2. Долгое эхо Опции

[Единственная]

Пролог

Деревья мертвого леса сухо шелестели. В сумеречной чаще клубились густые клочья тумана, обвивая бледные и гладкие как кости стволы. Над голыми ветвями зияло беззвездное и холодное небо. Луны не было, а значит, не было и теней, но между деревьями просачивался неестественный призрачный свет. Послышался шорох шагов по мертвой земле. Два воина приподнялись на задние лапы и бросились друг на друга, их тела вздымались и извивались, словно призрачные тени во мраке. Один кот был бурый. Второй — черный. Ветер зловеще загремел неживыми ветвями, когда бурый кот, расправив широкие плечи, замахнулся, приготовившись обрушить страшный удар на своего поджарого противника. Черный кот увернулся. Глаза его были прищурены, и он ни на миг не отрывал взгляда от лапы соперника. Промахнувшись, бурый тяжело шлепнулся на землю и, замешкавшись, не сумел избежать болезненного укуса. Шипя от боли, он отскочил, развернулся и ринулся на черного, впившись выпущенными когтями в его плечи. На этот раз черный кот не устоял под тяжестью удара. Дыхание с хрипом вырвалось из его пасти, когда он ударился грудью о землю. Бурый воин прошелся острыми когтями по бокам противника и брезгливо сморщил нос, когда алая соленая кровь брызнула из глубоких царапин. Но черный кот со змеиным проворством вывернулся из лап бурого и принялся ритмично хлестать его передними лапами то с одной, то с другой стороны так, что незадачливый воин невольно отпрянул. Он отвлекся всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы черный кот сорвался с места, рванулся вперед и впился зубами в переднюю лапу бурого. Тот взвыл и стряхнул с себя врага, глаза его вспыхнули настоящим бешенством. Несколько мгновений противники молча смотрели друг на друга, сверкая глазами. Наконец черный кот пригнулся и развернулся, поднырнув под белоснежный живот бурого. Но тот прыгнул прежде, чем противник сумел нанести первый удар и, обхватив врага длинными изогнутыми когтями, прижал к земле.

— Не успел, — прорычал бурый кот.

Черный забился, страх мелькнул в его синих глазах, когда безжалостные клыки бурого кота приблизились к его горлу.

— Довольно!

Из тени между деревьями вышел могучий полосатый кот, всколыхнув туман своими тяжелыми лапами. Противники замерли, потом спешно отпрянули друг от друга. Бурый кот сел на задние лапы, подогнув прокушенную переднюю. Черный с трудом поднялся и отряхнулся так, что брызги крови дождем разлетелись во все стороны.

— Неплохие приемы, Коршун, — проурчал полосатый кот, кивая широкоплечему бурому воину, а затем повернулся к черному. — Ты делаешь большие успехи, Ветерок, но тебе нужно стать еще проворнее, если хочешь справиться с более сильными воинами. Если уступаешь противнику по весу, опереди его в скорости и обрати его вес против него самого.

— Я буду работать над этим, Звездоцап, — почтительно кивнул Ветерок. Четвертый кот вышел из сумрака. Его полосатая шерсть лоснилась в тусклом призрачном свете.

— Коршун может померяться силами с любым воином! — промурлыкал он сладким как мед голосом.

— Кто может сравниться с его силой и ловкостью?

Звездоцап свирепо оскалил клыки.

— Молчать, Частокол! — прошипел он. — Коршун и сам знает, на что он способен!

— Молчу, молчу… — потупился тот, кого назвали Частоколом. — Я не…

Но Звездоцап не дал ему договорить.

— Кроме того, 'Совершенству нет предела. Всегда найдется, над чем поработать. Тем временем пятый кот вышел из-за дерева, его черная как ночь шерсть ярко выделялась на фоне бледной коры ствола.

— Коршун слишком зависит от своей силы, — проговорил он. — А Ветерок чересчур полагается на скорость. Действуя сообща, они представляют грозную силу. Но по отдельности каждый из них уязвим.

— Звездолом! — оскалился Коршун. — Уж не думаешь ли ты, что мы будем прислушиваться к совету воина, который не сумел заткнуть пасть Воробью? Звездолом раздраженно махнул кончиком хвоста.

— Я не ожидал, что Звездное племя так горячо вступится за него.

— Никогда не следует недооценивать врага, — назидательно заявил Коршун и слегка поморщился, вытянув переднюю лапу.

