2. Долгое эхо Опции

[Единственная]

Пролог

Деревья мертвого леса сухо шелестели. В сумеречной чаще клубились густые клочья тумана, обвивая бледные и гладкие как кости стволы. Над голыми ветвями зияло беззвездное и холодное небо. Луны не было, а значит, не было и теней, но между деревьями просачивался неестественный призрачный свет. Послышался шорох шагов по мертвой земле. Два воина приподнялись на задние лапы и бросились друг на друга, их тела вздымались и извивались, словно призрачные тени во мраке. Один кот был бурый. Второй — черный. Ветер зловеще загремел неживыми ветвями, когда бурый кот, расправив широкие плечи, замахнулся, приготовившись обрушить страшный удар на своего поджарого противника. Черный кот увернулся. Глаза его были прищурены, и он ни на миг не отрывал взгляда от лапы соперника. Промахнувшись, бурый тяжело шлепнулся на землю и, замешкавшись, не сумел избежать болезненного укуса. Шипя от боли, он отскочил, развернулся и ринулся на черного, впившись выпущенными когтями в его плечи. На этот раз черный кот не устоял под тяжестью удара. Дыхание с хрипом вырвалось из его пасти, когда он ударился грудью о землю. Бурый воин прошелся острыми когтями по бокам противника и брезгливо сморщил нос, когда алая соленая кровь брызнула из глубоких царапин. Но черный кот со змеиным проворством вывернулся из лап бурого и принялся ритмично хлестать его передними лапами то с одной, то с другой стороны так, что незадачливый воин невольно отпрянул. Он отвлекся всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы черный кот сорвался с места, рванулся вперед и впился зубами в переднюю лапу бурого. Тот взвыл и стряхнул с себя врага, глаза его вспыхнули настоящим бешенством. Несколько мгновений противники молча смотрели друг на друга, сверкая глазами. Наконец черный кот пригнулся и развернулся, поднырнув под белоснежный живот бурого. Но тот прыгнул прежде, чем противник сумел нанести первый удар и, обхватив врага длинными изогнутыми когтями, прижал к земле.

— Не успел, — прорычал бурый кот.

Черный забился, страх мелькнул в его синих глазах, когда безжалостные клыки бурого кота приблизились к его горлу.

— Довольно!

Из тени между деревьями вышел могучий полосатый кот, всколыхнув туман своими тяжелыми лапами. Противники замерли, потом спешно отпрянули друг от друга. Бурый кот сел на задние лапы, подогнув прокушенную переднюю. Черный с трудом поднялся и отряхнулся так, что брызги крови дождем разлетелись во все стороны.

— Неплохие приемы, Коршун, — проурчал полосатый кот, кивая широкоплечему бурому воину, а затем повернулся к черному. — Ты делаешь большие успехи, Ветерок, но тебе нужно стать еще проворнее, если хочешь справиться с более сильными воинами. Если уступаешь противнику по весу, опереди его в скорости и обрати его вес против него самого.

— Я буду работать над этим, Звездоцап, — почтительно кивнул Ветерок. Четвертый кот вышел из сумрака. Его полосатая шерсть лоснилась в тусклом призрачном свете.

— Коршун может померяться силами с любым воином! — промурлыкал он сладким как мед голосом.

— Кто может сравниться с его силой и ловкостью?

Звездоцап свирепо оскалил клыки.

— Молчать, Частокол! — прошипел он. — Коршун и сам знает, на что он способен!

— Молчу, молчу… — потупился тот, кого назвали Частоколом. — Я не…

Но Звездоцап не дал ему договорить.

— Кроме того, 'Совершенству нет предела. Всегда найдется, над чем поработать. Тем временем пятый кот вышел из-за дерева, его черная как ночь шерсть ярко выделялась на фоне бледной коры ствола.

— Коршун слишком зависит от своей силы, — проговорил он. — А Ветерок чересчур полагается на скорость. Действуя сообща, они представляют грозную силу. Но по отдельности каждый из них уязвим.

— Звездолом! — оскалился Коршун. — Уж не думаешь ли ты, что мы будем прислушиваться к совету воина, который не сумел заткнуть пасть Воробью? Звездолом раздраженно махнул кончиком хвоста.

— Я не ожидал, что Звездное племя так горячо вступится за него.

— Никогда не следует недооценивать врага, — назидательно заявил Коршун и слегка поморщился, вытянув переднюю лапу.

Ветерок вылизывал глубокие царапины на боку, его язык покраснел от крови.

— Мы должны быть готовы, — прорычал Звездоцап. — Пока каждый из вас может справиться с любым котом, встретившись с ним один на один. Это хорошо, но мало. Мы должны тренироваться до тех пор, пока не сможем положить целый патруль одной лапой! Ветерок оторвался от своих ран, глаза его полыхнули.

— Я уже побеждаю Крольчишку и Листохвоста во всех учебных поединках!

