и ничком рухнул в неглубокую лужу. Перевернувшись на спину, он увидел массивную фигуру, нависшую над ним, и широколобую морду, выступившую из тумана.

— Не-еет! — то ли взвизгнул, то ли всхлипнул Воробей.

— Это я, Щербатая, мышеголовый ты дурачок! — Косматая кошка схватила его за шкирку и рывком поставила на лапы.

Запыхавшаяся Пестролистая остановилась рядом с ними.

— Ох, ты нашла его! — пропыхтела она.

Щербатая вся тряслась от злости.

— Мы должны держаться вместе! — прошипела она. — Только попробуй еще раз хоть на хвост отойти от нас!

Воробей не раз заставал старую целительницу в дурном настроении, но еще никогда не видел в ярости. Только теперь он понял, как сильно напугана эта храбрая и упрямая старая кошка.

И ему стало еще страшнее.

Он кивнул, сделав судорожный глоток воздуха.

— Идем, — буркнула Щербатая, отходя, но через несколько шагов остановилась и обернулась, проверяя, идут ли за ней Воробей и Пестролистая. Они молча побрели по чавкающей грязи, и вскоре туман начал рассеиваться.

Воробей узнал бледные деревья, призрачный свет и гулкую тишину. Один раз он уже был здесь и видел Звездоцапа. Пестролистая тогда пришла за ним и отвела домой. Ей и сейчас было не по себе в Месте-Без-Звезд, шерсть ее стояла дыбом глаза были широко открыты. Однако больше всех была напугана Щербатая.

Воробей нервно покосился на всклокоченную старую кошку. Он никогда не думал, что она вообще способна чего-то бояться. Но сейчас в каждом ее шаге чувствовался откровенный ужас. Воробей решился и пробрался в ее мысли.

Волна паники захлестнула его. Какой-то огромный кот с темной шерстью занимал все мысли Щербатой.

Этот кот — и ярко-красные ягоды, похожие на капли крови. Воспоминание о них вызывало в ней жгучую боль и мучительную ярость.

Любопытство жгло Воробья, побуждая еще глубже проникнуть в сознание звездной кошки. Нет! Он не мог себе этого позволить. Он должен был следить за каждым своим шагом. В этом лесу было слишком много опасностей, не хватало ему только заблудиться в чужих кошмарах!
Воробей резко повернул голову, услышав шорох в редких зарослях и звук приближающихся шагов. Он вопросительно посмотрел на Пестролистую.

Она покачала головой.

— Здесь нет дичи.

Шерсть у Воробья встала дыбом, его обожгло холодом, когда он почувствовал на себе взгляды невидимых наблюдателей. Он испуганно обвел взглядом деревья.

Чьи- то глаза зловеще светились в сумраке.

Позабыв о гордости, Воробей придвинулся ближе к Пестролистой.

— Кто они такие? — шепотом спросил он.

— Коты. Мертвые и давно забытые, — так же тихо ответила она. — Не обращай на них внимания.

Хороший совет, вот только как ему последовать?

Воробей чувствовал неукротимую ненависть, горевшую в каждом взгляде, и понимал, что сознание этих котов одержимо злом, неподвластным ничему, кроме их собственных воспоминаний.

Щербатая остановилась и принюхалась.

— Нужно разыскать Звездоцапа, да узнать, что он тут затевает!

— Думаешь, мы сумеем подкрасться к нему незаметно и подсмотреть его секреты? — Пестролистая недоверчиво сощурилась. — Нет, он слишком хорошо знает этот лес. Он узнает о нашем приходе задолго до того, как мы его найдем.

Воробей пошел по тропинке, вившейся меж серых, мрачно перешептывавшихся деревьев.

— Все равно нужно попробовать! А иначе зачем вообще было сюда приходить? — Он повел носом и почуял запах кота. Запах был зловеще знакомый, но Воробей никак не мог сообразить, к какому племени он относится. Он обернулся через плечо, чтобы убедиться, что его провожатые не отстали.

Пестролистая стояла, разинув рот и широко раздувая ноздри.

— Чувствуете? — прошептала она.

— Стойте! — вскрикнула Щербатая, устремив дикий взгляд в тьму между стволами деревьев. — Давайте вернемся! Ничего Мы здесь не сделаем.

Воробей крепче уперся лапами в землю. Что же так сильно пугало эту храбрую старую кошку?

— Привет, — послышался низкий рокочущий голос впереди него. Воробей снова обернулся.

Огромный темный кот преграждал ему дорогу.

— Что ты здесь делаешь?

Воробей оцепенел. Запах этого кота всколыхнул его воспоминания. Где же он встречал его раньше? Он смело поднял подбородок, приготовившись ответить на заданный вопрос.

