1. Четвертый оруженосец Опции

[Единственная]

Особая благодарность Черит Болдри

Пролог

Вода мягким изгибом стекала с края скалы и обрушивалась в бездну, кипя и пенясь в маленьком озере. Лучи заходящего солнца зажигали в водяной пыли мириады радуг, заставляя их танцевать над потоком.

Три кошки сидели на скале над водопадом. Они смотрели на четвертую кошку, аккуратно пробиравшуюся к ним по топкому мху, покрывавшему скользкий берег. Звездный свет блестел под ее лапами, серебристым туманом укутывая серую, с голубым отливом, шерсть.

Кошка остановилась и окинула ждущих котов холодных взглядом синих глаз.

— Во имя всех племен, почему вы решили встретиться здесь? — бросила она, раздраженно отряхивая мокрую лапу. — Тут слишком сыро, а грохот стоит такой, что я собственных мыслей не слышу!

Косматая серая кошка обернулась к ней и прошипела:

— Прекрати жаловаться. Синяя Звезда! Я выбрала это место именно потому, что оно сырое и шумное! Ибо то, что я собираюсь вам сказать, должно остаться между нами. Не дай звезды, если мой секрет станет известен кому-то, кроме нас!

Золотистый кот поманил Синюю Звезду хвостом,

— Садись рядом со мной. Здесь есть сухое местечко.

Сердито фыркнув, Синяя Звезда подошла к нему и присела.

— Если здесь сухо, Львиногрив, то я — мышь. — Она повернулась к косматой серой кошке и недовольно пробурчала: — Итак, Щербатая, мы тебя слушаем. Что за секрет?

— Пророчество до сих пор не исполнено, — сердито выпалила косматая кошка. — Трое, наконец-то, собрались вместе, однако двое могут не узнать третью!

— Ты уверена, что на этот раз Третья настоящая? — ехидно поинтересовалась Синяя Звезда. — Кажется, в прошлый раз ты ошиблась!

— Ты отлично знаешь, что это правда, — вмешалась молчавшая до сих пор красивая пестрая кошка, вежливо кивая своей бывшей предводительнице. — Разве нам всем не приснился один и тот же сон в ночь рождения Третьей?

Синяя Звезда с досадой взмахнула хвостом.

— Возможно, ты права, Пестролистая. Но в последнее время совершено столько ошибок, что я уже ничему не верю!

— Разумеется, она права! — повела ушами Щербатая. — Но если Воробей и Львиносвет не узнают Третью, быть беде. Я хочу послать им знак.

— Что? — Синяя Звезда даже вскочила и решительно взмахнула хвостом, забыв, что уже не имеет власти над своей бывшей целительницей. — Щербатая, это ведь не наше пророчество! Кто знает, какие беды падут на наши головы, если мы вмешаемся! Нет уж, лучше оставим все, как есть. Это не нашего ума дело.

Пестролистая изумленно вытаращила глаза.

— О каких бедах ты говоришь?

— А ты думаешь, кому-то хочется иметь в своем племени котов, превосходящих могуществом звезды? — фыркнула Синяя Звезда, обводя глазами собравшихся. — Котов, более могущественных, чем мы — их предки? — Она взмахнула хвостом, словно приглашая в свидетели всех звездных котов, населявших этот прекрасный, полный дичи, лес. — Что ждет Грозовое племя, если…

— Ты должна верить в Избранников, Синяя Звезда, — мягко перебил ее Львиногрив. — Они добрые, честные и преданные коты.

— Между прочим, Остролистую мы тоже считали такой! — огрызнулась Синяя Звезда. — И верили в нее больше, чем она того заслуживала!

— На этот раз ошибки быть не может, — твердо заявила Щербатая. — Откуда бы ни исходило это пророчество, мы должны верить в него и в наших соплеменников, живущих на берегу озера, иначе какие же мы заступники?

Пестролистая открыла пасть, приготовившись что-то сказать, но вдруг резко обернулась, услышав шорох чуть выше по течению. Кто-то пробирался сквозь кусты к озеру! Миг спустя красивая серебристая кошка выбежала на открытое место и помчалась к собравшимся, рассыпая из-под лап звездный свет.

— Ласточка! — воскликнула Синяя Звезда. — Что ты здесь делаешь? Ты шпионила за нами?