Янтарные глаза Звездоцапа потемнели.

— Учебные поединки — это одно. Но когда дело доходит до защиты собственной жизни, воины сражаются гораздо отчаяннее. Ветерок в бешенстве полоснул когтями голую землю.

— Я могу сражаться еще отчаяннее!

Звездоцап кивнул.

— И у тебя есть на это самые веские причины.

Низкое рычание исторглось из горла Ветерка.

— Тебя опозорили, — вкрадчиво напомнил Звездоцап. Ветерок был очень юн, но в этом призрачном свете он выглядел совсем котенком.

— Только вы это понимаете! — горячо воскликнул он, с благодарностью обводя глазами призрачных котов. — Другие только отмахиваются и предлагают забыть!

— И только я сразу сказал тебе, что ты должен отомстить, — напомнил Звездоцап. — С нашей помощью ты сможешь покарать всех, кто предал тебя. С каждым словом Звездоцапа в глазах Ветерка разгоралась алчная ненависть.

— И не только им! — продолжал мурлыкать Звездоцап. — Ты расправишься со всеми котами, которые отошли в сторонку и не вмешались, когда другие отнимали у тебя то, что принадлежало тебе поправу.

— Я начну с Грача! — прорычал Ветерок, с ненавистью выплюнув имя своего отца. Звездолом хлестнул воздух своим надломанным хвостом.

— Что сделал твой отец, чтобы защитить тебя? — спросил он с такой горечью, словно этот вопрос растравил его собственные воспоминания.

— Он никогда не ценил тебя, — добавил Частокол. Звездоцап взмахнул хвостом, приказывая ему замолчать.

— Он пытался сломать тебя, превратить в слабака.

— Но у него ничего не вышло! — взвизгнул Ветерок.

— Однако он пытался. Наверное, своих Грозовых деток он любил гораздо больше, чем тебя. Он восхищался этими тремя незаконнорожденными, которые вообще не должны были появиться на свет! — Звездоцап подошел к молодому воину и уставился в его глаза своими горящими янтарными глазами, как змея, гипнотизирующая безвольную жертву. — С рождения тебя окружали ложь, вероломство и слабость. Ты страдал, когда другие наслаждались жизнью. Но ты сильный. Ты сумеешь все исправить и всем виновным воздать по заслугам. Твой отец предал свое племя и предал тебя. Листвичка предала Звездное племя, когда тайком за- вела себе дружка! Весь дрожа, Ветерок хлестнул себя хвостом по бокам.
— Я заставлю их всех заплатить за свое предательство! — Теперь в его взгляде не было и тени гнева, только холодная ненависть. — Я страшно отомщу каждому. Звездолом радостно вышел вперед.

— Ты благородный воитель, Ветерок. Ты не можешь жить во лжи! Верность Воинскому закону у тебя в крови.

— Не то, что у этих слабаков, — важно кивнул Ветерок.

Коршун с готовностью вскочил с земли.

— Потренируемся еще немного? — предложил он. Но Звездоцап покачал головой.

— Нет. У меня есть для тебя гораздо более важное поручение. — Он развернулся и посмотрел на Коршуна. Тот сощурил свои синие глаза, так что они превратились в две холодные льдинки.

— Какое же?

— У меня есть на примете одна ученица, — сказал ему Звездоцап. — Она обладает огромными возможностями. Она должна во что бы то ни стало перейти на нашу сторону, только тогда наши силы будут равны.

— Ты хочешь, чтобы я навестил ее? — угрожающе прошипел Коршун.

— Загляни в ее сны, — кивнул Звездоцап. — Постепенно внуши ей, что наша битва — это ее предназначение. — Он махнул своим длинным полосатым хвостом. — Иди.

Когда широкоплечий черный кот повернулся и зашагал во тьму, Звездоцап прорычал ему вслед:

— Это будет не сложно. Она уже готова.

[Единственная]

Глава V

Голубичка вытянула ноющие лапы. Она так вертелась, что разметала всю подстилку. Ее соседи сладко спали. Утомленные охотой и тренировками, они уснули еще до того, как луна встала над оврагом. Но у Голубички сна не было ни в одном глазу Она видела, как Осока до хромала до своего лагеря, тяжело опираясь на бока своих товарищей. Она слышала, как собака с расцарапанным в кровь носом, жалобно скуля, удрала в вереск. Она чувствовала запах крови, запекшейся на плече Осоки, и острую боль, пульсировавшую в ее опухшей лапе. И теперь ей просто необходимо было узнать, как чувствует себя подруга и сильно ли она ранена!

— Ты здорова? — шепотом спросила Искролапка, глядя на нее со своей подстилки. Ее глаза стали круглыми от тревоги. — Ты поранилась, когда упала?

— Нет, — честно ответила Голубичка. Если при падении и было что-то ранено, то только ее гордость.

