Судьба Небесного племени. Сомнение Опции

[Единственная]

Первая книга серии.



Аннотация

Первая книга спецтома-дилогии «Судьба Небесного племени».

Огнезвед, предводитель Грозового племени, выполнил свой долг, воссоздал некогда изгнанное соседями из леса племя Небесных котов и вернулся в родные места.

Членами нового Небесного племени стали выжившие в скитаниях потомки Небесных котов, за долгие годы превратившиеся в домашних питомцев, бродяг и одиночек.

Новое Небесное племя под предводительством Листвяной Звезды процветает, но саму предводительницу мучает вопрос: все ли ее соплеменники останутся верными Воинскому закону в минуту испытаний, не решат ли вернуться к прежней сытой и беззаботной жизни? И ей кажется, что за ее спиной зреет заговор.

Пролог

Особая благодарность Черит Болдри.

Солнце садилось, бросая длинные тени в овраг. Зябкий ветер гнал по реке рябь, кружил в воздухе последние сухие листья. Стояла гулкая осенняя тишина, нарушаемая лишь плеском воды, извергавшейся из каменной черной дыры в небольшое озерцо, откуда узкий поток медленно сбегал в тьму под скалами.
На краю ущелья показался темно-полосатый кот. Его поджарый силуэт четко вырисовывался на фоне догорающего неба. Вот он остановился и задрал голову, принюхиваясь. Лучи вечернего солнца окрасили его шкуру кровавым цветом, высветив свежую отметину на плече, где не доставало клока шерсти. Постояв немного, кот подал знак хвостом и начал спускаться по узкой тропе, вившейся вдоль склона оврага.
Еще семеро котов молча последовало за ним: белая кошка, неуклюже хромавшая на трех лапах, прижимая к груди четвертую — жуткое месиво окровавленной шерсти; долголапый черный кот с нервной подпрыгивающей походкой и запекшимся в кровавой коросте глазом; молодой рыжий котик, тоже хромой и с рваными ушами. Да и остальные коты были покрыты боевыми шрамами.
Когда восемь полукалек с трудом спустились к воде, из черной пещеры, расположенной чуть дальше в склоне ущелья, робко появились еще четверо котов. Первым показался молодой бурый кот в черную тигровую полоску, стремительно сбежавший по камням к подножию скал. Здесь он остановился и стал поджидать остальных, нетерпеливо меся лапами песок. Другие три кота оказались старейшинами, едва переставлявшими слабые лапы.
— Ну что, Паучья Звезда? — проскрипел один из стариков, когда кот, возглавлявший процессию, добрался до дна ущелья. — Как дела? Вы победили?
Полосатый кот помедлил с ответом, потом подошел к старику и потерся носом о его нос.
— Разве мы похожи на победителей, Ночнохвост? — горько ответил он. — Папоротник, надеюсь, у тебя хватит целебных трав. Сегодня они понадобятся нам всем.
Прежде чем кто-то ответил, из-за спины предводителя вышел долголапый черный кот и презрительно скривил губы.
— Мы разгромлены, да и как могло быть иначе? Мы потерпели поражение еще до того, как приняли бой!
Рыжая кошка, последней спустившаяся с крутого склона, выбежала вперед и сердито посмотрела на черного кота.
— Как у тебя язык поворачивается говорить такое, Стрижекрыл? Мы должны были принять вызов! Небесное племя не забыло о гордости!
Ей ответила белая кошка, с ног до ушей покрытая кровавыми шрамами. Она устало покачала головой и грустно проронила:
— О какой гордости ты говоришь, Медолистая? Мы голодаем, потому что крысы распугали всю нашу дичь. Вот уже много лун у нас не было котят. Мы не даем имена воинам и не производим котят в оруженосцы, ибо у нас нет ни новых воителей, ни молодых учеников. В Небесном племени осталась одна церемония — отправлять мертвых к предкам.
Рыжая кошка повернулась к ней, ее зеленые глаза превратились в дне гневные щелочки.
— Послушай, Стужа…
— Мы будем провожать в последний путь Солнцегривую и Снегопада? — перебил их молодой воин с рваными в бахрому ушами. Голос его срывался от горечи.
— Конечно, Враношкур, — торжественно пророкотал Паучья Звезда, склоняя голову. — Их души ныне странствуют среди звезд.
