1. Четвертый оруженосец Опции

[Единственная]

Особая благодарность Черит Болдри

Пролог

Вода мягким изгибом стекала с края скалы и обрушивалась в бездну, кипя и пенясь в маленьком озере. Лучи заходящего солнца зажигали в водяной пыли мириады радуг, заставляя их танцевать над потоком.

Три кошки сидели на скале над водопадом. Они смотрели на четвертую кошку, аккуратно пробиравшуюся к ним по топкому мху, покрывавшему скользкий берег. Звездный свет блестел под ее лапами, серебристым туманом укутывая серую, с голубым отливом, шерсть.

Кошка остановилась и окинула ждущих котов холодных взглядом синих глаз.

— Во имя всех племен, почему вы решили встретиться здесь? — бросила она, раздраженно отряхивая мокрую лапу. — Тут слишком сыро, а грохот стоит такой, что я собственных мыслей не слышу!

Косматая серая кошка обернулась к ней и прошипела:

— Прекрати жаловаться. Синяя Звезда! Я выбрала это место именно потому, что оно сырое и шумное! Ибо то, что я собираюсь вам сказать, должно остаться между нами. Не дай звезды, если мой секрет станет известен кому-то, кроме нас!

Золотистый кот поманил Синюю Звезду хвостом,

— Садись рядом со мной. Здесь есть сухое местечко.

Сердито фыркнув, Синяя Звезда подошла к нему и присела.

— Если здесь сухо, Львиногрив, то я — мышь. — Она повернулась к косматой серой кошке и недовольно пробурчала: — Итак, Щербатая, мы тебя слушаем. Что за секрет?

— Пророчество до сих пор не исполнено, — сердито выпалила косматая кошка. — Трое, наконец-то, собрались вместе, однако двое могут не узнать третью!

— Ты уверена, что на этот раз Третья настоящая? — ехидно поинтересовалась Синяя Звезда. — Кажется, в прошлый раз ты ошиблась!

— Ты отлично знаешь, что это правда, — вмешалась молчавшая до сих пор красивая пестрая кошка, вежливо кивая своей бывшей предводительнице. — Разве нам всем не приснился один и тот же сон в ночь рождения Третьей?

Синяя Звезда с досадой взмахнула хвостом.

— Возможно, ты права, Пестролистая. Но в последнее время совершено столько ошибок, что я уже ничему не верю!

— Разумеется, она права! — повела ушами Щербатая. — Но если Воробей и Львиносвет не узнают Третью, быть беде. Я хочу послать им знак.

— Что? — Синяя Звезда даже вскочила и решительно взмахнула хвостом, забыв, что уже не имеет власти над своей бывшей целительницей. — Щербатая, это ведь не наше пророчество! Кто знает, какие беды падут на наши головы, если мы вмешаемся! Нет уж, лучше оставим все, как есть. Это не нашего ума дело.

Пестролистая изумленно вытаращила глаза.

— О каких бедах ты говоришь?

— А ты думаешь, кому-то хочется иметь в своем племени котов, превосходящих могуществом звезды? — фыркнула Синяя Звезда, обводя глазами собравшихся. — Котов, более могущественных, чем мы — их предки? — Она взмахнула хвостом, словно приглашая в свидетели всех звездных котов, населявших этот прекрасный, полный дичи, лес. — Что ждет Грозовое племя, если…

— Ты должна верить в Избранников, Синяя Звезда, — мягко перебил ее Львиногрив. — Они добрые, честные и преданные коты.

— Между прочим, Остролистую мы тоже считали такой! — огрызнулась Синяя Звезда. — И верили в нее больше, чем она того заслуживала!

— На этот раз ошибки быть не может, — твердо заявила Щербатая. — Откуда бы ни исходило это пророчество, мы должны верить в него и в наших соплеменников, живущих на берегу озера, иначе какие же мы заступники?

Пестролистая открыла пасть, приготовившись что-то сказать, но вдруг резко обернулась, услышав шорох чуть выше по течению. Кто-то пробирался сквозь кусты к озеру! Миг спустя красивая серебристая кошка выбежала на открытое место и помчалась к собравшимся, рассыпая из-под лап звездный свет.

— Ласточка! — воскликнула Синяя Звезда. — Что ты здесь делаешь? Ты шпионила за нами?

— Вообще-то мы теперь соплеменники, — напомнила ей бывшая Речная воительница. — Я догадалась, зачем вы собрались здесь, и…

— Это дело касается только Грозового племени, — оборвала ее Щербатая, грозно оскалив острые желтые зубы.

— А вот и нет! — горячо воскликнула Ласточка. — Воробей и Львиносвет не чистокровные Грозовые коты, они дети Грача, а значит, наполовину воины Ветра! — Ее голубые глаза потемнели от тревоги. — Я беспокоюсь за них, ведь это я должна присматривать за ними. И поверьте, я не меньше вас скорблю о несчастной Остролистой!

Пестролистая вытянула хвост и погладила молодую кошку по плечу.

— Она права. Пускай остается. Щербатая с досадой пожала плечами.

— Вообще-то это не твои дети, Ласточка, — с неожиданной теплотой напомнила она. — Мы можем только предупредить и направить их, но дальше им придется идти самим.

— Таков удел всех матерей, Щербатая, — глухо проговорила Синяя Звезда. — Сыновья и дочери вырастают, чтобы выбрать свой путь.

Щербатая помрачнела, устремив взгляд янтарных глаз куда-то вдаль, словно самые мучительные воспоминания ее жизни проходили тенями по горизонту.

Солнце спустилось ниже, и подсвеченные алым тучи стали темнеть, наливаясь густой синевой. Бурлящая пена слабо светилась в озере под водопадом.

— И что же нам теперь делать? — первым нарушил молчание Львиногрив. — Щербатая, ты хочешь послать им знак?

— А я настаиваю на том, что нам не следует лезть в это дело, — упрямо повторила Синяя Звезда, не давая Щербатой ответить. — Мы пока не знаем, в чем состоит особая сила третьей кошки, однако она несомненно умна. Если она и есть Избранница, то пусть сама во всем разбирается! Мы тут не при чем.

— Но мы не можем просто сидеть, сложа лапы! — воскликнула Ласточка, вонзая когти во влажную землю. — Молодым котам нужна наша помощь!

