3. Голоса в ночи Опции

[Единственная]

Особая благодарность Кейт Керри

Пролог

Клочья рваных туч спрятали звезды. Черные ветви царапали ночное небо, засыпая листвой утопающую в тени прогалину. В неглубокой лощинке пронзительно завывал ветер, кусты шуршали и колыхались, будто стая голодных волков неслась сквозь них на злую ночную охоту.

На узкой прогалине, уныло сгорбившись, словно обессилев под тяжестью пасмурного неба, стояла старая кошка. На ее грязной всклокоченной шкуре искрился звездный свет. Прижав уши, старуха недовольно следила за двумя соплеменницами, спешившими к ней по склону.

— Здравствуй, Щербатая, — первой поздоровалась белоснежная кошка. — Мы как раз тебя разыскиваем!

— Львиногрив мне сказал, — буркнула старуха, вызывающе вскидывая голову. Капли дождя пятнали ее плоскую серую морду. Щербатая опустила веки и отвернулась, не желая встречаться взглядом со своей бывшей наставницей. — В чем дело, Полынница?

— Мы приняли решение! — резко бросила та.

— Звездное племя только об этом и говорит, — подхватила пестрая спутница Полынницы. — Все считают, что ты должна была это предотвратить!

— Что это? — ощерилась Щербатая. — Уж не битву ли между Грозовым племенем и племенем Теней? С чего ты решила, будто у меня была такая возможность?

Полынница решительно шагнула вперед.

— Но ты же могла послать весточку Грозовому племени!

— Если бы ты это сделала, Ржавница осталась бы жива, — прошептала Пестротень, делая робкий шажок в сторону вздыбившей шерсть старухи. В ее мягком голосе слышался плохо скрытый упрек, похожий на кончик острого коготка, показавшийся из бархатной кошачьей лапки. — Ведь я была ее наставницей, как ты знаешь.

— Спасибо, на память пока не жалуюсь, — огрызнулась Щербатая.

Пестротень прикрыла глаза.

— А теперь мне придется проводить ее в Звездное племя, — еле слышно прошептала она.

Щербатая сгорбилась еще сильнее.

— Она была стара, — проскрипела целительница. — Может, она и сама рада переселиться к нам.

Полынница сердито хлестнула себя хвостом.

— Никому не хочется умирать! — воскликнула она. — Тем более, в битве, которой не должно было быть!

Пестротень оскалила зубы.

— Тебе известно, что замышляют коты из Сумрачного леса! Огнезвезд не должен был затевать свару из-за никому не нужного клочка травы! Я не узнаю тебя, Щербатая! Неужели ты хочешь, чтобы наши сородичи погибали в бесславных битвах?

Ветер с новой силой завыл над ложбиной и обрушился на кошек, трепля их за уши и хвосты, но вопль, раздавшийся с вершины склона, оказался громче стонов непогоды.

— ДОВОЛЬНО!

Бывшая предводительница Грозовых котов легко сбежала на поляну и поздоровалась с остальными.

Пестротень и Полынница сухо кивнули ей в ответ.

— Я не меньше вас страдаю из-за этой злосчастной битвы, — заявила Синяя Звезда, — но всем нам был необходим урок, и мы его получили!

Полынница с вызовом взглянула в глаза Синей Звезде.

— Урок? И в чем же он заключался?

Синяя Звезда, встретила ее взгляд, не дрогнув. Высоко подняв голову, она твердо стояла посреди стелящейся от ветра травы.

— Теперь мы знаем, какой враг противостоит нам! Коты из Сумрачного леса обладают властью воздействовать на умы воителей. Если бы не они, эта битва никогда не разразилась бы!

Щербатая невольно поежилась.

— А я, старая бестолочь, поздно спохватилась! Мне бы насторожиться сразу, как только я увидела Звездолома в Сумрачном лесу!

Полынница распушила загривок.