Ветерок вылизывал глубокие царапины на боку, его язык покраснел от крови.

— Мы должны быть готовы, — прорычал Звездоцап. — Пока каждый из вас может справиться с любым котом, встретившись с ним один на один. Это хорошо, но мало. Мы должны тренироваться до тех пор, пока не сможем положить целый патруль одной лапой! Ветерок оторвался от своих ран, глаза его полыхнули.

— Я уже побеждаю Крольчишку и Листохвоста во всех учебных поединках!

Янтарные глаза Звездоцапа потемнели.

— Учебные поединки — это одно. Но когда дело доходит до защиты собственной жизни, воины сражаются гораздо отчаяннее. Ветерок в бешенстве полоснул когтями голую землю.

— Я могу сражаться еще отчаяннее!

Звездоцап кивнул.

— И у тебя есть на это самые веские причины.

Низкое рычание исторглось из горла Ветерка.

— Тебя опозорили, — вкрадчиво напомнил Звездоцап. Ветерок был очень юн, но в этом призрачном свете он выглядел совсем котенком.

— Только вы это понимаете! — горячо воскликнул он, с благодарностью обводя глазами призрачных котов. — Другие только отмахиваются и предлагают забыть!

— И только я сразу сказал тебе, что ты должен отомстить, — напомнил Звездоцап. — С нашей помощью ты сможешь покарать всех, кто предал тебя. С каждым словом Звездоцапа в глазах Ветерка разгоралась алчная ненависть.

— И не только им! — продолжал мурлыкать Звездоцап. — Ты расправишься со всеми котами, которые отошли в сторонку и не вмешались, когда другие отнимали у тебя то, что принадлежало тебе поправу.

— Я начну с Грача! — прорычал Ветерок, с ненавистью выплюнув имя своего отца. Звездолом хлестнул воздух своим надломанным хвостом.

— Что сделал твой отец, чтобы защитить тебя? — спросил он с такой горечью, словно этот вопрос растравил его собственные воспоминания.

— Он никогда не ценил тебя, — добавил Частокол. Звездоцап взмахнул хвостом, приказывая ему замолчать.

— Он пытался сломать тебя, превратить в слабака.

— Но у него ничего не вышло! — взвизгнул Ветерок.

— Однако он пытался. Наверное, своих Грозовых деток он любил гораздо больше, чем тебя. Он восхищался этими тремя незаконнорожденными, которые вообще не должны были появиться на свет! — Звездоцап подошел к молодому воину и уставился в его глаза своими горящими янтарными глазами, как змея, гипнотизирующая безвольную жертву. — С рождения тебя окружали ложь, вероломство и слабость. Ты страдал, когда другие наслаждались жизнью. Но ты сильный. Ты сумеешь все исправить и всем виновным воздать по заслугам. Твой отец предал свое племя и предал тебя. Листвичка предала Звездное племя, когда тайком за- вела себе дружка! Весь дрожа, Ветерок хлестнул себя хвостом по бокам.
— Я заставлю их всех заплатить за свое предательство! — Теперь в его взгляде не было и тени гнева, только холодная ненависть. — Я страшно отомщу каждому. Звездолом радостно вышел вперед.

— Ты благородный воитель, Ветерок. Ты не можешь жить во лжи! Верность Воинскому закону у тебя в крови.

— Не то, что у этих слабаков, — важно кивнул Ветерок.

Коршун с готовностью вскочил с земли.

— Потренируемся еще немного? — предложил он. Но Звездоцап покачал головой.

— Нет. У меня есть для тебя гораздо более важное поручение. — Он развернулся и посмотрел на Коршуна. Тот сощурил свои синие глаза, так что они превратились в две холодные льдинки.

— Какое же?

— У меня есть на примете одна ученица, — сказал ему Звездоцап. — Она обладает огромными возможностями. Она должна во что бы то ни стало перейти на нашу сторону, только тогда наши силы будут равны.

— Ты хочешь, чтобы я навестил ее? — угрожающе прошипел Коршун.

— Загляни в ее сны, — кивнул Звездоцап. — Постепенно внуши ей, что наша битва — это ее предназначение. — Он махнул своим длинным полосатым хвостом. — Иди.

Когда широкоплечий черный кот повернулся и зашагал во тьму, Звездоцап прорычал ему вслед:

— Это будет не сложно. Она уже готова.

