3. Голоса в ночи Опции

[Единственная]

Особая благодарность Кейт Керри

Пролог

Клочья рваных туч спрятали звезды. Черные ветви царапали ночное небо, засыпая листвой утопающую в тени прогалину. В неглубокой лощинке пронзительно завывал ветер, кусты шуршали и колыхались, будто стая голодных волков неслась сквозь них на злую ночную охоту.

На узкой прогалине, уныло сгорбившись, словно обессилев под тяжестью пасмурного неба, стояла старая кошка. На ее грязной всклокоченной шкуре искрился звездный свет. Прижав уши, старуха недовольно следила за двумя соплеменницами, спешившими к ней по склону.

— Здравствуй, Щербатая, — первой поздоровалась белоснежная кошка. — Мы как раз тебя разыскиваем!

— Львиногрив мне сказал, — буркнула старуха, вызывающе вскидывая голову. Капли дождя пятнали ее плоскую серую морду. Щербатая опустила веки и отвернулась, не желая встречаться взглядом со своей бывшей наставницей. — В чем дело, Полынница?

— Мы приняли решение! — резко бросила та.

— Звездное племя только об этом и говорит, — подхватила пестрая спутница Полынницы. — Все считают, что ты должна была это предотвратить!

— Что это? — ощерилась Щербатая. — Уж не битву ли между Грозовым племенем и племенем Теней? С чего ты решила, будто у меня была такая возможность?

Полынница решительно шагнула вперед.

— Но ты же могла послать весточку Грозовому племени!

— Если бы ты это сделала, Ржавница осталась бы жива, — прошептала Пестротень, делая робкий шажок в сторону вздыбившей шерсть старухи. В ее мягком голосе слышался плохо скрытый упрек, похожий на кончик острого коготка, показавшийся из бархатной кошачьей лапки. — Ведь я была ее наставницей, как ты знаешь.

— Спасибо, на память пока не жалуюсь, — огрызнулась Щербатая.

Пестротень прикрыла глаза.

— А теперь мне придется проводить ее в Звездное племя, — еле слышно прошептала она.

Щербатая сгорбилась еще сильнее.

— Она была стара, — проскрипела целительница. — Может, она и сама рада переселиться к нам.

Полынница сердито хлестнула себя хвостом.

— Никому не хочется умирать! — воскликнула она. — Тем более, в битве, которой не должно было быть!

Пестротень оскалила зубы.

— Тебе известно, что замышляют коты из Сумрачного леса! Огнезвезд не должен был затевать свару из-за никому не нужного клочка травы! Я не узнаю тебя, Щербатая! Неужели ты хочешь, чтобы наши сородичи погибали в бесславных битвах?

Ветер с новой силой завыл над ложбиной и обрушился на кошек, трепля их за уши и хвосты, но вопль, раздавшийся с вершины склона, оказался громче стонов непогоды.

— ДОВОЛЬНО!

Бывшая предводительница Грозовых котов легко сбежала на поляну и поздоровалась с остальными.

Пестротень и Полынница сухо кивнули ей в ответ.

— Я не меньше вас страдаю из-за этой злосчастной битвы, — заявила Синяя Звезда, — но всем нам был необходим урок, и мы его получили!

Полынница с вызовом взглянула в глаза Синей Звезде.

— Урок? И в чем же он заключался?

Синяя Звезда, встретила ее взгляд, не дрогнув. Высоко подняв голову, она твердо стояла посреди стелящейся от ветра травы.

— Теперь мы знаем, какой враг противостоит нам! Коты из Сумрачного леса обладают властью воздействовать на умы воителей. Если бы не они, эта битва никогда не разразилась бы!

Щербатая невольно поежилась.

— А я, старая бестолочь, поздно спохватилась! Мне бы насторожиться сразу, как только я увидела Звездолома в Сумрачном лесу!

Полынница распушила загривок.

— А чья вина, что этот негодяй там оказался? Кто виноват, что он вообще появился на свет? — Глаза ее воинственно сверкнули. — Ты нарушила Воинский закон, родив Звездолома! Чего же ты ожидала? От преступления не могло родиться ничего, кроме преступника!

Щербатая вжала голову в плечи, словно ее ударили.

— Прекрати! — рыкнула Синяя Звезда на Полынницу. — Обвиняя друг друга, мы делу не поможем! — Синяя Звезда подошла к Щербатой и погладила ее хвостом по всклокоченной шерсти. — Кто из нас не совершил ошибок в прежней жизни?

Пестротень возмущенно распушила усы.

