1. Четвертый оруженосец Опции

[Единственная]

Особая благодарность Черит Болдри

Пролог

Вода мягким изгибом стекала с края скалы и обрушивалась в бездну, кипя и пенясь в маленьком озере. Лучи заходящего солнца зажигали в водяной пыли мириады радуг, заставляя их танцевать над потоком.

Три кошки сидели на скале над водопадом. Они смотрели на четвертую кошку, аккуратно пробиравшуюся к ним по топкому мху, покрывавшему скользкий берег. Звездный свет блестел под ее лапами, серебристым туманом укутывая серую, с голубым отливом, шерсть.

Кошка остановилась и окинула ждущих котов холодных взглядом синих глаз.

— Во имя всех племен, почему вы решили встретиться здесь? — бросила она, раздраженно отряхивая мокрую лапу. — Тут слишком сыро, а грохот стоит такой, что я собственных мыслей не слышу!

Косматая серая кошка обернулась к ней и прошипела:

— Прекрати жаловаться. Синяя Звезда! Я выбрала это место именно потому, что оно сырое и шумное! Ибо то, что я собираюсь вам сказать, должно остаться между нами. Не дай звезды, если мой секрет станет известен кому-то, кроме нас!

Золотистый кот поманил Синюю Звезду хвостом,

— Садись рядом со мной. Здесь есть сухое местечко.

Сердито фыркнув, Синяя Звезда подошла к нему и присела.

— Если здесь сухо, Львиногрив, то я — мышь. — Она повернулась к косматой серой кошке и недовольно пробурчала: — Итак, Щербатая, мы тебя слушаем. Что за секрет?

— Пророчество до сих пор не исполнено, — сердито выпалила косматая кошка. — Трое, наконец-то, собрались вместе, однако двое могут не узнать третью!

— Ты уверена, что на этот раз Третья настоящая? — ехидно поинтересовалась Синяя Звезда. — Кажется, в прошлый раз ты ошиблась!

— Ты отлично знаешь, что это правда, — вмешалась молчавшая до сих пор красивая пестрая кошка, вежливо кивая своей бывшей предводительнице. — Разве нам всем не приснился один и тот же сон в ночь рождения Третьей?

Синяя Звезда с досадой взмахнула хвостом.

— Возможно, ты права, Пестролистая. Но в последнее время совершено столько ошибок, что я уже ничему не верю!

— Разумеется, она права! — повела ушами Щербатая. — Но если Воробей и Львиносвет не узнают Третью, быть беде. Я хочу послать им знак.

— Что? — Синяя Звезда даже вскочила и решительно взмахнула хвостом, забыв, что уже не имеет власти над своей бывшей целительницей. — Щербатая, это ведь не наше пророчество! Кто знает, какие беды падут на наши головы, если мы вмешаемся! Нет уж, лучше оставим все, как есть. Это не нашего ума дело.

Пестролистая изумленно вытаращила глаза.

— О каких бедах ты говоришь?

— А ты думаешь, кому-то хочется иметь в своем племени котов, превосходящих могуществом звезды? — фыркнула Синяя Звезда, обводя глазами собравшихся. — Котов, более могущественных, чем мы — их предки? — Она взмахнула хвостом, словно приглашая в свидетели всех звездных котов, населявших этот прекрасный, полный дичи, лес. — Что ждет Грозовое племя, если…

— Ты должна верить в Избранников, Синяя Звезда, — мягко перебил ее Львиногрив. — Они добрые, честные и преданные коты.

— Между прочим, Остролистую мы тоже считали такой! — огрызнулась Синяя Звезда. — И верили в нее больше, чем она того заслуживала!

— На этот раз ошибки быть не может, — твердо заявила Щербатая. — Откуда бы ни исходило это пророчество, мы должны верить в него и в наших соплеменников, живущих на берегу озера, иначе какие же мы заступники?

Пестролистая открыла пасть, приготовившись что-то сказать, но вдруг резко обернулась, услышав шорох чуть выше по течению. Кто-то пробирался сквозь кусты к озеру! Миг спустя красивая серебристая кошка выбежала на открытое место и помчалась к собравшимся, рассыпая из-под лап звездный свет.

— Ласточка! — воскликнула Синяя Звезда. — Что ты здесь делаешь? Ты шпионила за нами?