[Единственная]

Глава IV

— Нет, нет и нет! — крикнул Львиносвет своей ученице. — Если ты заберешься по этой стороне ствола, я тебя увижу и сразу пойму, где ты.

Голубичка скользнула вниз по коре. Мокрый от дождя дуб весь блестел. Все утро моросил дождик, а тучи так низко висели над лесом, что казалось, будто они лежат животами на верхушках деревьев.

— Ты уверен, что сейчас подходящая погода для боевых упражнений на деревьях? — спросила Пеплогривка. Она сидела на траве рядом со своей ученицей Искролапкой. Мокрая шерсть облепила обеих кошек, так что они казались совсем щуплыми и маленькими.

— Не просто подходящая, а самая лучшая, — твердо ответил Львиносвет. — Если кот научится карабкаться по скользким веткам, то в сухую погоду это будет для него проще простого!

Грозовые коты лазали по деревьям лучше всех остальных воителей, поскольку привыкли ловить дичь в густых лесах. Совсем недавно Огнезвезд решил, что было бы глупо не воспользоваться таким преимуществом в бою. После этого в программу боевой подготовки включили лазанье по деревьям, а также особые приемы маскировки в ветвях и стремительного спрыгивания на противника.

— Залезай снова, — приказал Львиносвет Голубичке. — Представь, что я патруль Сумрачного племени.

Искролапка весело пошевелила усами.

— Целый?

— Соберись! — рявкнул Львиносвет. Ему было не до детских шуточек. Он весь промок, устал и проголодался. Какое отношение имеет возня с оруженосцами к исполнению пророчества? Воробей все уши ему прожужжал — «Надо ждать!» Чего ждать? Когда ежи над озером полетят?

Львиносвет до смерти устал от пустых ожиданий. Пеплогривка озадаченно покосилась на золотистого воина.

— Знаешь, давай я сама покажу им, как забирать — ся на дерево, а потом подскажу, что делать дальше, — предложила она.

Львиносвет заколебался. Честно говоря, он не очень хотел отпускать Пеплогривку на мокрое дерево; он не забыл, как она едва не осталась калекой после падения с ветки во время ученичества.

Но Пеплогривка, похоже, угадала его мысли, потому что возмущенно закатила глаза и сказала:

— Мы будем очень осторожны!

Она носом подтолкнула Искролапку к дубу и дождалась, пока та вскочит на нижнюю ветку. Потом кивнула Голубичке.

— Давай за ней.

Голубичка быстро посмотрела на Львиносвета, потом белкой взлетела по стволу и скрылась в листве.

Через несколько мгновений она свесилась с ветки над головой Львиносвета.

— Ага, получилось! На этот раз ты меня не заметил!

Львиносвет поднял голову, не на шутку пораженный проворством своей ученицы.

— Отлично!

Пеплогривка показалась следом.

— Отличная ветка для отработки прыжков, — решила она и посмотрела вниз на Львиносвета. — Если вы сумеете прыгнуть ему прямо на плечи, то во-первых, не сильно ударитесь, а во-вторых, захватите его врасплох, и прежде чем он придет в себя, вы успеете провести несколько хороших боевых приемов. Все понятно?

— Можно я? — нетерпеливо выкрикнула Искролапка.

— Боюсь, Львиносвета нам не удастся захватить врасплох, — заметила Голубичка. — Он смотрит прямо на нас и все слышит.

— Тогда давайте заберемся на другую ветку, — предложила Пеплогривка.

— Я буду ходить вокруг дерева, — предложил Львиносвет.

— Внимательно смотрите, куда ставите лапы, — наставительно сказала Пеплогривка обеим ученицам. Листья громко зашуршали над головой Львиносвета. — Кора скользкая. Выпустите когти и держитесь, как следует. Осторожнее! Слишком поздно. Искролапка соскользнула с ветки и с диким визгом плюхнулась прямо на спину Львиносвета.

Он пошатнулся, надеясь, что его широкие плечи погасили силу удара.

— Ты цела?

Искролапка сползла с его спины и поспешно вскочила на лапы.

— Ой, прости…

Она еще не успела прийти в себя, и вся ее мордочка выражала такое искреннее недоумение, что Львиносвет весело замурлыкал, забыв о своем плохом настроении.

— По-моему, это меня надо было застать врасплох, а не тебя? — поддразнил он.