— Вообще-то мы теперь соплеменники, — напомнила ей бывшая Речная воительница. — Я догадалась, зачем вы собрались здесь, и…

— Это дело касается только Грозового племени, — оборвала ее Щербатая, грозно оскалив острые желтые зубы.

— А вот и нет! — горячо воскликнула Ласточка. — Воробей и Львиносвет не чистокровные Грозовые коты, они дети Грача, а значит, наполовину воины Ветра! — Ее голубые глаза потемнели от тревоги. — Я беспокоюсь за них, ведь это я должна присматривать за ними. И поверьте, я не меньше вас скорблю о несчастной Остролистой!

Пестролистая вытянула хвост и погладила молодую кошку по плечу.

— Она права. Пускай остается. Щербатая с досадой пожала плечами.

— Вообще-то это не твои дети, Ласточка, — с неожиданной теплотой напомнила она. — Мы можем только предупредить и направить их, но дальше им придется идти самим.

— Таков удел всех матерей, Щербатая, — глухо проговорила Синяя Звезда. — Сыновья и дочери вырастают, чтобы выбрать свой путь.

Щербатая помрачнела, устремив взгляд янтарных глаз куда-то вдаль, словно самые мучительные воспоминания ее жизни проходили тенями по горизонту.

Солнце спустилось ниже, и подсвеченные алым тучи стали темнеть, наливаясь густой синевой. Бурлящая пена слабо светилась в озере под водопадом.

— И что же нам теперь делать? — первым нарушил молчание Львиногрив. — Щербатая, ты хочешь послать им знак?

— А я настаиваю на том, что нам не следует лезть в это дело, — упрямо повторила Синяя Звезда, не давая Щербатой ответить. — Мы пока не знаем, в чем состоит особая сила третьей кошки, однако она несомненно умна. Если она и есть Избранница, то пусть сама во всем разбирается! Мы тут не при чем.

— Но мы не можем просто сидеть, сложа лапы! — воскликнула Ласточка, вонзая когти во влажную землю. — Молодым котам нужна наша помощь!

— Я согласен, — одобрительно кивнул Львиногрив. — Если бы мы проявляли больше участия к Избранникам, — тут он выразительно посмотрел на Синюю Звезду, — Остролистая, возможно, не погубила бы себя.

— Остролистая сама сделала свой выбор, никто не толкал ее под лапу! — воинственно подняла шерсть Синяя Звезда. — Каждый должен жить своей собственной жизнью, в том числе и коты-избранники! Пусть сами отвечают за свои поступки, как все. Никто не сделает этого за них.

— Нет, но мы можем указать им путь, — заметила Пестролистая. — Я тоже согласна со Щербатой. Давайте пошлем им знак.

— Я вижу, вы тут все заодно, — вздохнула Синяя Звезда. — Ладно, делайте, как знаете.

— Я пошлю им Знамение, — сказала Щербатая и наклонила голову. В этот миг все собравшиеся коты вновь увидели в этой косматой и острой на язык кошке мудрую целительницу, которой она была на земле. — Знамение Звезд.
— И кому ты его пошлешь? — спросила Синяя Звезда. — Львиносвету или Воробью?

Янтарные глаза Щербатой сверкнули в угасающем свете дня. Она повернулась к своей бывшей предводительнице и сказала:

— Нет. Я пошлю его Третьей избраннице.

[Единственная]

Глава 2

Воробей перебирал травы, хранившиеся у дальней стены пещеры целителей. Листья и стебли от жары стали сухими и ломкими, от них пахло пылью. «А ведь сейчас самое время делать новые запасы на пору Голых Деревьев, — в отчаянии подумал Воробей. — Но это невозможно, когда в лесу все высохло от жары!»

С тех пор, как Воробей стал единственным целителем Грозового племени, тяжесть ответственности камнем лежала у него в животе, Как часто он раньше ссорился с Листвичкой, огрызался на каждую ее просьбу и препирался из-за ерунды! Теперь он горько жалел о том, что ей пришлось сложить с себя обязанности целительницы и перебраться в воинскую палатку.

«Подумаешь, преступление — иметь детей! Какое это имеет значение? Можно подумать, Листвичка поглупела или забыла, как лечить котов! Она все равно прекрасно разбирается в травах!»

Воробей сердито распушил шерсть, вспомнив, как несколько дней назад Иглолапка влетела в лагерь и, задыхаясь, остановилась перед входом в палатку целителя.

— Воробей! — крикнула она. — Скорее! С Огнезвездом беда!

