Судьба Небесного племени. Сомнение Опции

[Единственная]

Первая книга серии.



Аннотация

Первая книга спецтома-дилогии «Судьба Небесного племени».

Огнезвед, предводитель Грозового племени, выполнил свой долг, воссоздал некогда изгнанное соседями из леса племя Небесных котов и вернулся в родные места.

Членами нового Небесного племени стали выжившие в скитаниях потомки Небесных котов, за долгие годы превратившиеся в домашних питомцев, бродяг и одиночек.

Новое Небесное племя под предводительством Листвяной Звезды процветает, но саму предводительницу мучает вопрос: все ли ее соплеменники останутся верными Воинскому закону в минуту испытаний, не решат ли вернуться к прежней сытой и беззаботной жизни? И ей кажется, что за ее спиной зреет заговор.

Пролог

Особая благодарность Черит Болдри.

Солнце садилось, бросая длинные тени в овраг. Зябкий ветер гнал по реке рябь, кружил в воздухе последние сухие листья. Стояла гулкая осенняя тишина, нарушаемая лишь плеском воды, извергавшейся из каменной черной дыры в небольшое озерцо, откуда узкий поток медленно сбегал в тьму под скалами.
На краю ущелья показался темно-полосатый кот. Его поджарый силуэт четко вырисовывался на фоне догорающего неба. Вот он остановился и задрал голову, принюхиваясь. Лучи вечернего солнца окрасили его шкуру кровавым цветом, высветив свежую отметину на плече, где не доставало клока шерсти. Постояв немного, кот подал знак хвостом и начал спускаться по узкой тропе, вившейся вдоль склона оврага.
Еще семеро котов молча последовало за ним: белая кошка, неуклюже хромавшая на трех лапах, прижимая к груди четвертую — жуткое месиво окровавленной шерсти; долголапый черный кот с нервной подпрыгивающей походкой и запекшимся в кровавой коросте глазом; молодой рыжий котик, тоже хромой и с рваными ушами. Да и остальные коты были покрыты боевыми шрамами.
Когда восемь полукалек с трудом спустились к воде, из черной пещеры, расположенной чуть дальше в склоне ущелья, робко появились еще четверо котов. Первым показался молодой бурый кот в черную тигровую полоску, стремительно сбежавший по камням к подножию скал. Здесь он остановился и стал поджидать остальных, нетерпеливо меся лапами песок. Другие три кота оказались старейшинами, едва переставлявшими слабые лапы.
— Ну что, Паучья Звезда? — проскрипел один из стариков, когда кот, возглавлявший процессию, добрался до дна ущелья. — Как дела? Вы победили?
Полосатый кот помедлил с ответом, потом подошел к старику и потерся носом о его нос.
— Разве мы похожи на победителей, Ночнохвост? — горько ответил он. — Папоротник, надеюсь, у тебя хватит целебных трав. Сегодня они понадобятся нам всем.
Прежде чем кто-то ответил, из-за спины предводителя вышел долголапый черный кот и презрительно скривил губы.
— Мы разгромлены, да и как могло быть иначе? Мы потерпели поражение еще до того, как приняли бой!
Рыжая кошка, последней спустившаяся с крутого склона, выбежала вперед и сердито посмотрела на черного кота.
— Как у тебя язык поворачивается говорить такое, Стрижекрыл? Мы должны были принять вызов! Небесное племя не забыло о гордости!
Ей ответила белая кошка, с ног до ушей покрытая кровавыми шрамами. Она устало покачала головой и грустно проронила:
— О какой гордости ты говоришь, Медолистая? Мы голодаем, потому что крысы распугали всю нашу дичь. Вот уже много лун у нас не было котят. Мы не даем имена воинам и не производим котят в оруженосцы, ибо у нас нет ни новых воителей, ни молодых учеников. В Небесном племени осталась одна церемония — отправлять мертвых к предкам.
Рыжая кошка повернулась к ней, ее зеленые глаза превратились в дне гневные щелочки.
— Послушай, Стужа…
— Мы будем провожать в последний путь Солнцегривую и Снегопада? — перебил их молодой воин с рваными в бахрому ушами. Голос его срывался от горечи.
— Конечно, Враношкур, — торжественно пророкотал Паучья Звезда, склоняя голову. — Их души ныне странствуют среди звезд.
— Что? — проскрипел старый полосатый кот, с трудом поднимаясь на негнущиеся лапы. — Солнцегривая и Снегопад… погибли? Но где же их тела? Мы должны приготовить их к похоронам и провести ночное бдение над телами.
— Мы бросили их там, где они пали, Дубоход, — взвизгнул Стрижекрыл, бешено взмахнув хвостом. — Мы так торопились спасти свои шкуры, что не смогли забрать тела павших товарищей! — Он отвернулся, уронив голову на грудь, словно ему было противно смотреть на своих соплеменников.
Стужа неслышно подошла к нему и села рядом, уткнувшись розовым носом в косматую черную шерсть Стрижекрыла.
— Поверь, мы ничего не могли для них сделать. Ты и сам это знаешь, но боль мешает тебе признаться. Никто не упрекнет нас в том, что случилось.
— Она права, — тихо вставил Орлятник. — Наши товарищи ныне охотятся в угодьях Звездного племени. Они поймут и простят нас.
Паучья Звезда кивнул, но глаза его были черны от горечи.
— Но коли вы не принесли сюда их тела, значит, мы и схоронить их не можем, как заведено, — не унимался Дубоход. — Вы как хотите себя уговаривайте, а я вам прямо скажу: позор, что вы бросили павших соплеменников крысам на растерзание! Позор вам! Как же вы позволили, чтобы Солнцегривая и Снегопад стали падалью?
Пошатываясь и с трудом переставляя лапы, старик заковылял по тропе вверх по склону.
Но не успел помертвевший от горя старейшина отойти на несколько лисьих хвостов, как Паучья Звезда бросился ему наперерез и преградил дорогу.
— Хватит с нас потерь на сегодня, — тихо сказал он. — Будем молиться, чтобы души павших нашли дорогу в Звездное племя.
Стрижехвост дернул ушами, потом не выдержал и обернулся к предводителю.
— В Звездное племя? — с нескрываемой ненавистью прошипел он. — Думаешь, нашим предкам есть до нас дело? — Он брезгливо повел усами. — Да им плевать, живы мы или передохли все до единого! Будь это не так, они бы никогда не пустили сюда крысиные полчища.
Медолистая стремительно повернулась к разъяренному коту.