И вдруг понял, что кот обращался не к нему. Злобный взгляд его янтарных глаз был устремлен на Щербатую.

Воробья увлекло в водоворот воспоминаний. Щербатая выла, давая жизнь котенку, спрятавшись в густых зарослях от глаз своего племени. Крохотный комочек шерсти упал в гнездышко другой кошки — королевы, которая нисколько не любила навязанного ей котенка, которая кусала и царапала его, и часто лишала молока в наказание за то, что он появился на свет. Потом Воробей увидел этого котенка взрослым и сильным.

Звездолом! Это имя молнией вспыхнуло в его памяти. Сильный, мускулистый воин, прославленный своим боевым мастерством, жаждущий власти, как лиса жаждет кролика. Смерть предводителя. Темные времена и хаос в племени. Кровь, битвы и гибель.

Внезапно Воробей вновь увидел Щербатую. Только теперь она была сильной, а еще недавно могучий воитель стал слабым, слепым, израненным и разгромленным изгнанником, пленником чужого племени.

Но неукротимая кровожадность по-прежнему горела в его невидящих глазах. Воробей смотрел на него глазами Щербатой и видел, как он отказывался есть смерть-ягоды, как боролся до последнего, а потом начал биться в агонии и умер, изрыгая проклятия и грозя отмщением. Незаживающее чувство вины едва не разорвало сердце Воробья. Это была вина королевы, породившей убийцу. Вина матери, отнявшей у него жизнь.

«Я убила собственного сына!»

Дрожа всем телом, Воробей втянул в себя воздух и, стряхнув с себя кошмар чужой жизни, вернулся в реальность.

Перед ним стоял Звездолом. Сын Щербатой.

Могучий кот смотрел на свою мать с ледяным презрением, его оскаленные желтые зубы блестели в призрачном полусвете.

Воробей отпрянул и прижался к боку Щербатой.

— Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей!

Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья.

— Все совершают ошибки, — прорычала она.

Воробей втянул голову в плечи. Ошибки ? Значит, так она думает и о нем?

Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо.

— Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

— Чего тебе надо? — прошипел Звездолом.

Воробей открыл рот, не зная, что ему сказать. В голове у него все путалось после всего, что он увидел и узнал о Щербатой.

Он верил ей!

А она оказалась не лучше Листвички!

Пестролистая вышла вперед и смело посмотрела в глаза Звездолому.

— Что ты затеваешь? — повелительно спросила она.

Звездолом посмотрел на нее так, словно только теперь заметил ее присутствие.

— Ничего.

— Я говорю о котах-воителях, которых ты тренируешь во сне!

Звездолом поморгал, взгляд его смягчился, а глаза превратились в два глубоких обманчивых озера.

Пестролистая напружинила плечи.

— Для чего они тебе нужны?

— Тренирую котов-воителей? — в голосе огромного кота прозвучало недоумение малого котенка. — Что за странная причуда? Зачем мне это делать?

Но Пестролистая не позволила втянуть себя в эту игру.

— Мы пришли узнать это.

Звездолом обвил хвостом лапы.

— Походите, посмотрите, — лукаво проурчал он. — Познакомьтесь с нашим лесом.

Воробей невольно проследил за его янтарным взглядом, скользнувшим по влажным серым деревьям и клочьям тумана.

— Пожалуйста, гуляйте по моему дому, сколько хотите, — по-змеиному зашипел он. — Осмотрите все!

— Хорошо, — кивнула Пестролистая и хотела было шагнуть вперед, но Звездолом преградил ей дорогу.

— Но разумеется, — вкрадчиво промурлыкал Звездолом, — что если я позволю звездным воителям осмотреть Сумрачный лес, то и Звездное племя должно разрешить мне посетить свои охотничьи угодья. — Он оскалил желтые зубы. — Разве это не справедливо?

Разве это не в соответствии с воинским законом? — издевательски осклабился Звездолом.

Щербатая выскочила вперед и присела, ощетинив загривок, перед своим сыном.

— Не бывать этому! Тебе там не место!

— В таком случае, убирайтесь вон с моей территории, — хмыкнул Звездолом.
И повернулся, чтобы уйти.

Не задумываясь, Воробей прыгнул на него.

— Нет! — крикнула Пестролистая и, бросившись ему наперерез, оттолкнула назад. — Пусть наслаждается своей маленькой победой.

Воробей в недоумении уставился на нее.

— Не начинай битву, которую не можешь выиграть, — еле слышно прошептала Пестролистая.

Воробей втянул голову в плечи и кивнул. Звездная целительница была права. Был бы здесь Львиносвет, этот наглый выскочка быстро запросил бы пощады!

