1. Четвертый оруженосец Опции

[Единственная]

Особая благодарность Черит Болдри

Пролог

Вода мягким изгибом стекала с края скалы и обрушивалась в бездну, кипя и пенясь в маленьком озере. Лучи заходящего солнца зажигали в водяной пыли мириады радуг, заставляя их танцевать над потоком.

Три кошки сидели на скале над водопадом. Они смотрели на четвертую кошку, аккуратно пробиравшуюся к ним по топкому мху, покрывавшему скользкий берег. Звездный свет блестел под ее лапами, серебристым туманом укутывая серую, с голубым отливом, шерсть.

Кошка остановилась и окинула ждущих котов холодных взглядом синих глаз.

— Во имя всех племен, почему вы решили встретиться здесь? — бросила она, раздраженно отряхивая мокрую лапу. — Тут слишком сыро, а грохот стоит такой, что я собственных мыслей не слышу!

Косматая серая кошка обернулась к ней и прошипела:

— Прекрати жаловаться. Синяя Звезда! Я выбрала это место именно потому, что оно сырое и шумное! Ибо то, что я собираюсь вам сказать, должно остаться между нами. Не дай звезды, если мой секрет станет известен кому-то, кроме нас!

Золотистый кот поманил Синюю Звезду хвостом,

— Садись рядом со мной. Здесь есть сухое местечко.

Сердито фыркнув, Синяя Звезда подошла к нему и присела.

— Если здесь сухо, Львиногрив, то я — мышь. — Она повернулась к косматой серой кошке и недовольно пробурчала: — Итак, Щербатая, мы тебя слушаем. Что за секрет?

— Пророчество до сих пор не исполнено, — сердито выпалила косматая кошка. — Трое, наконец-то, собрались вместе, однако двое могут не узнать третью!

— Ты уверена, что на этот раз Третья настоящая? — ехидно поинтересовалась Синяя Звезда. — Кажется, в прошлый раз ты ошиблась!

— Ты отлично знаешь, что это правда, — вмешалась молчавшая до сих пор красивая пестрая кошка, вежливо кивая своей бывшей предводительнице. — Разве нам всем не приснился один и тот же сон в ночь рождения Третьей?

Синяя Звезда с досадой взмахнула хвостом.

— Возможно, ты права, Пестролистая. Но в последнее время совершено столько ошибок, что я уже ничему не верю!

— Разумеется, она права! — повела ушами Щербатая. — Но если Воробей и Львиносвет не узнают Третью, быть беде. Я хочу послать им знак.

— Что? — Синяя Звезда даже вскочила и решительно взмахнула хвостом, забыв, что уже не имеет власти над своей бывшей целительницей. — Щербатая, это ведь не наше пророчество! Кто знает, какие беды падут на наши головы, если мы вмешаемся! Нет уж, лучше оставим все, как есть. Это не нашего ума дело.

Пестролистая изумленно вытаращила глаза.

— О каких бедах ты говоришь?

— А ты думаешь, кому-то хочется иметь в своем племени котов, превосходящих могуществом звезды? — фыркнула Синяя Звезда, обводя глазами собравшихся. — Котов, более могущественных, чем мы — их предки? — Она взмахнула хвостом, словно приглашая в свидетели всех звездных котов, населявших этот прекрасный, полный дичи, лес. — Что ждет Грозовое племя, если…

— Ты должна верить в Избранников, Синяя Звезда, — мягко перебил ее Львиногрив. — Они добрые, честные и преданные коты.

— Между прочим, Остролистую мы тоже считали такой! — огрызнулась Синяя Звезда. — И верили в нее больше, чем она того заслуживала!

— На этот раз ошибки быть не может, — твердо заявила Щербатая. — Откуда бы ни исходило это пророчество, мы должны верить в него и в наших соплеменников, живущих на берегу озера, иначе какие же мы заступники?

Пестролистая открыла пасть, приготовившись что-то сказать, но вдруг резко обернулась, услышав шорох чуть выше по течению. Кто-то пробирался сквозь кусты к озеру! Миг спустя красивая серебристая кошка выбежала на открытое место и помчалась к собравшимся, рассыпая из-под лап звездный свет.

— Ласточка! — воскликнула Синяя Звезда. — Что ты здесь делаешь? Ты шпионила за нами?

— Вообще-то мы теперь соплеменники, — напомнила ей бывшая Речная воительница. — Я догадалась, зачем вы собрались здесь, и…

— Это дело касается только Грозового племени, — оборвала ее Щербатая, грозно оскалив острые желтые зубы.

— А вот и нет! — горячо воскликнула Ласточка. — Воробей и Львиносвет не чистокровные Грозовые коты, они дети Грача, а значит, наполовину воины Ветра! — Ее голубые глаза потемнели от тревоги. — Я беспокоюсь за них, ведь это я должна присматривать за ними. И поверьте, я не меньше вас скорблю о несчастной Остролистой!

Пестролистая вытянула хвост и погладила молодую кошку по плечу.

— Она права. Пускай остается. Щербатая с досадой пожала плечами.