— А чья вина, что этот негодяй там оказался? Кто виноват, что он вообще появился на свет? — Глаза ее воинственно сверкнули. — Ты нарушила Воинский закон, родив Звездолома! Чего же ты ожидала? От преступления не могло родиться ничего, кроме преступника!

Щербатая вжала голову в плечи, словно ее ударили.

— Прекрати! — рыкнула Синяя Звезда на Полынницу. — Обвиняя друг друга, мы делу не поможем! — Синяя Звезда подошла к Щербатой и погладила ее хвостом по всклокоченной шерсти. — Кто из нас не совершил ошибок в прежней жизни?

Пестротень возмущенно распушила усы.

— Ошибка ошибке рознь! — воскликнула она. — Никто из нас не нарушал Воинский закон!

Но Синюю Звезду было не так-то просто смутить.

— На ошибках учатся, — спокойно ответила она. — И мы должны извлечь урок из этой злополучной битвы. А чтобы сделать это, следует оставить в стороне старые счеты и обиды. Сейчас все племена должны объединиться против общего врага.

— Если вы жаждете мести, то не трудитесь искать слова побольнее, — тихо проронила Щербатая. — Звездолом наказал страшнее, чем я того заслуживала. А теперь он пытается причинить мне еще большую боль, уничтожив племя, которое я когда-то считала своим.

— Ты думаешь только о себе! — воскликнула Полынница. — Как можно быть такой эгоистичной? Зло, поднявшее голову в Сумрачном лесу, угрожает всем нам! Нужно остановить его прежде, чем оно принесет еще больше бедствий племени Теней.

Низкое рычание забурлило в горле у Синей Звезды.

— Не только племени Теней! Неужели вы забыли о том, что Огнезвезд тоже потерял жизнь в этой мерзкой битве?

Полыхнула молния. Кошки испуганно припали к земле и зажмурились, вздыбив мокрую шерсть. Вдалеке прогромыхал гром, и с последним его раскатом целая стая котов ринулась вниз по склону на поляну.

— Львиногрив! — громко воскликнула Синяя Звезда. В голосе ее звучало явное облегчение: было ясно, что она была рада увидеть старого друга, спешащего к ней вместе с Пачкуном и Желудем.

— О чем шумите? — поинтересовался Львиногрив, останавливаясь возле Синей Звезды.

— Мы узнали, что недавнюю битву между Грозовым племенем и племенем Теней подстроили коты из Сумрачного леса, — кратко объяснила Синяя Звезда.

— Битву начало Грозовое племя! — проворчала Пестротень.

— Ее начали разбойники из Сумрачного леса! — перебила ее Синяя Звезда, покосившись на Щербатую. — И это был не только Звездолом. Ему помогали Звездоцап и Коршун.

Желудь сощурил глаза.

— Удалось выяснить, кого тренируют по ночам эти преступники? — спросил он. Его гладкая густая шерсть настоящего Речного воителя была усеяна каплями дождя, ярко сверкавшими под звездами.

— Что если им удалось склонить на свою сторону кого-то из предводителей? — простонала Полынница, закатывая глаза.

Пачкун, бывший целитель Речного племени, покачал головой.
— Отныне мы не можем доверять ни одному коту, — прошептал он.

— И ни одному племени, — хмуро добавила Полынница.

Вдруг Пачкун напрягся всем телом и принюхался, насторожив уши.

— Что это? Кто здесь? Чернохват? Вот уж тебя мы совсем не ожидали увидеть!

Все обернулись, уставившись на бывшего воина Ветра, неторопливо спускавшегося вниз по склону.

— Я пришел, как только услышал о случившемся! Какой у нас план? Что нам делать с котами из Сумрачного леса?

Трава зашуршала под лапами Синей Звезды: она выпустила когти.

— Нужно убедить лесные племена объединиться против общего врага!

Полынница прижала уши к макушке.

— Но как они узнают, с кем им предстоит сражаться?

— Я не понимаю, почему неприкаянные души из Сумрачного леса не обратятся против нас? — прошептала Пестротень. — Если им так хочется сразиться, пусть приходят сюда и вызовут нас на бой!