— Идем. — Пестролистая повернулась и мягко подтолкнула Щербатую в ту сторону, откуда они только что пришли. Невидящий взгляд старой кошки был устремлен куда-то вдаль. Сейчас Воробью совсем не хотелось лезть в ее мысли. В потускневших глазах Щербатой не было ничего, кроме боли.

Они молча пошли по тропинке, и вскоре Звездолом растаял в тумане у них за спинами.

Воробей чуть не споткнулся, когда Пестролистая толкнула его в плечо. Оттеснив его с тропы, звездная целительница торопливо погнала Воробья под низко склоненные листья пожухлых серых папоротников.

Щербатая остановилась и растерянно закрутила головой.

— Сюда! — зашипела Пестролистая.

Старая кошка полезла к ним, непонимающе хлопая глазами.

— Что это вы задумали?

— Возвращайся домой, — приказала Пестролистая. — Пока Звездолом бродит где-то поблизости, ты нам больше не помощница. Рядом с ним ты забываешь обо всем на свете. — Она ласково прижалась щекой к косматому плечу старухи. — Возвращайся в Звездное племя, Щербатая, — прошептала она. — Туда, где тебя любят.

Несколько мгновений всклокоченная старая кошка молча смотрела на нее, потом тяжело вздохнула.

— Ладно.

— Если мы не вернемся, — добавила Пестролистая, — высылайте за нами отряд.

У Воробья быстро-быстро заколотилось сердце.

Если не вернемся? Но что сможет сделать отряд в этом страшном мертвом лесу?

Пестролистая ободряюще потерлась о его плечо.

— Разве ты не хочешь узнать, что здесь затевается?

Воробей заставил себя кивнуть, но лапы у него вдруг отяжелели, будто каменные.

Щербатая тоже кивнула.

— Буду ждать вас у водопада, — проскрипела она и, поднявшись, решительно зашагала через папоротники. Но прежде чем уйти, обернулась и прошептала: — Берегите себя!

— Непременно, — пообещала Пестролистая.

Встав, она вновь повела Воробья по тропе, вившейся среди топких зарослей, едва различимых в удушливом тумане.

Воробей старался ни на шаг не отставать от своей спутницы. Лапы у него промокли и замерзли, жирная вязкая жижа противно чавкала под ногами.

Выбравшись из зарослей, Воробей и Пестролистая услышали впереди журчание воды. Медленная речка текла через лес, вода в ней была темной, мертвой и неподвижной, словно в луже.

Пестролистая обвела глазами берег. Никаких поваленных деревьев, переброшенных через реку. Никаких камней, по которым можно было бы перебраться вброд. Воробей поежился. Он всей душой надеялся, что целительница не предложит ему добираться до противоположного берега вплавь.

— Смотри! — вдруг прошипела Пестролистая.

Среди деревьев, возле самой воды, мелькали темные тени. Призрачные воины, утопая в тумане, собирались на берегу.

— Всегда целься в глотку, — учил собравшихся здоровенный полосатый воин. Внезапно он прыгнул на жилистого бурого кота, вонзил когти в его свалявшуюся шерсть и одним ударом опрокинул на землю. — Видели?

Кот беспомощно задергался, когда серый воин полоснул когтями по его горлу. Брызнула кровь.

Воробей почувствовал, как вздрогнула стоявшая рядом с ним Пестролистая.

— Частокол, — еле слышно прошептала она.

Кот обернулся и посмотрел в ту сторону, где они стояли.

Воробей припал к земле, сердце его заколотилось так сильно, словно хотело выскочить наружу.

— Не бойся, он нас не видит, — шепнула ему Пестролистая.

Послышалось басовитое ворчание, от которого у Воробья вся шерсть встала дыбом. Из тени выступил Коршун и одним сильный ударом отшвырнул Частокола прочь от его жертвы.

— Нечего мух считать, когда дело делаешь!

Схватив окровавленного кота, он отбросил его в толпу зрителей.

Бурый кот отряхнулся и стал зализывать раны.

— О шерстке позаботишься позже! — рыкнул на него Коршун.

Кот замер с высунутым языком и уставился на Коршуна круглыми испуганными глазами.

— Кажется, ты хотел научиться смертельным приемам? — прошипел черный кот. — Если так, то перестань вести себя, как жалкий котенок и смотри в оба! — Он повернулся к тощему белому коту, который наблюдал за происходящим, лениво прищурив глаза. — Выходи сюда, Снегоухий!

Белый кот настороженно выступил вперед.

— Ты готов учиться? — оскалился Коршун.

— Я пришел сюда за этим, — сверкнул глазами Снегоухий.

— Прекрасно. — Не дав ему опомниться, Коршун прыгнул и схватил Снегоухого когтями за горло. Оторвав его от земли своими сильными лапами, он обернулся к замершим котам. — Иди сюда, Бесхвостый!