— Вообще-то это не твои дети, Ласточка, — с неожиданной теплотой напомнила она. — Мы можем только предупредить и направить их, но дальше им придется идти самим.

— Таков удел всех матерей, Щербатая, — глухо проговорила Синяя Звезда. — Сыновья и дочери вырастают, чтобы выбрать свой путь.

Щербатая помрачнела, устремив взгляд янтарных глаз куда-то вдаль, словно самые мучительные воспоминания ее жизни проходили тенями по горизонту.

Солнце спустилось ниже, и подсвеченные алым тучи стали темнеть, наливаясь густой синевой. Бурлящая пена слабо светилась в озере под водопадом.

— И что же нам теперь делать? — первым нарушил молчание Львиногрив. — Щербатая, ты хочешь послать им знак?

— А я настаиваю на том, что нам не следует лезть в это дело, — упрямо повторила Синяя Звезда, не давая Щербатой ответить. — Мы пока не знаем, в чем состоит особая сила третьей кошки, однако она несомненно умна. Если она и есть Избранница, то пусть сама во всем разбирается! Мы тут не при чем.

— Но мы не можем просто сидеть, сложа лапы! — воскликнула Ласточка, вонзая когти во влажную землю. — Молодым котам нужна наша помощь!

— Я согласен, — одобрительно кивнул Львиногрив. — Если бы мы проявляли больше участия к Избранникам, — тут он выразительно посмотрел на Синюю Звезду, — Остролистая, возможно, не погубила бы себя.

— Остролистая сама сделала свой выбор, никто не толкал ее под лапу! — воинственно подняла шерсть Синяя Звезда. — Каждый должен жить своей собственной жизнью, в том числе и коты-избранники! Пусть сами отвечают за свои поступки, как все. Никто не сделает этого за них.

— Нет, но мы можем указать им путь, — заметила Пестролистая. — Я тоже согласна со Щербатой. Давайте пошлем им знак.

— Я вижу, вы тут все заодно, — вздохнула Синяя Звезда. — Ладно, делайте, как знаете.

— Я пошлю им Знамение, — сказала Щербатая и наклонила голову. В этот миг все собравшиеся коты вновь увидели в этой косматой и острой на язык кошке мудрую целительницу, которой она была на земле. — Знамение Звезд.
— И кому ты его пошлешь? — спросила Синяя Звезда. — Львиносвету или Воробью?

Янтарные глаза Щербатой сверкнули в угасающем свете дня. Она повернулась к своей бывшей предводительнице и сказала:

— Нет. Я пошлю его Третьей избраннице.

[Единственная]

Глава 24

Голубичка отчаянно вцепилась когтями в ветку, и волна потащила ее вниз по течению со всех сторон раздавались вопли перепуганных котов, но Голубичка не видела ничего, кроме черной воды и быстро проносящихся мимо верхушек деревьев. Шерсть у нее промокла насквозь, а ее всю трясло от холода. Маленькая ученица была до смерти напугана.

— Держись! — донесся до нее зычный голос Львиносвета.

— Где ты? — взвыла Голубичка, но ответа так и не получила.

Новая волна накрыла ее с головой, залив нос и уши. Из последних сил, держась за палку, Голубичка вынырнула на поверхность, увидела ослепительный желтый свет и догадалась, что поток несет их мимо каменных гнезд на территории Двуногих.

«Надеюсь, наши домашние благополучно вернулись в свои дома», — пронеслось у нее в голове.

В следующий миг она увидела впереди что-то черное и с ужасом разглядела дерево, низко склонившееся над ручьем и свесившее ветви в воду. Голубичка бешено заработала лапами, пытаясь избежать столкновения, но могучий поток нес ее прямо на ветки. Вот они с силой хлестнули ее по спине, вырывая шерсть, и едва не сбросили Голубичку с палки.

Наконец ее снова вынесло на открытую воду, и тут мимо нее с воплем пронесся какой-то комок потемневшей от воды шерсти. «Когтегрив!»

Сморгнув воду с глаз, Голубичка увидела, как молодой воин Теней скрылся под водой. «Нет, только не это!»

Набрав полную грудь воздуха, Голубичка отпустила палку и нырнула следом за Когтегривом. Мокрая шерсть камнем тянула ее ко дну, лапы болели от усталости, и Голубичка то и дело врезалась головой в палки, несущиеся в потоке воды.

Она почти потеряла надежду отыскать своего друга, когда вдруг заметила, что Когтегрива на мгновение снова вынесло на поверхность, и тут же снова утянуло под воду. Голубичка подплыла к нему и нырнула.

Вверху вода была темной, но ее хотя бы изредка озаряла луна, выглядывавшая из-за туч. Внизу, под водой, Голубичка оказалась слепа, как Воробей. Она напрягла все свои чувства и послала их искать Когтегрива, а сама принялась с силой рассекать воду лапами, пока не уткнулась в мокрую кошачью шерсть.

Это был Когтегрив, но он не шевелился. Страх пронзил Голубичку, Неужели она опоздала?