— Звездное племя дало нам Воинский закон, а вместе с ним — силу, отвагу и мастерство побеждать врагов в честном бою. Небесное племя еще не разгромлено!
Воцарилась тягостная тишина. Многие коты опустили глаза, некоторые отвернулись.
Наконец Паучья Звезда нарушил молчание и сказал тусклым голосом, в котором не осталось жизни, только боль:
— Ты неправа, Медолистая. Мы уничтожены. Небесному племени пришел конец. Я не поведу свое племя в новое сражение, чтобы вновь увидеть, как мои соплеменники, один за другим, падают под зубами крыс. И не могу возглавлять Небесное племя в грядущую пору Голых деревьев, когда нашим уделом вновь станет голод, болезни, и вечный страх. Коты, поджимающие хвост при звуке падающего листа — это не воители. Нужно смотреть правде в глаза. Мы превратились в дичь. — Он испустил тяжкий вздох, исторгшийся откуда-то из самых глубин его существа. — Крысы победили. Небесного племени больше нет.
Его последние слова утонули в хоре возмущенных воплей.
Третья старейшина, тощая кошка цвета грязного песка, с усилием поднялась на ноги, подошла к предводителю и остановилась перед ним, подрагивая редкими усами.
— Быть того не может, Паучья Звезда, — проскрипела она. — Я была малым котенком, когда мы жили в лесу. Потом Двуногие захватили нашу территорию, а четыре оставшихся племени отправили нас в изгнание. Многие тогда думали, будто Небесному племени конец, но мы нашли себе новый дом в этом песчаном ущелье. Если тогда потеря дома не уничтожила нас, то не сделает этого и последняя злосчастная битва!
— Мышезубка дело говорит! — воскликнул Орлятник, подходя к старухе. — Мы не должны сдаваться!
— Правильно, — буркнул воинственный старый Ночнохвост. — Ведите нас на этих крыс, мы, хоть старые, да сможем постоять за честь воителей!
— Я никогда не видел старого леса, но глубоко чту вашу память о нем, — сказал Паучья Звезда, почтительно склоняя голову перед старейшинами. — Никто не сомневается в вашей отваге и преданности, друзья мои, но сейчас нас не спасет никакая отвага. Крыс слишком много, а нас осталось совсем мало.
— Значит, должен быть другой выход! — воскликнула Медолистая. — Паучья Звезда, я очень старалась верой и правдой служить тебе и нашему племени, как того требует долг глашатой. Никто не упрекнет меня в лени или трусости. Я работала, не жалея лап, и никогда не боялась сражений. Неужели теперь я должна поджать хвост и молча смотреть, как гибнет мое племя?
Паучья Звезда дотронулся кончиком хвоста до плеча своей верной глашатой.
— Ты была лучшей глашатой, которую только можно пожелать, — серьезно сказал он. — Я уверен, что ты смогла бы руководить племенем с той же отвагой, преданность и благородством. Все это знают.
— Что значит — руководить? — медленно спросила Медолистая. Губы ее разъехались в стороны, выпуская зарождающееся рычание, шерсть на загривке опасно зашевелилась. — Я…
— Все это куча мышиного помета, вот что я скажу, — перебил ее Ночнохвост. — Разве мы сможем выжить одиночками, коли не смогли сделать это вместе, единым племенем?
Несколько мгновений все молчали, с тоской и стыдом глядя друг на друга. Казалось, слова старика внезапно открыли котам простую и горькую истину: теперь каждому из них предстояло выживать самостоятельно, без поддержки соплеменников. Даже Медолистая смешалась, шерсть ее разгладилась, и только кончик хвоста продолжал мелко подрагивать от волнения.
— Я… я уже давно беру еду у Двуногих, — призналась белоснежная Стужа, потупив глаза и нервно облизав искалеченную лапу. — Она не так плоха на вкус… особенно, если с голодухи.
— Что? — ахнула Медолистая, поводя ушами. — Ты берешь еду у Двуногих? Но ведь это нарушение Воинского закона!
Стужа виновато подняла глаза, но не сказала ни слова в свое оправдание.
Молодой рыжий кот по имени Враношкур вразвалку подошел к ней и прижался боком к ее боку.
— И что с того? — с вызовом спросил он. — Я тоже время от времени ел у Двуногих. А что, лучше с голоду сдохнуть? Надеюсь, Двуногие примут нас в свои палатки, — неуверенно добавил он, и голос его слегка дрогнул. — Мне кажется, они нас жалеют, видят же, как мы отощали. Если мы уйдем жить к Двуногим в каменные гнезда, то получим убежище, еду и защиту от крыс.
Коты нехотя закивали, послышались одобрительные возгласы.
Сорвавшись с места, Медолистая растолкала котов и остановилась в гуще толпы, обжигая своих соплеменников бешеным взглядом ледяных зеленых глаз.
— Превратиться в домашних? Вы хотите стать ручными? Воины Небесного племени не опустятся до такого позора!
— Правильно! — поддержал ее Стрижекрыл, взмахнув растрепанным хвостом. — Да я лучше умру, чем буду вымаливать еду у Двуногих!
Коты стыдливо отводили глаза под гневным взглядом глашатой. Никто не хотел спорить с ней, но и соглашаться тоже никто не торопился. Наконец Мышезубка негромко спросила:
— Скажи, Орлятник, ты получал какие-нибудь послания от Звездного племени? Предки могут посоветовать, что нам делать?
Молодой целитель, потупив глаза, бесшумно вышел из толпы.
— Я все время слушаю голоса звезд, но небеса пусты, и я не чувствую от наших предков никакого отклика, только бесконечную печаль и чувство вины, — тихо признался он. — Они винят себя в том, что увели нас из родного леса, и грустят о конце Небесного племени.
— Что? — охнул Дубоход, в страхе распахивая глаза. — Значит, Звездное племя предало нас? Оно покинуло нас в самую тяжелую пору, когда мы оказались одиноки и беззащитны. Зачем тогда нужны предки? О, я помню то страшное время, когда Тучезвезд увел нас из леса, — глухо проронил старик, не глядя на своих соплеменников. — Он тогда отрекся от предков, которые не заступились за нас и позволили соседям изгнать наше племя из леса. Тучезвезд поклялся никогда больше не обращать взор к звездам, и теперь я вижу, что он был прав! Звездное племя не достойно нашей веры и преданности. Не надо нам было слушаться его. Звездное воинство предало нас однажды, и делает это снова!