Львиногрив задумчиво посмотрел на стелящуюся под ветром траву.

— Это было бы слишком просто, — мрачно ответил он. — Они знают, что сделают нам больнее, уничтожив наши племена.

— Неужели нет никакого способа остановить их? — спросил Желудь, пристально посмотрев в глаза Синей Звезды.

Она на мгновение застыла, словно пыталась проникнуть в мысли рыжего кота. Потом медленно опустила глаза.

— Звездоцап всегда понимал только язык силы. Не думаю, что он изменился после смерти.

Желудь резко отвернулся.

— Все коты из Сумрачного леса понимают только такой язык, — убежденно повторила Синяя Звезда. — Если мы попытаемся воздействовать на них доводами разума, они воспримут это как проявление слабости!

Полынница недовольно фыркнула и взмахнула хвостом.

— Это все потому, что никому не хватает смелости возложить на племя Теней ответственность за преступления Звездолома, — прошипела она, с вызовом покосившись на Щербатую.

— Насколько я могу судить, на этот раз племя Теней пострадало сильнее прочих, — негромко напомнила Пестротень.

Новый раскат грома разорвал небо над головами собравшихся.

Полынница подтолкнула носом Пестротень.

— Иди, тебе нужно привести сюда душу Ржавницы.

Она не успела договорить, как небеса разверзлись. Дождь стеной хлынул на поляну, и коты бросились врассыпную, торопясь спрятаться под деревьями.

— Пестротень! — прокричала Щербатая вслед убегавшей пестрой кошке.

Та остановилась и обернулась.

— Чего тебе?

Дождь хлестал по морде Щербатой, мешая ей смотреть.

— Доброго пути, — с усилием выдавила из себя старуха. — И передай Ржавнице, что я горько скорблю о ее смерти.

[Единственная]

Глава XVI

Голубичка выбежала из палатки оруженосцев следом за Белолапой и Шмелем. Пусть Пеплогривка хлопочет над этой врушкой Искролапкой! Голубичка принесла шип, и с нее хватит. Дальше пусть сестра сама выкручивается!

Но как ни старалась она распалить свой гнев, он быстро стихал. Голубичка не могла злиться на сестру. Она была слишком напугана. Каждую ночь она засыпала, не зная, с какими ранами Искролапка проснется наутро. Но еще страшнее было другое. Что если за это время Искролапка усвоила не только боевые приемы, но и образ мыслей воинов из Беззвездного края? Нет, нужно обязательно поговорить с Воробьем. Он должен помочь Искролапке! Голубичка со всех лап бросилась в палатку целителя.

Она пронеслась мимо кучи с добычей, где Пурди вздыхал над тощей и довольно грязной с виду мышью.

— Как ты думаешь, этим Кисточку можно соблазнить?

Голубичка остановилась.

— Что?

— Да тощая какая-то, просто есть нечего, — пробормотал старик, подцепив мышь когтем. — Прямо скажем, не белочка и даже не полевка. Но, может, все-таки пробудит аппетит?

— Разве она не голодна? — изумилась Голубичка. Все Грозовое племя подтянуло животы, неужели Кисточка не чувствует голода?

Белка бросилась к старику.

— Может, у нее жар? Она не кашляет?

Пурди грустно покачал головой.

— Да нет, только все грустит, да вздыхает. — Он сгорбился, плечи его обвисли. — Я хотел отыскать для нее какой-нибудь лакомый кусочек, вдруг развеселится?

— Скоро вернется охотничий патруль, — заверила его Белка. — Может быть, они принесут что-нибудь получше, по крайней мере — посвежее! — Она посмотрела на Голубичку. — Вы с Львиносветом идете в лес?
Голубичка пожала плечами.

— Когда он будет готов, тогда и пойдем.

Она никуда не торопилась, тем более, что ей нужно было кое-что сделать до занятий. Голубичка посмотрела в сторону палатки целителя, не в силах дождаться, когда назойливый Шмель выйдет оттуда.