Схватив друга за загривок, она забила лапами и вынырнула на поверхность. К счастью, мимо как раз проплывала толстая палка, и Голубичка обхватила ее передними лапами. Тяжелое тело Когтегрива грозило утянуть ее под воду, но Голубичка не поддавалась. Вскоре она с облегчением увидела подплывавшую ним Лепестянку.

— Чешуйник погиб не напрасно! — прошипела Речная кошка сквозь стиснутые зубы. — Звездное племя больше не заберет у нас ни одного воина!

С этими словами она схватила Когтегрива за шкирку, освободив Голубичку от тяжести. Вдвоем кошки втянули воина Теней на плоский кусок дерева и уселись рядом с ним, крепко впившись когтями в свой плот. Вода несла их мимо зеленой лужайки на краю территории Двуногих.

Вскоре пасмурное небо начало сереть в приближении рассвета. Поток постепенно замедлял свой бег: вода по-прежнему перехлестывала через берега ручья, но ярость первой волны уже угасла. Оглядевшись по сторонам, Голубичка увидела плывущие ветки с торчавшими над ними головами котов.

— Смотри! — радостно воскликнула она, похлопав Лепестянку хвостом по плечу. — Вон Жабник, а вот и Львиносвет! А там Белогрудка и Осока, они плывут на одной ветке,

— Слава Звездному племени, — выдохнула Лепестянка. — Все целы!

Тут и Когтегрив заметался на доске, да так сильно, что едва не перевернул ее в воду.

— Лежи спокойно, — приказала ему Лепестянка. — Ты в безопасности. Мы все скоро будем дома.

Когда течение совсем успокоилось, коты покинули свои ветки и вброд дошли до берега. Здесь они сбились в кучу и, дрожа и тяжело дыша, долго смотрели, как долгожданная вода снова бурлит между берегами ручья.

Дождь поливал землю, но Голубичка не замечала его. Она промокла до костей и так наглоталась воды, что не могла поверить, что ей когда-нибудь снова захочется пить. Но все это было неважно. Затаив дыхание, она смотрела, как ручей, бурля и пенясь, бежит через лес, на территорию племени Теней и дальше, к озеру, чтобы скрыть под собой камни и пересохшую землю, заполнить каждую трещинку и ямку и накрыть серебристыми крыльями высохшие берега.

«Мы все- таки сделали это, — подумала она. — Мы вернули свое озеро».

Когда все немного отдохнули, а Когтегрив смог подняться на лапы, коты встали в кружок и опустили головы.

— Спасибо тебе, Звездное племя, — проговорила Белогрудка. — Ты помогло нам разрушить плотину и защитило нас в бурном потоке. Мы просим тебя достойно встретить Чешуйника, храброго воина, который никогда не вернется домой.

Голубичка подняла голову и поймала невеселый взгляд Львиносвета. Она не сомневалась, что они думают об одном и том же.

«Звездное племя не спасало нас. Мы все сделали сами».
Глава 25

День был уже в самом разгаре, а коты все шли и шли через лес вдоль ручья. Повсюду валялись ветки, принесенные потоком, поэтому воителям то и дело приходилось пролезать под ними или перепрыгивать, так что Голубичка едва переставляла усталые лапы.

Внезапно Жабник остановился и поднял голову, втягивая в себя воздух.

— Чую пограничные метки племени Теней! — радостно воскликнул он.

Голубичка с новыми силами бросилась вперед, и вскоре все коты уже неслись через лес, чувствуя близость дома. Вскоре они пересекли границу.

— Вот уж не думал, что настанет день, когда я буду счастлив очутиться на территории племени Теней, — шепнул Львиносвет Голубичке.

Она кивнула. Это путешествие изменило их всех, и Голубичка знала, что уже никогда не сможет по-прежнему относиться к соседям.

Вскоре они почувствовали запах Сумрачных воинов, а затем из-за деревьев вышли патрульные во главе с Рыжинкой. Рядом с рыжей кошкой шел ее ученик Скворушка, и двое воинов — Совокрыл и Краснохвост.

— Жабник! Когтегрив! — вскрикнула Рыжинка, бросаясь к ним под дождем. Она ткнулась носом в нос Жабника и прижалась щекой к мокрому боку Когтегрива. — Ты цел и невредим!

Голубичка невольно поежилась, представив, какой была бы эта встреча, если бы Когтегрив не вернулся домой.

— Какое чудо! — продолжала Рыжинка, радостно обводя глазами остальных котов. — Вы вернули воду обратно! Скворушка, беги в лагерь, сообщи Чернозвезду!

Оруженосец стремглав помчался в лес, радостно размахивая хвостом.

— Идемте же, идемте! — воскликнула Рыжинка. — Вы непременно должны зайти к нам в лагерь и рассказать обо всем!
Коты нерешительно переглянулись. Всем хотелось поскорее вернуться в свои племена, но в то же время им было не так-то просто расстаться друг с другом. Вот так и получилось, что они все молча пошли через лес следом за Рыжинкой и ее патрульными.

Коты услышали радостные крики задолго до того, как подошли к лагерю. Вскоре Голубичка увидела за деревьями крутой склон, поросший кустарником, возле которого стоял Чернозвезд в окружении своих воинов.