Пристыжено распушив шерсть, Искролапка молча полезла обратно на дерево.

— Осторожнее, Голубичка, — предупредила Пеплогривка. — Эта ветка слишком узкая. Она тебя не выдержит!

Над головой у Львиносвета угрожающе хрустнула ветка.

Замирая от страха, он поднял голову.

— Голубичка!

Серая ученица цеплялась когтями за тонкую сломанную ветку возле самой вершины. Обломанный конец, как кошачий хвост, болтался в воздухе.

— Я не могу удержаться! — жалобно проскулила Голубичка. Лапы ее беспомощно скользили по узкой ветке.

— Соберись и спрыгни на нижнюю ветку, — приказала Пеплогривка, и в тот же миг Голубичка выпустила надломанный конец ветки и неуклюже плюхнулась на следующую. Она судорожно впилась в кору когтями, завизжала — и свалилась еще ниже.
— Не убирай когти! — завопил Львиносвет.

— Не убираю! — отозвалась Голубичка, шлепаясь с ветки на ветку, как камешек, катящийся вниз по склону. — Я просто… не могу… удержаться!

Львиносвет расслабился. Ветки ненадолго замедлили падение Голубички, но очень скоро она, как настоящая голубка, вылетела из ветвей и неуклюже плюхнулась на мокрую траву. Потом вскочила и отряхнулась.

Львиносвет укоризненно покачал головой.

— Воробей утром предупредил меня, что сегодня будет дождливо, но я и не думал, что это будет дождь из котов!

Голубичка мгновенно повеселела и радостно улыбнулась.

— Ничего, сейчас у меня все получится! — пообещала она, снова взлетая на дерево.

Львиносвет отошел от дуба и побрел в лес. Он понимал, что потребуется еще несколько уроков, прежде чем эти две ученицы сумеют застать врасплох вражеский патруль. Он слышал, как листья шуршат в кроне дуба, и как Пеплогривка терпеливо учит сестер перепрыгивать с ветки на ветку.

Кажется, следующая «неожиданная» атака будет еще не скоро… Может, сходить пока поохотиться, чтобы не терять времени даром? С приближением Листопада в Грозовом племени были рады любой дичи. Львиносвет обнюхал мокрые от дождя корни дуба.

Свежий запах белки заставил его пошевелить усами.

Бесшумно, словно тень, Львиносвет обошел дерево и пополз среди выступающих из земли корней. Запах петлял среди них, а затем вел куда-то вдоль русла пере- сохшего ручья, прорезавшего лесную землю.

Львиносвет замер.

Под мокрыми ветвями дуба копошилась жирная серая белка. Она сидела спиной к нему и была настолько поглощена найденным желудем, что и думать забыла об осторожности. Она даже не принюхалась, когда Львиносвет принял охотничью стойку и медленно пополз к своей добыче.

Шажок за шажком, неподвижно вытянув усы и держа хвост над самой листвой, Львиносвет подкрадывался все ближе и ближе. Когда до белки оста- лось не больше хвоста, он покачал задними лапами и прыгнул. Белка забилась в его лапах, но он прикончил ее быстрым и точным укусом в шею. Потом, довольный собой, уселся на мокрые листья, держа в пасти добычу.

В следующий миг что-то просвистело в воздухе над его головой. Львиносвет поднял голову, не выпуская белку из пасти. И тут сразу два тела, одно за другим, тяжело плюхнулись ему на спину. От неожиданности Львиносвет выронил белку и шлепнулся животом на землю.

— Получилось! — торжествующе завопила Голубичка ему на ухо. Львиносвет стряхнул ее с себя, а Искролапка слезла сама.

— Оглушили врага, — проворчал Львиносвет. В ушах у него гудело. — Чудесная тактика!

Пеплогривка с довольным видом спустилась с дерева.

— Ты ведь до самого последнего момента ни о чем не догадался, правда? — спросила она, а потом перевела глаза на белку, валявшуюся у лап Львиносвета. — Славная добыча.

— А можно нам попробовать еще разок? — взмолилась Искролапка.

— Почему бы нет? — взмахнула хвостом Пеплогривка. — Вперед!

Искролапка полезла на дерево, но Голубичка вдруг замерла и уставилась куда-то в лес, насторожив уши.

— Голубичка? — с тревогой окликнула ее Пеплогривка.