— Что? Где?

— Его укусила лиса! — срывающимся от страха голосом пролепетала молоденькая ученица. — На границе с племенем Теней, прямо под сухим деревом!
— Бегу! — ответил Воробей. Он до смерти перепугался, но заставил себя оставаться внешне спокойным и говорить уверенно. — Разыщи Листвичку и предупреди ее.

Иглолапка изумленно ойкнула, но у Воробья не было ни времени, ни желания расспрашивать ученицу о том, что ее так удивило. Схватив несколько стеблей хвоща, он выбежал из лагеря и помчался к границе с племенем Теней. Он был уже почти у самого места, когда вдруг вспомнил, что Листвичка больше не целительница.

Воробей почувствовал запах крови задолго до того, как подбежал к сухому дереву. Огнезвезд лежал на боку в зарослях папоротников, хриплое дыхание вырывалось из его груди. Песчаная Буря и Крутобок сидели рядом с предводителем, а Терновник нес караул на пеньке неподалеку.

— Слава Звездному племени! — воскликнула Песчаная Буря, завидев целителя. — Огнезвезд, Воробей Уже здесь. Держись, прошу тебя!

— Что случилось? — спросил Воробей, бережно ощупывая бок предводителя. В животе у него похолодело, когда он наткнулся на длинную рану, из которой упругими толчками вытекала кровь.

— Мы патрулировали границу, и вдруг выскочила лиса, — пояснил Крутобок. — Мы прогнали ее, но… — он осекся и замолчал.

— Найдите паутину, — коротко приказал Воробей. Потом принялся разжевывать хвощ в целебную кашицу. «Где же Листвичка? — в страхе спрашивал он себя, — Не уверен, что смогу все сделать правильно!»

Воробей тщательно смазал глубокую рану и приложил к ней паутину, принесенную Крутобоком, но еще не закончил перевязку, как услышал, что едва слышное дыхание Огнезвезда стало замедляться, а затем и вовсе оборвалось.

— Он теряет жизнь, — прошептала Песчаная Буря.

Но Воробей упрямо продолжал наносить мазь, чтобы Огнезвезд не обессилел от потери крови, когда снова придет в себя. Время тянулось невероятно медленно, и Воробей холодел от страха, пытаясь лихорадочно подсчитать, сколько жизней осталось в запасе у предводителя Грозовых котов.

«А вдруг это последняя? Нет, не может быть!» — в отчаянии думал он.

Когда целитель почти потерял надежду, Огнезвезд вдруг мучительно закашлялся и снова начал дышать. Затем он с трудом приподнял голову.

— Спасибо, Воробей, — слабо прошептал он. — Не волнуйся, все обошлось. Через несколько мгновений я буду в полном порядке.

Но когда предводитель побрел в лагерь, тяжело опираясь на плечо верного Крутобока, а Песчаная Буря взволнованно потрусила рядом с ними, Воробей понял, что никогда не сможет простить себе этого случая. «Мне нужен был совет Листвички, а ее не было рядом!» — упрямо думал он. Целитель увидел свою бывшую наставницу лишь возле самого лагеря. Она охотилась у границы с племенем Ветра, поэтому Иглолапка не сумела вовремя разыскать ее.

— Ты сделал все, что мог, — заверила Листвичка Воробья, когда он рассказал ей о случившемся. — Порой все наше искусство бессильно помочь раненому.

Но Воробей не был в этом уверен, он вбил себе в голову, что Листвичка непременно спасла бы Огнезвезда, окажись она рядом.

«Из- за меня мой предводитель потерял еще одну жизнь, — в который раз горько укорил он себя. — Какой же я после этого целитель?»

Закончив перебирать травы, Воробей набрал полную пасть крестовника и пошел в палатку старейшин. Протиснувшись под ветки орешника, он наткнулся на Кисточку, негромко похрапывавшую под стволом, а чуть поодаль нашел Пурди и Долгохвоста, оживленно обсуждавших что-то в тени каменной скалы.

— … и этот барсук, понимаешь, явно напрашивался на неприятности, поэтому я решил его выследить и… — Пурди замолчал, увидев вошедшего Воробья. — Здорово, юнец! Чему обязаны такой честью?

— Съешьте-ка вот эти травы, — буркнул Воробей, бросив стебли на землю и аккуратно разделив их лапой натри равные кучки. — Это крестовник, он придаст вам сил.