— Добро пожаловать в наш лагерь! — крикнул предводитель, приветствуя путников взмахом хвоста. — Хорошенько передохните после долгой дороги и подкрепите силы добычей из нашей кучи.

— Кто ты такой, незнакомый белый кот, и куда ты подевал нашего старого злющего Чернозвезда? — весело шепнул Львиносвет на ухо Голубичке. Та тихонько прыснула и отвернулась.

Огнехвост и Светлоспинка, брат и сестра Когте — грива, подскочили к брату и радостно потерлись носами о его нос.

— Я только что была у озера! — громко воскликнула Светлоспинка. — Вода возвращается обратно!

— Потребуется время, пока она достигнет прежнего уровня, — добавил Огнехвост, прижимаясь щекой к боку брата. — Но главное — наши племена спасены! И все благодаря тебе.

— Благодаря всем нам, — поправил его Когтегрив.

Голубичка потупилась.

«Мы не заслуживаем таких похвал, — смущенно подумала она. — Мы потеряли Чешуйника и едва не повернули обратно, потому что не знали, как разрушить плотину. И еще у нас бы ничего не получилось без помощи домашних и одиночки».

— Заходите же, — повторил свое приглашение Чернозвезд, подходя к путникам.

— Спасибо, Чернозвезд, но я должна идти домой, — почтительно поклонилась предводителю Лепестянка. — В этом путешествии я потеряла своего товарища и должна как можно скорее вернуться в Речное племя, чтобы рассказать соплеменникам о его смерти.

— Мы пойдем с тобой, — немедленно вызвался Львиносвет, а Белогрудка и Осока горячо закивали.

— Спасибо, но лучше я сделаю это сама, — гордо подняла голову Лепестянка и, не дожидаясь ответа, снова поклонилась сначала Чернозвезду, а потом своим товарищам, и пошла прочь. Голубичка долго смотрела ей вслед, пока Речная кошка не скрылась за деревьями.

— Нам тоже пора идти, — сказал Львиносвет Чернозвезду.

— Тогда и мы пойдем, — решили Осока и Бело-грудка. — Спасибо за приглашение, Чернозвезд, но нам надо вернуться к своим племенам. Наши соплеменники с нетерпением ждут нас и наших рассказов.

Острый коготь грусти царапнул Голубичку, когда она повернулась, чтобы попрощаться с Жабником и Когтегривом. Теперь, среди своих соплеменников, ее товарищи по путешествию стали казаться совсем другими. Даже их запахи стали резче, а выражение глаз — непроницаемым. «Они стали… настоящими воинами Теней! — печально подумала Голубичка. — А во время путешествия мы были единым племенем».

Жабник, стоявший возле Рыжинки, сдержанно кивнул Львиносвету и остальным.

— Я горжусь тем, что путешествовал вместе с вами, — сказал он. — И еще больше горжусь тем, что мы исполнили то, ради чего нас послали в путь.

Эти слова показались Голубичке холодными и равнодушными, как доклад предводителей на Совете, и она уже не в первый раз задумалась о том, что чувствует Жабник на самом деле, и выходила ли когда-нибудь его преданность за границы своего племени, распространяясь на товарищей по долгому и трудному пути?

Когтегрив покосился на соплеменников, а потом вдруг сорвался с места, подбежал к Голубичке и потерся щекой о ее щеку.

— Я буду скучать по тебе, — прошептал он. — Увидимся на Совете, договорились?

— Конечно! Я тоже буду скучать по тебе! — едва успела шепнуть Голубичка, прежде чем Жабник коротким кивком отозвал молодого воинам на место.

— Не забывай отрабатывать боевой прием, который я тебе показала! — весело крикнула Когтегрив; Осока. — Вот увидишь, я задам тебе жару на следующем Совете!

Когтегрив в последний раз взмахнул хвостом на прощание, и Грозовые коты и воительницы Ветра отправились в путь. Быстро миновав сосновую рощу, они вышли к озеру.

В глубине души Голубичка ожидала увидеть его полноводным, как в ее давнем сне, но кромка воды по-прежнему сверкала далеко от берега. Зато ручей непрерывным потоком бежал по камням в озеро, медленно, но неуклонно, наполняя его.

На границе Грозовые коты попрощались с воительницами Ветра.

«Вот теперь все закончилось, — грустно подумала Голубичка. — Мы больше не путешественники и не единый патруль. Мы просто коты из разных племен».

— До свидания, — сказала Белогрудка. Ее глаза были полны печали, словно она тоже жалела, что путешествие подошло к концу. — Пусть Звездное племя озаряет ваш путь.

— И ваш, — ответил Львиносвет.

Они с Голубичкой еще немного постояли на берегу, глядя вслед удаляющимся кошкам, а потом повернулись и вошли в мокрый лес Грозового племени.

Когда Огнезвезд выбежал из туннеля на поляну, коты расступились. Предводитель Грозового племени прошел на поляну, остановился перед Львиносветом и Голубичкой и с радостью погладил их хвостом.