Снегоухий беспомощно дергал лапами в воздухе. Темно-бурый кот крадучись вышел из тени на зов Коршуна.

— Распори ему брюхо, — приказал Коршун.

Кровожадный огонь полыхнул в глазах Бесхвостого.

Воробей часто-часто задышал. Горькая желчь подкатила ему к горлу.

— Нет! — прошептал он. — Воинский закон запрещает такие жестокие приемы! Это же намеренное убийство!

Пестролистая глубоко вонзила в землю когти.

— Эти коты никогда не подчинялись воинскому закону, — с нескрываемым отвращением прошептала она. — Они всегда были изгоями в своих племенах. Они остались изгоями и после смерти. Вот почему они попали в этот лес. Они не заслужили чести называться воителями.

Зловонное дыхание обожгло спину Воробья.

— Ты ошибаешься.

Воробей и Пестролистая обернулись.

Звездоцап сидел на тропинке и смотрел прямо на них. Ленивое презрение плескалось в его круглых янтарных глазах.

— Здесь нет никакого закона, который приказывал бы нам, что делать, а чего не делать. Здесь может произойти все, что угодно. — Он бросил взгляд на Коршуна и снова посмотрел на котов. — В отличие от вашего мирка, ограниченного жалкими правилами и предсказуемостью.

Бешеная ярость охватила Воробья.

— Сердцу настоящего воителя не нужны правила! — выпалил он. — Оно просто не способно на зло!

Насмешливые искорки заплясали в янтарных глазах Звездоцапа. Он повернулся к Пестролистой.
— Тебя забавляет его наивность? — промурлыкал он.

— Это доброта и благородство, а не наивность, — ответила звездная кошка, расправляя плечи.

— Вот как? С каких это пор благородные коты тайком пробираются на чужую территорию и шпионят за соседями?

Пестролистая зарычала.

— Они делают это, когда у них нет другой возможности узнать о том, что происходит.

Звездоцап издевательски вытаращил глаза.

— Как ты можешь так говорить? Ты в любой момент могла прийти ко мне и открыто спросить обо всем, что тебя интересует.

— Хорошо, — прошипел Воробей, садясь и расправляя дрожащие плечи. — Зачем ты тренируешь котов из племен воителей?

Звездоцап лениво обвел глазами призрачный лес.

— Ты говоришь о котах-воителях, живущих возле озера? Разве они здесь? Я их не вижу. — Внезапно он в упор посмотрел на Воробья, и взгляд его был полон такого неземного холода, что маленький целитель глубоко впился когтями в землю, чтобы унять дрожь в лапах. — Единственные воители здесь — это вы двое. И вы пробрались сюда тайком! — Он придвинулся ближе, опаляя морду Воробья своим зловонным дыханием. — А значит, это вы здесь единственные вероломные нарушители законов. — Звездоцап моргнул. — Разве Звездолом не приказал вам убираться?

«Откуда он узнал об этом?» — беспомощно подумал Воробей.

— Зачем вы учите этих котов смертельным приемам? — спросила Пестролистая, с вызовом глядя на Звездоцапа.

Он небрежно махнул хвостом.

— А почему бы и нет?

— Но вы уже умерли!

— И что из этого? — пожал плечами Звездоцап. — Это еще не повод забывать о боевых навыках.

— Какой вам прок от боевых приемов здесь, в этом лесу? — прошипел Воробей.

— Воин есть воин, живой он или мертвый, — промурлыкал Звездоцап.

Пестролистая решительно шагнула вперед.

— Ты лишился воинской чести в тот миг, когда задумал убить Синюю Звезду! — рявкнула она. — Ты не смеешь одурманивать воинов из племен воителей и настраивать их против собственных соплеменников!

— Правда? — Звездоцап поднял переднюю лапу и выпустил когти. — И кто мне запретит?

— Мы! — завизжал Воробей, вплотную приблизив морду к усам Звездоцапа.

Огромный воин небрежно отшвырнул его.

Воробей охнул, ударившись о землю, и сморщился от обжигающей боли в ухе. Потом стремительно вскочил и снова бросился на Звездоцапа. Пусть этот мертвый злодей не думает, что он испугался!

— Не трать силенки, — пророкотал Звездоцап. — Эту битву тебе не выиграть. — С этими словами он повернулся и пошел прочь. — А теперь убирайтесь отсюда, пока я не отдал вас моим друзьям для тренировки.

— Идем, — прошептала Пестролистая. — Больше мы ничего не сможем сделать.

Воробей со всех лап бросился за ней и невольно поперхнулся, услышав за спиной отчаянный вопль Бесхвостого.