— Ошибка ошибке рознь! — воскликнула она. — Никто из нас не нарушал Воинский закон!

Но Синюю Звезду было не так-то просто смутить.

— На ошибках учатся, — спокойно ответила она. — И мы должны извлечь урок из этой злополучной битвы. А чтобы сделать это, следует оставить в стороне старые счеты и обиды. Сейчас все племена должны объединиться против общего врага.

— Если вы жаждете мести, то не трудитесь искать слова побольнее, — тихо проронила Щербатая. — Звездолом наказал страшнее, чем я того заслуживала. А теперь он пытается причинить мне еще большую боль, уничтожив племя, которое я когда-то считала своим.

— Ты думаешь только о себе! — воскликнула Полынница. — Как можно быть такой эгоистичной? Зло, поднявшее голову в Сумрачном лесу, угрожает всем нам! Нужно остановить его прежде, чем оно принесет еще больше бедствий племени Теней.

Низкое рычание забурлило в горле у Синей Звезды.

— Не только племени Теней! Неужели вы забыли о том, что Огнезвезд тоже потерял жизнь в этой мерзкой битве?

Полыхнула молния. Кошки испуганно припали к земле и зажмурились, вздыбив мокрую шерсть. Вдалеке прогромыхал гром, и с последним его раскатом целая стая котов ринулась вниз по склону на поляну.

— Львиногрив! — громко воскликнула Синяя Звезда. В голосе ее звучало явное облегчение: было ясно, что она была рада увидеть старого друга, спешащего к ней вместе с Пачкуном и Желудем.

— О чем шумите? — поинтересовался Львиногрив, останавливаясь возле Синей Звезды.

— Мы узнали, что недавнюю битву между Грозовым племенем и племенем Теней подстроили коты из Сумрачного леса, — кратко объяснила Синяя Звезда.

— Битву начало Грозовое племя! — проворчала Пестротень.

— Ее начали разбойники из Сумрачного леса! — перебила ее Синяя Звезда, покосившись на Щербатую. — И это был не только Звездолом. Ему помогали Звездоцап и Коршун.

Желудь сощурил глаза.

— Удалось выяснить, кого тренируют по ночам эти преступники? — спросил он. Его гладкая густая шерсть настоящего Речного воителя была усеяна каплями дождя, ярко сверкавшими под звездами.

— Что если им удалось склонить на свою сторону кого-то из предводителей? — простонала Полынница, закатывая глаза.

Пачкун, бывший целитель Речного племени, покачал головой.
— Отныне мы не можем доверять ни одному коту, — прошептал он.

— И ни одному племени, — хмуро добавила Полынница.

Вдруг Пачкун напрягся всем телом и принюхался, насторожив уши.

— Что это? Кто здесь? Чернохват? Вот уж тебя мы совсем не ожидали увидеть!

Все обернулись, уставившись на бывшего воина Ветра, неторопливо спускавшегося вниз по склону.

— Я пришел, как только услышал о случившемся! Какой у нас план? Что нам делать с котами из Сумрачного леса?

Трава зашуршала под лапами Синей Звезды: она выпустила когти.

— Нужно убедить лесные племена объединиться против общего врага!

Полынница прижала уши к макушке.

— Но как они узнают, с кем им предстоит сражаться?

— Я не понимаю, почему неприкаянные души из Сумрачного леса не обратятся против нас? — прошептала Пестротень. — Если им так хочется сразиться, пусть приходят сюда и вызовут нас на бой!

Львиногрив задумчиво посмотрел на стелящуюся под ветром траву.

— Это было бы слишком просто, — мрачно ответил он. — Они знают, что сделают нам больнее, уничтожив наши племена.

— Неужели нет никакого способа остановить их? — спросил Желудь, пристально посмотрев в глаза Синей Звезды.

Она на мгновение застыла, словно пыталась проникнуть в мысли рыжего кота. Потом медленно опустила глаза.

— Звездоцап всегда понимал только язык силы. Не думаю, что он изменился после смерти.

Желудь резко отвернулся.

— Все коты из Сумрачного леса понимают только такой язык, — убежденно повторила Синяя Звезда. — Если мы попытаемся воздействовать на них доводами разума, они воспримут это как проявление слабости!

Полынница недовольно фыркнула и взмахнула хвостом.

— Это все потому, что никому не хватает смелости возложить на племя Теней ответственность за преступления Звездолома, — прошипела она, с вызовом покосившись на Щербатую.