Солнце скатилось за дальний край песчаных утесов, свет померк, и воины Звездного племени начали робко выходить на быстро темнеющее небо. Но никто из котов, сидевших на дне оврага, не поднимал глаз к их морозному свету. Они лишь теснее сбились в кучу на дне ущелья, где песчаные скалы хранили слабое тепло ушедшего солнца и защищали маленьких обитателей пещер от пронзительного ветра.
— Значит, все кончено, — сказал черно-белый кот. — Враношкур, ты мне покажешь, где живут те Двуногие?
— Конечно, — отозвался рыжий кот. — Все, кто хочет, могут пойти со мной и Стужей.
Серая кошка вскочила и подошла к нему.
— Я с вами. С Двуногими я всегда буду сыта и согрета. Воинский закон больше не может ни прокормить, ни защитить нас. Пустыми словами сыт не будешь.
— Никогда не думала, что услышу такие слова от Небесной воительницы! — в смятении зашипела Медолистая. — Воинский закон живет в сердце каждого из нас, когда мы охотимся, сражаемся и благодарим предков за благородную жизнь воителей!
Серая кошка резко обернулась к ней.
— Говори о себе, ясно? От меня предки благодарности не дождутся! Довольно с меня такой жизни!
Медолистая выпустила когти, и все невольно застыли, испугавшись, что разъяренные кошки сейчас бросятся друг на друга, визжа и размахивая лапами. Но глашатая первая отвела глаза.
— Что ж, поступайте, как знаете. Это ваш выбор, и не мне решать, как вам жить дальше. Но я ни за что не превращусь в скулящую домашнюю киску, — поклялась она, а ее торчащая во все стороны шерсть выдавала бешенство, клокотавшее в груди у бывшей глашатой. — Раз мы не можем больше оставаться здесь, я отправлюсь выше по течению, подальше от крыс. Думаю, там и с охотой будет полегче.
— Я с тобой, — немедленно вызвался Стрижекрыл. — Вдвоем и охотиться проще.
Все время, пока коты обсуждали, куда они отправятся и как будут жить дальше, трое старейшин хранили молчание. Когда разговоры стали стихать, Мышезубка подняла голову и посмотрела в печальные глаза Паучьей Звезды.
— А я останусь здесь, — устало сказала старуха голосом тусклым и безжизненным, как песчаные скалы на закате. — Я слишком стара, чтобы отправляться на поиски нового жилища. Здесь я прожила жизнь, здесь и умру.
— Я тоже, — проронил Ночнохвост, ласково лизнув старуху в ухо. — Крысы сюда не доберутся. Здесь есть вода, а если повезет, мы отыщем мышку или жука, чтобы не помереть с голоду.
— Все равно, жить нам осталось недолго, — кивнул Дубоход.
Предводитель Паучья Звезда вновь склонил голову перед стариками.
— Спасибо вам за преданность племени. Я останусь с вами, — сказал он. — Я буду заботиться о вас до конца ваших дней и провожу в последний путь с почестями, достойными вашей благородной жизни.
Ночнохвост с достоинством кивнул, пряча навернувшиеся на глаза слезы.
— Я тоже останусь, — решил Орлятник. — Здесь я родился, здесь избрал путь целителя… Пусть я больше не могу называться целителем, но буду верой и правдой служить вам всем своими знаниями.
Он встал с земли, обвел взглядом остатки Небесного племени, привлекая к себе внимание котов, словно ласковая королева, собирающая котят под защиту своего хвоста.
Дождавшись, когда все взгляды обратятся к нему, Орлятник поднял голову к небесам, где звездные воители лили свой холодный свет на безрадостную землю.
— Пусть Звездное племя озаряет ваш путь, Снегопад и Солнцегривая, да будет легка ваша поступь и светла последняя дорога, — тихо и торжественно произнес он. — Быстрого вам бега, легкой охоты и надежного укрытия, братья наши.
Коты, сидевшие вокруг него, зашумели, повторяя слова прощания.
Паучья Звезда тяжко вздохнул.
— Пусть Звездное племя озаряет путь каждого из нас, друзья мои. Наше племя умерло, но мы еще живы.
Никто не ответил ему. Загадочные кошачьи глаза сияли в звездном свете, и в каждом взгляде, обращенном на бывшего предводителя, страх смешивался с горечью. Но Паучья Звезда понурил голову, не желая встречаться с этими глазами, чтобы не выдать своего стыда за гибель племени, которому он так долго служил.
Орлятник еще немного помолчал, потом быстро встряхнулся, словно только что вышел из холодной реки.
— За дело, — сказал он. — Дайте-ка я осмотрю ваши раны.
Взмахнув хвостом, молодой целитель повел своих раненых товарищей в песчаную пещеру и деловито принялся за привычную работу. Пучками паутины он умело останавливал кровотечения, и щедро смазывал каждую рану целебной кашицей из календулы, чтобы предотвратить заражение. Покончив с этим делом, он собрал для желающих отправиться на поиски нового места по охапке укрепляющих трав путников.
— Пусть Звездное племя сопровождает вас в вашем странствии, — напутствовал он уходящих.
Медолистая, не проронив ни слова, повернулась к выходу из палатки. Орлятник вышел за ней следом и сел рядом с Паучьей Звездой, чтобы видеть, как его племя уходит навсегда.
Луна, выглянув из-за рваного облака, пролила студеный свет на реку и безмолвные камни. Темные фигуры уходящих котов медленно поднялись к вершине утесов, а затем скрылись из виду.
В ущелье остались только Паучья Звезда, Орлятник, да трое старейшин.
— Давай перенесем свои подстилки в палатку старейшин, — негромко сказал Орлятник Паучьей Звезде. — Так нам будет легче заботиться о них, да и отдельная палатка нам двоим больше ни к чему.
Паучья Звезда кивнул, обводя глазами опустевшее ущелье. Для него оно все еще было наполнено жизнью множества котов, и воспоминания, будто тени, льнули к каждой скале и каждой расселине.
— Я все думаю… — начал он и вздохнул. — Поселится ли здесь когда-нибудь новое племя котов-воителей?
Орлятник помолчал, потом тихо ответил:
— Я верю, что так и будет. Когда-нибудь другие коты вернутся сюда и сумеют отстоять то, что мы потеряли.
Голос его стал звучным и глубоким, наполнился силой, рожденной гордостью, отвагой и неколебимой преданностью Воинскому закону.
— Сегодня для Небесного племени настала пора Голых деревьев. Время Юных листьев непременно настанет, но оно принесет с собой еще более сильные бури и потрясения. И чтобы выстоять, Небесному племени понадобятся более глубокие корни…