— Что? — проскрипел старый полосатый кот, с трудом поднимаясь на негнущиеся лапы. — Солнцегривая и Снегопад… погибли? Но где же их тела? Мы должны приготовить их к похоронам и провести ночное бдение над телами.
— Мы бросили их там, где они пали, Дубоход, — взвизгнул Стрижекрыл, бешено взмахнув хвостом. — Мы так торопились спасти свои шкуры, что не смогли забрать тела павших товарищей! — Он отвернулся, уронив голову на грудь, словно ему было противно смотреть на своих соплеменников.
Стужа неслышно подошла к нему и села рядом, уткнувшись розовым носом в косматую черную шерсть Стрижекрыла.
— Поверь, мы ничего не могли для них сделать. Ты и сам это знаешь, но боль мешает тебе признаться. Никто не упрекнет нас в том, что случилось.
— Она права, — тихо вставил Орлятник. — Наши товарищи ныне охотятся в угодьях Звездного племени. Они поймут и простят нас.
Паучья Звезда кивнул, но глаза его были черны от горечи.
— Но коли вы не принесли сюда их тела, значит, мы и схоронить их не можем, как заведено, — не унимался Дубоход. — Вы как хотите себя уговаривайте, а я вам прямо скажу: позор, что вы бросили павших соплеменников крысам на растерзание! Позор вам! Как же вы позволили, чтобы Солнцегривая и Снегопад стали падалью?
Пошатываясь и с трудом переставляя лапы, старик заковылял по тропе вверх по склону.
Но не успел помертвевший от горя старейшина отойти на несколько лисьих хвостов, как Паучья Звезда бросился ему наперерез и преградил дорогу.
— Хватит с нас потерь на сегодня, — тихо сказал он. — Будем молиться, чтобы души павших нашли дорогу в Звездное племя.
Стрижехвост дернул ушами, потом не выдержал и обернулся к предводителю.
— В Звездное племя? — с нескрываемой ненавистью прошипел он. — Думаешь, нашим предкам есть до нас дело? — Он брезгливо повел усами. — Да им плевать, живы мы или передохли все до единого! Будь это не так, они бы никогда не пустили сюда крысиные полчища.
Медолистая стремительно повернулась к разъяренному коту.
— Звездное племя дало нам Воинский закон, а вместе с ним — силу, отвагу и мастерство побеждать врагов в честном бою. Небесное племя еще не разгромлено!
Воцарилась тягостная тишина. Многие коты опустили глаза, некоторые отвернулись.
Наконец Паучья Звезда нарушил молчание и сказал тусклым голосом, в котором не осталось жизни, только боль:
— Ты неправа, Медолистая. Мы уничтожены. Небесному племени пришел конец. Я не поведу свое племя в новое сражение, чтобы вновь увидеть, как мои соплеменники, один за другим, падают под зубами крыс. И не могу возглавлять Небесное племя в грядущую пору Голых деревьев, когда нашим уделом вновь станет голод, болезни, и вечный страх. Коты, поджимающие хвост при звуке падающего листа — это не воители. Нужно смотреть правде в глаза. Мы превратились в дичь. — Он испустил тяжкий вздох, исторгшийся откуда-то из самых глубин его существа. — Крысы победили. Небесного племени больше нет.
Его последние слова утонули в хоре возмущенных воплей.
Третья старейшина, тощая кошка цвета грязного песка, с усилием поднялась на ноги, подошла к предводителю и остановилась перед ним, подрагивая редкими усами.
— Быть того не может, Паучья Звезда, — проскрипела она. — Я была малым котенком, когда мы жили в лесу. Потом Двуногие захватили нашу территорию, а четыре оставшихся племени отправили нас в изгнание. Многие тогда думали, будто Небесному племени конец, но мы нашли себе новый дом в этом песчаном ущелье. Если тогда потеря дома не уничтожила нас, то не сделает этого и последняя злосчастная битва!
— Мышезубка дело говорит! — воскликнул Орлятник, подходя к старухе. — Мы не должны сдаваться!
— Правильно, — буркнул воинственный старый Ночнохвост. — Ведите нас на этих крыс, мы, хоть старые, да сможем постоять за честь воителей!