— Поздравляю! — воскликнул он, с гордостью глядя на них счастливыми зелеными глазами. — Вы спасли жизни всех четырех племен!

Взмахом хвоста он велел путникам подойти к куче с добычей. Белохвост вытащил оттуда огромного кролика и бросил его к лапам Львиносвета.

— Вот, поешьте, — пропыхтел он. — Вы, наверное, умираете с голоду!

— Спасибо, но мы поедим попозже, — ответил Львиносвет, кивая старшему воину. — Сначала мы должны доложить Огнезвезду обо всем, что случилось.

Но разве они могли пробиться сквозь плотную толпу, обступившую их со всех сторон.

— Так что же все-таки перегородило ручей?

— А бурые звери там правда были?

— Вы сталкивались с Двуногими? Много было от них неприятностей?

— А барсуки-то, барсуки! Они тоже там были?

Голубичка поискала глазами сестру. Где же она?

Наконец она увидела Искролапку. Ее сестра робко жалась в самых последних рядах котов, смущенно поглядывая то на сестру, то на свои лапки.

— Искролапка! — закричала Голубичка. — Я так по тебе скучала!

Искролапка грустно посмотрела на нее из толпы. — Я боялась, что ты про меня забыла, — пробормотала она.

— Какая же ты мышеголовая! — ахнула Голубичка. — Как ты могла подумать такое? Мы же не просто сестры, а лучшие подруги! Я все время о тебе думала.

«Ну, вообще-то, не все время… — подумала она. — Но очень-очень часто!»

— Голубичка!

Услышав окрик наставника, Голубичка поспешно обернулась и увидела, что Л ьвиносвет уже стоит возле каменной осыпи рядом с Огнезвездом и Ежевикой.
— Иди сюда! — позвал он. — Огнезвезд хочет, чтобы мы рассказали племени о своем путешествии.

— Бегу! — крикнула Голубичка,

Пробираясь через толпу к своему наставнику, она вдруг заметила, что тот с изумлением смотрит куда-то ей за спину.

— Воробей! — воскликнул Львиносвет, кивая головой.

Обернувшись, Голубичка увидела целителя, выходившего из своей палатки и едва сдержала крик изумления. Воробей выглядел так, словно они расстались не на несколько дней, а на долгие годы. Глаза его погасли, он страшно исхудал, став похожим на старейшину, а через весь бок у него тянулась глубокая свежая царапина. Он шел, медленно переставляя лапы, словно боялся упасть.

— С возвращением, — хрипло выдавил он.

— Спасибо, Воробей, — почтительно поклонилась Голубичка, не в силах отвести глаз от целителя. Что с ним случилось за время их отсутствия?

Обернувшись к своему наставнику, Голубичка увидела в золотых глазах Львиносвета отражение собственного изумления. Потом быстро посмотрела на Искролапку и шепнула:

— Я скоро вернусь!

— Вы принесли нам очень горькую весть о Чешуйнике, — сказал Огнезвезд, когда Львиносвет и Голубичка закончили свой рассказ. — В этом горе мы все соплеменники. Мы потеряли храброго воина и скорбим о его смерти.

Грозовые коты в молчании опустили головы. Долголап первым нарушил общее молчание.

— И вы что, в самом деле обратились за помощью к домашним?

— И сражались с этими… как их… бобрами? — воскликнул Дым. — Вы непременно должны рассказать нам об их повадках и научить нужным боевым приемам на тот случай, если нам доведется встретиться с этими тварями.

— Подумаешь, какие бобры выискались, — заворчал Пурди. — Может, они и впрямь так сильны, как вы рассказываете, но уж я-то точно не дал бы им спуску!

Огнезвезд поднял хвост, призывая племя к тишине.

— На этом все расспросы окончены, — объявил он. — Позже у вас будет достаточно времени поговорить с Львиносветом и Голубичкой и расспросить их обо всем. А теперь дайте им отдохнуть и поесть.

Львиносвет вернулся к куче с добычей и вместе с Воробьем и другими воинами с аппетитом набросился на принесенного Белохвостом кролика. Но Голубичка, несмотря на голод и усталость, не могла проглотить ни кусочка. Перебежав через поляну, она пробралась в палатку оруженосцев.

Иглолапка юркнула следом за ней.

— Смотри! — с гордостью воскликнула она, указывая хвостом на подстилку Голубички. — Мы заново перестелили ее для тебя и выложили мягкими перышками.

— Спасибо, — проурчала Голубичка, приятно согретая дружеской заботой старших оруженосцев. — Я никогда не спала на такой мягкой подстилке! Наверное, вы с утра до ночи собирали эти перья!

— Ты это заслужила, — заявила Цветолапка, просовывая голову в палатку.

— Ага, ты у нас теперь герой! — подтвердил Шме-лелап, появляясь рядом с сестрой. — Все наши племена будут гордиться тобой и никогда не забудут твоих подвигов.

С этими словами оруженосцы выбрались из палатки, оставив Голубичку отдыхать. Могла ли она подумать, что ей будет так непривычно лежать в собственном гнездышке?