— Я согласен, — одобрительно кивнул Львиногрив. — Если бы мы проявляли больше участия к Избранникам, — тут он выразительно посмотрел на Синюю Звезду, — Остролистая, возможно, не погубила бы себя.

— Остролистая сама сделала свой выбор, никто не толкал ее под лапу! — воинственно подняла шерсть Синяя Звезда. — Каждый должен жить своей собственной жизнью, в том числе и коты-избранники! Пусть сами отвечают за свои поступки, как все. Никто не сделает этого за них.

— Нет, но мы можем указать им путь, — заметила Пестролистая. — Я тоже согласна со Щербатой. Давайте пошлем им знак.

— Я вижу, вы тут все заодно, — вздохнула Синяя Звезда. — Ладно, делайте, как знаете.

— Я пошлю им Знамение, — сказала Щербатая и наклонила голову. В этот миг все собравшиеся коты вновь увидели в этой косматой и острой на язык кошке мудрую целительницу, которой она была на земле. — Знамение Звезд.
— И кому ты его пошлешь? — спросила Синяя Звезда. — Львиносвету или Воробью?

Янтарные глаза Щербатой сверкнули в угасающем свете дня. Она повернулась к своей бывшей предводительнице и сказала:

— Нет. Я пошлю его Третьей избраннице.

[Единственная]

Глава 15

Сухой пыльный ветер дул прямо в глаза Голубичке, шелестел ветками над ее головой. Она потянулась и широко зевнула, просыпаясь. В первое мгновение ученица даже не поняла, где находится. Разве это палатка оруженосцев? И где Искролапка? Почему она совсем не чувствует ее запаха?

Голубичка в панике вскочила — и узнала палатку, наспех сооруженную путниками прошлым вечером, и полянку, на которой они спасались от собак. Остальные коты все еще спали, только Львиносвет сидел в нескольких хвостах от них, неподалеку от берега сухого ручья.

— Привет, — промурлыкал он. — Я не спал, когда Белогрудка закончила сторожить, поэтому подежурил вместо тебя,

Голубичка вся распушилась от досады. Перепрыгнув через низкую папоротниковую стену палатки, она со всех лап бросилась к своему наставнику.

— Я сама могла покараулить в свою очередь! — возмущенно проворчала она. — Не надо обращаться со мной, как с маленьким котенком!

— Ты совсем недавно стала ученицей, — напомнил Львиносвет.

Голубичка с трудом подавила сердитый вопль.

— Но того, кто послал нам Пророчество Трех, это не остановило! — ядовито заметила она. — Он наделил меня особыми силами еще в то время, когда я жила в детской. Выходит, Звездное племя не хотело ждать, пока я подрасту.

Львиносвет открыл было пасть, чтобы ответить, но его прервал шорох в палатке. Осока, потягиваясь, выбралась на поляну. Она с изумлением обвела глазами окрестности, но быстро вспомнила, где находится, и принялась отряхивать приставший к шерсти мох.

— Привет, Осока, — крикнула Голубичка. — Как твое плечо?

Воительница племени Ветра осторожно вытянула лапу, потом подняла глаза и весело замурлыкала.

— Гораздо лучше, спасибо! Я почти не чувствую боли.

Постепенно начали просыпаться и остальные. Все! они выглядели немного смущенными и настороженными, всем было неловко находиться так близко с чужими котами.

— Нужно поохотиться, — крикнул Жабник, выскакивая из палатки. — Пока не стало слишком жарко, и дичь не попряталась в норы.

— Только давайте не будем далеко отходить от этого места, — предложил Львиносвет, когда коты стали расходиться. — Не забывайте, что вчерашние собаки могут быть где-то рядом.

Голубичка напрягла свои чувства, однако быстро поняла, что собак поблизости нет: должно быть, Двуногий запер их в своей палатке. Зато Голубичка почуяла белку, прятавшуюся за деревьями на другой стороне ручья. Легко перепрыгнув на противоположный берег, она со всех лап бросилась в заросли. Ей во что бы то ни стало хотелось загладить свою вчерашнюю оплошность с охотой.

Осторожно выглянув из-за деревьев, Голубичка увидела белку, деловито грызущую семечко под корнями бука. Припав к земле, маленькая ученица встала против ветра и бесшумно поползла вперед.

«Вот так… отлично, белка смотрит в другую сторону…»

Одним быстрым ударом она прикончила дичь и гордо вернулась к остальным, уже собравшимся возле палатки. Львиносвет принес жирную полевку, Когтегриву повезло поймать двух землероек, а Жабник притащил мышь. Белогрудка и Осока с трудом приволокли большого кролика.
— Вы непременно должны научить нас охотиться в паре, — восторженно сказал им Львиносвет. — Я уже вижу, что этот навык может сослужить нам хорошую службу.

Белогрудка слегка пошевелила ушами, и Голубичка догадалась, что ей не очень хочется учить своему искусству чужих котов.

Когда все расселись, чтобы приступить к еде, Чешуйник и Лепестянка смущенно отошли в сторону.

— Мы ничего не поймали, поэтому не будем есть, — тихо сказала Лепестянка, тоскливо глядя на еду.

— Что за глупости! — воскликнула Белогрудка. — Вы же не можете путешествовать с пустыми животами!

— Вот именно, — кивнул Львиносвет. — В этом путешествии мы будем все делить поровну. Идите сюда, еды хватит на всех.

Речные воители робко приблизились к ним, и Голубичка положила перед ними свою белку.

— Спасибо, — выдавил из себя Чешуйник. Голубичка почувствовала их стыд и неловкость, и ей впервые стало жаль бедных Речных котов, вынужденных зависеть только от одной рыбы. Неудивительно, что они совсем обессилели от голода, когда озеро обмелело!

Когда с едой было покончено, коты снова двинулись в путь. На этот раз впереди шел Жабник. Маленький отряд бесшумно шагал по пересохшему руслу, и все вдруг снова почувствовали неловкость, как в начале пути. Голубичке передалась нарастающая тревога соседей, и она знала, что каждый из них снова думает об одном: они идут в неизвестность, не понимая, что ждет их впереди.

Ее охватила паника.

«Они делают это только потому, что я так сказала! Но что если я ошиблась?» — в который раз подумала она.

Остановившись, Голубичка усилием воли отстранила от себя все звуки и запахи леса, а потом послала свои чувства к верховьям ручья. И тут же целый поток новых звуков хлынул к ней: скрежет, грызня, плеск запертой воды, тяжелые шаги крупных бурых животных, перелезающих через груду поваленных древесных стволов. Голубичка чувствовала напряжение их неуклюжих тел, тащивших в ручей все новые и новые ветки.