[Единственная]

Глава XIV

Этим утром в небе над ущельем появилась стая пушистых белых облаков, похожих на овечек. Листвяная Звезда выбежала из своей пещеры и огляделась по сторонам. Солнце еще не встало, сильный ветер трепал кошачью шерсть. Зевнув, предводительница наскоро умылась, наблюдая за своими товарищами, спускавшимися по склону к Камнегруде. Присоединившись к ним, она подошла к Остроглазу, распределявшему котов по патрулям.

— Я поведу пограничный обход, — объявил он. — Хлыст, Билли-шторм и Мелкогривка, вы со мной. Птицекрыл, ты возглавишь охотников, возьми с собой Бурозуба, Кору и Кремнешкура. Коротышка, а ты поведешь второй охотничий отряд, с тобой пойдут…

— Но Коротышка не воитель! — возмущенно перебил его Чернобок. — Почему это он возглавляет патруль?

Остроглаз недовольно дернул хвостом.

— Да, извини, ты прав. Значит, патруль возглавишь ты, Чернобок. С тобой пойдет Коротышка, Скоросвет и Харвимун.

Листвяная Звезда одобрительным взглядом проводила уходящих. Вот бы ее племя всегда было таким — бодрым, деловитым и организованным!

«Начался новый день в жизни племени, — с умилением подумала она. — Слава Звездным воителям, все ночные страхи остались в прошлом!»

— Ты идешь, Шустрик? — повысил голос Билли-шторм, оглядываясь на своего оруженосца.

— Ой, прости, я не могу, — смущенно пискнул Шустрик. — Я обещал принести свежего мха для Гнилушки и Колтуна.

— Отлично, — с одобрением кивнул Билли-шторм. — Когда вернешься, мы потренируемся на площадке.

— Вот здорово! — Шустрик радостно взмахнул коротеньким хвостиком, перелез через Камнегруду и запрыгал по камням на другой берег ручья.

Листвяная Звезда была приятно удивлена тем, что молодой кот так серьезно относится к данному обещанию. Пожалуй, из него выйдет отличный воитель! Хорошо бы он надумал оставить своих Двуногих и навсегда перебраться в племя…

Она задумчиво смотрела, как Шустрик уверенно шагает по узкому выступу над ручьем к темному туннелю, откуда вырывался поток, бежавший за Камнегрудой. Когда оруженосец скрылся в темноте, Листвяная Звезда легко представила, как он бредет по каменной тропке, ведущей в Шепчущую пещеру, где рос самый мягкий мох.

Когда патрули ушли, оставшиеся коты расселись на берегу, чтобы поесть, умыться и всласть поболтать друг с другом. Чернушка повела Гречку на тренировку, но от Листвяной Звезды не укрылся тоскливый взгляд, который маленькая ученица бросила на пещеру Эхо, мимо которой они проходили.

Покачав головой, предводительница спустилась пониже к реке, чтобы как следует умыться, но не успела вылизать одно плечо, как к ней подошла Гнилушка.

— Так я и знала, что этот болтун Шустрик и не думал выполнять свое обещание, — проскрипела старуха, постепенно распаляясь. — Все они такие, юнцы, горазды только языком трепать, а как до дела дойдет, так их и след простыл! А мы с Колтуном уже все бока отлежали на старом мху, сил никаких нет, да когда же это кончится…

Листвяная Звезда с удивлением посмотрела на старуху.

— Шустрик еще не вернулся? — перебила она поток возмущенных причитаний Гнилушки. — Но я своими глазами видела, как он ушел в пещеру за мхом.

Гнилушка выпучила глаза и растерянно помотала головой.

— Ох, не случилось бы с ним беды! Пойду, посмотрю, как он там.

Листвяная Звезда вскочила со своего места и бросилась к ручью. Каменный выступ, тянущийся от входа в туннель до Шепчущей пещеры, всегда был влажным и скользким от водяных брызг, поэтому идти по нему следовало с огромной осторожностью. Черная вода с грохотом бежала в паре мышей от лап предводительницы. Промозглая сырость цеплялась за шерсть, Листвяная Звезда невольно поежилась.

Наконец впереди показалось бледное пятно света, и предводительница, ускорив шаг, вбежала в Шепчущую пещеру.

Здесь она остановилась, зачарованная тайным миром, жившем своей жизнью под знакомым ущельем. Стены пещеры были испещрены выступами и трещинами, отовсюду свисали косматые гроздья мха, светившегося тусклым призрачным светом. Отсветы воды колыхались по стенам и потолку пещеры; шум реки и перестук невидимой капели эхом отдавались в ушах.

Здесь целительница Эхо беседовала с предками-воителями. Листвяная Звезда не была целительницей, но в Шепчущей пещере она тоже чувствовала особую близость к Звездному племени; казалось, стоит лишь хорошенько напрячь слух, и она услышит голоса далеких предков.