«Я вернулась домой, а значит, снова стала самой обычной ученицей, — напомнила она себе. — И меня опять будут посылать на охоту и в патрулирование».

И все- таки с ней творилось что-то странное. Голубичке еще никогда не доводилось лежать в таком теплом и уютном гнездышке, так почему же она вся извертелась на мягких перьях, не в силах уснуть?

«Что со мной такое? — в отчаянии подумала она. — Может, я заболела? Я ведь так устала, что у меня голова кружится!»

Заслышав какой-то шорох, она открыла глаза и увидела Искродапку, глядевшую на нее из папоротников.

— Я думала, ты спишь, — прошептала сестра.

— Не могу уснуть, — призналась Голубичка. — Такое впечатление, будто я лежу на муравейнике!

— Может, сходим прогуляться?

Почему бы и нет? Возможно, ей нужно еще больше устать, и тогда сон, наконец, свалит ее с лап? Голубичка выбралась из палатки и следом за сестрой вышла из лагеря в лес. В самом деле, это оказалось гораздо лучше, чем лежать без сна, наедине со своими мыслями. Лапы сами несли Голубичку к озеру, медленно наполнявшемуся освобожденной водой. Солнце уже село, и лес погрузился в сумерки. Дождь прекратился, ветер стих, а вечерний воздух был полон свежей прохлады. Трава под кошачьими лапами снова стала живой и сочной.

«Засуха кончилась, и племена будут жить! — подумала Голубичка и вдруг остановилась, изумленно захлопав глазами. — И все это сделала я! — внезапно поняла она. — Если бы не мои чувства, наши племени до сих пор умирали бы от жажды. — Ликующая гордость наполнила ее сердце, как освобожденная вода озеро. — Выходит, не так-то плохо обладать особыми способностями, если я могу использовать их на благо своего племени!»

Выйдя к озеру, сестры спрыгнули с берега и остановились, глядя на блестевшую вдалеке воду.

— Мне кажется, или вода в самом деле стала ближе? — шепотом спросила Голубичка.

— Я думаю, стала, — ответила Искролапка и радостно подпрыгнула. — Просто не могу дождаться, когда же озеро снова станет полным, чтобы вода доходила прямо до нашего берега!

Голубчика шагнула вперед и вдруг остановилась, наступив на что-то острое.

— Ой! Мне в лапу воткнулась какая-то щепка! — Опустив глаза, она увидела два обломка палки, покрытой странными глубокими царапинами. Раздраженно взмахнув хвостом, Голубичка отшвырнула обломки в сторону и осмотрела лапу.

— Что там? — спросила Искролапка.

— Ничего, все в порядке, — ответила Голубичка, вылизывая языком подушечку. — Даже кожу не проткнула.

Она снова подошла к сестре и прижалась боком к ее боку. Искролапка с тихим мурлыканьем переплела свой хвост с хвостом Голубички.

— Я так рада, что ты вернулась, — прошептала она.

— А я-то как рада! — вздохнула Голубичка, зарываясь носом в мягкую шерсть сестры. — Я больше никогда никуда от тебя не уйду, — пообещала она.
Глава 26

— В чем дело? — зашипел Ягодник, просовывая голову в детскую. — Почему мои котята до сих пор не родились? Воробей помолчал, не убирая лапу с напряженного живота Маковинки, а потом устало вздохнул.

— Потому что еще не пришло время, Ягодник, — ответил он, с трудом заставляя себя оставаться спокойным. — Все идет, как положено. Тебе совершенно не о чем волноваться.

Он чувствовал сильную дрожь, проходившую по телу Маковинки в преддверии скорых родов. Молодая кошка лежала на боку на мягкой моховой подстилке, Ромашка сидела возле ее головы и вылизывала ушки, а Тростинка ласково поглаживала лапой по спинке.

— Конечно, Ягодник, все будет хорошо. Ты бы пока сбегал в лес, поймал парочку землероек или мышку, — посоветовала Ромашка. — Мы тут и без тебя отлично справимся.
— Но почему тогда все это тянется так долго? — возмущенно спросил будущий отец.

Воробей страдальчески закатил глаза. Когда Ромашка разбудила его среди ночи и позвала в детскую, неугомонный Ягодник был уже там и заявил, что ни на шаг не отойдет от своей подруги. Но очень скоро он до того извел всех своими бесконечными вопросами, суетой и придирками, что Воробей не выдержал и отослал его прочь. Но это мало помогло. Ягодник продолжал беспокойно носиться вокруг детской, то и дело просовывая голову внутрь и засыпая целителя идиотскими вопросами.

«Можно подумать, Маковинка — первая королева, которой предстоит окотиться!» — раздраженно подумал Воробей.

Ягодник исчез, но Воробей слышал, как он нервно расхаживает туда-сюда перед входом. Темная ночь укутывала каменный овраг, легкий ветерок шевелил верхушки деревьев, принося из леса горьковатые запахи скорого Листопада.

