1. Четвертый оруженосец Опции

[Единственная]

Особая благодарность Черит Болдри

Пролог

Вода мягким изгибом стекала с края скалы и обрушивалась в бездну, кипя и пенясь в маленьком озере. Лучи заходящего солнца зажигали в водяной пыли мириады радуг, заставляя их танцевать над потоком.

Три кошки сидели на скале над водопадом. Они смотрели на четвертую кошку, аккуратно пробиравшуюся к ним по топкому мху, покрывавшему скользкий берег. Звездный свет блестел под ее лапами, серебристым туманом укутывая серую, с голубым отливом, шерсть.

Кошка остановилась и окинула ждущих котов холодных взглядом синих глаз.

— Во имя всех племен, почему вы решили встретиться здесь? — бросила она, раздраженно отряхивая мокрую лапу. — Тут слишком сыро, а грохот стоит такой, что я собственных мыслей не слышу!

Косматая серая кошка обернулась к ней и прошипела:

— Прекрати жаловаться. Синяя Звезда! Я выбрала это место именно потому, что оно сырое и шумное! Ибо то, что я собираюсь вам сказать, должно остаться между нами. Не дай звезды, если мой секрет станет известен кому-то, кроме нас!

Золотистый кот поманил Синюю Звезду хвостом,

— Садись рядом со мной. Здесь есть сухое местечко.

Сердито фыркнув, Синяя Звезда подошла к нему и присела.

— Если здесь сухо, Львиногрив, то я — мышь. — Она повернулась к косматой серой кошке и недовольно пробурчала: — Итак, Щербатая, мы тебя слушаем. Что за секрет?

— Пророчество до сих пор не исполнено, — сердито выпалила косматая кошка. — Трое, наконец-то, собрались вместе, однако двое могут не узнать третью!

— Ты уверена, что на этот раз Третья настоящая? — ехидно поинтересовалась Синяя Звезда. — Кажется, в прошлый раз ты ошиблась!

— Ты отлично знаешь, что это правда, — вмешалась молчавшая до сих пор красивая пестрая кошка, вежливо кивая своей бывшей предводительнице. — Разве нам всем не приснился один и тот же сон в ночь рождения Третьей?

Синяя Звезда с досадой взмахнула хвостом.

— Возможно, ты права, Пестролистая. Но в последнее время совершено столько ошибок, что я уже ничему не верю!

— Разумеется, она права! — повела ушами Щербатая. — Но если Воробей и Львиносвет не узнают Третью, быть беде. Я хочу послать им знак.

— Что? — Синяя Звезда даже вскочила и решительно взмахнула хвостом, забыв, что уже не имеет власти над своей бывшей целительницей. — Щербатая, это ведь не наше пророчество! Кто знает, какие беды падут на наши головы, если мы вмешаемся! Нет уж, лучше оставим все, как есть. Это не нашего ума дело.

Пестролистая изумленно вытаращила глаза.

— О каких бедах ты говоришь?

— А ты думаешь, кому-то хочется иметь в своем племени котов, превосходящих могуществом звезды? — фыркнула Синяя Звезда, обводя глазами собравшихся. — Котов, более могущественных, чем мы — их предки? — Она взмахнула хвостом, словно приглашая в свидетели всех звездных котов, населявших этот прекрасный, полный дичи, лес. — Что ждет Грозовое племя, если…

— Ты должна верить в Избранников, Синяя Звезда, — мягко перебил ее Львиногрив. — Они добрые, честные и преданные коты.

— Между прочим, Остролистую мы тоже считали такой! — огрызнулась Синяя Звезда. — И верили в нее больше, чем она того заслуживала!

— На этот раз ошибки быть не может, — твердо заявила Щербатая. — Откуда бы ни исходило это пророчество, мы должны верить в него и в наших соплеменников, живущих на берегу озера, иначе какие же мы заступники?

Пестролистая открыла пасть, приготовившись что-то сказать, но вдруг резко обернулась, услышав шорох чуть выше по течению. Кто-то пробирался сквозь кусты к озеру! Миг спустя красивая серебристая кошка выбежала на открытое место и помчалась к собравшимся, рассыпая из-под лап звездный свет.

— Ласточка! — воскликнула Синяя Звезда. — Что ты здесь делаешь? Ты шпионила за нами?

— Вообще-то мы теперь соплеменники, — напомнила ей бывшая Речная воительница. — Я догадалась, зачем вы собрались здесь, и…

— Это дело касается только Грозового племени, — оборвала ее Щербатая, грозно оскалив острые желтые зубы.

— А вот и нет! — горячо воскликнула Ласточка. — Воробей и Львиносвет не чистокровные Грозовые коты, они дети Грача, а значит, наполовину воины Ветра! — Ее голубые глаза потемнели от тревоги. — Я беспокоюсь за них, ведь это я должна присматривать за ними. И поверьте, я не меньше вас скорблю о несчастной Остролистой!

Пестролистая вытянула хвост и погладила молодую кошку по плечу.

— Она права. Пускай остается. Щербатая с досадой пожала плечами.

— Вообще-то это не твои дети, Ласточка, — с неожиданной теплотой напомнила она. — Мы можем только предупредить и направить их, но дальше им придется идти самим.

— Таков удел всех матерей, Щербатая, — глухо проговорила Синяя Звезда. — Сыновья и дочери вырастают, чтобы выбрать свой путь.

Щербатая помрачнела, устремив взгляд янтарных глаз куда-то вдаль, словно самые мучительные воспоминания ее жизни проходили тенями по горизонту.

Солнце спустилось ниже, и подсвеченные алым тучи стали темнеть, наливаясь густой синевой. Бурлящая пена слабо светилась в озере под водопадом.