Пурди бросил мышь, и та с тихим шорохом упала в снег.

— Будь я парой лун моложе, сам сходил бы поразмять когти, — пробормотал он, мечтательно уставившись на вершину оврага. — В молодости я был знатным охотником, не вам чета! — Он распушил редкую шерстку на груди. — Взять, опять же, фазанов… — Старик пошевелил усами. — Фазанов, их поймать нетрудно. Они ведь больше любят есть, чем летать, фазаны, то есть…

Голубичка моргнула, ненадолго забыв о Воробье.

— Ты ловил фазанов?

Пурди, конечно, был довольно крупным котом, но где ему справиться с тяжелым фазаном!

— Когда я был молодым, мне любые фазаны были по плечу, — пробурчал старик, со вздохом направляясь в сторону палатки старейшин.

Голубичка кивнула Белке и побежала в палатку целителя.

Шмель расхаживал перед гнездышком Иглогривки и развлекал сестру рассказом о происшествии с Искролапкой.

— Жаль, ты не видела! Кровищи было — море! И все от одной колючки, представляешь? А она спокойно проспала всю ночь и даже ничего не заметила!

Воробей мыл в луже свои перепачканные травяным соком лапы.

— Не преувеличивай, Шмель, — попросил он, принимаясь вылизывать мокрые лапы. — Пара царапинок, было бы о чем говорить!

— А я теперь сама проверяю весь мох для Воробья! — с гордостью сообщила Иглогривка. — Я теперь не просто Иглогривка, а колючий патруль! Ни один шип не пройдет мимо моих лап, — похвасталась она, повернув голову к целителю. — Может, я заодно буду проверять еще мох для детской?

Голубичка уже собралась окликнуть Воробья, но целитель сам направился к ней.

— Я уверен, что Ромашка и Маковка будут счастливы, если ты возьмешь на себя эту работу, — заверил он Иглогривку, проходя мимо ее гнездышка. — Мне нужно ненадолго отлучиться. Шмель, посиди с Иглогривкой, пока я не вернусь. Только, ради Звездного племени, не надо пугать ее разными кровавыми сказками!

С этими словами Воробей вышел из палатки.

— Идем, — буркнул он Голубичке. — Нужно поговорить.

Наконец-то! Неужели Воробей наконец-то решил серьезно отнестись к еженощным походам Искролапки в Сумрачный лес? Голубичка со всех лап бросилась за целителем. Тот на ходу кивнул Львиносвету и золотистый воин, извинившись перед Огнезвездом и Ежевикой, бросился следом за ними. Голубичка заметила, что Огнезвезд сощурился и проводил троицу задумчивым взглядом.

— Все, — буркнул Воробей, останавливаясь посреди полянки на поросшем папоротниками склоне. Он уставился на Голубичку своими слепыми голубыми глазами. — Придумай, как помешать Искролапке отправляться в Сумрачный лес! Она вот-вот выдаст себя перед всеми.

Голубичка, разинув пасть, уставилась на него. Гнев забурлил у нее в животе.

— Значит, теперь я должна ее остановить? — прошипела она. — А что, по-твоему, я делала все это время? Я просила вас отговорить ее, но вы только отнекивались! Раньше ее шрамы, растяжения и опухоли тебя не волновали, а теперь ты вдруг забеспокоился, да? Тебя волнует только то, что она может выдать наш секрет, а на саму Искролапку тебе плевать! — вопила она, приблизив морду к самому носу Воробья. — А я боюсь, что ее там убьют!

— Успокойся, — рявкнул Львиносвет, вставая между ними. — Ты права, Голубичка. Искролапка слишком часто возвращается вся израненная, мы должны ее защитить.

Голубичка с трудом перевела дух.

— А я о чем вам говорила все это время?

— Но, — продолжал Львиносвет, — мы не можем сопровождать ее в снах.

— Воробей может! — прошипела Голубичка.

Львиносвет покачал головой.