— Вообще-то мы теперь соплеменники, — напомнила ей бывшая Речная воительница. — Я догадалась, зачем вы собрались здесь, и…

— Это дело касается только Грозового племени, — оборвала ее Щербатая, грозно оскалив острые желтые зубы.

— А вот и нет! — горячо воскликнула Ласточка. — Воробей и Львиносвет не чистокровные Грозовые коты, они дети Грача, а значит, наполовину воины Ветра! — Ее голубые глаза потемнели от тревоги. — Я беспокоюсь за них, ведь это я должна присматривать за ними. И поверьте, я не меньше вас скорблю о несчастной Остролистой!

Пестролистая вытянула хвост и погладила молодую кошку по плечу.

— Она права. Пускай остается. Щербатая с досадой пожала плечами.

— Вообще-то это не твои дети, Ласточка, — с неожиданной теплотой напомнила она. — Мы можем только предупредить и направить их, но дальше им придется идти самим.

— Таков удел всех матерей, Щербатая, — глухо проговорила Синяя Звезда. — Сыновья и дочери вырастают, чтобы выбрать свой путь.

Щербатая помрачнела, устремив взгляд янтарных глаз куда-то вдаль, словно самые мучительные воспоминания ее жизни проходили тенями по горизонту.

Солнце спустилось ниже, и подсвеченные алым тучи стали темнеть, наливаясь густой синевой. Бурлящая пена слабо светилась в озере под водопадом.

— И что же нам теперь делать? — первым нарушил молчание Львиногрив. — Щербатая, ты хочешь послать им знак?

— А я настаиваю на том, что нам не следует лезть в это дело, — упрямо повторила Синяя Звезда, не давая Щербатой ответить. — Мы пока не знаем, в чем состоит особая сила третьей кошки, однако она несомненно умна. Если она и есть Избранница, то пусть сама во всем разбирается! Мы тут не при чем.

— Но мы не можем просто сидеть, сложа лапы! — воскликнула Ласточка, вонзая когти во влажную землю. — Молодым котам нужна наша помощь!

— Я согласен, — одобрительно кивнул Львиногрив. — Если бы мы проявляли больше участия к Избранникам, — тут он выразительно посмотрел на Синюю Звезду, — Остролистая, возможно, не погубила бы себя.

— Остролистая сама сделала свой выбор, никто не толкал ее под лапу! — воинственно подняла шерсть Синяя Звезда. — Каждый должен жить своей собственной жизнью, в том числе и коты-избранники! Пусть сами отвечают за свои поступки, как все. Никто не сделает этого за них.

— Нет, но мы можем указать им путь, — заметила Пестролистая. — Я тоже согласна со Щербатой. Давайте пошлем им знак.

— Я вижу, вы тут все заодно, — вздохнула Синяя Звезда. — Ладно, делайте, как знаете.

— Я пошлю им Знамение, — сказала Щербатая и наклонила голову. В этот миг все собравшиеся коты вновь увидели в этой косматой и острой на язык кошке мудрую целительницу, которой она была на земле. — Знамение Звезд.
— И кому ты его пошлешь? — спросила Синяя Звезда. — Львиносвету или Воробью?

Янтарные глаза Щербатой сверкнули в угасающем свете дня. Она повернулась к своей бывшей предводительнице и сказала:

— Нет. Я пошлю его Третьей избраннице.

[Единственная]

Глава 7

Воробей недовольно поморщился, услышав, с каким отчаянием Голубичка приняла известие о том, что она отличается от котов своего племени и обладает могуществом, превышающим могущество Звездного племени…

Целитель услышал, как Львиносвет тяжело вздохнул. Голубичка умоляла его сказать, что это все неправда, но разве он мог признать это?

— Я не могу сказать этого, Голубичка, — грустно вздохнул Львиносвет. — Потому что это правда. Поверь мне, я и сам слишком часто хотел, чтобы это оказалось не так.

— Мы с Львиносветом наделены особыми силами, — продолжал Воробей. — Львиносвет выходит победителем из любой битвы, а я… скажем так, у меня есть способности, которых нет ни у одного другого целителя.

«Правда, я не могу сказать тебе, в чем они заключаются, — подумал он про себя. — По крайней мере, сейчас».