— И что же нам теперь делать? — первым нарушил молчание Львиногрив. — Щербатая, ты хочешь послать им знак?

— А я настаиваю на том, что нам не следует лезть в это дело, — упрямо повторила Синяя Звезда, не давая Щербатой ответить. — Мы пока не знаем, в чем состоит особая сила третьей кошки, однако она несомненно умна. Если она и есть Избранница, то пусть сама во всем разбирается! Мы тут не при чем.

— Но мы не можем просто сидеть, сложа лапы! — воскликнула Ласточка, вонзая когти во влажную землю. — Молодым котам нужна наша помощь!

— Я согласен, — одобрительно кивнул Львиногрив. — Если бы мы проявляли больше участия к Избранникам, — тут он выразительно посмотрел на Синюю Звезду, — Остролистая, возможно, не погубила бы себя.

— Остролистая сама сделала свой выбор, никто не толкал ее под лапу! — воинственно подняла шерсть Синяя Звезда. — Каждый должен жить своей собственной жизнью, в том числе и коты-избранники! Пусть сами отвечают за свои поступки, как все. Никто не сделает этого за них.

— Нет, но мы можем указать им путь, — заметила Пестролистая. — Я тоже согласна со Щербатой. Давайте пошлем им знак.

— Я вижу, вы тут все заодно, — вздохнула Синяя Звезда. — Ладно, делайте, как знаете.

— Я пошлю им Знамение, — сказала Щербатая и наклонила голову. В этот миг все собравшиеся коты вновь увидели в этой косматой и острой на язык кошке мудрую целительницу, которой она была на земле. — Знамение Звезд.
— И кому ты его пошлешь? — спросила Синяя Звезда. — Львиносвету или Воробью?

Янтарные глаза Щербатой сверкнули в угасающем свете дня. Она повернулась к своей бывшей предводительнице и сказала:

— Нет. Я пошлю его Третьей избраннице.

[Единственная]

Глава 20

— Великое Звездное племя, но зачем она вообще отправилась сюда? — пробурчал себе под нос Воробей.

Он спускался по каменистой тропинке к Лунному озеру, следуя за запахами Маковинки и Ветерка. Шерсть у него начинала потрескивать при мысли о том, как эти два кота могли оказаться вместе в таком странном месте.

— Что ему от нее нужно? — прошипел Воробей.

Солнце уже село, и усилившийся ветер нес с собой сырость близкого дождя. Похоже, засухе все-таки пришел конец.

«Вот и славно», — мрачно подумал Воробей.

Он подошел к плотному кольцу колючих кустов, со всех сторон окружавших озеро. Продравшись сквозь ветки, Воробей зашагал по вьющейся тропе, чувствуя под лапами следы давно ушедших древних котов. Их призрачные голоса вновь обступили его со всех сторон, но этой ночью все мысли Воробья были заняты Маковинкой, и он не прислушивался к шепоту из прошлого, Под немолчный гул водопада он спустился к краю озера и снова учуял запах Маковинки.

Грозовая кошка сидела чуть вдалеке у самой воды. Она была одна, Ветерка нигде не было слышно.

— И все-таки он где-то здесь, — пробормотал себе под нос Воробей. — Вот только где?

— Маковинка! — шепотом позвал он. Он услышал, как королева тихо ахнула.

— Воробей! Ты меня выследил?

— Ну да, — ответил Воробей, решив не говорить ей, что он был не единственным котом, отправившимся по следу королевы. — Все племя беспокоится о тебе. Зачем ты ушла одна, да еще так далеко?

— С моими котятами все будет хорошо, — глухо и равнодушно ответила Маковинка. — Скажи, Ягодник тоже тревожится обо мне?

Воробей замешкался. Он не видел Ягодника перед уходом; скорее всего, вздорный кот еще не знал об исчезновении своей подруги.
— Можешь не отвечать! — горько вздохнула Маковинка. — Разумеется, ему и дела нет! Я ему безразлична, он до сих пор любит Медобоку.

Что тут скажешь? Воробей открыл пасть, лихорадочно подыскивая подходящий ответ, но Маковинка, очевидно, расценила его молчание за согласие.

— Я так хотела хотя бы ненадолго увидеть Медобоку! Ты не представляешь, как я по ней тоскую! Разве я могу винить сестру за то, что Ягодник до сих пор ее любит? — Маковинка судорожно вздохнула. — Знаешь, Воробей, я ведь всегда любила его — даже тогда, когда он был с Медобокой. Но я никогда не пыталась отнять его у сестры! Клянусь тебе, у меня даже в мыслях такого не было! Но потом, когда она умерла, я подумала, что он все- таки сможет полюбить меня… хоть немножко…Но он не смог. Он не виноват! Это я во всем виновата.

— Ты не… — начал было Воробей. — Да, да! — закричала Маковинка. — Да ты и сам прекрасно видишь, что я ему безразлична! Разве ты не замечал, как он со мной обращается? Как ты думаешь, зачем он так рано отправил меня в детскую? Он просто не хотел находиться со мной в одной палатке, до того я ему противна!

Воробей так растерялся, что не знал, что сказать. Выходит, он напрасно пришел сюда… Никто на свете не сможет заставить Ягодника полюбить Маковинку, если он все еще тоскует по ее сестре, так что все это путешествие к Лунному озеру было пустой тратой сил и времени.

— Я отведу тебя домой, ~ твердо сказал он. — Помнишь, как однажды я пришел в твой сон и привел тебя обратно в лес?

Маковинка помолчала, и Воробей почувствовал, как воспоминания проносятся перед ее глазами, мерцая, как звездный свет на воде.