— У тебя есть сестра, а у меня — брат. Звездоцап однажды уже предупредил Воробья, чтобы он держался подальше от Сумрачного леса. Мы не можем подвергать его смертельно опасности, посылая туда.

— Ну да, а Искролапкой рисоваться вы можете, — взвыла Голубичка, выпуская когти. — Ей, значит, можно каждую ночь ходить…

— Она ходит туда по своей воле, — жестко напомнил Львиносвет. — Твоя сестра — одна из них. Она сама сделала свой выбор.

— Коты из Сумрачного леса не убьют ее, — негромко вставил Воробей. — До тех пор, пока они считают Искролапку своей соратницей, ее жизни ничто не угрожает.

— Неужели вы не можете просто поговорить с ней? — прошептала Голубичка, умоляюще глядя на братьев. — Скажите ей, чтобы она туда не ходила! Вдруг она вас послушает?

Львиносвет погладил дрожащую Голубичку хвостом по спине.

— Ты, правда, в это веришь?

Голубичка зажмурилась. У нее оборвалось сердце. Нет. Она знала, что Искролапка никого не будет слушать. Ее сестра верила, что мудрый Звездоцап сделает ее лучшей воительницей на свете. Она никогда не согласится расстаться со своей мечтой.

— И потом, — тихо проронил Воробей, садясь и обвивая хвостом лапы, — сейчас нам, как никогда, важно, чтобы Искролапка продолжала посещать Сумрачный лес.

Львиносвет стремительно обернулся к брату.

— Это почему?

— Вчера ко мне приходила Щербатая, — ответил Воробей. — Она предупредила меня, что нам предстоит сразиться с Сумрачным лесом в одиночку.

Львиносвет склонил голову к плечу.

— В одиночку?

— Всем целителям передали то же самое. Впервые за много лун мы покинули Лунное озеро порознь. Союз целителей перестал существовать. Нам сказали, что все прежние связи между племенами должны быть разорваны, и отныне каждое племя останется один на один с опасностью.

— Значит, все племена уже знают о том, что Сумрачный лес готовится к войне? — прижал уши Львиносвет.

— В том-то и дело, что нет, — ответил Воробей, переступив с лапы на лапу. — Звездному племени, по-моему, все известно, но предки не открыли правду даже целителям.

— Но почему? — пролепетала Голубичка.

— Не знаю… Может, не захотели их пугать, — пожал плечами Воробей. — А может быть, предки уже и сами не знают, кому можно доверять, а кому нет. Если в каждом племени есть коты, по ночам тренирующиеся в Сумрачном лесу, то на кого можно положиться?

— А почему ты ничего не рассказал целителям? — не унималась Голубичка.

— Потому, что Щербатая приказала мне молчать, — пробурчал Воробей, не поднимая головы. — А когда я все-таки попытался предупредить Пустельгу и Ивушку, мне было послано видение.

— Какое? — нетерпеливо спросил Львиносвет, наклоняясь к брату.

— Звездное племя замерзло прямо на моих глазах, а потом рассыпалось, превратившись в груду льда. Звездное племя было уничтожено.
Голубичка, вся дрожа, смотрела на него.

— Значит, мы теперь сами по себе?

Воробей пожал плечами.

— У Грозового племени есть Троица, значит, для нас еще не все потеряно.

Львиносвет нервно забегал по поляне.

— Значит, я должен буду один сражаться за всех? — прошипел он, сердито дергая кончиков хвоста. — Великое Звездное племя, за что мне все это? Почему я не могу жить обычной жизнью, как все нормальные коты?

Голубичка нахмурилась. До сих пор ей казалось, что Львиносвету нравится быть одним из Трех. Почему же теперь он ведет себя так, словно бремя могущества ему в тягость? Он всегда поощрял Голубичку использовать ее дар, и в конце концов, ей это понравилось. Благодаря своим сверхъестественным способностям она всегда знала, где находится Когтегрив и чем он занят. Она видела, как он охотится со своими товарищами, слышала, как он мерно дышит в своем гнездышке… Голубичка поспешно отогнала эти мысли. Сейчас не время мечтать о Когтегриве!