Две ночи назад Воробей ходил к Лунному озеру на встречу с целителями соседних племен. Он надеялся узнать, не известно ли им что-нибудь о пророчестве Щербатой, но те даже не упомянули о посланиях Звездного племени или снах, посланных из Сумрачного леса. Уснув возле озера, Воробей попал в залитый солнцем лес небесных предков, но никто из звездных воителей не отозвался на его зов.

Хриплый стон Маковинки отвлек его от этих невеселых мыслей. Новая схватка сотрясла тело королевы.

— Уже совсем скоро, — пообещал Воробей.

Ромашка перестала вылизывать уши Маковинке и поднесла к ее губам кусочек смоченного водой мха.

Измученная кошка жадно слизнула влагу и с усталым вздохом откинулась на мох.

— Почему никто не сказал мне, что это такая тяжелая работа? — пропыхтела она.

— Что случилось? Я же слышу, у вас тут что-то произошло! — раздался снаружи всполошенный крш Ягодника, и он снова просунул голову в детскую. Котята уже родились?

— Ягодник, ты загораживаешь целителю свет, мягко упрекнула его Тростинка. — Честное слово, всем только мешаешь!

— Между прочим, я тут не посторонний! — обозлился молодой воин. — Это мои котята!

— Конечно, милый, только рожаю их я, — сердите рявкнула Маковинка. — Клянусь тебе, со мной все порядке. Потерпи немного, все будет хорошо.

В тот же миг Воробей услышал снаружи встревоженный голос брата:

— Эй, Воробей! Помощь нужна?

— Еще как! — процедил целитель. — Уведи отсюда Ягодника и подержи его подальше от детской!

Ягодник возмущенно фыркнул, и Воробей услышал, как Львиносвет подошел к нему и что-то негромко сказал. Вскоре раздался шорох удаляющихся шагов, и в детской наступила благословенная тишина.

— Ну вот, — с облегчением вздохнул Воробей. — Теперь приступим к делу.

Маковинка захрипела от натуги.

— Ох, мне кажется, они никогда не появятся на свет! — простонала она, когда схватка стихла.

— Куда они денутся? — спокойно спросил Воробей. — Просто первый котенок у тебя очень крупный, поэтому ему нужно много времени. Но поверь мне, все скоро закончится.

Королева судорожно втянула в себя воздух, сильная дрожь сотрясла ее тело, и Воробей услышал, как котенок шлепнулся на моховую подстилку.

— Вы только полюбуйтесь! — раздался радостный крик Тростинки. — Котик — да какой красивый!

Маковинка застонала, корчась в следующей схватке. Воробей тщательно прощупал ее живот.

— Сейчас появится еще один, — предупредил он. «Она уже устала, — с тревогой подумал он про себя. — Давай же, малыш, не заставляй себя ждать! Твоей матери нужен отдых».

Ромашка снова поднесла мох к губам Маковинки, а Тростинка склонилась над ней и зашептала какие-то ободряющие слова. Но бедная Маковинка была так измучена, что едва заметила, как второй котенок плюхнулся в мох рядом с братом.

— Ой, да это же кошечка! — радостно прошептала Ромашка, и они с Тростинкой принялись энергично вылизывать малышей. — Ты только посмотри, Маковинка! Какая прелестная малышка! Звездное племя наградило тебя двумя красивыми и здоровыми детками.

Маковинка с усталым вздохом прижала котят к своему животу. Воробей услышал тоненький писк, а потом котята принялись сосать.

— Ну вот и все, — довольно сказал он. — Ну-ка, Маковинка, съешь листья бурачника, чтобы у тебя было побольше молока.

Он услышал, как королева послушно слизнула лекарство, а потом ему показалось, будто в детской стало тесно.

— Ну вот и отец! — буркнул он. — Иди, поздоровайся со своими котятами, Ягодник.

Он повернулся, ожидая почувствовать запах Ягодника, но вдруг ясно увидел ветки детской, густо переплетенные ежевичными плетями.

«Это что, сон?» — растерялся слепой целитель.

Ягодника нигде не было видно, но у стены детской сидели три других кота. Шерсть у Воробья встала дыбом от ужаса, когда он узнал мускулистые фигуры Звездоцапа и Коршуна: могучие призрачные воины были похожи друг на друга, как две капли воды, только у отца глаза были янтарные, а у сына — пронзительно-синие, как ночной лед. Рядом с ними сидел крупный бурый кот с кривым хвостом. Воробей никогда не видел его раньше, но мгновенно узнал по запаху — это был тот самый таинственный незнакомец, который напал на него возле Лунного озера вместе с Ветерком.

Трое котов с жадностью смотрели на новорожденных котят.

Воробей продолжал в оцепенении смотреть на непрошеных гостей, когда в детскую просунулся Львиносвет.

— А что, Ягодник еще не забегал? — спросил он. Внезапно золотые глаза Львиносвета сощурились, превратившись в две узкие щелочки, и он грозно повернулся к котам из Сумрачного леса.

— Что вы здесь делаете? — прошипел Львиносвет, поднимая шерсть на загривке. — Убирайтесь прочь! Вы не получите этих котят!

Сердце у Воробья бешено заколотилось.

— Ты… ты их видишь?

— Конечно, — кивнул Львиносвет. — Еще как вижу! — прорычал он, обнажая острые зубы.