Маленькая ученица моргнула.

— А? Н-нет, ничего, — пробормотала она.

«Она что- то услышала!» — понял Львиносвет, от которого не укрылась тревога, мелькнувшая в потемневших глазах ученицы.

— Вы с Искролапкой полазайте еще немного, — торопливо попросил он Пеплогривку. — А мне нужно показать Голубичке кое-какие приемы охоты.

— А мне можно тоже поучиться? — мяукнула сверху Искролапка.

— Мне проще учить вас по очереди, — соврал Львиносвет. — Сейчас покажу Голубичке, а в следующий раз — тебе.

— Ладно, — пожала плечами Искролапка. Взлетев по стволу, она скрылась в ветвях вместе с Пеплогривкой.

Львиносвет поманил Голубичку хвостом и пошел прочь от дерева.

— Что ты услышала? — спросил он, когда они отошли на такое расстояние, что их не могли услышать.

— Собаки!

Золотистая шерсть Львиносвета встала дыбом.

— В лесу?

— Нет, — покачала головой Голубичка. — На территории племени Ветра.

— Тогда ладно, — мгновенно успокоился Львиносвет. — Двуногие часто приводят туда собак, чтобы охранять овец, — пояснил он.

Но глаза Голубички оставались круглыми от страха.

— Они не за овцами гоняются, а за котами! — прошептала она, уставившись на Львиносвета. — Нужно им помочь!

— Нет, — твердо отрезал Львиносвет. — Воины Ветра привыкли иметь дело с собаками. Не забывай, что они бегают быстрее всех котов-воителей и могут даже кролика догнать на открытом месте. С ними все будет в порядке.

— Но ведь собаки гонятся за Осокой! — ахнула Голубичка и замерла, а в глазах ее вдруг появился неприкрытый ужас. — Одна из собак догнала ее! Она ее кусает!

Львиносвет оцепенел.

— А где ее товарищи?

— Они с ней… — закивала Голубичка. Немного успокоившись, она принялась медленно описывать наставнику то, что видела: — Они нападают на собаку…

Львиносвет с облегчением перевел дух.

— Ну вот. Значит, Осока в безопасности.

— Откуда ты знаешь? — прошипела Голубичка.

У Львиносвета заныло сердце. Он так и знал, что так будет! Голубичка чересчур серьезно восприняла дружбу, возникшую между котами из разных племен во время путешествия к истокам ручья. Она никак не могла понять, что путешествие закончено, и все его участники разошлись по своим лагерям и территориям.

— Мы вернулись домой, — медленно проговорил он. — Ты должна быть предана своему племени, Голубичка. Ты больше не можешь дружить с Осокой и остальными так, как раньше.

Голубичка непонимающе уставилась на него.

— Почему?

— Потому что это запрещено Воинским законом.

Мы не можем заводить друзей в соседних племенах.

Гнев сверкнул в голубых глазах Голубички.

— Как ты можешь быть таким равнодушным?

— Я не равнодушен, — ответил Львиносвет. — Я хочу тебе объяснить, что путешествие окончено, и все изменилось.

— А я не изменилась! — огрызнулась серая ученица. — Я осталась той же, какой была в путешествии! — Она сердито месила землю передними лапами. — Какой прок знать о том, что творится далеко от нашей территории, если эти знания никак нельзя использовать? Львиносвет искренне сочувствовал ей и понимал ее отчаяние.

— Может быть, попробуешь ограничить свои способности пределами территории Грозового племени? — предложил он. Голубичка посмотрела на него так, будто у него выросла вторая голова.
— Ты сам говорил, что пророчество выше воинского закона! Говорил?

Львиносвет нехотя кивнул, подозревая, к чему она клонит.

— Значит, эти способности даны мне на благо всех, а не одного только Грозового племени? — продолжала допрашивать Голубичка.

С этим Львиносвет уже не мог согласиться.

— Мы — Грозовые воители, — напомнил он. — И наша преданность принадлежит нашему племени.

Голубичка смерила его разгневанным взглядом.

— Тогда скажи мне, чему я должна быть верна — пророчеству или воинскому закону? — прошипела она, распушив шерсть на ушах. — Советую вам с Воробьем поскорее определиться, пока я не приняла решение самостоятельно!

Не дожидаясь его ответа, Голубичка развернулась, бросилась к дубу и скрылась в ветвях вместе с Искролапкой и Пеплогривкой.