— Почему Искролапка должна продолжать ходить в Сумрачный лес? — спросила она.

— Потому, что нам нужно знать, что там затевается, — ответил Воробей.

— Мы это и так знаем! — огрызнулась Голубичка.

— Но нам неизвестно, когда наши враги планирует нанести удар, и мы не знаем, не они ли стоят за попыткой разделить наши племена! — прошептал Воробей, склонившись к ее уху. — Искролапка могла бы разузнать все это для нас.

Голубичка отпрыгнула.

— Хочешь, чтобы она шпионила? — завизжала она. — Тебе кажется, она еще недостаточно подвергает себя опасности? Если Звездоцап узнает, что Искролапка шпионит, он убьет ее! — Она сглотнула подступившую к горлу горечь. — Нет! Ты никогда не заставишь ее так рисковать! Даже ради всего нашего племени!

Она повернулась, взметнув облако снега, и бросилась в папоротники. Львиносвет и Воробей — бессердечные эгоисты! Они ни капельки не заботятся об Искролапке, им на нее наплевать! Она для них — только средство. Сначала они хотели использовать ее, Голубичку, а теперь пытаются прибрать в свои лапы Искролапку.

Трясясь от бешенства, Голубичка взлетела на вершину склона. Здесь деревья росли реже, и меж стволов показалось озеро, сверкавшее под ясным голубым небом.

Ну, ничего, она еще им покажет! А сейчас лучше попытаться использовать свой гнев на благо племени. Вместо того чтобы с воем носиться по лесу, как взбесившаяся лиса, она лучше отправиться охотиться.

Голубичка сбежала вниз по склону и поспешила к озеру. В том месте, где берег полого сбегал к лесному ручью, Голубичка почуяла долгожданный запах дичи. Она остановилась, приплясывая на обжигающем снегу, и втянула в себя воздух.

Водяная крыса!

Она пошла вперед, уткнувшись носом в землю. Вскоре Голубичка поймала след и увидела цепочку мелких следов на снегу. Легко ступая, она пошла по отпечаткам маленьких лапок вдоль берега, где редкие деревья сбегали к озеру. Спрыгнув на берег, Голубичка побежала вверх по течению, петляя среди стволов, пока не заметила свою дичь — маленькое темное пятнышко у самой кромки воды. Крыса увлеченно грызла что-то, зажатое у нее в передних лапках.

Голубичка присела и медленно поползла по снегу, подтянув живот и высоко задрав хвост, чтобы не скрести шерстью по белой поземке. Вот она была уже совсем близко. Крыса продолжала грызть, не замечая опасности. Голубичка остановилась над ней. Потом покачала задними лапами — и прыгнула.

Теплое жирное тельце приятно забилось у ее в лапах и быстро затихло, успокоенное смертельным укусом. Обмякшая тушка, распространяя восхитительный аромат, закачалась в кошачьих зубах. Голубичка сглотнула голодную слюну. Она уже забыла, когда в последний раз видела такую восхитительную дичь!

— Добрая охота! — донесся с противоположного берега громкий голос Искролапки. Ее серебристо-белая шерстка почти полностью сливалась со снегом. Разбрызгивая лапами ледяную воду, Искролапка спрыгнула в мелкий ручей и подбежала к сестре. — Вот это добыча!

Голубичка сморщила нос. Шерсть Искролапки была вымазана зеленой целебной кашицей. Она заметила лихорадочный блеск в глазах сестры.

— По-моему, ты должна отдыхать, — пробурчала она, не разжимая зубов. — Разве Воробей не сказал, что твои раны воспалились?

Искролапка мгновенно ощетинилась.

— И что? — процедила она, с вызовом вскинув голову. — Он смазал их лекарством, этого достаточно?

— Я тебя не осуждаю, — поспешно отступила Голубчика Голубичка. — Я только беспокоюсь. — Она бросила свою дичь под лапы сестре. — Вот, возьми кусочек. — Ей совсем не хотелось спорить с сестрой.