Он услышал, как Пурди шумно засопел, склонившись над травами.

— Эти стебельки дадут нам сил? Ох, что-то мне не верится!

— Не суди о траве по стебельку, — сквозь зубы прошипел Воробей. — Просто съешь и дело с концом, Я ты тоже. Долгохвост.

— Как скажешь, — покладисто согласился слепой кот. Он подошел к Воробью и слизнул с земли свою порцию крестовника. — Давай, Пурди! — подбодрил он друга, пережевывая траву. — Честное слово, это поможет. — Воробей отметил про себя, что голос у Долгохвоста звучал хрипло, а походка стала слабой и неуверенной. Шерсть у Воробья начала потрескивать, словно перед грозой. Все Грозовое племя страдало от голода и жажды, но Долгохвост особенно тяжело переносил засуху. Воробей подозревал, что слепой кот делится своей водой и пищей с Кисточкой.

«Нужно постараться застать Пурди одного и хорошенько расспросить его обо всем, что тут происходит», — решил он.

Пурди продолжал недоверчиво кряхтеть и хмыкать, однако Воробей слышал, как он нехотя жует крестовник.

— На вкус еще хуже, чем с виду, — пожаловался старый кот.

Воробей подобрал с земли оставшиеся стебли и подошел к Кисточке. Старуха уже подняла голову, разбуженная их голосами.

— Чего тебе надо? — сварливо спросила она. — Неужели в этом лагере нельзя хоть ненадолго вздремнуть спокойно?

Воробей немного успокоился, обнаружив, что старая кошка нисколько не утратила своей обычной ворчливости. Это означало, что она пока сносно переносит жару. Вот если бы Кисточка вдруг стала кроткой и ласковой, тогда дело плохо!

— Крестовник, — сухо пояснил Воробей. — Съешь его.

Кисточка страдальчески вздохнула.

— Я так понимаю, что ты не отцепишься, пока не накормишь меня этой пакостью? Ладно, будь по-твоему, но с одним условием. Пока я ем, ты расскажешь мне, что было на вчерашнем Совете.

Дождавшись, пока старуха возьмет в рот первую порцию крестовника, Воробей начал пересказывать старейшинам события вчерашней ночи.

— Что? — взвизгнула Кисточка и даже закашлялась, поперхнувшись целебной травой, когда Воробей дошел до требований Пятнистой Звезды. — Она заявила, что все озеро и вся рыба принадлежат Речному племени? Неужели старуха совсем из ума выжила?

— Так она сказала, — пожал плечами Воробей. — Объявила перед всем Советом, что Речному племени должна достаться вся рыба, потому что ничего другого они не едят.

— И Звездное племя спустило ей такую наглость? — прошипела Кисточка. — Не напустило тучи, не закрыло луну?

— Если бы это случилось, Совет был бы сорван, — угрюмо ответил Воробей. — Но все прошло спокойно.

— Не понимаю, о чем только думают наши предки? — возмущенно воскликнула Кисточка. — Неужели они могли спокойно слушать, как какая-то блохастая выскочка запрещает всем остальным племенам пользоваться озером?

Воробей не нашелся с ответом. Он не получал никаких посланий от Звездного племени с тех самых пор, как в лесу началась засуха. «Листвичка, наверное, смогла бы как-нибудь поговорить с предками, — с новой горечью подумал целитель. — Они бы подсказали ей, как помочь племени».
Оставив разгневанную Кисточку доедать крестовник, Воробей выбрался из палатки старейшин и вышел на поляну. Проходя мимо палатки оруженосцев, он почувствовал неожиданные запахи и остановился.

— Это еще что такое? — раздраженно фыркнул целитель.

Подойдя к палатке, он просунул голову в папоротники, закрывавшие вход. Теперь ему была слышна шумная возня и приглушенный шепот.

— Голубичка! Искорка! — рявкнул Воробей. — Быстро вылезайте отсюда! Вы пока еще не оруженосцы, вам тут делать нечего!

Котята поспешно выскочили из палатки и, с трудом сдерживая смех, остановились перед рассерженным целителем.

— Мы только осматривались! — пояснила Голубичка, — Мы ведь уже совсем скоро станем оруженосцами, вот и хотели выбрать себе самые лучшие места в палатке.

— Чтобы спать рядышком, — подхватила Искорка. — Мы хотим никогда не разлучаться и вместе тренироваться!