— Голубичка? — Она невольно подскочила, услышав за спиной голос Лепестянки, — Ты в порядке?

Голубичка открыла глаза и увидела, что Речная воительница, шедшая позади отряда, с тревогой оглядывается на нее через плечо.

— Да… Да, конечно! — поспешно пробормотала Голубичка, бросаясь догонять отряд. — Уже бегу!

Убедившись в том, что бурые животные по-прежнему существуют, она повеселела и быстро поравнялась с Лепестянкой. Зелень над головами котов стала заметно гуще, приглушая ярость солнечного света, так что теперь путники шли по прохладному, тускло освещенному туннелю. Повертев головой, Голубичка заметила под берегом лужицу воды.

— Смотри-ка! — крикнула она, дружески хлопая Лепестянку хвостом по плечу. — Может, там и рыба водится?

Голубичка всего лишь хотела пошутить, но Речная кошка сразу же насторожила ушки.

— Очень может быть!

Она подошла к лужице и пристально всмотрелась в неподвижную зеленую воду. Чешуйник тоже приблизился к берегу.

— Рыба? — спросил он, пошевелив усами.

— Да! — радостно взмахнула хвостом Лепестянка. — Тут есть рыба.

— И ты можешь ее поймать? — с любопытством спросил Когтегрив.

— Еще бы, конечно может! — с гордостью ответил Чешуйник.

— Все отойдите назад, — велела Лепестянка, взмахивая хвостом. — Если ваша тень упадет на воду, рыба сразу догадается, что ей угрожает опасность.

— Это то же самое, что стоять с подветренной стороны, когда охотишься на дичь, — прошептала Голубчика на ухо Львиносвету.

Чешуйник и Лепестянка уселись у края лужи и стали ждать, не сводя глаз с воды. Ожидание казалось бесконечным. Голубичка начала было нетерпеливо Переступать с лапы на лапу, но потом заставила себя замереть на месте, испугавшись, что рыба может почувствовать колебания почвы. Время тянулось очень медленно. Вскоре у Голубички затекли лапы, и мучительно зачесалось под шерстью. Она с трудом подавила зевок. «Неужели Речные коты все время так охотятся? — с тоской подумала она. — Ни за что не поверю, что рыба того стоит!»

Внезапно Чешуйник молниеносно сунул лапу в воду и зачерпнул оттуда маленькую серебристую рыбку, за которой тянулась целая дуга сверкающих капель. Рыбка шлепнулась на песок и забилась, но Лепестянка прикончила ее одним ударом.

— Ну вот, — довольно проурчала она. — Остальная рыба теперь попряталась в тень, но эта досталась нам!

— Идите, попробуйте, — пригласил котов Чешуйник. — Кто не пробовал свежей рыбы, тот, считай, и не жил вовсе!

Речные коты с гордостью смотрели на своих товарищей по путешествию, которые нерешительно переминались в сторонке. Белогрудка первой подошла к рыбе и осторожно откусила кусочек.

— Ой… нет, спасибо, — пробормотала она, быстро облизав губы. — Наверное, я слишком привыкла к крольчатине.

— И я тоже, — поддержала ее Осока, едва прикоснувшись к угощению. — Не хочу вас обидеть, но мне кажется, я никогда не смогу к этому привыкнуть.

— А я запросто смогу! — воскликнул Когтегрив, отрывая здоровенный кусок. — Ух ты, вкуснотища! — прочавкал он с полным ртом.

Дождавшись, пока Львиносвет и Жабник возьмут свою долю, Голубичка с опаской попробовала незнакомое угощение. Вкус оказался очень сильным, однако совсем не противным, хотя и не шел ни в какое сравнение с бельчатиной или мышкой.

— Спасибо, это очень… очень необычно, — поблагодарила Голубичка, уступая место Речным котам.

Когда они снова тронулись в путь, Голубичка поняла, что она от усов до лап провоняла рыбой.

«Мышиный помет! — выругалась она про себя. — Теперь я не смогу ничего учуять».

Чуть впереди русло ручья резко сворачивало в сторону. Жабник, шедший во главе отряда, вдруг резко остановился.

— Лезьте на берег, быстро! — приказал он.

— Почему? Что случилось? — крикнул Львиносвет.

— Быстро, я сказал, — прошипел воин Теней. Шерсть у него распушилась, глаза округлились от страха.

На этот раз коты вихрем бросились к берегу. Когда они выбрались из ручья, Жабник торопливо повел их под деревья, беспокойно хлеща себя хвостом по бокам.

Любопытный Когтегрив поспешно подбежал к берегу, заглянул вниз — и оцепенел.

— Ой… — только и смог вымолвить он.

Голубичка, не обращая внимания на свирепое шипение Жабника, бросилась к нему. Но стоило ей увидеть то, что заставило Жабника так поспешно выгнать их из ручья, как горькая желчь подступила к горлу, и она судорожно сглотнула. В ручье лежал мертвый олень, нелепо растопырив в стороны неподвижные копыта. Тучи мух жужжали над ним, а в неподвижном воздухе густым облаком стоял сладковатый запах гниющей плоти.

Голубчика попятилась назад и налетела на остальных котов, которые тоже подошли к берегу.
— Только не говорите, что я вас не предупреждал, — проворчал Жабник, глядя на их перекошенные от отвращения морды. — Я почуял это — правда, не сразу, потому что ветер дул нам в спину — и хотел, как можно скорее убраться подальше.

— И правильно сделал, — горячо закивала Бело-грудка. — Возможно, он умер от какой-то болезни.

— Скорее всего, от жажды, — грустно возразил Чешуйник.

Коты обошли опасное место, и только когда мертвое животное осталось далеко позади, снова спрыгнули в ручей. Но мрачное настроение тучей повисло у них над головами, и Голубичка догадалась, что все думают об одном и том же — их соплеменников может ждать такой же конец, если им не удастся вернуть воду в озеро.

— Но я одного не понимаю, — озабоченно прошептала она Львиносвету. — Я ведь должна была почуять оленя раньше Жабника… но ничего не почуяла.

— Жабник правильно сказал: ветер дует нам в спину, — пожал плечами наставник. — Кроме того… ты только не обижайся, но от тебя ужасно пахнет рыбой.