Шустрик стоял на задних лапах перед дальней стеной пещеры и тянулся когтями к пышной грозди мха. Огромная груда уже лежала на полу возле него, но усердному оруженосцу этого казалось мало.

— Ты молодец, — сказала Листвяная Звезда. — Теперь у наших старейшин будут самые пышные подстилки во всем племени!

От неожиданности Шустрик вздрогнул и опустился на четыре лапы.

— Ой, Листвяная Звезда! — охнул он. — Ты меня до смерти напугала!

— Прости, — смутилась предводительница. Она решила не говорить оруженосцу о жалобах Гнилушки. — Помочь тебе донести мох?

— Да, пожалуйста, — пропыхтел оруженосец, скатывая мягкий мох в два больших шара. — Много, да? — хвастливо спросил он.

Листвяная Звезда подобрала один из моховых шаров и повернулась к выходу из пещеры, пропустив Шустрика вперед.

Тусклый свет постепенно гас за кошачьими спинами; идти по узкому карнизу, катя перед собой мох, было еще сложнее, чем раньше. Повторяя изгибы петлявшей реки, предводительница и оруженосец медленно приближались к зазубренному клочку белого света, светившегося впереди.

И тут когти Шустрика сорвались со скользкого выступа. С испуганным визгом он выронил мох и рухнул в воду, бешено размахивая лапами в тщетной попытке ухватиться за камень. Темная вода мгновенно сомкнулась над кошачьей головой.

— Шустрик! — охнула Листвяная Звезда. Бросив свой мох, она в два прыжка очутилась возле того места, где скрылся оруженосец. Она успела заметить, как его голова на мгновение показалась над поверхностью воды в двух хвостах ниже по течению. Пасть Шустрика открывалась в отчаянном вопле, лапы судорожно месили кипящую воду.

— Спаси! Спаси меня!

Прежде чем Шустрик снова ушел под воду, Листвяная Звезда бросилась в реку и вцепилась зубами в его загривок.

Вода была черной и ледяной, как смерть. Через несколько мгновений Листвяная Звезда окоченела так, что не могла пошевелить лапой, и потеряла направление. Внезапно впереди мелькнуло пятно света. Оттолкнувшись онемевшими задними лапами, она очутилась возле выступа пещеры, но стена оказалась гладкой и скользкой, так что нечего было и думать о том, чтобы выбраться на нее, да еще с телом Шустрика в зубах.

Спаси нас, Звездное племя!

Листвяная Звезда могла только поддерживать голову Шустрика над водой, и ждать, что будет дальше. Течение несло их к выходу.

Наконец их выбросило на яркий свет, и Листвяная Звезда невольно зажмурилась, ослепленная. Она потеряла чувство направления. Волна накрыла их с головой и потащила куда-то — Листвяная Звезда уже не знала, куда. Потом ее голова снова оказалась на поверхности. Сжимая зубами мокрый загривок Шустрика, так что челюсти свело болью, она, как смогла, выпрямилась и отдалась на волю потока, несшего их к заводи.

Наконец Листвяная Звезда почувствовала под лапами камни и с трудом встала, но тут же упала на гальку. Шустрик обмяк рядом с ней, не подавая признаков жизни.

— Листвяная Звезда! Листвяная Звезда!

Одурманенная усталостью, она смутно узнала голос Веснянки. Приподняв веки, Листвяная Звезда увидела над собой перепуганную пеструю кошку.

— Посмотри… как там… Шустрик, — пролепетала она заплетающимся языком.

Веснянка склонилась над Шустриком, и вскоре тот зашевелился и сел. Его била дрожь, глаза помутнели от страха. Сотрясаясь всем телом, оруженосец отрыгнул целый поток воды и снова без сил рухнул на камни.

«Главное, живой, — смутно подумала Листвяная Звезда. — Слава Звездному племени!»

Все новые и новые коты бежали к ним со стороны Камнегруды, спешили по камням с другого берега реки. Эхо, растолкав толпу, бросилась к спасенным.

— Отойдите, дайте мне осмотреть его, — приказала она, наклоняясь над Шустриком. — Листвяная Звезда, что случилось?

— Он… нес мох и… упал в реку, — прохрипела предводительница, с трудом поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

Эхо кивнула, потом осторожно нажала лапой на вздувшийся живот оруженосца. Тот захрипел, новый поток воды хлынул из его пасти.

— Все будет хорошо, — ласково заверила Эхо. — Идем, я отведу тебя в свою палатку. Я дам тебе тимьяна, это поможет успокоится, а потом ты хорошенько поспишь, и проснешься здоровым и крепким.

Давясь кашлем, Шустрик встал, но тут же пошатнулся и едва не упал.

— Нет, — просипел он. — Я хочу домой. Не хочу оставаться здесь.

Листвяная Звезда ошеломленно уставилась на него. Ей хотелось сказать оруженосцу, что целительница будет ухаживать за ним не хуже Двуногих, но черно-белый котик выглядел таким испуганным и несчастным, что она не посмела удерживать его в лагере.

— Хорошо, — сказала она. — Если ты уверен, что сможешь дойти до дома, то иди.

— Я его провожу, — вызвалась Веснянка, подставляя Шустрику плечо. — Посмотрю, чтобы он благополучно добрался домой.

— Спасибо, Веснянка! — кивнула предводительница. Эта молодая пестрая кошка когда-то тоже была домашней, поэтому хорошо знала территорию Двуногих. — Отдохни как следует, Шустрик, а мы будем ждать тебя. Приходи, когда наберешься сил.

Шустрик заковылял за Веснянкой, но через несколько шагов остановился и посмотрел на Листвяную Звезду.

— Спасибо тебе, — прошептал он. — Ты спасла мне жизнь.

— Не стоит благодарности, — ласково ответила предводительница.

Она долго смотрела вслед удаляющимся Шустрику и Веснянке. Слава Звездному племени, все закончилось хорошо, и все-таки на сердце у Листвяной Звезды было неспокойно. Она обвела взглядом притихших котов и громко объявила:

— С сегодняшнего дня я запрещаю всем, кроме Эхо, заходить в Шепчущую пещеру в одиночку. За мхом оруженосцы теперь будут ходить только в сопровождении воина. Все слышали?