Львиносвет с упавшим сердцем проводил ее взглядом. За что ему все это? Не успел он свыкнуться со способностями Воробья, как теперь появилась эта странная ученица, дар которой вообще не укладывался ни в какие представления. Насторожив уши, Львиносвет изо всех сил напряг слух, но услышал только монотонный стук дождя по мокрой листве, да шум охотничьего патруля, пробиравшегося сквозь траву и кустарники.

Искролапка громко промяукала с высоты дуба:

— Ой, ветка так раскачивается на ветру!

— Держись крепче, — велела Пеплогривка.

— А меня тошнит!

Львиносвет вздохнул. Его собственный дар был намного проще. Он просто мог выйти живым и невредимым из любой битвы, поэтому был бесстрашен и всегда побеждал любого противника. Неужели его соплеменникам это тоже когда-нибудь покажется странным и пугающим? Он помнил, что Остролистой очень не нравилась его постоянная готовность ринуться в бой, словно она никак не могла до конца поверить с его неуязвимость.

Но ведь у нее-то никакого дара не было. Она никогда не была одной из Трех!

И она не знала, что однажды Львиносвет все-таки был ранен. Звездоцап расцарапал его до крови во время их последней встречи. Львиносвет невольно оглнулся, распушив загривок. Что если этот страшный воин и сейчас следит за ним? Услышав шорох папоротников, Львиносвет стремительно обернулся, выпустив когти.

— Медуница! — выдохнул он, не в силах скрыть своего облегчения.

— Привет.

— Ты ищешь Пеплогривку?

— Нет, я в патруле с Крутобоком, — покачала головой пестрая кошка. — Воробей сказал, что мое плечо полностью зажило! — Несколько дней назад Медуница вывихнула плечо, провалившись лапой в кроличью норку. — Пеплогривка с тобой? — Проследив за взглядом Львиносвета, крапчатая кошка увидела, что ее дочь стоит на ветке дуба, маня к себе Искролапку. Оба кота невольно залюбовались тем, как ловко Пеплогривка балансировала на раскачивающейся ветке.

— Вот уж не думала, что она когда-то настолько окрепнет, что сможет лазать по деревьям, как белка, — с гордостью пробормотала Медуница, не сразу оторвав взгляд от дочери. — Листвичка так хорошо вылечила ее! Что ни говори, а целительница она была потрясающая.

От Львиносвета не укрылась резкость, прозвучавшая в голосе крапчатой воительницы. Он привычно нахмурился. При чем тут он? Уж не упрекает ли его Медуница в том, что Листвичка покинула палатку целителей и стала обычной воительницей? Он не виноват в том, что Листвичка когда-то забыла воинский закон и предала свое предназначение! Он не виноват в том, что она прижила котят от воина из чужого племени, а потом врала и морочила всем голову!

Но Львиносвет ничего этого не сказал. Но когда Медуница отбежала прочь, он вдруг вспомнил про Осоку и с надеждой спросил:

— А где вы собираетесь охотиться?

— Крутобок сказал, что они будут ждать меня у границы племени Ветра.

Отлично! Если племя Ветра в беде, то патрульные непременно об этом узнают, а там уж пускай Крутобок сам решает, следует вмешиваться или нет.

Когда Медуница скрылась в мокрых папоротниках, Львиносвет забросал свою дичь землей и вернулся к корням дуба.

— Ну, как там дела? — крикнул он.

— Все замечательно, — отозвалась Пеплогривка, легко приземляясь рядом с ним. Искролапка и Голубичка шлепнулись рядом. — Думаю, они готовы перейти к упражнениям потруднее.

Искролапка повела кончиками ушей.

— Давай-ка научим их перепрыгивать с дерева на дерево! — предложила Пеплогривка.

— Как белки? — пропищала Искролапка.

— Да, как белки.

Львиносвет опустил хвост. Честно говоря, он не слишком хорошо лазил по деревьям, а мысль о прыжках с дерева на дерево и вовсе казалась ему глупостью.

Причем, совершенно бесполезной.

— Лучше давай поучим их боевым приемам, — предложил он. — Они еще столько всего не знают!

— Огнезвезд хочет, чтобы мы занимались лазаньем по деревьям, — напомнила Пеплогривка.