— Да, помню, — прошептала королева так тихо, что Воробей едва расслышал ее слова за грохотом водопада. — Я тогда была больна, да? Но ведь в то время я была совсем маленьким котенком и никогда не выходила из лагеря! Где же был тот лес, в котором ты меня разыскал? — Она вдруг ахнула и громко воскликнула: — Это было в Звездном племени! Теперь я все поняла. Я умирала, но ты спас мне жизнь!

— Да, так оно и было, — тихо ответил Воробей. — И сейчас я снова помогу тебе вернуться домой.

Он услышал, как Маковинка встала и зашагала вдоль берега к нему, пока не подошла так близко, что ее запах защекотал ему ноздри.

— Но если я однажды побывала в Звездном племени и смогла вернуться назад, значит, я смогу сделать это снова! Пожалуйста, прошу тебя! — взмолилась она срывающимся от волнения голосом. — Я хочу увидеть Медобоку. Я должна сказать ей, что не хотела отбирать у нее Ягодника! Если бы она не умерла, никто никогда не узнал бы о моей любви! Ах, Воробей, неужели она меня ненавидит? Я не переживу этого!

Воробей с трудом подавил вздох.

— Это невозможно, — твердо ответил он. — Воины не могут по своей воле ходить в Звездное племя и возвращаться обратно. Это возможно только в том случае, когда кот тяжело болен или ранен, но я целитель и не могу…

Он замолчал, услышав тихие шаги, приближавшиеся к ним с дальнего края долины. А затем голос Ветерка ледяным эхом отразился от каменных склонов.

— В чем дело? Очередная любовная неурядица в Грозовом племени? Какая жалость! Вашим котам следует, наконец, научиться сдерживать свои чувства. Но я вижу, что в вашем злосчастном племени очень скоро снова появятся котята, которым не следует рождаться на свет!

— Ветерок! — изумленно ахнула Маковинка. — Что ты здесь делаешь?

— Как грубо и как недружелюбно, — мягко укорил ее воин Ветра. — Насколько я знаю, Лунное озеро не принадлежит Грозовому племени.

— Оставь нас в покое, — прошипел Воробей, пытаясь скрыть страх, ледяным холодком пробежавший у него по спине. — Тебе здесь нечего делать.

— Вот как? — вкрадчивый голос прозвучал еще ближе. — Но я лишь хочу помочь вам! Если ты настолько жесток, что отказываешь этой кошке в помощи, я сам помогу ей отправиться в Звездное племя.

Воробей судорожно сглотнул, почувствовав страх и отчаяние Маковинки, которая, похоже, до сих пор не могла понять, почему Ветерок ведет себя, как сумасшедший.

— Не глупи, — твердо сказал Воробей, — Ты не сможешь убить ее, пока я здесь.

— Правда? — прорычал Ветерок, и Воробей понял, что он стоит в каком-нибудь хвосте от них с Маковинкой. — И ты, слепой и беспомощный целитель, сможешь меня остановить? Мне жаль тебя разочаровывать, но это не так. Когда тело твоей глупой соплеменницы найдут в этом священном озере, ты окажешься в очень сложном положении, Воробей. Твое слово против моего, правильно? Но я скажу, что никогда не был здесь в эту ночь. Мои соплеменники умеют лгать ничуть не хуже твоих!

Маковинка испуганно ахнула, и Воробей поспешно загородил ее собой, защищая от Ветерка. В тот же миг на него обрушилась волна ненависти, исходившая от сводного брата. Воробей едва устоял на ногах. Теперь он с предельной ясностью понял, что Ветерок не остановится ни перед чем, чтобы наказать его за незаконное появление на свет.

— Ты ненавидишь меня, Ветерок, — прорычал он. — Пусть будет так, но при чем тут Маковинка? Она не имеет отношения ни к Листвичке, ни к твоей вражде со мной. Отпусти ее.

— Да что ты говоришь? — презрительно фыркнул Ветерок. — Но разве я заставлю тебя страдать, если отправлю в Звездное племя? Нет, я хочу, чтобы ты понял, каково это, когда все твои соплеменники перешептываются за твоей спиной, смотрят на тебя и качают головами! Я хочу, чтобы ты знал, как чувствует себя кот, живущий среди лжи, ненависти и последствий событий, которые никогда не должны были случиться!

— И ты думаешь, что мы этого не знаем? — в бешенстве закричал Воробей. — Это мы жили в самой страшной лжи, а не ты! Ты хотя бы знал своего отца, а нам врали с самого рождения, и мы до недавнего времени не знали, кто наши настоящие родители!

На какое-то мгновение ему показалось, что ненависть Ветерка утихла, сменившись горечью. Но это был всего лишь миг.

— Не пытайся заговорить мне зубы, — прошипел воин Ветра. — Ты просто трус!

«Помоги мне, Звездное племя!» — подумал Воробей, бросаясь вперед. Выпустив когти, он прыгнул на своего врага. Ему удалось застать Ветерка врасплох и почувствовать его изумление. Пользуясь преимуществом внезапности, Воробей насел на воина Ветра и принялся молотить его по ушам и шее, стараясь оцарапать как можно глубже.

Ветерок взвыл от боли и гнева, но Воробей понимал, что не сможет справиться с опытным и сильным воином. Одним ударом лапы Ветерок отшвырнул целителя прочь и опрокинул его на спину. Удерживая его одной лапой, он несколько раз с силой ударил Воробья в незащищенный живот. Корчась на земле в тщетной попытке вырваться, Воробей все-таки успел заметить, что Ветерок ни разу не выпустил когти.

«Он играет со мной, — пронеслось в сознании Воробья. — Он хочет вволю натешиться, прежде чем прикончить меня».

Потом над ухом у него раздался дикий вопль Маковинки.

— Прекрати, сумасшедший! Ты не можешь убить целителя!
— И кто мне помешает? — прорычал Ветерок.