— Я никогда не видел старого леса, но глубоко чту вашу память о нем, — сказал Паучья Звезда, почтительно склоняя голову перед старейшинами. — Никто не сомневается в вашей отваге и преданности, друзья мои, но сейчас нас не спасет никакая отвага. Крыс слишком много, а нас осталось совсем мало.
— Значит, должен быть другой выход! — воскликнула Медолистая. — Паучья Звезда, я очень старалась верой и правдой служить тебе и нашему племени, как того требует долг глашатой. Никто не упрекнет меня в лени или трусости. Я работала, не жалея лап, и никогда не боялась сражений. Неужели теперь я должна поджать хвост и молча смотреть, как гибнет мое племя?
Паучья Звезда дотронулся кончиком хвоста до плеча своей верной глашатой.
— Ты была лучшей глашатой, которую только можно пожелать, — серьезно сказал он. — Я уверен, что ты смогла бы руководить племенем с той же отвагой, преданность и благородством. Все это знают.
— Что значит — руководить? — медленно спросила Медолистая. Губы ее разъехались в стороны, выпуская зарождающееся рычание, шерсть на загривке опасно зашевелилась. — Я…
— Все это куча мышиного помета, вот что я скажу, — перебил ее Ночнохвост. — Разве мы сможем выжить одиночками, коли не смогли сделать это вместе, единым племенем?
Несколько мгновений все молчали, с тоской и стыдом глядя друг на друга. Казалось, слова старика внезапно открыли котам простую и горькую истину: теперь каждому из них предстояло выживать самостоятельно, без поддержки соплеменников. Даже Медолистая смешалась, шерсть ее разгладилась, и только кончик хвоста продолжал мелко подрагивать от волнения.
— Я… я уже давно беру еду у Двуногих, — призналась белоснежная Стужа, потупив глаза и нервно облизав искалеченную лапу. — Она не так плоха на вкус… особенно, если с голодухи.
— Что? — ахнула Медолистая, поводя ушами. — Ты берешь еду у Двуногих? Но ведь это нарушение Воинского закона!
Стужа виновато подняла глаза, но не сказала ни слова в свое оправдание.
Молодой рыжий кот по имени Враношкур вразвалку подошел к ней и прижался боком к ее боку.
— И что с того? — с вызовом спросил он. — Я тоже время от времени ел у Двуногих. А что, лучше с голоду сдохнуть? Надеюсь, Двуногие примут нас в свои палатки, — неуверенно добавил он, и голос его слегка дрогнул. — Мне кажется, они нас жалеют, видят же, как мы отощали. Если мы уйдем жить к Двуногим в каменные гнезда, то получим убежище, еду и защиту от крыс.
Коты нехотя закивали, послышались одобрительные возгласы.
Сорвавшись с места, Медолистая растолкала котов и остановилась в гуще толпы, обжигая своих соплеменников бешеным взглядом ледяных зеленых глаз.
— Превратиться в домашних? Вы хотите стать ручными? Воины Небесного племени не опустятся до такого позора!
— Правильно! — поддержал ее Стрижекрыл, взмахнув растрепанным хвостом. — Да я лучше умру, чем буду вымаливать еду у Двуногих!
Коты стыдливо отводили глаза под гневным взглядом глашатой. Никто не хотел спорить с ней, но и соглашаться тоже никто не торопился. Наконец Мышезубка негромко спросила:
— Скажи, Орлятник, ты получал какие-нибудь послания от Звездного племени? Предки могут посоветовать, что нам делать?
Молодой целитель, потупив глаза, бесшумно вышел из толпы.
— Я все время слушаю голоса звезд, но небеса пусты, и я не чувствую от наших предков никакого отклика, только бесконечную печаль и чувство вины, — тихо признался он. — Они винят себя в том, что увели нас из родного леса, и грустят о конце Небесного племени.
— Что? — охнул Дубоход, в страхе распахивая глаза. — Значит, Звездное племя предало нас? Оно покинуло нас в самую тяжелую пору, когда мы оказались одиноки и беззащитны. Зачем тогда нужны предки? О, я помню то страшное время, когда Тучезвезд увел нас из леса, — глухо проронил старик, не глядя на своих соплеменников. — Он тогда отрекся от предков, которые не заступились за нас и позволили соседям изгнать наше племя из леса. Тучезвезд поклялся никогда больше не обращать взор к звездам, и теперь я вижу, что он был прав! Звездное племя не достойно нашей веры и преданности. Не надо нам было слушаться его. Звездное воинство предало нас однажды, и делает это снова!