— А ты, как мы только что убедились, одарена особенной чувствительностью. — Ты точно знаешь, что происходит далеко от того места, где находишься. Я заподозрил это еще в тот вечер, когда мы провожали Дождевика в Речное племя. Помнишь, ты тогда сказала мне, что у них в лагере находится тяжело больная кошка? Я тоже был там, но ничего такого не почувствовал. Кроме того, я давно замечал, что ты охотишься намного лучше, чем это делают котята твоего возраста. А ведь ты тренируешься меньше месяца! А сегодня ты рассказала нам о животных, которые перегородили ручей. После того, как ты в точности описала, где я был и что делал, я склонен тебе верить. Думаю, ты действительно знаешь, что случилось с рекой.

Некоторое время Голубичка молчала, но Воробей ясно слышал, как она рвет когтями траву.

— Это чепуха! — наконец, выкрикнула она. — Я не верю ни единому слову! И я не хочу быть не такой, как все!

— Хочешь ты или не хочешь… — начал Воробей, но его прервал шорох папоротников и звук кошачьих шагов. В следующее мгновение отряд Песчаной Бури выскочил на поляну. Сильный запах грязи и гнили почти заглушал запахи котов.

— Как же мне все это надоело! — пожаловалась Песчаная Буря. Ее голос прозвучал неразборчиво, и Воробей догадался, что она не выпускает из пасти кусок мха. — Речное племя ведет себя так, словно мы Должны спрашивать их разрешения на каждый подход к воде!

— А я вся в грязи, — прохныкала Иглолапка.

— Мы все в грязи, — устало вздохнула Листвичка. — Ничего, сейчас отнесем воду в лагерь, а потом как следует отдохнем и почистимся.

— Фу, гадость! — прошипел Шмелелап. Голоса и шаги патрульных стихли вдали.

— Здесь нельзя поговорить спокойно, — проворчал Воробей. — Это все равно, что сообщать свои секреты всему племени!

— Давайте отойдем подальше в лес, где нас никто не сможет подслушать, — предложил Львиносвет.

Воробей повел их вдоль старой тропы Двуногих к Заброшенному гнезду Двуногих. Здесь их встретил нежный запах кошачьей мяты, мгновенно успокоивший все тревоги слепого кота и наполнившей его сердце глубоким удовлетворением.

«Ничего, даже если зеленый кашель снова придет в наш лагерь, в этот раз мы будем к нему готовы!» — довольно подумал целитель.

— Смотри-ка, как разрослась твоя кошачья мята, — заметил Львиносвет, когда они пробирались через заросший сад Двуногих. — Странно, что она так хорошо себя чувствует в засуху!

— Будь это так, было бы очень странно, — проворчал Воробей. — Но поскольку я каждый день ношу сюда влажный мох, то не вижу в этом ничего удивительного. Мы не можем позволить себе остаться без кошачьей мяты в пору Голых Деревьев!

Ненадолго отвлекшись от забот с Голубичкой, он уверенно обошел свои посадки и тщательно обнюхал каждый корешок, чтобы убедиться, что нежные побеги не завяли.

— Но ты-то должен понимать, откуда я знаю все, что происходит в лесу, — с вызовом сказала Голубчика, подходя к нему. — Ты знаешь здесь каждый росток, хотя не видишь их!

Воробей так растерялся, что не нашелся с ответом, но Львиносвет пришел ему на помощь:

— Это совсем другое дело, Голубичка…

— Все нормально, — отмахнулся Воробей. Честно признаться, ему было даже приятно разговаривать с кошкой, которая не сгорала от неловкости, упоминая о его слепоте. — Голубичка привела хороший пример. Я знаю, многие коты удивляются тому, как я уверенно передвигаюсь по лесу и всегда знаю о том, что происходит кругом. Но, видишь ли, я сам развил в себе обостренное обоняние и слух. Эти чувства заменили мне зрение. Но я никогда не мог сказать, что происходит на другом берегу озера. — Он невольно почувствовал укол досады, однако твердо сказал: — Твои способности намного превышают мои.

— Но я ничего не понимаю! — воскликнула Голубичка, и Воробей почувствовал, что она из последних сил старается держать себя в лапах. — Зачем мне достались эти способности? И что означает это пророчество?