— Да, — кивнула Голубичка. — И не будем ходить в патрулирование с другими котами, только вместе!

Воробей громко фыркнул, не зная, сердиться ему или смеяться.

— Это все только ваши мечты, мои милые. Спать вы будете там, где вам укажут старшие оруженосцы. А наставники будут приказывать, когда, где и с кем вам предстоит охотиться и тренироваться.

Несколько мгновений котята ошарашено молчали. Потом Голубичка возмущенно крикнула:

— А вот и неправда! Все равно все будет по-нашему! Идем, Искорка, расскажем Белолапе, что мы были в палатке оруженосцев!

Котята с визгом скрылись в детской, а Воробей еще немного постоял на поляне. Странная боль теснила его грудь. Когда-то он тоже был котенком и верил, что у него есть мама, которой можно рассказать обо всех своих приключениях… А теперь у него осталась только Листвичка.

И тут, словно вызванный его невеселыми мыслями, запах настоящей матери Воробья заструился к нему со стороны входа в лагерь. В следующий миг на поляну выбежал охотничий патруль. Принюхавшись, Воробей понял, что все охотники — Дым, Бурый и маленький оруженосец Шмелелап — вернулись домой с дичью. Все, кроме Листвички.

«Она может только блох ловить! — сердито осклабился Воробей. — Какая из нее воительница, если она всю жизнь перебирала травы и лечила больных? Она целительница и должна помогать мне в работе, а не делать вид, будто все ее прошлое исчезло в один миг, когда правда вышла наружу!»

Воробей услышал, что Листвичка направляется к нему, но у него не было никакого желания разговаривать с ней. Поэтому он резко отвернулся, когда она проходила мимо, но все-таки успел почувствовать грусть, невидимым облаком окружавшую бывшую целительницу. Листвичка не сделала попытки заговорить, но от Воробья не укрылось ни ее одиночество, ни горечь поражения, разбившая ей сердце. Всегда оживленная и деятельная, Листвичка теперь словно угасла, дух ее был окончательно сломлен.

И еще он почувствовал неловкость, сковывавшую стальных членов патруля, как будто охотники не знали, как теперь следует относиться к Листвичке. Она слишком долго была всеми уважаемой целительницей грозового племени, чтобы коты испытывали желание наказывать ее за давнюю безрассудную любовь к чужаку, но в то же время им было явно нелегко видеть в ней некогда верную и любимую соплеменницу.

Охотники подошли к куче с добычей и стали складывать то, что им удалось поймать. Тем временем из колючего туннеля выскочила Яролика, и Воробей почувствовал резкий запах тысячелистника, который она несла в пасти.

— Какая ты умница, Яролика! — крикнул он. — Честно говоря, я сомневался, что тебе удастся хоть что-то найти в такую сушь, а у нас совсем кончились запасы.

— Я нашла несколько стебельков возле Заброшенного гнезда Двуногих, — пробормотала Яролика, не разжимая зубов, и направилась к палатке целителя.

Много лун тому назад бывшая целительница Пепелица познакомила Яролику с основами травознания и научила ее врачевать самые простые болезни. Даже после того, как Воробей стал единственным целителем Грозового племени, Яролика частенько помогала ему собирать травы и обрабатывать несложные раны котов. К сожалению, Яролика не могла стать его настоящей ученицей — она была намного старше Воробья и с молодости вела жизнь воительницы — однако юный целитель был очень благодарен ей за помощь.

«Кроме того, мне еще рано выбирать себе ученика, — подумал Воробей. — Обычно целители выбирают их под старость…» Бесчисленные будущие луны развернулись перед его внутренним взором, замелькали под лапами, словно древние отпечатки, по которым он спускался к Лунному озеру. Да еще это Пророчество, которое ему предстоит исполнить, прежде чем навсегда уйти в Звездное племя… «Придут трое… и могущество звезд будет у них в лапах».

— Нужна вода, — резко бросил предводитель. — Воробей, пошли кого-нибудь к озеру!

— Да мы все сгорим, пока они сбегают туда и обратно! — взвыл Крутобок. — Забрасывайте пламя землей, быстрее!

Со всех сторон от Воробья послышался дружный скрежет кошачьих когтей по рассохшейся земле, но запах дыма не становился слабее. Обернувшись, чтобы броситься выполнять приказ Огнезвезда, Воробей услышал приближающийся топот кошачьих лап.