Львиносвет слишком задавался! С какой стати он указывает ей, как пользоваться своими силами? Она не какая-то там ученица, а Избранница и одна из Трех!

Пусть относится к ней с уважением, как к Воробью, а не обращается, как с обыкновенной бестолковой ученицей! Она так распалила себя этими мыслями, что у нее даже шерсть заискрилась.

Искролапка села.

— Значит, ты не устала?

— Нет, — махнула хвостом Голубичка.

— Тогда пойдем, — Искролапка выбралась из своего гнездышка. Цветолапка громко захрапела. — Пойдем в лес!

Голубичка встрепенулась, окрыленная надеждой. Потом осторожно села. Что задумала Искролапка?

Иглолапка перевернулась на спину и, как кролик, замахала во сне лапами.

— С тех пор, как ты вернулась, мы ни разу не выходили в лес ночью, — прошептала Искролапка, на цыпочках крадясь к выходу. Низкие ветки тисового куста погладили Голубичку по спине, когда она с радостью выбралась наружу. Залитая звездным светом поляна сияла, как озеро, посреди темного оврага. Сверху, из леса, доносились запахи леса: с горьковатым привкусом палой листвы, с влажным дыханием ночной росы.

Она мысленно перешагнула через колючую стену и почувствовала запах Шиповницы, охранявшей вход в лагерь. Воительница то и дело беспокойно перебирала лапами, дыхание белым облачком вырывалось у нее изо рта.

— Я знаю секретный выход из лагеря, — шепотом сказала Голубичка сестре.

— Через поганое место? — спросила та.

— Лучше! — Повернувшись, Голубичка осторожно пошла вдоль поляны мимо входа в палатку целителя. Протиснувшись сквозь заросли ежевики, она добралась до каменной стены оврага. Цепляясь за колючие ежевичные плети, она влезала на невысокий каменный выступ и подтянулась.

— Ты идешь? — шепотом спросила Голубичка у Искролапки.

Серебристо-белая шерстка сестры облачком мелькала среди ежевики.

— Иду, — пропыхтела Искролапка.

Голубичка перепрыгнула на следующий выступ, оттуда на соседний, и вскоре палатки на поляне стали казаться ей крошечными кустиками. Кипя от волнения, она взобралась на край утеса и встала, с наслаждением почувствовав мягкую траву под лапами.

Через мгновение Искролапка встала рядом с ней.

— Как ты узнала об этом лазе?

— Львиносвет мне показал, — призналась Голубичка. Вообще-то наставник показал ей этот путь на тот случай, если ей понадобится незаметно выйти из лагеря. Наверное, он и не думал, как скоро она воспользуется его подсказкой!

Голубичка почувствовала мрачное удовлетворение при мысли о том, как разозлился бы Львиносвет, узнай он об этом. Но она не собиралась ставить его в известность о своих поступках. Отныне она будет сама решать, что ей делать! Никто ей не указ. Острый месяц висел над верхушками деревьев, проливая свой свет сквозь ветви деревьев и серебря лесную землю. Вдохнув горьковатые запахи мокрого леса, Голубичка потрусила в сторону деревьев.

Искролапка помчалась за ней.

— Интересно, кто-нибудь еще гуляет в такое время?

Голубичка мысленно прощупала лес, выискивая любые признаки движения. Лиса продиралась сквозь папоротники. Сова тугой спиралью летела сквозь ветви деревьев, нацелившись на мышку. Волны озера с тихим шепотом набегали на берег, словно материнский язык, вылизывавший шерстку своего котенка.

Далеко, за границей Грозового племени, хныкал Сумрачный котенок, потревоженный плохим сном, а на другом берегу озера, за лагерем Речных котов, Двуногие о чем-то громко спорили в своем гнезде.

— Куда пойдем? — Неожиданный вопрос Искролапки вернул Голубичку к реальности. — Давай к Заброшенному гнезду Двуногих? Там жутко. Спорим, ты струсишь?

Ну уж нет! На этот раз Голубичка точно знала, чего она хочет. Она чувствовала, как Осока беспокойно вертится на своей подстилке, то открывая, то закрывая глаза; видно, боль в прокушенной лапе не давала ей покоя.
— Пойдем на пустоши!

Искролапка резко остановилась.

— На территорию племени Ветра?!

— Ага, прямо к ним в лагерь! — сказала Голубичка, останавливаясь рядом с сестрой. Она знала, что Искролапка ни за что не захочет показать, что струсила. Искролапка смотрела на нее и поводила усами, словно учуяла запах дичи.

— В их лагерь? — еле слышно повторила она.

— Я не видела Осоку и Белогрудку с тех пор, как вернулась из путешествия. Хочу их проведать!

Искролапка уронила хвост.

— Но… зачем ты хочешь их видеть? — с недоумением и обидой спросила она. — Зачем тебе друзья в племени Ветра? У тебя есть друзья в своем племени!