Искролапка отшатнулась.

— Это против Воинского закона! — воскликнула она.

— Всего один кусочек, — уговаривала Голубичка. — Ты такая худая, Искролапка. А я скажу, что немного повредила дичь, когда охотилась.

Искролапка сощурила глаза.

— Нет, благодарю, — отчеканила она. — В отличие от тебя, я чту Воинский закон.

— Что? — захлопала глазами Голубичка.

— Что слышала. В отличие от тебя, я не убегаю по ночам из лагеря, чтобы тайком встречаться с воином племени Теней!

Голубичке показалось, будто сердце у нее превратилось в камень и тяжело ухнуло куда-то в лапы. Искролапка узнала о Когтегриве!

— Как… Как ты догадалась?

— Думаешь, у меня нюх отшибло, и я не почувствую запах, который ты каждую ночь приносишь в нашу палатку? — взмахнула хвостом Искролапка. — Как ты думаешь, можно ли назвать преданной кошку, которая каждую ночь проводит с котом из чужого племени?

Голубичка разозлилась.

— По крайней мере, эта кошка не подвергает опасности никого, кроме себя!

— Что это ты хочешь сказать?

— То, что каждым своим походом в Сумрачный лес, ты предаешь своих товарищей!

— Ложь! — прошипела Искролапка. — В Сумрачном лесу я готовлюсь стать великой воительницей, чтобы защищать свое племя!

— Ну да, как же! — насмешливо фыркнула Голубичка. — Такой же великой, как Звездоцап! Уж он-то защитил свое племя, нечего сказать! Вот уж великий воитель!

— Да, великий!

— Он возглавил племя Теней! Он пытался убить Огнезвезда! Он привел армию бродячих котов в родной лес!

Неужели Искролапка, в самом деле, настолько глупа, что не понимает этого?

Искролапка насмешливо смотрела на Голубичку, глаза ее были холодны, как лед.

— А ты не догадываешься, почему я так легко узнала его запах?

Голубичка растерянно захлопала глазами.

— Что?

— Тебе не показалось странным, что я так легко узнала запах Когтегрива? — терпеливо повторила Искролапка.

Голубичка похолодела, вся кровь отхлынула у нее от сердца в лапы. Она снова вспомнила взгляд, которым обменялись Когтегрив и Искролапка во время боя.
— И к-как же ты это сделала? — пролепетала она, съежившись под шкурой. Ей не хотелось знать ответ. Она не хотела узнать, что Когтегрив встречается не только с ней, но и с ее сестрой! Что он каждую ночь лжет ей. Что она не единственная Грозовая кошка, занимающая место в его сердце.

— Я встречаюсь с ним почти каждую ночь, — оскалилась Искролапка.

— Этого не может быть! По ночам он со мной!

— Но не всю ночь!

Голубичка отшатнулась.

— Не говори так! Он любит меня, а не тебя! Зачем ты преследуешь его? Найди себе своего кота! Оставь в покое Когтегрива, он мой!

Искролапка подошла ближе.

— Успокойся, сестричка, — промурлыкала она, сверкая зубами. — Нет, я не люблю его так, как ты. Ведь я не слезливая голубка с нежным голоском, я — воительница, как и Когтегрив. Ты даже не знаешь его так, как знаю я!

Голубичке захотелось оглохнуть, чтобы только видеть шевелящиеся губы Искролапки, но не слышать ужасных слов, падающих оттуда.

— Когтегрив далеко не целыми ночами мурлычет тебе в ушки, — продолжала насмехаться Искролапка. — Он один из лучших воителей в Сумрачном лесу! Вот кому принадлежит его преданность, сестричка! Он не твой ручной котик, а воитель Сумрачного леса. Как и я.