Голубичка едва не застонала в голос.

— Наверное, так оно и есть… Но все равно, мне нужно быть более внимательной! Мало ли что еще я могла упустить?

Через некоторое время с ней поравнялся Когтегрив.

— Ты в порядке? — с искренней заботой спросил он.

— Конечно, — буркнула Голубичка. — Подумаешь, дохлый олень! — Она пыталась говорить как можно небрежнее, чтобы Когтегрив не принимал ее за маленького котенка. — Смотри! — воскликнула ученица, указывая хвостом вперед. — Лес редеет!

Ее хитрость удалась — Когтегрив мгновенно позабыл о своих расспросах и бросился вперед. Остальные путники тоже ускорили шаг и, выбравшись из ручья, подошли к краю опушки.

Выйдя из- за деревьев, Голубичка увидела впереди широкое поле, по которому бродили пушистые серовато-белые животные.

— Ой, кто это? — изумленно воскликнула Лепестянка. — Они такие пушистые, будто сделаны из паутины!

— Да это всего-навсего овцы, — ответила Бело-грудка. — Мы часто видим их на своей территории.

— Их шерсть отлично годится на подстилки, — добавила Осока.

Белогрудка сменила Жабника во главе отряда, и коты осторожно двинулись вдоль ручья. Голубичке было не по себе под открытым небом, поэтому она искреннее радовалась тому, что их ведут опытные коты из племени Ветра. Внезапно она услышала за спиной громкое тявканье, и в тот же миг на нее нахлынул отвратительный собачий запах.

Резко обернувшись, Голубичка увидела, что вдоль леса неторопливо шагает Двуногий, за которым семенит маленькая бурая собака с белыми пятнами.

Почуяв котов, собака залаяла еще громче и бросилась к ним. Голубичка в страхе огляделась по сторонам, но вокруг не было ни одного дерева, на которое можно было бы взобраться. Спасительный лес остался у них за спиной, и путь к нему был отрезан.

— Бежим! — взвыл Жабник.

Коты понеслись по траве к дальнему краю поля. На бегу Голубичка обернулась через плечо и прокричала:

— Она нас догоняет!

Белогрудка тоже обернулась и громко завизжала:

— Бегите к овцам!

— Что? — Когтегрив так резко повернулся к ней, что едва не упал. — Почему?

— Двуногий никогда не подпустит свою собаку к овцам, — пропыхтела на бегу Белогрудка. — Не спрашивай, почему, я не знаю. Может, овцы опасны для собак. В любом случае, возле них мы будем в безопасности!

Умирая от страха, Голубичка вместе с остальными помчалась к овцам. Великое Звездное племя, какие же они огромные! И пахли очень необычно. Однако другого выбора у них не было, и меньше всего на свете Голубичке хотелось бы остаться на открытом пространстве один на один с собакой. Подавив страх, она вместе с другими котами послушно юркнула под ноги странным пушистым созданиям.

Овцы сбились в кучу, издавая странные пронзительные звуки, словно тоже испугались собаки. Время от времени между толстыми серыми боками овец Голубичке удавалось разглядеть собаку, которая носилась кругами по полю, лая до хрипоты. Овцы тоже принялись всей стаей кружить по полю, и котам ничего не оставалось, как перемещаться вместе с ними, с трудом уворачиваясь от острых копыт. Вскоре Голубичка совсем затерялась среди овец и уже не видела, куда подевались ее товарищи. Маленькую ученицу пронзил ужас. Куда все исчезли? Что с ними?

Внезапно над полем, заглушая захлебывающийся собачий лай, прогремел властный голос Двуногого. Собачье тявканье мигом оборвалось. Миг спустя собака тоже скрылась из виду, и Голубичка услышала, как она нехотя возвращается через поле к своему хозяину.

Успокоившиеся овцы замедлили шаг, а потом, отчаянно блея, остановились возле изгороди на дальнем краю поля. Голубичка кое-как выбралась из стада и с радостью заметила Когтегрива и Львиносвета, стоявших в нескольких хвостах от нее. Следом показались и остальные.

— Нужно выбраться с этого поля, — скомандовала Белогрудка. — Лезьте через изгородь!

Голубичка послушно протиснулась под колючие ветки и, обдирая спину, поползла на животе по сухим листьям. За изгородью оказалась неширокая полоса травы, а дальше тянулась черная каменистая земля. Путешественники, сбившись в кучу, долго стояли, переводя дух. Голубичка с изумлением посмотрела на своих товарищей. Шерсть у всех стояла дыбом, в ней запутались веточки и сухие листья. Теплый кисловатый запах, словно туча мух, кружил над маленьким отрядом.

«Ох, да и я сама, наверное, выгляжу ничуть не лучше! — с отвращением подумала она, стряхивая приставший к плечу клок пушистой серой шерсти. — Но это пустяки, главное, все целы и невредимы».

Она наклонила голову, приготовившись вылизать грудку, и сморщилась от кислого овечьего запаха. Внезапно совсем рядом послышалось ворчание грома. Голубичка подняла глаза. Небо было ясное, в безмятежной голубизне виднелось лишь несколько легких облачных перышек, разметанных ветром. Но гром не только не прекращался, но становился громче, и вместе с ним нарастал резкий запах гари и дыма.

Голубичка в недоумении повертела головой и вдруг почувствовала что-то огромное, блестящее, твердое, как скала…

— Назад! — завизжал Львиносвет.

Вдруг он с силой отпихнул Голубичку и Лепестянку к колючей изгороди. Голубичка споткнулась и повалилась в колючки, а в следующий миг огромное серебристое существо на круглых черных лапах пронеслось мимо нее.

— Что… что это было? — дрожащим голосом пролепетала она, когда пришла в себя.

— Чудище, — резко ответил Львиносвет. — Они бегают вдоль Гремящих троп, — он махнул хвостом в сторону широкой полосы из плоского черного камня. — Нам часто приходилось сталкиваться с ними, когда мы искали Сола на территории Двуногих.

— И во время Великого путешествия тоже, — кивнула Белогрудка. — Чудища очень опасны, поэтому! мы все должны быть осторожны!

Голубичка со страхом подошла к краю Гремящей тропы и обнюхала ее. «Фу, какая гадость!»
Она брезгливо сморщила нос. Остальные путешественники тоже приблизились к ней, а Когтегрив с любопытством потрогал твердую каменную тропу, но тут же отдернул лапу.