— Искролапка махнула хвостом в сторону каменного оврага.

— Разве тебе не интересно попробовать пробраться в чужой лагерь? — вкрадчиво спросила Голубичка.

Она не могла рассказать сестре про происшествие с собаками, потому что тогда ей пришлось бы выдать себя. — А если что, мы всегда скажем, что просто заблудились! Мы же всего лишь ученицы, какой с нас спрос? Никто не подумает, будто мы решили напасть на племя Ветра!

Она не была до конца в этом уверена, но что ей оставалось делать? Надо же было убедиться, что Осока в безопасности! «Если Львиносвету наплевать, это еще не значит, что и мне тоже!» — сердито подумала она, а вслух сказала:

— Ну пойдем, пожалуйста!

Искролапка сощурила глаза, потом нехотя кивнула.

— Ладно. — Сорвавшись с места, она побежала под деревьями в сторону границы племени Ветра. — Если кто-нибудь из воинов Ветра нас поймает, — пропыхтела она, поднырнув под раскидистый тис, — мы скажем, будто погнались за белкой и не заметили, как перешли границу.

Голубичка проползла на животе под низкими ветками.

— Они подумают, что мы совсем тупые, раз не заметили, как очутились на вересковой пустоши, — заметила она.

— Ладно, — покладисто согласилась Искролапка, сбегая вниз по берегу. — Тогда скажем, что мы лунатики и бродим во сне.

— Сразу обе? — уточнила Голубичка. Она не понимала, шутит сестра или говорит серьезно.

— Но не можем же мы сказать, что пришли проведать Осоку и Белогрудку! — воскликнула Искролапка.

«А почему нет? — сердито подумала Голубичка. Ведь мы же вместе ходили в путешествие!»

— Лучше давай постараемся не попадаться, — решила она.

— Легко! — хмыкнула Искролапка, ныряя в ежевику, росшую вдоль опушки леса.

Не успели они выбежать из-за деревьев, как Голубичка почувствовала запах пустошей. Она мысленно обшарила торфяники и вереск, и с облегчением перевела дух — на пустошах совершенно тихо, слышалось лишь мирное сопение котов, спавших в своих палатках в лагере воинов Ветра.

— Интересно, какой у них лагерь? — спросила она.

Искролапка остановилась на самом краю крутого склона. Ветер растрепал ей усы, и она поежилась.

— Все-таки хорошо, что я родилась не в племени Ветра! — пробормотала она. Ручей громко журчал под лапами у сестер. — Не могу понять, как можно спать под открытым небом.

— Наверное, у них тоже есть какие-то палатки.

— Но деревьев-то нет, — возразила Искролапка. — Одно небо над головами. — Она понеслась вниз по склону, с силой отталкиваясь задними лапами, и очутилась возле ручья. Потом обернулась и посмотрела на Голубичку, все еще стоявшую на берегу. — Ты только представь, каково тут в грозу! — Она поежилась.

Голубичка смотрела на пустошь, вздымавшуюся перед ними, как огромная кошка, уснувшая под бледным ночным небом.

— Пошевеливайся, — поторопила Искролапка. — Мне тут не по себе.

Голубичка поспешно сбежала вниз и перепрыгнула через ручей. Ветер гулял в траве и вереске, он хлестал ее, как стая назойливых скворцов. Голубичка поежилась, вспомнив долгое путешествие к истокам ручья и огромные открытые территории, которые им при- шлось пройти в поисках бобров.

— Вот так же было, когда мы… — начала было она, но резко оборвала себя.

— Что?

Голубичка помотала головой.

— Ничего.

Искролапка до сих пор переживала из-за того, что ее не взяли в путешествие. Не удивительно, что ей совершенно не хотелось наносить визит Осоке и Белогрудке!

Искролапка встревожено оглядывала пустоши.

В ночном воздухе отчетливо чувствовался запах пограничных меток племени Ветра.

— Как ты думаешь, у них есть ночные патрули?

Голубичка насторожила уши, выискивая следы патрульных. Чудище прорычало вдали, овцы тихо блеяли в холмах, их жирный, резкий запах был хорошо знаком Голубичке по путешествию, когда котам пришлось прятаться от собак между грязных и вонючих овечьих ног.

Она помотала головой, отгоняя воспоминание. Нет, пустоши были совершенно пустынны, там не было никаких котов.

— Нет, — сказала сестре Голубичка. Потом, испугавшись, что сестра не поверит, добавила: — Ветер дует в нашу сторону, мы бы непременно почувствовали запах патрульных.

Искролапка приоткрыла пасть и втянула в себя запахи.

— Ладно, идем. — Ее серебристая с белым шерстка ярко засветилась под луной, когда Искролапка зашагала вверх по склону, прикрыв глаза от режущего ветра.