— Мы и сами пока точно не знаем, — вздохнул Львиносвет. — Поначалу мы чувствовали то же, что и ты. Мы очень старались понять и принять это, но…

— Что с тобой? — резко спросил Воробей, поворачиваясь к Голубичке. — Почему ты не хочешь быть могущественнее своих соплеменников? — Почему тебе не интересно иметь великую судьбу? Разве тебя не привлекает грозная тайна, ждущая разрешения? Почему ты не хочешь быть одной из Трех?

— Потому что нас не трое, а четверо! — закричала на него Голубичка. — Как же Искролапка? В чем ее особые силы? Что сказано в пророчестве о моей сестре?
— Ничего, — резко бросил Воробей. — Раньше мы не знали, относится ли пророчество к кому-то из вас, и если да, то к кому именно. Но сегодня мы поняли, что Избранница — это ты.

— Ты сама только что сказала, что Искролапка не может видеть и слышать того, что слышишь и видишь ты, — напомнил Львиносвет.

— Ну и что? И потом, откуда мы знаем, что она не может? — упрямо спросила Голубичка, и Воробей с досадой вонзил когти в землю. — И вообще, она моя сестра! Я не собираюсь участвовать в чем-то без нее! Это было бы нечестно!

— Можно подумать, у тебя есть выбор! — хмыкнул Воробей.

— Ты думаешь, мы с Воробьем этого хотели? — тяжело вздохнул Львиносвет. — Или нас кто-нибудь спрашивал? Да я бы все отдал, лишь бы быть обычным воином и всеми силами служить своему племени!

— Но нам пришлось принять свое предназначение, — кивнул Воробей.

Он услышал тихий шорох, доносившийся со стороны Голубички, и понял, что она в смятении вонзает когти в землю.

— А мне не придется ничего принимать! — упрямо прошипела она.

— Нет, придется. Да ты уже сделала это сегодня, — сказал Львиносвет, и Воробей почувствовал в его голосе искреннее сочувствие. — Ты объявила о себе так ясно, словно прокричала о своем предназначении с Каменного карниза.

Голубичка замолчала. Воробей чувствовал, что ее гнев стихает, сменяясь неуверенностью и страхом. Он вздохнул, уже зная, что им придется рассказать ей о том, о чем ему совсем не хотелось рассказывать.

— Ты, должно быть, слышала, что у нас с Львиносветом когда-то была сестра, — грустно начал он — Ее звали Остролистая. Мы… мы долго думали, что она тоже Избранница — Третья участница Пророчества…

— Но это оказалось не так, — пришел ему на помощь Львиносвет. — Остролистая изо всех сил пыталась понять, в чем же заключались ее особые способности и как она может их использовать во благо племени.

— И как вы поняли, что она не одна из Трек? — спросила Голубичка.

Сердце Воробья сжалось от горечи и стыда, точно так же, как в тот страшный день, когда он впервые узнал о том, что Ежевика и Белка не были его настоящими родителями. Он знал, что брат испытывает то же самое. Как много они могут рассказать этой маленькой ученице, не открывая старых тайн, грозивших погубить Грозовое племя?

— Что ты знаешь об Остролистой? — спросил он у Голубички.

— Совсем чуть-чуть, — ответила ученица.

Я знаю, что она была вашей сестрой и погибла из-за несчастного случая в туннелях. Мы с Искролапкой слышали, как старшие коты поговаривают о ней, но когда они замечали, что мы рядом, то почему-то сразу переводили разговор на другое.

«Неудивительно!» — горько подумал Воробей.

— Мы просто узнали, что пророчество к ней не относится, вот и все, — сухо сказал он вслух.

— Значит, раньше вы ошибались! — едко заметила Голубичка. — Откуда вы знаете, что не ошибаетесь и на этот раз? Мы не единственные родственники Огнезвезда в Грозовом племени!

— Да потому что…

— Я не желаю ничего слушать! — сердито перебила его Голубичка, и Воробей легко представил, как она распушила шерсть на загривке и бешено сверкает глазами. Он чувствовал страх, который она пыталась скрыть под маской гнева. — Мне не нужны никакие особые способности, если они не помогают быть верной воительницей Грозового племени! Я не хочу исполнять ничье пророчество, тем более такое дурацкое, что и не разберешь, к кому из котов оно относится!