— Давайте не будем тут стоять, а поскорее перейдем на другую сторону, пока не появились чудища, — решил Львиносвет. Он подошел к Голубичке и негромко спросил: — Все спокойно? Чудища не приближаются?

Голубчика мысленно осмотрела обе стороны дороги, но все оставалось спокойно.

— Все в порядке, — так же тихо ответила она.

— Отлично, — громко объявил Львиносвет. — Идите за мной, только как можно быстрее и ни в коем случае не останавливайтесь!

С этими словами он выбежал из травы и помчался через Гремящую тропу. Голубичка последовала за ним, стараясь не упускать из виду остальных.

Перебежав дорогу, коты вылетели на полосу травы с другой стороны и очутились перед изгородью из переплетенных блестящих серебристых стеблей, заканчивавшейся высоко над головой Голубички.

— Что же нам теперь делать? — проскулил Чешуйник. — Тут нам не пройти!

— Сюда! — крикнул Жабник, пробежав несколько шагов вдоль изгороди. — Тут дырка, мы сможем протиснуться в нее.

Подавая пример остальным, он плюхнулся на живот, прополз в узкое отверстие над землей и вскоре выпрямился с другой стороны ограды.

— Давайте, это просто, — подбодрил Жабник товарищей.

Белогрудка первая последовала его примеру, а Голубичка полезла за ней следом, ежась от прикосновения ненастоящих твердых стеблей. Львиносвет стоял на страже, дожидаясь, пока все переберутся. Наконец он сам, пыхтя от натуги, протиснул широкие плечи в узкое отверстие.

Голубичка огляделась по сторонам. Прямо перед ней расстилалось широкое поле, поросшее такой зеленой травой, которой коты не видели с самого начала засухи. За полем высились гнезда Двуногих, выстроенные из красного камня. Голубичка никогда не думала, что в одном месте может быть столько каменных гнезд. И еще здесь было очень шумно. Из красных гнезд доносился гомон, напоминавший раскаты грома: Двуногие кричали и тараторили между собой, гремели, звенели, визжали и болтали, заглушая все чувства Голубички.

Она в отчаянии попыталась сосредоточиться на своих товарищах и том, что видит перед собой, И вдруг с ужасом поняла, что кое-чего больше не видит.

— Где же ручей? — ахнула Голубичка.
Глава 16

Львиносвет услышал ужас в крике своей ученицы и ясно увидел страх в ее круглых глазах. Он спокойно подошел к ней и обнял хвостом за плечи.

— Успокойся, — негромко приказал он. — Все будет хорошо.

Чешуйник растерянно огляделся.

— Вода не может бежать вверх, — пробормотал он, — значит, ручей должен быть где-то здесь. — Он указал хвостом на заросли высокой травы под пологим склоном.

— Давайте проверим, — предложил Когтегрив. Чешуйник первым начал спускаться по склону, а коты, выстроившись цепочкой, побежали за ним вдоль серебристой ограды. Не успели они пройти и нескольких лисьих прыжков, как Львиносвет услышал громкие голоса Двуногих, доносившиеся с другой стороны поля. Небольшая стайка Двуногих котят выбежала на поляну и принялась с громким писком пинать задними лапами что-то цветное и круглое.

— Быстрее! — поторопил товарищей Львиносвет, глядя на приближающихся Двуногих малышей.

Коты поспешно ускорили шаг и помчались, размахивая хвостами. Львиносвет почувствовал, как земля задрожала под тяжелой поступью Двуногих, продолжавших с писком и воплями перебрасывать друг другу разноцветный камень. Он с облегчением нырнул в густую траву у подножия склона, но тут же испуганно взвизгнул, потеряв землю под лапами. Споткнувшись, Львиносвет покатился вниз, размахивая хвостом, и с глухим звуком шлепнулся на твердую гальку.

— Вот и ручей! — радостно вскрикнула Лепес-тянка.

Оглушенный падением, Львиносвет сел и завертел головой. Он упал прямо на дно пересохшего ручья, и высокая трава раскачивалась над ним. Его товарищи, один за другим, шлепались на камни рядом и, придя в себя, принимались деловито осматривать свои расцарапанные лапы и всклокоченную шерсть.

— Кажется, я проглотил всю пыль и грязь в этом дурацком ручье! — пожаловался Когтегрив, яростно отплевываясь.

— Не всю, — проворчал Жабник, отряхиваясь. — Половина осела на мою шкуру.

Львиносвет заметил, что Голубичка съежилась за скалой, и глаза ее блестят от страха.

— Я должна была первой услышать Двуногих, — прошептала она. — Я должна была узнать об этом и предупредить вас!

Львиносвет оглянулся на остальных котов, которые уже поднимались с земли, готовясь двинуться дальше.

— У Голубички камень застрял между когтей, — крикнул он. — Сейчас мы его вытащим и догоним вас.

Затем он наклонился к самому уху Голубички и зашептал, чтобы их никто не услышал:

— Ты не отвечаешь за всех нас, Голубичка. Огнезвезд послал тебя в это путешествие потому, что ты первая почувствовала бурых животных, которые перегородили ручей. Но это вовсе не значит, что все остальные глухие, слепые или не способны сами за себя постоять.

— Мне не нравится здесь, рядом с территорией Двуногих, — жалобно пролепетала Голубичка, глядя на него круглыми несчастными глазами. — Тут слишком много всего — звуков, запахов и разных непонятных вещей. Я не могу с этим совладать! Здесь я вижу и слышу только то, что у меня под носом! — ее глаза превратились в два озера скорби. — Это все равно, как ослепнуть!

Львиносвет наклонился и ласково потерся носом о ее ухо. Он не подал виду, что его не на шутку встревожили слова Голубички. Что если она так и не сумеет освоиться на незнакомой территории? Ведь, что ни говори, успех всего путешествия зависел от того, сможет ли она привести их к нужному месту или нет!

«Ничего, попробуем обойтись без ее способностей, — заверил себя Львиносвет. — В конце концов, другие коты совершали путешествия и без всяких видений, полагаясь только на свои чувства и умения».

— Все будет хорошо, — сказал он вслух. — Смотри, мы снова отыскали ручей.

Из-за высокой травы по-прежнему доносились громкие голоса Двуногих котят и гулкие звуки ударов по круглому камню.

— Нет, не похоже, чтобы это был камень, — заметила Осока, настораживая ушки. — Они бы тогда переломали себе все лапы!