— Львиносвет, ты что, с ума сошел? — всполошилась Ромашка. — Чего ты так разошелся? Великое Звездное племя, беда с этими котами! Сбегай-ка лучше, приведи Ягодника!

При звуке ее голоса три призрачных кота растаяли в воздухе, и Воробей снова погрузился во тьму Когда Львиносвет вышел, Воробей, все еще дрожа, опустился на мох и повернулся к котятам. Звук их дружного сосания успокоил его, и к приходу Ягодника он кое-как сумел собраться с силами.

Молодой воин весь дрожал и приплясывал от восторга.

— Ура! Вот это да! Сынок и дочка! — завопил он. Бросившись к Маковинке, Ягодник принялся лихорадочно вылизывать ее шеки и уши. — Ты у меня такая умница, такая красавица, самая сильная кошка во всем лесу! — сбивчиво бормотал он. — Наши котята будут самыми лучшими воинами во всем племени!

Внезапно Воробей почувствовал нежный запах Медобоки, и в ушах у него раздался тихий голос звездной кошки.
«Спасибо тебе, Воробей».

Воробей, пошатываясь, вышел на поляну. Львиносвет уже ждал его возле детской.

— Ты знаешь, кто был тот третий кот? — спросил он.

— Я не знаю, как его зовут, — покачал головой Воробей, — но уже встречался с ним. Он напал на меня возле Лунного озера, когда я дрался с Ветерком.

— Что? — в страхе вскрикнул Львиносвет, полоснув когтями по земле.

Воробей быстро рассказал ему о том, что случилось у Лунного озера.

— Мне кажется, Ветерок мечтает отомстить всему Грозовому племени за то, что сделали Грач и Листвичка, — добавил он в конце. — Он обезумел от ненависти.

— Что ж, — задумчиво протянул Львиносвет. — Наверное, я могу его понять… отчасти. Но откуда взялся третий кот?

— Во сне мне явилась Щербатая, — рассказал Воробей. — Думаю, она знает этого кота. Он явился из Сумрачного леса, как и Звездоцап с Коршуном, но Щербатая отказалась назвать его имя. — Воробей тяжело вздохнул. — Я не понимаю, почему коты из Сумрачного леса вдруг стали появляться среди живых. Чего им надо? Неужели хотят принять участие в новых раздорах?

Внезапно на память ему пришли слова Утеса. Слепой кот тоже говорил ему о грядущем искуплении старых обид. Но что все это значит?

— Воробей, я тоже должен кое-что рассказать тебе, — серьезно сказал Львиносвет. Они вышли из лагеря и остановились на мшистой земле под корнями старого дуба. Ветки негромко шуршали над их головами, раскачиваясь под легким ветерком.

— Я должен сделать ужасное признание, — с трудом начал Львиносвет.

Воробей изумленно разинул пасть, слушая страшный рассказ брата о том, как Звездоцап приходил к нему по ночам и тренировал, чтобы сделать из него самого сильного и обученного воина во всем племени. Но он делал это не ради блага Грозового племени, а для удовлетворения своего собственного властолюбия.

— Почему же ты ничего не рассказал мне? — прохрипел Воробей, когда Львиносвет замолчал.

— Я думал, в этом и заключается мое предназначение, — честно ответил брат. — Звездоцап говорил, что он мой дед, но на самом деле он с самого начала знал правду. Он врал мне, чтобы сделать своим союзником. Мне кажется, Звездоцап хотел, чтобы я сражался на его стороне в какой-то будущей битве.

— Эта битва приближается, — прошептал Воробей. — Грядет битва между Звездным племенем и Сумрачным лесом, и каждый воитель примет в ней участие. — Ледяной ужас охватил его, поднимая дыбом шерсть. — Но зачем эти трое котов явились сегодня в детскую? Неужели они ждали, что котята Маковинки умрут, и хотели забрать их в Сумрачный лес?

— Им не нужны мертвые котята, — глухо ответил Львиносвет. — Они могут приходить к живым, как приходили ко мне, — Он помолчал, обдумывая что-то. — Мне кажется… они уже приходили к Ког-тегриву и обучали его боевому искусству. Когда мы сражались с бобрами, я заметил, что он использовал один хитрый прием, которому когда-то научил меня Звездоцап.

Мысли Воробья снова вернулись к Лунному озеру. Теперь он вспомнил, что Ветерок нисколько не удивился появлению своего призрачного союзника.

— Ветерок тоже на их стороне, — воскликнул Воробей. — Коты из Сумрачного леса нарочно растравляли его обиду и ненависть к нам, вскармливая жажду мщения. Но каким образом они рассчитывают использовать своих союзников? Ведь мертвые не могут проникать в мир живых!

— Могут, — мрачно ответил Львиносвет. — Когда Звездоцап тренировал меня во сне, то наутро я просыпался с настоящими ранами. — Воробей почувствовал, как брат обнял его хвостом и вздохнул. — Они нашли путь в наш мир, — прорычал Львиносвет. — И когда наступит время битвы, она произойдет наяву.