«Но мы коты, а не птицы!» — сердито подумал Львиносвет. На дереве он чувствовал себя слишком большим, тяжелым и неуклюжим. Другое дело, земля — здесь можно бегать, прыгать, сражаться! Зачем сидеть на ветке, как совы, выглядывая врага из укрытия, если можно встретиться с ним нос к носу, как подобает воителю?

— Решено! Начнем с этого клена, — Пеплогривка бросила решительный взгляд на Львиносвета. Она знала, что ему не по душе вся эта затея. — Когда мы жили на старой территории, Долгохвост хвастался, что может добраться от Большого платана до самого лагеря, ни разу не коснувшись лапой земли!

— А платан был далеко от лагеря? — с любопытством спросила Голубичка.

— Примерно, как отсюда до оврага, — ответила Пеплогривка.

Львиносвет раздраженно фыркнул. «Ты-то откуда знаешь?» — хотелось спросить ему. Пеплогривка, как и он сам, родилась возле озера. Она никогда не бывала на старой территории!

— Спорим, я тоже так смогу! — воскликнула Искролапка. Не тратя времени на разговоры, она тут же подскочила к стволу клена и полезла вверх, слегка прижмурив глаза от дождя, капавшего сквозь ветки.

Пеплогривка последовала за ней, Голубичка тоже не отставала. Львиносвет молча смотрел на них, мечтая о том, чтобы дождь поскорее закончился. И так-то лазать по деревьям радости мало, а тут еще кора скользкая! Тяжело вздохнув, он покрепче вцепился когтями в ствол, чтобы не сорваться, и полез.

Пеплогривка ждала на самой нижней ветке, а Искролапка и Голубичка уверенно лезли к самой вершине.

— Здесь даже прыгать не нужно! — доложила Голубичка, оборачиваясь к старшим воителям. Ветка, на которой она сидела, склонялась прямо в крону соседней ивы.

— Может, лучше выбрать другой путь? — крикнул ей Львиносвет. Ему не нравилась эта ива: уж больно у нее были тонкие и скользкие ветки! — Эта ива может нас не выдержать!

— Ты боишься, что она тебя не выдержит! — с неожиданной резкостью огрызнулась Голубичка. Она все еще злилась на него за то, что он отказался помочь Осоке. Львиносвет решил промолчать, хотя у него уже лапы покалывало от раздражения.
Пеплогривка кивнула на иву.

— Она старая, — заметила она, глядя, как Голубичка и Искролапка аккуратно перелезают с ветки клена на иву. — Должна выдержать.

Она оказалась права. Львиносвет с легкостью перебрался на ветки, оказавшиеся довольно широкими и прочными.

— Эй, помедленнее! — крикнул он. Голубичка и Искролапка уже наперегонки рванули дальше, словно и впрячь решили добраться до лагеря, ни разу не ступив на землю.

Голубичка балансировала на конце самой длинной ивовой ветки. Прямо под ивой рос кряжистый дуб, скрюченный и узловатый от старости.

— Я попробую перелезть туда, — крикнула Голубичка через плечо.

— Смотри, какая грубая у него кора, — предупредил Львиносвет. — Это очень старый дуб. Там могут быть сломанные ветки, ты просто не видишь! — Он полез быстрее, стараясь не отставать от Пеплогривки. — Стой! Подожди, сначала я проверю!

Слишком поздно!

Голубичка оттолкнулась и перепрыгнула на ветку дуба. Та громко хрустнула, надломилась, как сухая палка, и серая ученица с громким воплем полетела вниз.

К счастью, до земли было не больше трех хвостов. Плюхнувшись на мягкую лесную землю, Голубичка поспешно вскочила на лапы, но Львиносвет уже понял, что произойдет дальше.

— Осторожнее! — он спрыгнул с ивы, молнией пролетел по траве и грубо схватил Голубичку зубами за шкирку.

— Что? — только и успела пискнуть она, когда он оттащил ее прочь. В следующее мгновение старая ветка дуба треснула пополам и рухнула в каком-нибудь кошачьей усе от них, развалившись на куски и осыпав котов щепками.

Львиносвет зажмурился, загораживая Голубичку своим телом. Когда ветка перестала дрожать на земле, он сердито повернулся к своей ученице.

— Сколько бы ты о себе не воображала, наставник порой лучше знает, что делать, — проворчал он.

Голубичка вздернула нос и фыркнула. Потом повернулась к нему хвостом и гордо удалилась.