Маковинка ударила его в плечо, но что может сделать неуклюжая беременная кошка против сильного воина? Ветерок даже не пошатнулся.

— Уходи отсюда! — прохрипел Воробей, когда на него обрушился новый удар в живот. — Подумай о своих котятах!

Маковинка попятилась, но не убежала.

Ветерок спрыгнул с Воробья и позволил тому подняться на лапы. С трудом выпрямившись, Воробей попытался понять, с какой стороны находится враг, но боль и страх затуманивали его чувства.

Внезапно Ветерок снова прыгнул вперед и, по-прежнему не выпуская когтей, с силой хлестнул лапой по ушам Воробья.

— Ну, давай, безглазый! — засмеялся он. — Что же ты стоишь, ударь меня!

Воробей прыгнул на голос, но внезапно чья-то тяжелая туша обрушилась на него сзади, и острые когти полоснули по плечам.

«Еще один кот? — смутно пронеслось в голове у целителя. — Великое Звездное племя, только не это! Но откуда он взялся?»

Вспомнив уроки боевой подготовки, Воробей обмяк под тяжестью незнакомого кота и расслабил мышцы. Затем он неожиданно вскочил на все четыре лапы и в бешенстве полоснул врага когтями по животу.

«Но кто это такой? — в отчаянии думал он, не переставая работать лапами. — Сколько же котов хотят убить меня?»

Он чувствовал сильный запах незнакомца, но не узнавал его. Этот кот не принадлежал ни племени Ветра, ни одному из других племен. В то же время, он не мог быть ни бродягой, ни одиночкой. В его запахе было что-то знакомое, но Воробей никак не мог его узнать.

Незнакомый кот вдруг выпустил Воробья, позволив тому встать на лапы. Но в следующий миг удар тяжелой лапы отшвырнул целителя к берегу озера. Воробей кубарем покатился по земле, но Ветерок не дал ему упасть в воду и отбросил назад. Какое-то время коты лениво перебрасывали Воробья друг к другу, как котята, играющие комком мха.

Маковинка снова подбежала к ним.

— Остановись, Ветерок! — взмолилась она. — Опомнись, что ты делаешь? Звездное племя разгневается на тебя, если ты убьешь целителя!

— Плевал я на Звездное племя! — прошипел воин Ветра.

Взвыв от бешенства, Воробей замахал лапами, но его удары были слишком беспорядочны и слабы, чтобы попасть в цель. Он чувствовал, как кровь тоненькой струйкой стекает по его расцарапанному плечу.

«Ветерок все-таки выпустил когти, — пронеслось в мозгу у Воробья. — Значит, им надоело играть со мной. Теперь они меня убьют».

Он уже готов был в изнеможении рухнуть на землю, когда вдруг почувствовал рядом с собой еше одного кота. Вернее, кошку. Последняя надежда на спасения умерла в душе целителя. С тремя врагами ему точно не справиться… Внезапно Воробей услышал дикий визг Ветерка и понял, что новоприбывшая кошка бросилась на воина Ветра и погнала его прочь.

— Привет, Воробей! — прошипела его спасительница сквозь стиснутые зубы. — Я не опоздала?

— Медобока? — пролепетал Воробей.

Запах Звездной воительницы защекотал ему ноздри. В следующий миг огромный незнакомый кот снова бросился в наступление, но теперь Воробей очень ловко ударил его по ушам, а Медобока прошлась когтями по вражескому животу.

Незнакомец взвыл от боли и попятился назад.

— Убирайся! — прорычала Медобока. — Тебе здесь не место! А ты, Ветерок, — прошипела она, поворачиваясь к воину Ветра, — то с тобой разговор еще впереди. А теперь уноси отсюда лапы, если не хочешь, чтобы я сделала тебе красивую бахрому на ушах!

— В этот раз ты победил, — прошипел Ветерок. — Но не надейся, что все кончено, Воробей. Мы с тобой еще встретимся, обещаю.

Воробей услышал, как его шаги удаляются по каменистой тропке, а затем запах Ветерка растворился в воздухе. Тяжело дыша, Воробей повернулся к Медобоке — и вдруг увидел ее наяву. Она сидела на краю озера, и звездный свет мерцал на ее шерсти. За спиной бывшей грозовой воительницы виднелись бесконечные ряды звездных котов, заполонивших все склоны над Лунным озером.

Воробей опустил глаза, не смея пристальнее вглядеться в ряды небесного воинства. Он боялся увидеть там Остролистую. Или не увидеть — что было гораздо страшнее. Не поднимая головы, он подошел к Медобоке.

— Спасибо, — произнес Воробей срывающимся голосом. — Я уже приготовился отправиться в Звездное племя.

— Твое время еще не настало, Воробей, — покачала хвостом Медобока. — Тыдолжен еще очень много сделать здесь, на земле. — Она вытянула шею и дружески лизнула его в ухо. — Спасибо, что спас мою сестру.

— Она может тебя увидеть? — спросил Воробей, посмотрев на Маковинку, лежавшую возле каменистой тропы.

Медобока грустно покачала головой.

— Прошу тебя, скажи ей, что я тоже страшно скучаю по ней! И что я буду любить ее котят не меньше, чем любила бы своих собственных. — Глаза звездной кошки затуманились, и Воробей увидел в них любовь и сострадание. — Мне больно видеть, как моя сестра страдает. Ягодник любит ее! Неужели Маковинка не понимает, что он просто боится потерять ее, как потерял меня? Скажи ей, что я всегда буду смотреть на них с небес.

Медобока еще раз кивнула и смешалась с толпой Звездных воителей, а ее место заняла старая кошка с косматой шерстью, похожей на облако дыма, подсвеченное звездным сиянием.

— Это ты, Щербатая? — вздохнул Воробей.