Не успела она договорить, как круглый камень вылетел из травы прямо перед котами и остановился на краю ручья. Когтегрив и Осока бросились к нему.

— Осторожнее! — хором крикнули им вслед Жабник и Белогрудка, а потом смущенно переглянулись.

Но молодые воители даже ухом не повели в их сторону. Когтегрив спрыгнул в ручей и ткнул непонятный кругляш носом.

— Это никакой не камень! — удивленно воскликнул он. — Смотрите! — он посильнее пихнул круглую штуковину, и та, легче листочка, покатилась в сторону.
— Мышеголовый дуралей! — прошипел Львиносвет и, бросившись вперед, отпихнул кругляш далеко в сторону. — Прячьтесь в ручей! — рявкнул он на Когтегрива и Осоку. — Это штука Двуногих.

Но не успели коты снова скрыться под зарослями! на дне ручья, как один из Двуногих малышей выскочил из травы и принялся громко звать своих друзей. Львиносвет догадался, что тот ищет свой кругляш.

— Прячьтесь! — прошипел он. — Припадите к самой земле.

Сам он поспешно улегся рядом с Когтегривом и Осокой. Разве можно как следует спрятаться за траву? Когтегрив тоже весь напрягся, зато Осока, похоже, не испытывала никакой тревоги, и лишь с интересом следила немигающим взглядом за маленьким Двуногим.

«Значит, воины Ветра привыкли охотиться на открытом пространстве», — подумал про себя Львиносвет.

Двуногому котенку потребовалось несколько мгновений, чтобы найти в траве свой кругляш. Схватив его, он выбежал из зарослей к товарищам, которые встретили его радостными воплями. Прошелестела трава, застучали по земле лапы — и все стихло. Трое котов бесшумно спустились на дно ручья, где их уже ждал распушивший шерсть Жабник.

— Ты совсем мышеголовый, да? — набросился он на Когтегрива. — Ты что, хотел, чтобы Двуногие нас сцапали?

— Извини, я не подумал, — пробурчал Когтегрив.

Белогрудка грозно посмотрела на Осоку, которая виновато понурила голову.

— Ладно, идем дальше, — буркнул Жабник. — Мы и так потеряли кучу времени. — Он сорвался с места, но вдруг обернулся и спросил: — Бурых животных еще нет поблизости?

— Н-нет, — пролепетала Голубичка.

Ручей огибал зеленую лужайку, на которой играли Двуногие, и бежал между двумя рядами каменных гнезд, перед каждым из которых находился аккуратный клочок ровной травки, заканчивавшийся прямо у берега. По обе стороны от ручья росли деревья, так что коты путешествовали в теньке и прохладе.

Время от времени Львиносвет высовывал голову из ручья и смотрел на Двуногих котят, носившихся друг за другом или пинавших свои кругляши. Однажды он увидел, как маленький Двуногий, захлебываясь счастливым писком, раскачивался на куске дерева, подвешенном на двух длинных стеблях.

— Что бы это значило? — спросил он у Белогрудки, когда та поравнялась с ним.

— Понятия не имею, — пожала плечами воительница Ветра. — Однако малышу это нравится.

Солнце пересекло макушку неба и начало спускаться, а коты все шли и шли вверх по течению ручья. У Львиносвета от голода начало урчать в животе. Внезапно он заметил, что Белогрудка и Осока взволнованно переглянулись и насторожили уши, подрагивая усами.

— Что-то случилось? — спросил Львиносвет. Осока обернулась к нему. Ее глаза сияли.

— Мы учуяли кролика!

— Что? — Жабник резко остановился и недоверчиво взмахнул хвостом. — У вас что, осы свили гнездо в головах? Кролики не живут на территории Двуногих!

— Вот-вот! — поддакнул Когтегрив. — Иначе Двуногие их всех переловили бы!

— Но здесь есть кролики, — твердо ответила Белогрудка, сердито поглядев на молодого воина Теней. — И совсем недалеко отсюда. — Раздувая ноздри, она осторожно раздвинула траву. Осока двинулась следом за старшей воительницей.

Львиносвет посмотрел на Голубичку.

— Они говорят правду?

К сожалению, ученица лишь скорбно пожала плечами.

— Я не знаю. Говорю же, все мои чувства словно оглохли и ослепли, — пробормотала она, а потом сердито посмотрела на Львиносвета и прошипела: — Я ничего не могу с этим поделать! Тут слишком много шума, понятно?

— Как скажешь, — коротко ответил Львиносвет и отвернулся. Не хватало только, чтобы остальные коты стали прислушиваться к их разговору!

Внезапно Белогрудка сорвалась с места и бросилась вперед. Осока понеслась за ней следом. Воительницы легко перемахнули через ручей и скрылись в густой траве.

— Лисий помет! — взвыл Жабник, бросаясь за ними следом.

Львиносвет вместе с остальными последовали его примеру и остановились на берегу, всматриваясь в густую траву.

— Тут все-таки есть кролик! — ахнула Лепестянка. — И даже целых два!

Львиносвет сглотнул голодную слюну и во все глаза уставился на молодых жирных кроликов с черно-белой шерсткой. Они сидели на клочке травы между гнездом Двуногих и берегом ручья, щипали какую-то зелень и совершенно не замечали притаившихся поблизости охотников. Правда, место, где сидели кролики, было зачем-то обнесено невысокой оградкой из блестящих серебристых стеблей, но любой кот мог запросто перебраться через эту преграду.

Белогрудка и Осока припали к земле, приготовившись к прыжку. Львиносвет тоже распластался животом по траве и пополз к ним, зная, что Жабник и остальные воители рассыпались цепью за его спиной, чтобы преградить кроликам путь к спасению в случае, если тем вдруг удастся избежать когтей охотников. Вдруг громкий кошачий вопль заставил Львиносвета оцепенеть на месте.

— Эй, вы! Стойте!

Львиносвет изумленно уставился на трех домашних, которые спрыгнули с дерева и помчались по лужайке наперерез воительницам Ветра. Первым несся крупный рыжий кот с горящими желтыми глазами, за ним бежали маленькая белая кошечка и жирный котик в черную и бурую полоску.

Рыжий кот плюхнулся перед Белогрудкой, а два его товарища остановились чуть поодаль. Вид у всех троих был страшно напуганный, шерсть стояла дыбом, уши прижались к головам.