— Насколько я могу судить, на этот раз племя Теней пострадало сильнее прочих, — негромко напомнила Пестротень.

Новый раскат грома разорвал небо над головами собравшихся.

Полынница подтолкнула носом Пестротень.

— Иди, тебе нужно привести сюда душу Ржавницы.

Она не успела договорить, как небеса разверзлись. Дождь стеной хлынул на поляну, и коты бросились врассыпную, торопясь спрятаться под деревьями.

— Пестротень! — прокричала Щербатая вслед убегавшей пестрой кошке.

Та остановилась и обернулась.

— Чего тебе?

Дождь хлестал по морде Щербатой, мешая ей смотреть.

— Доброго пути, — с усилием выдавила из себя старуха. — И передай Ржавнице, что я горько скорблю о ее смерти.

[Единственная]

Глава XI

Голубичка переступила с лапы на лапу. В такой холод было невозможно устоять на месте. Мерзлая земля была припорошена тонким слоем снега. Небо прояснилось, звезды рассыпались над лесом. Продрогшая до костей Голубичка нервно расхаживала вдоль границы, чутко ловя малейшие звуки. Где же Когтегрив? Придет он или нет? Не выдержав, Голубичка отправила свои чувства за буки, мимо сосен, вглубь территории племени Теней, к самому лагерю соседей.

— Подвинься, Соснолапка! Смотри, ты растоптала всю мою подстилку!

— Прими можжевельник перед сном, Перышко. Мне не нравятся хрипы у тебя в груди.

Другие голоса гудели за пределами слуха Голубички. Она сосредоточилась и устремилась глубже.

— Стрижехвостая!
Ветер, гулявший по пустоши, относил в даль голоса воинов Ветра.

— Где Белогрудка?

— Она сегодня спит в палатке Однозвезда.

Волны тихо плескались о берег в лагере Речного племени.

— Ивушка? — звонко звала свою ученицу Мотылинка. — Ты проверила подстилку у Прыткохвоста?

Возле пастбища громко залаяла собака. Ее тявканье напомнило Голубичке о лисице, поэтому она вернула свои чувства обратно в лес и тщательно обшарила окрестности, чтобы морозный воздух не одурачил ее, как в прошлый раз.

Тихие шаги зашуршали по снегу в нескольких хвостах от Голубички. Шаги приближавшегося были тяжки, но крадущаяся поступь легка и осторожна. Голубичка насторожилась, всматриваясь во тьму между деревьями. Шаги ускорились. Голубичка припала к земле, услышав, как когти царапнули по земле.

— Голубичка?

Когтегрив!

— Ты меня напугал!

— Я думал, ты слышала, что я иду, — басовито проурчал полосатый кот. — Ведь у тебя самый острый слух из всех, кого я знаю!

«Даже слишком острый», — грустно подумала Голубичка. Она так старательно прислушивалась, что едва не упустила того, кого ждала! Ей следовало бы помнить, что порой слушать все бывает гораздо менее полезно, чем услышать кое-что.

Высоко над их головами коготь луны сиял в бескрайнем небе, черном, как соболья шкура, заливая морозный лес тихим печальным светом. Полосатая шерсть Когтегрива сияла под луной, слепила Голубичке глаза.

— Идем, — шепнул он, маня ее за собой.

— Куда мы идем?

— В одно место, где нас никто не найдет.

Когтегрив вел ее прочь от озера, вдоль границы племени Теней. Земля начала плавно подниматься, деревья редели.

— Тебе там понравится, — прошептал Когтегрив, оборачиваясь к ней. — Об этом месте не знает никто, кроме нас с Огнехвостом.

Запахи Грозового племени и племен Теней становились все слабее. Голубичка обернулась назад. С высоты озеро казалось плоской лужей, блестевшей вдали за деревьями.

— Мы вышли с племенной земли? — спросила она, чувствуя холодок возбуждения в животе. Неужели она сейчас дышит настоящим горным воздухом? Но откуда тогда доносится эта горчинка? Шерсть у Голубички зашевелилась, стоило знакомому запаху коснуться ее языка.

Воробей!

Она остановилась и обнюхала куст боярышника. Отчетливый запах Воробья держался на кончиках ветвей. И запах Львиносвета тоже. Что они здесь делали? Голубичка дотронулась до ветки кончиком языка. Запах был старый. Судя по вкусу, его оставили здесь несколько лун тому назад.

— Быстрее! — крикнул Когтегрив, остановившись выше нее на склоне. Когда он стоял так в лунном свете — коренастый, с гордо вскинутой головой и широко расставленными лапами, то казался похожим на предводителя.