Голубичка пошла за ней следом через границу. Тревога когтями царапала ей живот, но теперь они были на чужой территории, поэтому приходилось помалкивать. Сестры побежали вверх по склону, и ветер еще свирепее взялся за их шерсть. Совсем рядом заблеяли овцы, заставив кошек подскочить от страха; продравшись сквозь заросли утесника, они побежали через вереск, стараясь как можно ниже прижиматься к земле.

Искролапка чуть замедлила бег.

— Ты уверена, что хочешь пробраться прямо к ним в лагерь? — дрожащим голосом спросила она.

Голубичка чувствовала запах лагеря за ближайшим гребнем холма. Она уже слышала сонное дыхание котов. Сосредоточившись, она мысленно увидела перед собой лагерь племени Ветра: колючие кусты, прикрывающие низинки в песчаной земле; истоптанная кошачьими лапами полянка; окруженная утесником ложбинка, пропахшая целебными травами… Они были слишком близко к цели, чтобы повернуть назад!

— Ну пожалуйста, еще немножко, — умоляюще попросила Голубичка. Она уже ясно чувствовала запах Осоки. И не просто чувствовала запах, а видела ее внутренним взором! Светлая кошка лежала в палатке рядом с Белогрудкой. Со всех сторон их окружали другие коты, их и теплые пушистые тела были надежно скрыты кустами от ветра. Все спали, только Осока ворочалась с боку на бок, то и дело обнюхивая свою рану.

«Раз она не в палатке целительницы, значит, все не так уж плохо», — поняла Голубичка. И все-таки тревога жалила ее, как колючка в шерсти. Она должна была убедиться!
Но как, во имя Звездного племени, она сможет привлечь внимание Осоки, не перебудив всех ее товарищей?

«Об этом я буду беспокоиться после того, как мы доберемся до лагеря», — решила Голубичка.

Они поднялись на вершину холма. Здесь земля круто обрывалась под их лапами, сбегая к широкой низине прямо среди пустоши. Со всех сторон эта низина была окружена поросшим травой склоном, заканчивавшимся стеной колючих кустов. За кустами виднелась песчаная полянка, сиявшая под луной. Все было так, как и представляла Голубичка.

— Ну вот, — прошептала она, с трудом сдерживая свое волнение. — Их лагерь!

Искролапка шлепнула ее хвостом по губам.

— Готова поспорить, что Иглолапка или Шмелелап никогда в жизни такого не делали! — выдохнула она. — Но ведь ты не пойдешь туда, чтобы искать Осоку и Белогрудку, правда же?

— Еще как пойду! — прошипела Голубичка, бросаясь вниз по склону, так что трава защекотала ей живот.

— Не надо! — шепотом воскликнула Искролапка. — Это слишком опасно!

На этот раз Голубичка обернулась к ней через плечо.

— Можешь остаться здесь, если хочешь, — с вызовом прошипела она.

Как она и ожидала, Искролапка бросилась за ней следом.

— Ни за что! Куда ты, туда и я! Мы же вместе, да?

Голубичка точно знала, где расположена воинская палатка, поэтому поползла прямо туда, скользя лапами по мокрой траве пустошей.

Искролапка ни на шаг не отставала от нее. Она едва дышала от страха.

— Все спят?

Голубичка пошевелила хвостом.

— Почти все.

— Что это значит? — замерла серебристая кошка.

— Да все в порядке, — горячо заверила ее Голубичка. — Это всего лишь дозорный. Он нас не видит.

Сама она отлично видела темный силуэт одинокого воина, сидевшего на поляне, устало сгорбив плечи.

Он сидел к сестрам спиной, глядя в противоположную сторону.

Заметив его, Искролапка на миг замерла, а потом пригнулась еще ниже и скользнула в тень под колючей стеной кустарника. Юркнув в узкий лаз между ветвями, кошки беззвучно зашагали к густой заросли кустов. Воинская палатка!

Пробравшись в густую тень веток, Голубичка с облегчением перевела дух.

Искролапка дрожала с головы до лап.

— Что дальше?

— Осока спит прямо возле стены, — прошептала Голубичка, коснувшись хвостом колючих веток. Она чувствовала, как ее подруга мечется по подстилке в каком-нибудь хвосте от них. — Осока! — шепотом позвала она.

— Что ты делаешь? — ахнула Искролапка.

Но Голубичка не удостоила ее ответом.

— Осока! — еще громче прошипела она.

Листья зашуршали за стеной колючек. Осока резко села.

— Она выходит, — радостным шепотом сообщила сестре Голубичка. Она слышала, как воительница Ветра ковыляет между подстилками своих товарищей, поджимая к груди раненую лапу.

Наконец светлый силуэт кошки, как луч лунного света, показался из тьмы палатки.

— Великое Звездное племя! — тихо охнула Осока. — Голубичка! Что ты здесь делаешь?

Голубичка озадаченно склонила голову. Вопрос прозвучал довольно резко, в нем не чувствовалось никакой радости при виде подруги по путешествию.