— Правильно! — поддержал Пчелоус.

Цветоглазка горячо закивала.

— Ох, да меня просто в дрожь бросает при одной мысли о том, что такой ужас может случиться с кем-нибудь из наших оруженосцев!

Оставив котов на берегу, Листвяная Звезда вернулась в туннель за мхом, оставшемся на каменном выступе. Большую часть его смыло водой, но Листвяная Звезда бережно скатала в ком все, что осталось, вытащила наружу и покатила к пещере старейшин.

— Это что ж такое? — возмущенно набросилась на нее Гнилушка. — Издеваетесь над стариками, что ли? Да этого клочка хватит только блохе на подстилку!

— Сколько есть, — огрызнулась Листвяная Звезда. — Шустрик свалился в воду, добывая мох. Он чуть не утонул!

Гнилушка на мгновение смолкла, хлопая глазами. Потом снова разъярилась.

— Вот недотепа криволапый! — зашипела сварливая старуха. — Смотреть надо под ноги, а не шлепать, куда попало! Мало они падают, вот что я тебе скажу. Падали бы почаще, так осторожнее были бы, и к нам, старикам, имели бы уважение…

Проглотив гневные слова, готовые сорваться с языка, Листвяная Звезда вышла из палатки и отыскала солнечное местечко, где можно было немного перевести дух и высушить насквозь промокшую шерсть.

Незаметно для себя она задремала на солнышке, но вскоре проснулась от громкого писка. Разумеется, это были четверо котят Меднолистой! Оглушительно визжа, они выкатились на дно ущелья прямо под лапы возвращающимся в лагерь патрульным Остроглаза.

— Ой, Билли-шторм, Билли-шторм, а у нас тут тако-оое случилось! — надрывалась Сливка. — Твой Шустрик свалился в воду и утонул! То есть, чуть-чуть утонул…

— Что? — вскрикнул Билли-шторм, со всех лап бросаясь к берегу. Рыжая шерсть у него на загривке встала дыбом, глаза округлились от страха. — Где он? Что с ним?

— Да ничего страшного, — поспешила успокоить его Листвяная Звезда. Она вскочила с песка и подошла к встревоженному воителю. — Шустрик нес мох из Шепчущей пещеры, поскользнулся и упал в воду. Но все обошлось, сейчас он уже дома.

Билли-шторм опустил вздыбленную шерсть, но тревога не ушла из его глаз.

— Я загляну к нему вечерком, — пообещал он. — Гнездо моего Двуногого как раз по соседству с домом Шустрика.

— Спасибо, — поблагодарила его Листвяная Звезда. — Я очень беспокоюсь о Шустрике. Мне было бы спокойнее, если бы он остался в лагере под присмотром Эхо, но он не захотел.

— Если хочешь, давай сходим к нему вместе, — предложил Билли-шторм.

— То есть… пойти с тобой на территорию Двуногих? — переспросила Листвяная Звезда, чувствуя, как шевелится шерсть у нее на спине. — Нет, спасибо. Честно говоря, мне не по себе среди гнезд Двуногих.

— А твои товарищи, по-видимому, чувствуют себя там, как дома, — процедил рыжий кот.

Листвяная Звезда оставила его замечание без ответа. Она не забыла рассказ Билли-шторма о том, что он видел патруль Остроглаза на территории Двуногих, но приняла решение не делать из блохи барсука. Не годится ей подбирать всякие слухи и сплетни о своем глашатае! Остроглаз никогда не затеял бы такое дело в тайне от нее, а значит, Билли-шторм просто обознался.

— Что там стряслось с Шустриком? — громко спросил Остроглаз, подходя к ним вместе с оравой котят, путавшихся у него под лапами. — Он цел?

— Цел и почти невредим, — заверила его Листвяная Звезда. — Скоро поправится.

— Хорошо, что у нас теперь достаточно воителей, и мы сможем обойтись без Шустрика, — пробормотал Остроголаз и бросился прочь, на ходу подозвав к себе Пчелоуса и Цветоглазку.

— Я пойду с ними, — сказал Билли-шторм. — Мне все равно делать нечего, раз мой оруженосец заболел. Я обещал ему хорошую тренировку, но теперь займусь охотой.

— А потренируйся с нами! — хором запищали котята, карабкаясь на спину Билли-шторму.

Рыжий кот весело переглянулся с Листвяной Звездой.

— Да вы же еще мелюзга, — поддразнил он малышей.

Они возмущенно заверещали, а Листвяная Звезда со смехом попросила:

— Может, поможешь мне присмотреть за ними? Меднолистая уже едва на лапах держится от усталости, к тому же, она хотела помочь Трилистнице устроиться в новой палатке. Давай ненадолго освободим ее от этой оравы?

— Да, пожалуйста, освободите маму! — умоляюще запищал Ручеек. — Я сражаюсь лучше всех, позанимайтесь со мной!

— А вот и нет! — завопил Крапивничек, прыгая на спину брату. — Ничего ты не лучше, это я лучше!

Листвяная Звезда весело замурлыкала, глядя, как котята возятся на песке, молотя друг друга мягкими лапками.

— Они тебя не утомили, Листвяная Звезда? — пропыхтела подбежавшая Меднолистая, затравленно глядя на предводительницу. Четверо котят совсем замучили бедную кошку, она постоянно жила в ожидании новой беды или проказы.

— Нисколечко, — заверила ее Листвяная Звезда. — Можно мы с Билли-штормом немного повозимся с ними? А ты пока поможешь Трилистнице.

— Правда? — ахнула Меднолистая, не смея поверить своему счастью. Затем она сурово посмотрела на своих малышей. — Слушайте, что я вам скажу, детки. Я оставляю вас с Листвяной Звездой, поэтому дайте мне слово, что будете послушными котятами. Ни на ус не отходите от предводительницы, и чтобы никаких безобразий! Все поняли?

— Да, мама, — хором пропищали котята, тараща круглые глазенки. — Мы будем хорошо себя вести.

— Когда ежи полетят, — прошептал Билли-шторм на ухо Листвяной Звезде.