— На этих кроликов нельзя охотиться, — прошипел рыжий кот, скаля острые белые зубы.

— Да что ты говоришь? — прошипела в ответ Осока, принимая охотничью стойку и вытягивая шею. — Мы готовы за них сразиться, только не думаю, что ты этого хочешь. Научись хорошенько метить свою территорию, если не хочешь, чтобы на нее заходили чужаки.

— Территорию? — растерянно пробормотал рыжий кот. — О чем это ты мяукаешь?

— Территория — это территория, — рявкнул Жабник, вставая рядом с Осокой. — Не притворяйся еще более мышеголовым, чем ты есть! Все знают, что это такое.

— Это гнездо моих хозяев, — объявил молчавший до сих пор черно-бурый кот.

— Но кролики-то не в гнезде, верно? — терпеливо спросила Белогрудка, словно разговаривала с несмышленым котенком. — К тому же, эта территория не помечена, а значит, на ней можно охотиться!

— Нет, нельзя, — твердо отрезал рыжий кот, распушая шерсть на загривке.

— Слушай ты, домашняя… — сощурил глаза Когте грив.

— Это просто глупо! — нетерпеливо воскликнула: Осока. — У нас под носом сидят два жирных молодых кролика, а мы попусту языки чешем. Вы охотитесь на них или нет? — грозно спросила она домашних. — Потому что…

Трое котов дружно охнули и закатили глаза.

— Нет! — дрожащим голосом пробормотал полосатый кот. — Эти кролики принадлежат моему хозяину.
— И нам несдобровать, если мы будем на них охотиться, — добавил рыжий предводитель.

— Они правду говорят, — подтвердила белая кошечка. — Все знают ужасную историю кота, который однажды посмел поймать кролика своего хозяина. — Она понизила голос и прошептала: — Люди отнесли его к Резчику, и с тех пор его больше никто не видел.

Львиносвет и его спутники обменялись непонимающими взглядами.

— Все, с меня довольно, — хмыкнул Чешуйник. — Кому рассказать — не поверят. Двуногие держат кроликов, а домашние их охраняют!

— И что с того? — проворчал Жабник. — Меня это не остановит, я собираюсь сцапать эту сладкую парочку. Сдается мне, они до того разжирели и обленились, что не обязательно родиться воином Ветра, чтобы поймать их.

Жабник бросился к блестящей изгороди и полез на нее. В тот же миг рыжий кот схватил его зубами за хвост и сдернул на землю.

Воин племени Теней в бешенстве обернулся, выпустив когти.

— Прочь, домашний! — рявкнул он. — Неужели ты думаешь, что сможешь меня остановить?

— Нет, — решительно заявил Львиносвет, вставая между двумя распушившимися котами. — Мы оставим их в покое и поищем другую дичь.

— Правильно, — грустно, но твердо сказала Белогрудка. — Эти кролики под охраной, а нам только раненых сейчас не доставало. Не забывайте, что наши племена послали нас вернуть воду!

Жабник еще несколько мгновений грозно смотрел на рыжего кота, а потом сердито дернул плечом и отошел. Трое котов, стоя возле изгороди, молча смотрели вслед уходившим путникам.

Львиносвет знал, что поступил правильно, остановив драку, но внутри у него все клокотало от досады и злости.

«Какая глупость! Кролики для того и созданы, чтобы служить дичью для охотников. Такой ужин ушел из-под носа!» — злобно думал он.

— Теперь эти мелкие пакостники будут думать, что победили, — фыркнул Жабник, оборачиваясь назад. — Вы только посмотрите на них! У меня просто когти чешутся содрать мерзкие улыбочки с их морд.

— Белогрудка права, мы не можем позволить себе попусту затевать драку, — вздохнула Лепестянка. ~ Мы должны разыскать воду, а поэтому обязаны себя беречь.

— Да, я понимаю, — мрачно процедил Жабник. — Но ничего, на обратном пути я им покажу.

Путешественники молча шагали вперед, пока гнезда Двуногих не остались позади. Постепенно аккуратные лужайки сменились жидким подлеском, рядами молодых деревьев и густыми зарослями кустарника.

— Давайте остановимся здесь и попробуем поохотиться, — предложил Чешуйник.

Львиносвет уже давно заметил, что Речные воины снова выбились из сил, их глаза потускнели от усталости.

— Отличная мысль, — с готовностью согласился он, хотя видел, как Жабник сердито оскалил зубы. — Кто знает, когда нам снова попадется такое славное местечко.

— Ладно, как хотите, — вздохнул Жабник. — Будем надеяться, на этой территории нам не повстречаются никакие домашние!

— Я слышу птицу, — шепнула Голубичка Львиносвету, указывая хвостом в дальнюю сторону рощи. — Она клюет улитку на камне.

Львиносвет напряг слух, но ничего не услышал.

— Иди, попытай счастья, — прошептал он, радуясь тому, что к его ученице вновь вернулись ее удивительные способности.

Когда Голубичка убежала, Львиносвет еще немного постоял, принюхиваясь, и вскоре заметил белку, сидевшую на верхушке ближайшего дерева. Львиносвет неслышно вскарабкался по стволу, залез на ветку — и услышал снизу оглушительный вопль:

— Привет еще раз!

Белка испуганно подняла голову, сорвалась с места, подпрыгнула — и скрылась в листве соседнего дерева. Львиносвет не смог сдержать раздраженного вопля. Посмотрев вниз, он увидел белую домашнюю кошку из гнезда, где жили кролики. Она стояла внизу и смотрела на него дружелюбными зелеными глазами.

— Спасибо, что спугнула мою дичь, — проворчал Львиносвет, спускаясь к ней.

— Прости, я не хотела, — похлопала глазами кошечка. — Я просто хотела посмотреть, как вы охотитесь. Я сразу догадалась, что вы остановитесь здесь! А вы, правда, сами добываете себе еду? Мы иногда тоже ловим мышей, но можем и не ловить, нас никто не заставляет. И еще мы никогда не едим то, что ловим. Кому понравится жевать шерсть и кости?

«Много кому, — подумал про себя Львиносвет, когда кошечка ненадолго прервала свою болтовню, чтобы перевести дух. — Неужели, она, в самом деле, такая наивная? Наверное, ей никогда в жизни не приходилось голодать!»

Заметив еще одну белку в зарослях ежевики, он быстро кивнул белой кошке и пополз к дичи.