— Идите за мной, — шепотом приказала Осока и, не оборачиваясь, пробралась через лаз в стене и захромала вверх по склону. Взобравшись на вершину, она опустилась на траву и, морщась от боли, прижалась животом к земле.

Голубичка и Искролапка уселись рядом.

— Ты в порядке? — встревоженно спросила Голубичка, не сводя глаз с задней лапы Осоки, которая была густо обмотана несколькими слоями паутины и сильно пахла целебными травами.

Но Осока не приняла ее заботы.

— Зачем ты пришла? — сердито спросила она.

Голубичка невольно прижала уши. Разве Осока не рада видеть ее?

— Я… я волновалась, — пролепетала она. — Я слышала, что на тебя напали собаки…

Она не посмела ничего добавить, чтобы не выдать себя, однако и этого оказалось достаточно. Низкое рычание исторглось из горла Осоки.

— Вы следите за нами? — резко спросила она.

Искролапка повернула голову к сестре, ее широко открытые глаза были полны растерянности и тревоги.

— Ты… ты ничего не сказала мне о собаках!

Осока всем телом повернулась к Голубичке.

— Откуда ты об этом узнала?

Голубичка попятилась.

— Я… я услышала, когда тренировалась.

Искролапка похлопала глазами.

— Но когда? И почему ты мне ничего не сказала?

Мы же вместе тренировались!

Осока, прищурившись, молча смотрела на Голубичку.

Та почувствовала горькое разочарование.

— Я беспокоилась о тебе, вот и все! — пролепетала она. — Собака погналась за тобой и…

Осока выгнула спину и вся ощетинилась.

— Мы сами о себе позаботимся, понятно? Это наша жизнь и наши проблемы! Спасибо большое, обойдемся без опеки оруженосцев из Грозового племени!

И тут из- за стены раздался громкий голос:

— Что тут происходит? С кем ты разговариваешь, Осока?

Голубичка и Искролапка оцепенели. На голом склоне спрятаться было негде! Снизу послышались шаги взбирающегося наверх кота. Искролапка инстинктивно выпустила когти, а Голубичка изо всех сил старалась выровнять испуганно участившееся дыхание. Все происходило совсем не так, как она себе представляла!

На гребне холма показалась поджарая бурая фигурка.

Проныра!

Воин Ветра окинул взглядом обеих Грозовых учениц, потом перевел глаза на Осоку.

— Что ты еще затеяла? — устало спросил он. — Мне казалось, ты уже доставила нам достаточно неприятностей, когда втравила весь свой патруль в драку с собакой!

— В этой драке пострадала только я! — ощетинилась Осока. — У тебя-то какие неприятности?

Вместо ответа Проныра повернулся в сторону лагеря и без всякой злобы громко провизжал:

— Вторжение!

Потом снова обернулся к Осоке и спросил:

— Почему ты не предупредила племя?

На Голубичку и Искролапку он вообще не обращал внимания, словно их здесь и не было.

— Потому что я сама могла справиться, — проворчала Осока.

Искролапка выпрямилась, усы ее задрожали.

— Не нужно с нами справляться! — сердито огрызнулась она.

— Молчать, — рявкнул Проныра, ощетинивая загривок.
Но как, во имя Звездного племени, она сможет привлечь внимание Осоки, не перебудив всех ее товарищей?

«Об этом я буду беспокоиться после того, как мы доберемся до лагеря», — решила Голубичка.

Они поднялись на вершину холма. Здесь земля круто обрывалась под их лапами, сбегая к широкой низине прямо среди пустоши. Со всех сторон эта низина была окружена поросшим травой склоном, заканчивавшимся стеной колючих кустов. За кустами виднелась песчаная полянка, сиявшая под луной. Все было так, как и представляла Голубичка.

— Ну вот, — прошептала она, с трудом сдерживая свое волнение. — Их лагерь!

Искролапка шлепнула ее хвостом по губам.

— Готова поспорить, что Иглолапка или Шмелелап никогда в жизни такого не делали! — выдохнула она. — Но ведь ты не пойдешь туда, чтобы искать Осоку и Белогрудку, правда же?

— Еще как пойду! — прошипела Голубичка, бросаясь вниз по склону, так что трава защекотала ей живот.

— Не надо! — шепотом воскликнула Искролапка. — Это слишком опасно!

На этот раз Голубичка обернулась к ней через плечо.

— Можешь остаться здесь, если хочешь, — с вызовом прошипела она.

Как она и ожидала, Искролапка бросилась за ней следом.

— Ни за что! Куда ты, туда и я! Мы же вместе, да?

Голубичка точно знала, где расположена воинская палатка, поэтому поползла прямо туда, скользя лапами по мокрой траве пустошей.

Искролапка ни на шаг не отставала от нее. Она едва дышала от страха.

— Все спят?

Голубичка пошевелила хвостом.