— Я знаю, кто помогал Ветерку, — не тратя времени на приветствия, объявила старая целительница.

— Правда? И кто же?

Щербатая потупила круглые желтые глаза.

— Тебе пока рано об этом знать. Но появление этого кота сулит большие беды.

У Воробья похолодело в животе.

— Что это значит?

— Сегодня Медобока сражалась рядом с тобой, — продолжала Щербатая, пропустив его вопрос мимо ушей. — И так поступит каждый звездный воин, когда настанет его черед. Но ненависть и жажда мщения наполняет пустые сердца наших врагов, придавая им безмерную силу.

Воробей в ужасе смотрел на грозную кошку.

— Поднимаются силы Сумрачного леса, — голос Щербатой взлетел, наполнившись пророческой силой. — И я боюсь, что для победы над ними потребуется сила, намного превышающая могущество Звездного племени!
Глава 21

Львиносвет и Жабник опустили легкое тело Чешуйника в неглубокую яму, выкопанную под корнями дуба. За кустами виднелся пруд, поблескивавший в лучах утреннего солнца. Голубичка молча смотрела на воду. Пусть дух Чешуйника поселится здесь, чтобы плавать и резвиться в озере, как ему всегда хотелось при жизни!

Бешеная ярость, словно пожар, медленно разгоралась в ее животе. Чешуйник не должен был погибнуть в этом путешествии! Голубичке хотелось немедленно броситься на бобров, она жаждала мести, как измученный кот жаждет куска дичи в голодную пору. Они должны разрушить эту проклятую плотину! Вода в ручье принадлежит лесным племенам воителей!
Подойдя к могиле, Голубичка принялась вместе со всеми забрасывать тело Чешуйника землей и листьями, но вдруг замерла и прислушалась. Бобры негромко ворочались в своей хатке, и Голубичке казалось, что они самодовольно переглядываются радуясь тому, что так легко прогнали котов.

Из задумчивости ее вывел напряженный голос Львиносвета.

— Мы не можем победить бобров в бою.

— А я вам говорил! — пробурчал Буди, сидевший на скрюченном корне дуба.

Львиносвет пошевелил ушами, давая понять, что услышал эти слова, но ничего не ответил.

— Нужно придумать другой способ освободить воду, — продолжал он.

Лепестянка подняла голову от могилы. Глаза ее были полны печали, но голос прозвучал сухо и решительно.

— Можно попробовать выманить бобров из плотины.

— И что это даст? — спросил Жабник.

— Тогда у нас будет время разрушить их мерзкую постройку!

— Да ты помнишь, какая огромная эта плотина? — фыркнул Когтегрив. — Нам потребуется несколько дней, чтобы разобрать все бревна! Мы не сможем так долго удерживать бобров вдали от ручья.

— А нам и не нужно разрушать плотину целиком, — уверенно заявила Лепестянка. — Если мы сможем сдвинуть верхние стволы, чтобы дать воде прорваться в пролом, сила течения смоет все остальное!

— Кажется, я понимаю, — кивнула Голубичка. Кому как не Речной кошке знать все о повадках воды! Голубичка обратила свои чувства к плотине, мысленно ощупала ветки и бревна, проверив их на прочность, и поняла, что план Лепестянки может сработать.

— Только нужно действовать очень быстро, — подхватила Белогрудка, озабоченно взглянув на небо. — Погода скоро испортится, поэтому… — она посмотрела на Лепестянку, — нам нужно поскорее вернуться домой и рассказать своим племенам о том, что здесь творится.

— Все верно, — кивнул Львиносвет.

— А я кое-что придумал! — воскликнул Когтегрив, обводя глазами поляну. — Давайте потренируемся на этих упавших ветках! Если мы научимся переворачивать их, не теряя равновесия, то и плотину в два счета сможем разобрать.

Жабник одобрительно посмотрел на своего товарища.

— Дельная мысль.

Голубичка тоже была в восторге. Когтегрив, конечно, частенько бывал назойливым выскочкой, но голова у него работала отлично.

Отойдя от могилы, коты разбрелись по лесу и стали пробовать поднимать и переворачивать ветки. Как ни странно, Вуди тоже не остался в стороне. Он подошел к Лепестянке и негромко сказал:

— Я виню себя за то, что позволил вам вступить в бой с бобрами, — пробормотал он, помогая Речной кошке перевернуть поросшее мхом бревно. — Я должен был знать, какие они опасные противники. Прости меня.

— Ты ни в чем не виноват, Вуди, — вздохнула трудившаяся рядом Белогрудка. Лепестянка не произнесла ни слова.

Голубичка и Львиносвет вместе направились к расколотому молнией древесному стволу, валявшемуся на траве на краю поляны. И тут Голубичка с изумлением заметила, что ее наставник хромает.

— Ты цел? — ахнула она.

— Конечно, — кивнул Львиносвет. — Ты же помнишь: я выхожу невредимым из любой битвы, — шепотом добавил он. — Но я не хочу, чтобы остальные узнали об этом.

— Мне ужасно неприятно врать и скрытничать, — вздохнула Голубичка.

— Мне тоже, но это для общей пользы, — ответил Львиносвет, пристально глядя на нее своими круглыми янтарными глазами. — Понимаешь, нам предстоит спасти свои племена, но воители могут отказаться от нашей помощи, если узнают, что мы чем-то отличаемся от них. Лесные коты подозрительны и недоверчивы.

Голубичка обернулась и посмотрела на своих товарищей, упрямо сражавшихся с бревнами.

«Неужели они будут бояться меня, если узнают о моих способностях? — с грустью подумала она. — Наверное, Львиносвет прав. Если бы я не почувствовала бобров, мы бы никогда не пришли сюда, и Чешуйник был бы жив».