— Белохвост! Львиносвет! — воскликнул Огнезвезд. — Слава Звездному племени!

Воробей почувствовал запах влажного мха, а потом его брат и другие коты пробежали мимо него к источнику дыма. Послышалось громкое шипение, на миг едкий запах дыма стал настолько сильным, что Воробей, закашлявшись, попятился назад.

Здесь к нему подошел Львиносвет.

— Ух, чуть не опоздали! — пропыхтел он. — Не приди мы вовремя, весь лагерь бы вспыхнул, как куча сухого хвороста.

— Вы до конца погасили огонь? — с тревогой спросил Воробей, щурясь от едкого дыма.

— Огнезвезд проверяет, — со вздохом сообщил Львиносвет. — А теперь нам придется снова тащиться за водой. Надеюсь, Речные коты уже убрались восвояси.

— Речные коты? — распушил шерсть Воробей.

— Мы наткнулись на их патруль возле озера, — объяснил брат. — Чуть не подрались с ними за глоток воды, представляешь? Если Речные воины все еще там, они явно не обрадуются, увидев нас снова. — Он злобно зашипел и взмахнул хвостом. — Представляешь, пока мы набирали воду, они смотрели на нас так, словно считали каждую каплю!

Воробей уныло опустил хвост. Вокруг него сновали Грозовые коты, вынося из лагеря опаленный валежник, и Воробей снова закашлялся от запаха гари.

«Неужели и племена ждет такой же конец? Они просто погибнут, как гибнет озеро, высушенное зноем! Так же просто и безысходно, с той же мучительной неторопливостью?»

Львиносвет дружески ткнулся носом в плечо брата.

— Выше хвост! — шепнул он. — Не забывай, что очень скоро нас снова станет Трое. Дети Белолапы тоже кровь от крови Огнезвезда!

— Откуда такая уверенность? — пожал плечами Воробей. — Может быть, Третий еще вообще не родился! Звездные предки не посылали нам никакого знака.
— А что если это вообще не их пророчество? — возразил Львиносвет. — Может быть, они ничего про него не знают?

— Да, но…

Громкий вопль, донесшийся с дальнего края поляны, не дал ему договорить.

— Эй, Воробей!

Воробей с досадой пошевелил усами, узнав голос самого надоедливого кота во всем племени.

— Чего тебе, Ягодник? — со вздохом спросил он, направляясь к молодому воину.

— У Маковинки будут котята! — важно объявил Ягодник. — Мои котята, между прочим.

— Поздравляю, — буркнул Воробей.

— Скажи ей, чтобы она побольше отдыхала и заботилась о себе, — продолжал молодой воитель. — Ведь это очень опасное дело — рожать котят, правда?

— Ну как тебе сказать… Иногда бывает, — нехотя признал Воробей.

— Вот именно! Я слышал, что иногда котята появляются на свет раньше времени, а бывает и такое, что они родятся слабыми или…

— Ягодник, милый, — раздался рядом голос Маковинки, и Воробей почувствовал ее отчаяние так же ясно, как если бы она вопила об этом на весь лагерь. — Я уверена, что все будет в порядке.

— Или, напротив, кошка слишком долго не может окотиться, — важно закончил Ягодник, словно не слышал слов своей подруги.

— Порой случается всякое, но… — Воробей подошел поближе и хорошенько обнюхал Маковинку. — Но твоя подруга — сильная и здоровая кошка, — закончил он. — Нет никакой необходимости до срока освобождать ее от обычных обязанностей.

— Что? — возмущенно вскричал Ягодник. — Нет, я не согласен! Маковинка, немедленно отправляйся в детскую, и пусть Тростинка и Ромашка хорошенько заботятся о тебе!

— Прошу тебя, не нужно… — слабо запротестовала несчастная кошка, но Ягодник силой погнал ее через поляну в сторону детской.

Воробей не тронулся с места до тех пор, пока их шаги не стихли вдали.

«Мышеголовый выскочка! — раздраженно подумал он. — Зачем спрашивать совета целителя, если все равно собираешься поступить по-своему?»

Горечь поражения, как волна, накрыла его с головой. Какой смысл иметь в лапах могущество звезд, если тебя не слушаются даже соплеменники?

— Не знаю, сможем ли мы справиться со всем этим, — прошептал Воробей себе под нос. — Будь нас двое или даже трое, этого все равно слишком мало…