— Почти все.

— Что это значит? — замерла серебристая кошка.

— Да все в порядке, — горячо заверила ее Голубичка. — Это всего лишь дозорный. Он нас не видит.

Сама она отлично видела темный силуэт одинокого воина, сидевшего на поляне, устало сгорбив плечи.

Он сидел к сестрам спиной, глядя в противоположную сторону.

Заметив его, Искролапка на миг замерла, а потом пригнулась еще ниже и скользнула в тень под колючей стеной кустарника. Юркнув в узкий лаз между ветвями, кошки беззвучно зашагали к густой заросли кустов. Воинская палатка!

Пробравшись в густую тень веток, Голубичка с облегчением перевела дух.

Искролапка дрожала с головы до лап.

— Что дальше?

— Осока спит прямо возле стены, — прошептала Голубичка, коснувшись хвостом колючих веток. Она чувствовала, как ее подруга мечется по подстилке в каком-нибудь хвосте от них. — Осока! — шепотом позвала она.

— Что ты делаешь? — ахнула Искролапка.

Но Голубичка не удостоила ее ответом.

— Осока! — еще громче прошипела она.

Листья зашуршали за стеной колючек. Осока резко села.

— Она выходит, — радостным шепотом сообщила сестре Голубичка. Она слышала, как воительница Ветра ковыляет между подстилками своих товарищей, поджимая к груди раненую лапу.

Наконец светлый силуэт кошки, как луч лунного света, показался из тьмы палатки.

— Великое Звездное племя! — тихо охнула Осока. — Голубичка! Что ты здесь делаешь?

Голубичка озадаченно склонила голову. Вопрос прозвучал довольно резко, в нем не чувствовалось никакой радости при виде подруги по путешествию.

— Идите за мной, — шепотом приказала Осока и, не оборачиваясь, пробралась через лаз в стене и захромала вверх по склону. Взобравшись на вершину, она опустилась на траву и, морщась от боли, прижалась животом к земле.

Голубичка и Искролапка уселись рядом.

— Ты в порядке? — встревоженно спросила Голубичка, не сводя глаз с задней лапы Осоки, которая была густо обмотана несколькими слоями паутины и сильно пахла целебными травами.

Но Осока не приняла ее заботы.

— Зачем ты пришла? — сердито спросила она.

Голубичка невольно прижала уши. Разве Осока не рада видеть ее?

— Я… я волновалась, — пролепетала она. — Я слышала, что на тебя напали собаки…

Она не посмела ничего добавить, чтобы не выдать себя, однако и этого оказалось достаточно. Низкое рычание исторглось из горла Осоки.

— Вы следите за нами? — резко спросила она.

Искролапка повернула голову к сестре, ее широко открытые глаза были полны растерянности и тревоги.

— Ты… ты ничего не сказала мне о собаках!

Осока всем телом повернулась к Голубичке.

— Откуда ты об этом узнала?

Голубичка попятилась.

— Я… я услышала, когда тренировалась.

Искролапка похлопала глазами.

— Но когда? И почему ты мне ничего не сказала?

Мы же вместе тренировались!

Осока, прищурившись, молча смотрела на Голубичку.

Та почувствовала горькое разочарование.

— Я беспокоилась о тебе, вот и все! — пролепетала она. — Собака погналась за тобой и…

Осока выгнула спину и вся ощетинилась.

— Мы сами о себе позаботимся, понятно? Это наша жизнь и наши проблемы! Спасибо большое, обойдемся без опеки оруженосцев из Грозового племени!

И тут из- за стены раздался громкий голос:

— Что тут происходит? С кем ты разговариваешь, Осока?

Голубичка и Искролапка оцепенели. На голом склоне спрятаться было негде! Снизу послышались шаги взбирающегося наверх кота. Искролапка инстинктивно выпустила когти, а Голубичка изо всех сил старалась выровнять испуганно участившееся дыхание. Все происходило совсем не так, как она себе представляла!

На гребне холма показалась поджарая бурая фигурка.

Проныра!

Воин Ветра окинул взглядом обеих Грозовых учениц, потом перевел глаза на Осоку.

— Что ты еще затеяла? — устало спросил он. — Мне казалось, ты уже доставила нам достаточно неприятностей, когда втравила весь свой патруль в драку с собакой!

— В этой драке пострадала только я! — ощетинилась Осока. — У тебя-то какие неприятности?

Вместо ответа Проныра повернулся в сторону лагеря и без всякой злобы громко провизжал:

— Вторжение!

Потом снова обернулся к Осоке и спросил:

— Почему ты не предупредила племя?

На Голубичку и Искролапку он вообще не обращал внимания, словно их здесь и не было.

— Потому что я сама могла справиться, — проворчала Осока.

Искролапка выпрямилась, усы ее задрожали.

— Не нужно с нами справляться! — сердито огрызнулась она.