Они с Львиносветом начали переворачивать бревно, но оно оказалось очень тяжелым, а высокая трава, росшая вокруг, не позволяла сдвинуть его с места. Сколько они ни бились, им так и не удалось подвинуть дерево хотя бы на полхвоста.

— Ничего не получается? — спросил Жабник, подходя к ним. — У нас тоже. Я тут прикинул, и вот что выходит, — продолжил он, с усталым вздохом усаживаясь возле бревна. — Нам нужно не меньше трех котов, чтобы выманить бобров и увести их подальше от ручья. Значит, на разбор плотины остается всего пятеро — в лучшем случае, шестеро, если Вуди поможет. Это невозможно.

Голубичка посмотрела на поляну и увидела, что коты побросали бревна и уныло сидят в траве. Все выглядели измученными, особенно убитая горем Лепестянка.

«Все бесполезно! — мрачно подумала Голубичка. — Что же нам делать?»

— Мы не можем сдаться! — прорычал Львиносвет, вскакивая на лапы. — Ты прав — нам нужна помощь.

— Но это просто глупо, — вздохнула Белогрудка. — Мы не можем вернуться домой за подмогой! Это слишком далеко и займет очень много времени, а вода нужна нам прямо сейчас.

— Значит, мы найдем помощь ближе, — загадочно ответил Львиносвет, махнув хвостом куда-то в сторону. — Тут тоже есть коты.

Жабник изумленно вытаращил глаза.

— О каких котах ты говоришь? Уж не о тех ли домашних?

— О них, — кивнул Львиносвет. — По-моему, стоит попробовать. Они живут совсем недалеко отсюда, чуть ниже по течению, возле каменного гнезда с кроликами.

— Да, но ведь они же… домашние, — пробормотал Когтегрив.

— Тем более, мы только зря потеряем время, если! отправимся к ним, а они откажутся нам помогать, — согласилась Белогрудка.

— Что ж, риск всегда есть, — невозмутимо ответил Львиносвет. — А что еще мы можем сделать?

Голубичка вся напряглась от волнения. Что будет, если остальные коты откажутся принять предложение Львиносвета?

Все долго молчали, наконец. Осока робко заметила:

— Мне кажется, стоит попробовать. Мы не имеем права поджимать хвосты. Это наш долг перед Чешуйником.

Коты переглянулись, и Голубичка поняла, что общее горе заставило их забыть о племенной вражде. Гибель Чешуйника окончательно сплотила котов.

— Нельзя допустить, чтобы он погиб напрасно, — кивнула Лепестянка.

— Значит, решено, — кивнул Жабник. — В самом деле, ничего другого в голову не приходит.

— Вот именно, — пошевелил ушами Львиносвет. — Голубичка, ты пойдешь со мной. А вы продолжайте тренироваться с бревнами. Мы постараемся вернуться как можно быстрее.

Миг спустя Голубичка уже бежала следом за своим наставником вниз по склону к руслу сухого ручья. Мчась по каменистому туннелю, она с удивлением заметила, что от долгого путешествия подушечки на ее лапах стали твердыми, как кора. Теперь она могла без страха наступать даже на острые камешки.
Было уже около полудня, когда Львиносвет и Голубичка выбежали в заросли, где Снежинка помешала им охотиться.

— Может быть, она часто сюда приходит? — пропыхтел Львиносвет, замедляя бег. — Ты ее не чувствуешь?

Но Голубичку уже оглушили звуки, доносившиеся с территории Двуногих: рев чудищ, крики. Ей очень хотелось сосредоточиться на земле под лапами и листьях над головой, но на этот раз это было невозможно. Она должна была пропустить через себя все звуки этого нехорошего места, открыть свой слух, зрение и обоняние для всех сведений, которые могут помочь им отыскать домашних котов. Голубичка отправила свои чувства на поиски Снежинки, но та словно сквозь землю провалилась.

— Не расстраивайся, — успокоил ее Львиносвет. — Наверное, она где-нибудь возле каменного гнезда с кроликами или в самом гнезде.

Они снова побежали вниз по течению, и вскоре Голубичка почувствовала запах кроликов. Так и есть! Жирные кролики по-прежнему щипали траву в своем загончике, но домашних нигде не было видно.

— Куда же они запропастились? — в отчаянии проскулила Голубичка. — Я думала, они здесь живут!

В золотых глазах Львиносвета она прочла отражение своей тревоги.

— Я тоже полагал, что это будет просто, — пробормотал он и, подумав немного, добавил: — Возможно, они считают всю территорию Двуногих своими угодьями. Ты не можешь поискать их?

Голубичка поежилась. Легко сказать — поискать! Попробуй почувствовать трех котов на такой огромной и шумной территории… Но если она смогла почувствовать бобров, значит, и котов сумеет найти! Она обязана сделать это — ради погибшего Чешуйника и ради всех своих товарищей. — Я попробую.

Усевшись на землю, Голубичка закрыла глаза и отправила свои чувства на поиски котов. Эта земля была не похожа на обычную лесную территорию, и Голубичка очень слабо представляла себе, как она устроена и что находится между каменными гнездами. Но постепенно перед ее глазами возникли ровные ряды построек, разделенные Гремящими тропами, и ' она услышала рев чудищ, эхом отдававшийся в твердых каменных стенах. Двуногие сновали туда-сюда, носили какие-то странные предметы, кричали…

— Домашние! — резко напомнил Львиносвет. — Ты ищешь домашних.

Голубичка встряхнулась и вновь нырнула в хаос территории Двуногих. На этот раз она действовала медленнее, прослушивала каждый поворот, впитывала в себя все мельчайшие детали: тени листвы на темно-зеленых кустах, широкие розовые мордочки Двуногих котят, блеск спящих чудищ.