Когда Меднолистая отошла, Билли-шторм собрал котят перед собой.

— Ко мне, будущие оруженосцы! Я поведу вас на тренировочную площадку.

— Ура! — завопил Крольчонок, бешено размахивая коротким хвостиком. — Бежим наперегонки! Кто последний — тот домашний!

Четверо котят, подняв тучу песка, бросились бегом. Когда Листвяная Звезда и Билли-шторм подошли к площадке, Ручеек уже сидел в самом ее центре. Он присел в подобие охотничьей стойки и очень свирепо скалил свои крохотные белые зубки.

— Я лиса, пришла напасть на ваш лагерь! — пискляво прорычал он.

— Убирайся прочь, гнездо с блохами, или я спущу с тебя твою рыжую шкуру! — завопила Сливка, выпуская когти.

— Так, хватит, — сказал Билли-шторм. Он вышел на песчаную площадку и взмахом хвоста остановил Сливку, приготовившуюся броситься на брата-лису.

— Берегись, лиса сейчас тебя укусит! — запищала Сливка.

Билли-шторм ловко увернулся от Ручейка, изготовившегося впиться зубами ему в заднюю лапу.

— Вот что, у нас не боевая тренировка, — сказала Листвяная Звезда, строго глядя на расшалившихся котят. — Этим будете заниматься, когда станете оруженосцами.

— Но мы не можем столько ждать! — запищал Ручеек. — Я хочу сейчас показать вам свои боевые приемы. Я уже сейчас дерусь лучше Мятнолапа!

— Нет, мы сейчас поиграем в одну игру, — объявил Билли-шторм. — Давайте проверим, хорошо ли вы умеете лазить.

Котята обступили его, и Билли-шторм подвел их к дереву, памятное Листвяной Звезде по тренировке с Остроглазом. Нижние ветки дерева начинались над самой землей, и были достаточно крепки и надежны, чтобы малыши могли всласть полазать по ним.

— Попробуйте забраться на ветку, — стал объяснять Билли-шторм, с трудом удерживая пищащих от нетерпения котят своим длинным хвостом. — Смотрите внимательно, где можно поставить лапу. Ищите, где удобнее уцепиться когтями и подтянуться. Не делайте следующего шага, пока не поймете, куда поставите лапу. И всегда думайте о том, как вы будете спускаться. Вот что называется безопасным лазаньем, поняли?

Котята энергично закивали, умоляюще гладя на Билли-шторма. Было видно, что им не терпится поскорее приступить к делу.

— Очень хорошо, — сказала Листвяная Звезда. — Крольчонок, давай посмотрим, сумеешь ли ты забраться на первую ветку.

Маленький бурый котенок вскарабкался на ствол, вцепился когтями в отверстие выпавшего сучка и засучил задними лапами, пытаясь подтянуться. Наконец, ему это удалось, и малыш, тяжело пыхтя, с победным видом уселся на ветку.

— Я молодец! — заверещал он. — Я выше всех!

— Молодец, — похвалил его Билли-шторм. — Теперь ты, Сливка.

Толстенькая серая кошечка ловко взлетела на дерево и вскоре уже сидела рядом с братом. Затем настала очередь Крапивничка.

— А я быстрее вас, — похвастался он, садясь рядом с сестрой и братом.

— Мы не соревнуемся, кто быстрее, — строго напомнил ему Билли-шторм, взмахом хвоста приглашая к дереву Ручейка. — Мы учимся лазить хорошо и безопасно.

Маленький серый котенок бодро вскарабкался на ствол, но, перелезая на ветку, он оступился и повис, болтая в воздухе задними лапами.

— Помогите! — немедленно завизжал малыш.

— Ничего страшного, ты сам можешь подтянуться, — успокоила его Листвяная Звезда.

Огромным усилием Ручеек втащил лапы на ветку и впился когтями в кору.

— Получилось! — пропыхтел он.

— Вы все молодцы, — похвалил их Билли-шторм. — А теперь посмотрим, как вы сумеете спуститься. Не забывайте, это всегда сложнее, чем подняться! По очереди, медленно и не толкаться! Ты первый, Крапивничек.

Листвяная Звезда вдруг вспомнила, как давным-давно мать учила ее лазить по деревьям в лесу. В самом деле, спускаться вниз всегда было для нее сложнее и страшнее, чем залезать наверх.

Билли-шторм зорко следил за спускающимся Крапивничком, подбадривая его и помогая советами. Затем он помог слезать Крольчонку и Ручейку.

— А где Сливка? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — Она уже слезла?

В ответ откуда-то сверху донесся пронзительный писк. Запрокинув голову, Листвяная Звезда увидела, что Сливка сидит почти у самой вершины, судорожно обхватив обломок сука всеми четырьмя лапками.

— Я застряла! — завыла малышка. — Я боюсь спускаться! Снимите меня отсюда!

— Так тебе и надо! — в сердцах крикнул Билли-шторм. — Не надо было лезть туда.

— Мы тоже хороши, нужно было лучше присматривать за ними, — негромко сказала ему Листвяная Звезда. — Держись крепче, Сливка! Сейчас я тебя сниму.

Привычно напрягая мышцы, она птицей взлетела на дерево и полезла к вершине. Когда она добралась до Сливки, перепуганная малышка вся тряслась, клацая зубами.

— Я упаду! — захныкала она.

— Нет, не упадешь, — твердо ответила Листвяная Звезда, погладив ее хвостом по плечу. — Ну-ка, повторяй за мной. Смотри, заднюю лапку ставь вот сюда…

Очень медленно она повела малышку вниз.

Когда они добрались до последней ветки, к Сливке вернулась храбрость, и она спрыгнула вниз, приземлившись прямо на спину Билли-шторму, поджидавшему их под деревом.

Рыжий кот вскочил, стряхнул с себя упитанную Сливку и притворно зарычал, скаля белые зубы:

— Я тебе покажу, как прыгать на Небесного воителя!

Сливка оглушительно завизжала, захлебываясь счастливым мурлыканьем.

— И мне тоже покажи, — заверещал Крольчонок и, поспешно вскарабкавшись на ствол, прыгнул оттуда на Билли-шторма. — Я тебя не боюсь, сердитый кот!