— Да выслушай же ты меня, глупый шерстяной клубок! — повысил голос Воробей. — Думаешь, мы хотели, чтобы все так случилось? — Гнев и отчаяние, давно копившиеся в его душе, выплеснулись наружу, и Воробей больше не мог сдерживаться. — Нас тоже никто не спрашивал, хотим ли мы быть Избранниками пророчества! Мы не выбирали эту судьбу, ясно тебе или нет? Мы потеряли сестру из-за этого, неужели этого мало?

Лапы у него предательски задрожали, и он опустился на сухую землю.

«Кто же послал это пророчество? — в который раз спросил себя Воробей. — И почему мы должны следовать ему, несмотря ни на что?»

— Я… простите меня, — пролепетала Голубичка. — Просто это слишком тяжело… Но если все это так сложно, как вы говорите, то почему вы не хотите посоветоваться с Огнезвездом?

— Да потому, что он никогда не заговаривал с нами о пророчестве, — ответил Львиносвет. — Он даже не догадывается, что мы о нем узнали!

— Но как же… — растерянно мяукнула Голубичка.

— Я проник в его сны, — нехотя пояснил Воробей. Он чувствовал, что напугал маленькую ученицу и догадывался, что ей будет нелегко принять темную часть его таинственных способностей. Но что-то в глубине души побуждало его открыть Голубичке правду, какой-то внутренний голос подсказывал, что у них нет времени ждать, пока она поймет и смирится. — Мы до сих пор не знаем, чего требует от нас это пророчество, — продолжал он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Но мы должны быть готовы ко всему. А для этого, прежде всего, нужно принять свои способности, какими бы они ни были.

Голубичка заколебалась. Воробей чувствовал волны неуверенности, прокатывавшиеся по ее вздыбленной шерсти.

— Но разве Звездное племя не хочет, чтобы я верой и правдой служила своему племени? — спросила она после долгого молчания. — Разве это не самое главное?

— Не знаю, — честно ответил Воробей. — Я вообще не уверен, что пророчество исходит от Звездного племени. — Ему было тяжело это признать перед Голубичкой — Звездные предки никогда не говорили с ним о пророчестве.

— Ты права, Голубичка, — одобрительно заметил Львиносвет. — Самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать — это отдавать все силы тренировкам, чтобы стать настоящей воительницей Грозового племени. Так что давай-ка теперь пойдем и поохотимся, пока соплеменники не бросились разыскивать нас по всему лесу.

— Конечно! — мгновенно повеселела Голубичка. Воробей понял, что она пытается выбросить из головы пророчество и поскорее вернуться к обычным обязанностям.

— Идите, чего уж там, — проворчал он. — А я останусь здесь и поухаживаю за своими травами. Кажется, я заметил несколько сухих листочков на мяте, надо бы их оборвать.

Он услышал удаляющиеся шаги Львиносвета и Голубички, но на краю поляны ученица вдруг остановилась и обернулась.

— Знаешь что, Воробей, — робко начала она. — Мне тут недавно приснился один сон. Какая-то звездная кошка пришла за мной в палатку и отвела к озеру — оно снова было полно воды!

— А как выглядела эта кошка? — спросил Воробей.

— Ужасно! Вся косматая, серая и с горящими желтыми глазами. А зубы у нее были все кривые и обколотые!

— Ее зовут Щербатая, — фыркнул Воробей, слегка удивившись тому, что старая целительница вдруг решила вмешаться в их дела. — Раньше, еще в старом лесу, она была целительницей Грозового племени.
— Огнезвезд рассказывал мне о ней, — подтвердил Львиносвет. — Он говорит, что в душе она совсем не такая грозная, как с виду.

— Она объяснила, зачем пришла к тебе? — осторожно спросил Воробей.

— Нет… — неуверенно пролепетала Голубичка. — То есть, может быть, она говорила, только я забыла.

— А других снов у тебя не было?

— Нет, только этот, — твердо ответила Голубичка. — Ты думаешь, это важно?

— Конечно, только я пока не знаю, что это значит, — Воробей задумчиво поскреб когтями сырую душистую землю возле посадок. — Обязательно расскажи мне, если снова увидишь такой сон, ладно? И добро пожаловать в нашу Троицу!