«Коты! — одернула себя Голубичка. — Я ищу котов… Ой, вот же кот!»

Она увидела кончик хвоста, услышала шорох лап, карабкавшихся на стену и спрыгивавших на травку. Сосредоточившись, Голубичка пустила свои чувства в погоню и, наконец, почувствовала запах.

«Нет, этот кот не из тех, что мы встретили в прошлый раз, — разочарованно поняла она. — Этот слишком молодой и капризный».

Снова собрав свои чувства, Голубичка услышала вдалеке слабое мяуканье. Этот голос показался ей знакомым. Отправившись по следу, она вскоре заметила рыжего Мандарина, гревшегося на солнышке и подзывавшего к себе Мозаику. В тот же миг раздался шорох когтей по дереву, и Голубичка увидела черно-бурого полосатого кота, бежавшего по забору над головой у Мандарина.

— Я нашла их! — радостно взвизгнула она и, открыв глаза, посмотрела на Львиносвета: — Бежим!

Бросившись вперед, Голубичка вихрем помчалась вдоль русла ручья и, оставив позади лужайку с кроликами, выбежала на узкую дорожку между двумя каменными гнездами. Распушившись от страха, Голубичка ступила на Гремящую тропу: запах чудищ и доносившийся из гнезд шум Двуногих настолько оглушали ее, что ей хотелось развернуться, броситься обратно в лес и с головой зарыться в листья.

Издалека послышалось рычание чудища. Голубичка отскочила назад, едва не сбив с лап Львиносвета.

— Прости, — выдавила она, когда яркое блестящее чудище пронеслось мимо. — Мне кажется, я не смогу.

— Все ты сможешь, — твердо сказал Львиносвет, ткнув ее носом в плечо. — Ты сможешь сделать это ради всех наших племен. А теперь давай перейдем Гремящую тропу.

Голубичка кивнула. Сердце у нее колотилось, как бешеное, но наставник мягко подтолкнул ее носом дороге.

— Беги!

Взвыв от ужаса, Голубичка бросилась вперед. Лапы ее дробно застучали по твердой земле Гремящей тропы, она вихрем перебежала на другую сторону и, вся дрожа, прижалась боком к колючей изгороди.

— Молодец, — проурчал Львиносвет. — Ну, куда теперь?

— Сюда! — выпалила Голубичка и повела наставника вдоль края Гремящей тропы.

Следуя за запахом Мандарина и Мозаики, Голубичка свернула и нырнула в лабиринт узких тропинок, петлявших среди каменных стен и высоких деревянных заборов. Обогнув очередной забор, она едва не наступила на спавшего кота, который вскочил и с сердитым шипением прыгнул на изгородь.

Голубичка шумно вздохнула и тут же подпрыгнула от страха, услышав звонкий собачий лай, доносившийся из-за забора.

— Все нормально, — процедил Львиносвет, но Голубичка видела, что он тоже распушил шерсть на загривке и прижал уши. — Собака оттуда не выскочит.

— Надеюсь, — прошептала Голубичка. Тропинки продолжали петлять и пересекаться у

них под лапами. «Неужели я заблудилась?» — с нарастающим отчаянием подумала Голубичка.

Сделав еще несколько шагов, она вышла на перекресток двух тропок и почувствовала резкий запах срезанной травы. Рядом рос куст, усыпанный пахучими красными цветами.

«Ура! Я уже чувствовала этот запах… и помню тень этого куста на песке».

— Нужно завернуть за угол, — объяснила она Львиносвету, ускоряя шаг. — А теперь через эту стену…

Они спрыгнули на клочок мягкой зеленой травки. Рыжий Мандарин нежился на солнышке под оградой.

— Привет, Мандарин! — крикнула Голубичка, бросаясь на лужайку, чтобы поздороваться домашним.

Мандарин удивленно вытаращил зеленые глаза.

— Да это же коты-путешественники! — мяукнул он. — Что вы здесь делаете? Вы нашли зверей, которых искали? Освободили свою воду?

— Мы нашли зверей, — торопливо ответила Голубичка. — Но не смогли освободить воду. Нам… нам нужна помощь.

— То есть — наша помощь? — раздался голос над их головами. — Не может быть!

Голубичка посмотрела вверх и увидела сидевшего на изгороди Мозаика. Его черная с бурым шерсть почти терялась в тени большого остролиста. Мозаика спрыгнул вниз и потерся носом о носы Голубички и Львиносвета.

Мандарин настороженно смотрел на путников.

— Чего вы от нас хотите? — проурчал он.

— Ты не знаешь, где нам найти Снежинку? — спросил Львиносвет, пропуская его вопрос мимо ушей. — Мы искали вас на лужайке с кроликами, но не наши.
— Вообще-то там живу только я, — пояснил Мозаика, — Хозяева Снежинки проживают с другой стороны вон той березы, — он указал хвостом на высокое дерево, видневшееся за оградой. — Как же вы нас разыскали? — сощурился он.

— Это было проще простого, — небрежно отмахнулся Львиносвет. — Мы ведь не простые коты, а воители! — добавил он, весело подмигнув Голубичке.

— Ух ты! — глаза Мозаики радостно заблестели. — Ладно, я сейчас сбегаю за Снежинкой. Она спустит с нас шкуру, если узнает, что мы не дали ей помочь настоящим диким котам! — Не дожидаясь ответа, Мозаика взлетел на забор и скрылся.

Мандарин лениво потянулся и указал хвостом на согретую солнцем траву рядом с собой.

— Ложитесь и отдохните, — предложил он. — Здесь очень тепло и уютно.

— Спасибо, но в последнее время мы успели устать от солнца, — ответил Львиносвет.