Голубичка поспешила прогнать эту мысль.

— Бегу!

Она поспешила вверх по склону. Впереди, похожее на огромный трухлявый пень, высилось полуразрушенное каменное гнездо Двуногих. Голубичка сразу заметила, что это гнездо было заметно меньше брошенного жилища Двуногих на территории Грозового племени, да и разрушено гораздо сильнее. Стены на половину обвалились, крыши почти не осталось.

— Ух ты! — взвизгнула она и, обогнав Когтегрива, припустила по заросшей каменной тропке, ведущей к входу в гнездо. Но очутившись на пороге тьмы, притаившейся внутри, Голубичка остановилась и обернулась к Когтегриву.

— Там безопасно?

Он кивнул.

Голубичка перешагнула через гладкий камень, лежавший у входа, и вошла в палатку. Озеро лунного света стояло на каменном полу. Задрав голову, она увидела над собой усыпанное звездами небо, перечеркнутое прямыми длинными бревнами. Должно быть, когда-то эти деревяшки придерживали крышу.

— Как ты узнал об этом месте? — спросила Голубичка у Когтегрива, вошедшего следом за ней.

— Мы с Огнехвостом нашли его, когда были оруженосцами. — Он легко вскочил на камень, торчавший над дырой в стене. — С тех пор мы приходили сюда играть. — Еще один прыжок — и вот уже Когтегрив стоит на одном из бревен. Это странное бревно было плоским со всех сторон, а судя по тому, с какой уверенностью Когтегрив шагал по нему, он не раз проделывал этот трюк в прошлом.

Не слушая бешено колотящееся сердце, Голубичка крепче впилась когтями в балку и с опаской посмотрела вниз.

— Тут не очень высоко, — сказал Когтегрив с другого конца балки. — Не бойся.

Он взмахнул хвостом и вдруг прыгнул. Красивым длинным прыжком он, словно птица, перелетел на соседнюю балку, мягко приземлился и обернулся к Голубичке.

— А теперь смотри! — В тот же миг он оттолкнулся и перепрыгнул через все пространство каменного гнезда на самую дальнюю балку, потом развернулся и полетел обратно, с такой же легкостью, с какой коты прыгают с валуна на валун на речной переправе.

— Осторожнее! — прошептала Голубичка. Сердце у нее прыгало с каждым прыжком Когтегрива.

— Для меня это пустяки! — мяукнул полосатый кот, приземляясь на балку рядом с ней. Он посмотрел вверх, туда, где встречались две балки. Не говоря ни слова, Когтегрив поднялся на задние лапы, подпрыгнул, уцепился когтями за наклонную балку и, подтянувшись, вскарабкался на самую вершину.

— Перестань, прошу тебя! — еле слышно выдохнула Голубичка. Она была едва жива от страха и восхищения. Никогда в жизни она не видела такого сильного, ловкого и смелого кота!

Когтегрив сполз вниз по наклонной балке и снова запрыгал по стропилам к Голубичке. Когда он вскочил на соседнюю с нею балку, раздался скрип. Этот звук перенес Голубичку в овраг, когда во время падения большого бука, когда огромный ствол со стоном и скрипом обрушился на лагерь.

— Берегись! — испуганный визг сам собой вырвался у нее из горла. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Голубичка перепрыгнула на соседнюю балку, обхватила Когтегрива лапами — и они вместе рухнули на пол. Слава Звездному племени, они приземлились прямо на мягкую моховую кочку. Облако пыли взвилось к черным потолочным балкам.

Глаза у Голубички слезились, в горле першило. Она с трудом пошевелила лапами.

— Ты цел?

Когтегрив не отозвался.

«Великое Звездное племя, не дай ему разбиться!»

— Когтегрив!

— Кажется, цел, — послышался сдавленный голос откуда-то из-под нее. — Но тебе придется встать с меня, чтобы я мог точно убедиться.

Голубичка в ужасе вскочила.

— Ой, прости меня, пожалуйста! — пискнула она. — Я не хотела тебя раздавить!

Когтегрив сел. Медленно поднял одну лапу, потом другую. Потряс головой.

— Я жив! — объявил он, наконец. Его круглые глаза смотрели добродушно, но растеряно.


«Даже мысли у нас общие», — с умилением подумала Голубичка.

Она прижалась щекой к его щеке.
— До встречи, — прошептала она на прощание.

— До встречи, — отозвался он. — Сладких снов тебе, Голубичка.