— Это неправда! — захлебываясь, завизжала Голубичка. Нет, она не будет этому верить. Этого просто не может быть. — Ты просто завидуешь. Ты всегда завидовала мне, потому что я лучше тебя! Я всегда была и буду лучше тебя, а тебе это как кость в горле! А теперь ты ревнуешь, потому что Когтегрив любит меня, а не тебя! Все самое лучше всегда доставалось, и будет доставаться мне, а ты хочешь отнять это у меня и все испортить, потому что не можешь с этим смириться! Вот и все!

Глаза Искролапки насмешливо заблестели.

— Да что ты? Неужели? Тогда пойди и спроси Когтегрива!

— Замолчи! — взвизгнула Голубичка, опрометью бросаясь вверх по склону. — Только попробуй, проболтайся, что я встречаюсь с Когтегривом, и я всему племени расскажу, что ты тренируешься в Сумрачном лесу под началом Звездоцапа, и тогда от тебя все отвернутся! Все возненавидят тебя так же сильно, как я тебя ненавижу!

Она помчалась в рощу.

— Ты забыла свою дичь, охотница, — бросила ей вслед Искролапка.

— Возьми ее себе! — мстительно огрызнулась Голубичка. — Отнеси в лагерь и скажи, что это ты поймала! Может, тогда тебя перестанут считать никчемной неумехой!

Она неслась, не разбирая дороги, гоня прочь мысли, бушевавшие в голове. Запах границы с племенем Теней был соблазнительно близок. Вот уже он защекотал ей язык. Неужели Когтегрив, действительно, предал племена, живущие возле озера? Голубичка резко остановилась, взрыв лапами снег, и насторожила уши. Выпустив на волю свои чувства, она стала искать полосатого воина.

В последнее время она делала это так часто, что без труда нашла Когтегрива. Вскоре она услышала его басовитое мяуканье и топот лап по лесной земле. Она узнала бы его поступь из сотни шагов — ни у кого в целом мире не было такой сильной и уверенной походки! Когтегрив был со своими соплеменниками. Голубичка прислушалась. Крысобой, Соснолап Соснолапка и Дымопят. Веселое мурлыканье забулькало в глотках воителей, когда шустрая Соснолапка с глухим шорохом провалился в сугроб.

Похоже, они были счастливы. Внезапно Голубичке захотелось оказаться с ними. Ей хотелось, не прячась, играть в снегу с Когтегривом. Смеяться вместе с ним, не сомневаясь в его любви. Ей хотелось быть с ним постоянно, днем и ночью. Почему их любовь должна быть краденой и стыдливой, а не открытой и гордой?

Может быть, ей уйти в племя Теней? Эта мысль молнией мелькнула в голове у Голубички, заставив сердце сжаться от тоски.

«Не дури! — прикрикнула она на себя. — Ты — одна из Троицы. Ты не можешь бросить Воробья и Львиносвета в одиночку противостоять котам из Сумрачного леса».

В глубине души Голубичка понимала, что не может бросить не только Воробья и Львиносвета, но и сестру. Острая боль шипом пронзила ее сердце. Зачем, зачем она сказала Искролапке все эти ужасные слова? Она была жестока, чудовищно жестока, и несправедлива. Она назвала Искролапку неудачницей и сказала, что ее никто не ценит в племени!

Что она натворила? И у нее еще хватило наглости упрекать в жестокости Воробья и Львиносвета?

Голубичка пошатнулась. В глазах у нее потемнело, земля внезапно ушла из-под лап. Что если Искролапка теперь решит навсегда остаться в Сумрачном лесу? Что если своими ужасными словами она навсегда погубила свою сестру, толкнув ее в ряды смертельных врагов котов-воителей?

Голубичка развернулась и помчалась домой. Она извинится перед Искролапкой. Она скажет ей, что была неправа.

Но это ничего не исправит! Искролапка все равно будет ходить в Сумрачный лес. Она не понимает, что ее используют! Голубичка еще быстрее помчалась через заснеженный лес. Деревья замелькали с двух сторон от нее. Лед хрустел под лапами.

Какой прок от великих способностей, если она не может защитить даже собственную сестру?