Он сел и насторожено обвел глазами сад, чтобы убедиться, что поблизости нет ни собак, ни Двуногих. Голубичка нетерпеливо приплясывала рядом, терзая когтями траву. Ей показалось, что прошло несколько месяцев, прежде чем Мозаика снова появился на заборе вместе со Снежинкой.

— Приветик! — радостно завизжала белая кошка, подбегая к ним и дотрагиваясь носом до уха Львиносвета. — Ох, как я рада снова видеть вас! — Внезапно она попятилась и скривила губы, словно почуяла какой-то неприятный запах. — Вы ведь не хотите снова угостить меня шкурой и костями?

— Нет, — вздохнул Львиносвет. — Мы пришли попросить у вас помощи.

— Ой, правда? Вот здорово! — заурчала Снежинка. — А что нужно делать?

— Мы можем драться, смотри! — крикнул Мозаика и бросился на Снежинку, пытаясь схватить ее передними лапами за шею. Снежинка поспешно села на задние лапы и попыталась ударить Мозаику в ухо, но потеряла равновесие и шлепнулась на землю. Оба вояки, размахивая лапами, покатились траве.

Мандарин страдальчески закатил глаза.

— Да… здорово, — пробормотал Львиносвет. — Но вам не придется драться. Нам нужно разрушить плотину.

Снежинка села и стряхнула приставшие к шерсти травинки.

— А что такое плотина?

Львиносвет, как мог, описал им огромную кучу бревен, которыми бобры перегородили ручей.

— Мы попробовали сразиться с бобрами, но они оказались слишком сильными, — объяснил он. — Поэтому мы придумали выманить их прочь, а самим разобрать плотину и освободить воду.

— Это опасно? — сощурился Мозаика.

— Да, — честно ответил Львиносвет.

Глаза черно-бурого кота вспыхнули от радости.

— Ура! Вот это настоящее приключение! Понимаете, мы тут страшно скучаем… Лежишь целый день, да ешь — порой просто выть хочется.

Нехорошее предчувствие охватило Голубичку. — Это совсем не забава, — предупредила она. — Один наш кот… погиб в схватке.

Снежинка тихо ахнула, а у Мозаики шерсть встала дыбом.

— Но мы больше не будем сражаться с бобрами, — поспешил успокоить их Львиносвет, бросив сердитый взгляд на Голубичку.

Та твердо посмотрела в глаза своему наставнику.

— Если мы просим их о помощи, то должны сказать им всю правду, — ответила она.

Но в глубине души она не была уверена в своей правоте. Что если домашние теперь откажутся помогать им?

— Мы все равно пойдем, правда, Мозаика? — спросила Снежинка.

Полосатый кот кивнул, но уже без прежней радости.

Мандарин с ворчанием поднялся и потянулся, прогнув спину.

— Я не могу отпустить вас одних, — пробасил он. — Мало ли, что с вами может случиться! Нет, друзья, за вами нужен глаз да глаз. Я тоже иду.

— Спасибо! — горячо воскликнула Голубичка. — Все наши племена будут благодарны вам!

— Идите за нами, — скомандовал Мозаика. — Мы знаем короткий путь к ручью.

Голубичка была приятно удивлена тем, с какой уверенностью домашние путешествовали по своей странной территории.

Добежав до Гремящей тропы, Мозаика вскочил прямо на спящее чудище, оставив пыльные следы на его лоснящейся морде. Мандарин и Снежинка последовали его примеру и обернулись, поджидая воителей.

— Шевелитесь! — крикнул Мандарин. — Мне казалось, вы спешите!

Львиносвет пристально посмотрел на Голубичку.

— Мы ведь не можем показать этим домашним, что боимся чудищ? — строго спросил он.

— Ни за что! — воскликнула Голубичка. Львиносвет напружинил задние лапы и вскочил на чудище. Голубичка последовала его примеру и едва не взвизгнула, коснувшись гладкой, раскаленной под солнцем поверхности. В два прыжка она перепрыгнула с задней части чудища ему на спину, а оттуда — на морду. В следующий миг Голубичка была уже на земле и благополучно перебежала на другую сторону тропы. Самое удивительное, что чудище даже не проснулось!

«Что за странное создание? — с недоумением подумала она. — Пятеро котов скакали по нему, как по земле, а он даже не заворчал. Наверное, все чудища очень глупые!»

Дальше Голубичка полностью потерялась в лабиринте заборов и тропок, но у нее не было времени остановиться и сообразить, куда они бегут. Внезапно она увидела впереди деревья и русло сухого ручья. Оказалось, что они выбежали с территории Двуногих в двух лисьих хвостах выше по течению того места, где жили кролики.

— Куда теперь? — спросил Мандарин.

— Вдоль ручья, — ответил Львиносвет. Заняв место вожака, он помчался по пересохшему дну.

— Эй, помедленнее! — взвизгнул Мозаика, прыгая на трех лапах. — Тут же острые камни!

— Ладно, извини, — кивнул Львиносвет, замедляя шаг.

Голубичка бежала самой последней, чтобы убедиться, что никто из домашних не отстал и не заблудился. Чем ближе они подходили к плотине, тем сильнее чувствовалось напряжение — оно исходило не только от котов, но, казалось, было разлито в самом воздухе, сгустившемся в предчувствии великих событий.

Небо над головами затянулось тучами, солнце скрылось, а вскоре над горизонтом полыхнула молния, похожая на след от кошачьего когтя. Голубичка видела, что домашние напуганы — они жались друг к другу и вздрагивали от каждого шороха веток.

Не выдержав, Голубичка догнала Мозаику и пошла рядом с ним.

— Ты в порядке? — спросила она. Тот напряженно кивнул.

«Надеюсь, это правда, — подумала Голубичка, ежась от страха и чувства вины. — Великое Звездное племя, неужели я снова веду котов на смерть?»