Но приставучая кошка побежала за ним следом.

— Ой, ты хочешь поймать эту белку? — громко спросила она. — А можно я посмотрю? Я буду вести себя тихо-тихо, честное слово!

«Слишком поздно», — простонал про себя Львиносвет, увидев, как белка насторожила ушки и перепрыгнула на ближайшее дерево. Усевшись на нижнюю ветку, она сердито застрекотала, видимо, ругая котов на чем свет стоит, и скрылась в листве.

— Меня зовут Снежинка, — трещала назойливая кошка, даже не заметившая того, что натворила. — Рыжего кота зовут Мандарин, а черного с бурым — Мозаика. Я хотела сказать вам спасибо за то, что вы не стали охотиться на наших кроликов. Вдруг хозяева подумали бы, что это сделал кто-то из нас? Страшно даже представить такое, ведь я рассказала вам чистую правду про того кота, который охотился на кроликов своего хозяина…

Львиносвет сделал глубокий вдох и обернулся к Снежинке.

— Мне было страшно приятно с тобой поболтать, — сквозь зубы процедил он, — но сейчас я немного занят.

Напрасные старания — Снежинка не понимала намеков.

— Ой, правда? — радостно переспросила она. — А чем ты занят? И вообще, что вы тут делаете? — затараторила она, глядя на котов, бесшумно выслеживавших свою дичь. — Вы убежали от своих хозяев? Или потерялись? Ой, я догадалась! Вы ищете себе новый дом!

Львиносвет поднял хвост, пытаясь остановить этот водопад вопросов.

— Нет, мы не домашние, — ответил он, стараясь не быть слишком грубым. — Мы не живем у хозяев. Мы живем в племенах, возле озера. Если идти вдоль этого ручья, го наш дом ниже по течению.

— В племенах? — ошеломленно переспросила Снежинка.

— Так называют стаю котов, которые живут вместе, — пояснил Львиносвет. — У нас есть предводитель…

— Вы тут что, совсем с ума посходили? Орете без умолку, когда другие коты… — Ветки папоротника расступились, и на поляну вышел распушившийся от злости Жабник. Увидев Снежинку, он от удивления выронил из пасти мышь. — Великое Звездное племя! Да вы распугали всю дичь отсюда и до самого озера!

— Приветик, — радостно воскликнула Снежинка, не замечая грозного вида и настроения Жабника. — Меня зовут Снежинка, а тебя?
Жабник изумленно переглянулся с Львиносветом.

— Неважно, — буркнул он. — Мы тут на задании, а ты ничем не можешь нам помочь, поэтому лучше убирайся к себе домой и не путайся под лапами.

Снежинка широко вытаращила глаза.

— Ой, неужели? На задании? Ах, как интересно!

— Мы ищем воду, — уныло объяснил Львиносвет, видя, что остальные коты со всех сторон бегут к ним, желая выяснить, в чем дело. Голубичка несла в зубах дрозда, а Чешуйник гордо тащил полевку. — Нам кажется, что какие-то бурые животные перегородили ручей, и поэтому в нем больше нет воды.

— Ой, правда? Я тоже часто думала, куда это вода подевалась, — радостно затараторила Снежинка. — Знаете, я очень любила этот ручеек! Так приятно лежать в травке на бережке и смотреть, как разные жучки и стрекозки жужжат над прозрачной водой…

Жабник страдальчески закатил глаза.

— Можно мне пойти с вами? — вдруг спросила Снежинка. — Это будет здорово, вот увидите! Может быть, бурые животные — это собаки? Или огромные кролики?

— Нет, извини, но ты никак не можешь пойти с нами, — отрезал Чешуйник. — Ты ведь не умеешь охотиться и не сможешь позаботиться о себе.

Снежинка задумчиво посмотрела на жалкую дичь, которую удалось поймать котам.

— Я смотрю, вы тоже не очень-то умело охотитесь! — заметила она.

— Мы справимся, — твердо ответил Чешуйник. — А ты беги к своему хозяину.

Жабник махнул хвостом, предлагая продолжить путь.

— Потом поедим, — ворчливо пояснил он. Белогрудка подхватила с земли пойманного Голубичкой дрозда, Лепестянка взяла в зубы мышь, а Львиносвет подобрал полевку. Но прежде чем снова спрыгнуть в русло ручья, он обернулся на Снежинку, внимательно глядевшую вслед уходившим котам. Она вся поникла и грустно понурила голову.

Львиносвету вдруг стало стыдно за то, что они так неласково обошлись с доброй кошкой. Он подбежал к Снежинке и спросил:

— Хочешь кусочек полевки?

Снежинка в ужасе уставилась на мертвого зверька, которого Львиносвет бросил ей под лапы.

— Прямо с шерстью? И с костями? Ой, нет! Ни за что!

Львиносвет услышал за спиной дружный смех своих товарищей.

— Ну ладно, тогда пока, — торопливо бросил он и, поспешно подобрав дичь, бросился догонять путников.

Солнце уже село, когда коты снова устроились на привал. В сумерках они пришли в долину, окруженную крутыми лесистыми склонами, поросшими старыми деревьями с кривыми стволами и переплетающимися ветками. Белогрудка сбегала на разведку и отыскала отличное старое дерево с расколотым стволом и просторным дуплом, начинавшимся от самой земли. Земля внутри дупла была устлана густым слоем сухих листьев, на которых хватило место всем усталым путникам.

— Отличное местечко! — зевнул Львиносвет. — Здесь нас никто не потревожит.

Однако он все-таки настоял на том, чтобы выставить караул. Львиносвет так устал после прошлой бессонной ночи, что не стал возражать, когда Чешуйник вызвался нести первую стражу.

Свернувшись на сухой листве возле Голубички, Львиносвет сонно отметил про себя, что никто из его спутников больше не стесняется ложиться рядом с котом из другого племени. Закрыв глаза, он мгновенно провалился в сон.

Львиносвет бежал через лес на территории Грозового племени, преследуя невероятно жирную и страшно неуклюжую белку, и уже было приготовился вонзить когти в добычу, когда его разбудил сильный толчок в ребра. Лунный свет, просачивавшийся сквозь трещину в стволе дерева, освещал Голубичку, склонившуюся над ним.

— Что стряслось? — сонно проворчал Львиносвет. — Я слышу бурых животных! — прошептала Голубчика, взволнованно подрагивая хвостом. — Мы почти пришли!