Билли-шторм закатил глаза и затряс усами, пряча смех. Четверо котят стали наперегонки залезать на дерево и прыгать на рыжего кота, размахивая хвостиками, а Билли-шторм рычал на них и сбрасывал с себя лапой с втянутыми когтями. Не выдержав, Листвяная Звезда тоже приняла участие в игре. Она делала вид, будто мирно спит под деревом, пока кто-нибудь из котят не шлепался на нее сверху, трепля за уши своими маленькими лапками. Тут «разбуженная» кошка вскакивала и начиналась веселая погоня с возней и писком.

Листвяная Звезда уже забыла, когда в последний раз так веселилась.

— Мы должны сразиться с этими свирепыми хищниками! — завопил Крапивничек. — Крольчонок и Сливка, вы нападайте с этого боку, а мы с Ручейком зайдем с той стороны.

Котята разбежались, а потом с двух сторон поползли на Билли-шторма и Листвяную Звезду, старательно изображая охотничью стойку.

— Боитесь? — прорычала Сливка, скаля зубы.

— Бойтесь! — пропищал Ручеек. — Мы страшнее вас! И злее! Мы самые злые на свете!

Но всему на свете когда-нибудь приходит конец.

— Уже поздно, — сказал Билли-шторм. — Пора возвращаться в лагерь.

Ответом ему был протестующий вой, вырвавшийся из четырех маленьких пастей.

— Мы не устали, — горячо заспорила Сливка. — Мы хотим еще немного поиграть!

— Я знаю, но Меднолистая будет беспокоиться, — сказала Листвяная Звезда. Подняв голову, она заметила дрозда, опустившегося на одну из верхних веток дерева. — Видите вон ту птицу? Билли-шторм, ты смог бы ее поймать?

Билли-шторм запрокинул голову и прищурился.

— Пожалуй.

— Тогда — вперед! Котята, смотрите, как будет охотиться настоящий Небесный кот.

Котята притихли, заворожено глядя на Билли-шторма, который одним махом вскочил на дерево и полез наверх, стараясь не всколыхнуть ветку, на которой сидел дрозд. Листвяная Звезда невольно залюбовалась его грациозными движениями.

«Он отлично прыгает и лазает, — подумала она. — Вот кто точно потомок Небесных котов!»

Билли-шторм прополз по ветке и вскоре очутился на расстоянии одного прыжка от птицы. В последний момент дрозд попытался вспорхнуть, но Билли-шторм крепко впился в него зубами, спустился вниз и бросил бездыханное тельце котятам.

— Вот это да! — пропищал Ручеек.

— Я тоже хочу так научиться! — завопил Крапивничек. — Покажи, как ты это делаешь.

— В другой раз, — пообещала им Листвяная Звезда.

— Угощайтесь, — предложил Билли-шторм, пододвигая дрозда котятам. — Он очень вкусный.

Котята, толкаясь и пища, бросились к угощению.

— Это самая вкусная добыча на свете! — объявила Сливка, поднимая голову с приставшим к носу черным пером.

Солнце уже садилось за деревья, когда котята закончили есть.

— Идем, — заторопилась Листвяная Звезда. — Теперь нам точно пора.

— Не хочу… — снова заспорил было Крапивничек, и вдруг широко зевнул, не договорив. — Хочу еще полазить и еще…

— Нет уж, дорогие мои, сейчас вы если куда и полезете, то только в свои гнездышки, — засмеялся Билли-шторм, подгоняя котят хвостом. — Идем скорее.

Спотыкаясь на каждом шагу и широко зевая, котята добрались до лагеря, где их уже ждала Меднолистая.

— Ах, просто не знаю, как вас благодарить, — воскликнула кошка, когда они вышли на поляну. — Они хорошо себя вели?

— Просто замечательно, — заверил ее Билли-шторм.

— Умники мои! — растрогалась Меднолистая. — А мы устроили Трилистнице чудесное гнездышко в верхней пещере. Там так уютно, просто загляденье! И главное, как раз вовремя успели, ведь ее котята появятся со дня на день.

— А можно мы с ними поиграем? — сонно промямлила Сливка.

— Не сразу, — ответила Меднолистая. — Они ведь будут совсем крошечные. А теперь скажите спасибо Листвяной Звезде и Билли-шторму, за то, что они так замечательно с вами поиграли.

— Спасибо! — хором запищали котята.

— А можно мы завтра еще поиграем? — попросил Крапивничек, умоляюще заглядывая в глаза Листвяной Звезде.

— Посмотрим, — промурлыкала она. — Идите с мамой, малыш.

— Просто не представляю, как бедняжка Меднолистая с ними управляется, — сказала она Билли-шторму, глядя вслед удаляющимся котятам. — Я вымоталась так, словно с рассвета бегала без остановки.

— Я тоже, — признался Билли-шторм. — Но они все-таки замечательные, правда? Мне очень понравилось возиться с ними.

— Ладно, беги скорее домой, да не забудь проведать Шустрика, — заторопила его Листвяная Звезда. — Передай ему, чтобы поправлялся и поскорее возвращался к нам. Мы все очень скучаем без него.

— Конечно, — ответил Билли-шторм и, потрепав Листвяную Звезду хвостом по боку, стал подниматься вверх по склону.

Несмотря на усталость, Листвяная Звезда чувствовала себя веселой и живой, словно родилась заново. Она уже забыла, когда в последний раз ее посещало такое игривое настроение.

Лапы гудели от прилива энергии. Ей хотелось взбежать на вершину скал и долго нестись по пустошам, чтобы ветер отдувал шерсть, а потом упасть под деревья и долго-долго кататься по сухим хрустящим листьям…

«Опомнись, ты уже давно не котенок! — выбранила она себя. — Что подумает племя, если его предводительница начнет пищать и скакать, как помешанная? Лучше сходи к куче дичи, да выбери себе кусочек полакомей».

Но сердце у нее пело, словно от предчувствия какого-то огромного счастья. Листвяная Звезда спустилась на дно ущелья и присоединилась к своим товарищам, ужинавшим возле кучи с добычей.