— Молчать, — рявкнул Проныра, ощетинивая загривок.
— Мы знаем дорогу дальше, — буркнула Голубичка воинам Ветра.

Но Верескоглазка пристально посмотрела на нее и покачала головой.

— Ну уж нет. Мы отведем вас прямо в лагерь.

— Вы не можете! — взвилась Искролапка.

У Голубички задрожали лапы. Что скажет Огнезвезд, когда двое воинов Ветра приведут их прямо в сердце Грозового племени? Шерсть зашевелилась у нее на спине. Но воины Ветра не собирались отказываться от своего намерения. Голубичка и Искролапка не могли вдвоем справиться с сильными воителями и не собирались унижаться, умоляя соседей о снисхождении, поэтому им оставалось только покориться.

Ветерок уверенно перепрыгнул через ручей. Голубичка и ее сестра нехотя спустились по склону и последовали за ним. Верескоглазка прыгнула последней.

С трудом переставляя отяжелевшие лапы, Голубичка поплелась через лес в свой лагерь.

— Огнезвезд нас убьет, — прошептала ей на ухо Искролапка.

Голубичке даже думать об этом не хотелось. Она даже не могла никому объяснить, зачем побежала среди ночи в племя Ветра, да еще потащила с собой сестру! Никто в племени не догадывался о ее способностях, а значит, все будут считать ее просто мышеголовой безобразницей.

Воины Ветра молча шагали впереди, уверенно огибая кусты и выбирая правильную дорогу в хитросплетении тропинок. Верескоглазка свернула на лисью тропу, огибавшую густые заросли колючей ежевики.

Искролапка сердито взмахнула хвостом.

— Откуда вы знаете, куда идти? — не выдержала она.

— Мы бывали здесь раньше, — не оборачиваясь, ответила Верескоглазка.

— Но… — начала было Искролапка.

— Она тебе ответила — мы уже бывали здесь раньше, — огрызнулся Ветерок, давая понять, что разговор окончен.

Когда они приблизились к колючей стене утесника, Голубичка услышала шорох кошачьих лап и почуяла приближающийся запах Шиповницы.

— Что вы здесь делаете? — воскликнула молодая воительница, грозно глядя на воинов Ветра.

Ветерок остановился.

— Это не нападение.

Верескоглазка чуть отступила в сторону.

— Мы возвращаем вам парочку бродяжек.

Шиповница ошарашенно уставилась на Голубичку и Искролапку.

— Что вы делаете в лесу? Да еще с ними? — Она махнула хвостом в сторону воителей Ветра.

Облако набежало на луну. Голубичка была рада очутиться в тени. Она молча смотрела на свои лапы, не зная, что ответить.

— Мы нашли их возле нашего лагеря, — сообщила Верескоглазка изумленной Грозовой кошке.

Резко выпрямившись, Шиповница с достоинством посмотрела на синеглазую воительницу.

— Спасибо за то, что привели их обратно, — сухо поблагодарила она. — Я отведу их в палатку оруженосцев.

Но тут вперед вышел Ветерок.

— Мы пойдем с ними, — заявил он. — Я хочу лично поговорить с Огнезвездом.

Шиповница ощетинилась.

— Он спит!

— Племя Ветра тоже спало, пока эта парочка не перебудила всех нас, — проворчала Верескоглазка.

Голубичка втянула голову в плечи. Ей хотелось провалиться сквозь землю.

Искролапка опустила хвост.

— Мне казалось, хуже уже не будет…

Ветерок грозно посмотрел на нее.

— Я не желаю, чтобы нас потом обвинили в том, будто мы силой удерживали этих хулиганок в своем лагере!

Искролапка возмущенно распушила шерсть на загривке.

— Мы не вруньи!

Но Шиповница лишь вздохнула и кивнула головой.

— Хорошо.

С этими словами она повернулась и повела непрошенных гостей из племени Ветра в лагерь.

Голубичка поплелась следом; сердце у нее провалилось в пятки, когда она услышала шаги Шиповницы на камнях, ведущих к пещере предводителя. Шиповница все-таки пошла будить Огнезвезда!

Грозовые коты заворочались в своих палатках, ветки кустов заколыхались, и разбуженные воины стали выбегать на поляну, чтобы посмотреть, чем вызван этот шум. Ежевичные стены детской заходили ходуном, и маленькие лапки затопали по песку.

— Ой, а что тут такое? — пропищала Вишенка.

Маковка, цепляясь боками за колючки, поспешно выбежала следом за дочкой.

Голубичка старалась не слушать, что говорят вокруг. Все Грозовое племя сгрудилось вокруг нее, чтобы посмотреть на ее позор! Что она могла им объяснить?

Отчаяние сжало ей горло, и она всей душой пожелала, чтобы не было никакого дурацкого пророчества, а она была бы самой обычной ученицей, без всяких особых способностей.

Почему, ну почему она не может быть простой кошкой?