Солнце скатилось за дальний край песчаных утесов, свет померк, и воины Звездного племени начали робко выходить на быстро темнеющее небо. Но никто из котов, сидевших на дне оврага, не поднимал глаз к их морозному свету. Они лишь теснее сбились в кучу на дне ущелья, где песчаные скалы хранили слабое тепло ушедшего солнца и защищали маленьких обитателей пещер от пронзительного ветра.
— Значит, все кончено, — сказал черно-белый кот. — Враношкур, ты мне покажешь, где живут те Двуногие?
— Конечно, — отозвался рыжий кот. — Все, кто хочет, могут пойти со мной и Стужей.
Серая кошка вскочила и подошла к нему.
— Я с вами. С Двуногими я всегда буду сыта и согрета. Воинский закон больше не может ни прокормить, ни защитить нас. Пустыми словами сыт не будешь.
— Никогда не думала, что услышу такие слова от Небесной воительницы! — в смятении зашипела Медолистая. — Воинский закон живет в сердце каждого из нас, когда мы охотимся, сражаемся и благодарим предков за благородную жизнь воителей!
Серая кошка резко обернулась к ней.
— Говори о себе, ясно? От меня предки благодарности не дождутся! Довольно с меня такой жизни!
Медолистая выпустила когти, и все невольно застыли, испугавшись, что разъяренные кошки сейчас бросятся друг на друга, визжа и размахивая лапами. Но глашатая первая отвела глаза.
— Что ж, поступайте, как знаете. Это ваш выбор, и не мне решать, как вам жить дальше. Но я ни за что не превращусь в скулящую домашнюю киску, — поклялась она, а ее торчащая во все стороны шерсть выдавала бешенство, клокотавшее в груди у бывшей глашатой. — Раз мы не можем больше оставаться здесь, я отправлюсь выше по течению, подальше от крыс. Думаю, там и с охотой будет полегче.
— Я с тобой, — немедленно вызвался Стрижекрыл. — Вдвоем и охотиться проще.
Все время, пока коты обсуждали, куда они отправятся и как будут жить дальше, трое старейшин хранили молчание. Когда разговоры стали стихать, Мышезубка подняла голову и посмотрела в печальные глаза Паучьей Звезды.
— А я останусь здесь, — устало сказала старуха голосом тусклым и безжизненным, как песчаные скалы на закате. — Я слишком стара, чтобы отправляться на поиски нового жилища. Здесь я прожила жизнь, здесь и умру.
— Я тоже, — проронил Ночнохвост, ласково лизнув старуху в ухо. — Крысы сюда не доберутся. Здесь есть вода, а если повезет, мы отыщем мышку или жука, чтобы не помереть с голоду.
— Все равно, жить нам осталось недолго, — кивнул Дубоход.
Предводитель Паучья Звезда вновь склонил голову перед стариками.
— Спасибо вам за преданность племени. Я останусь с вами, — сказал он. — Я буду заботиться о вас до конца ваших дней и провожу в последний путь с почестями, достойными вашей благородной жизни.
Ночнохвост с достоинством кивнул, пряча навернувшиеся на глаза слезы.
— Я тоже останусь, — решил Орлятник. — Здесь я родился, здесь избрал путь целителя… Пусть я больше не могу называться целителем, но буду верой и правдой служить вам всем своими знаниями.
Он встал с земли, обвел взглядом остатки Небесного племени, привлекая к себе внимание котов, словно ласковая королева, собирающая котят под защиту своего хвоста.
Дождавшись, когда все взгляды обратятся к нему, Орлятник поднял голову к небесам, где звездные воители лили свой холодный свет на безрадостную землю.
— Пусть Звездное племя озаряет ваш путь, Снегопад и Солнцегривая, да будет легка ваша поступь и светла последняя дорога, — тихо и торжественно произнес он. — Быстрого вам бега, легкой охоты и надежного укрытия, братья наши.
Коты, сидевшие вокруг него, зашумели, повторяя слова прощания.
Паучья Звезда тяжко вздохнул.
— Пусть Звездное племя озаряет путь каждого из нас, друзья мои. Наше племя умерло, но мы еще живы.
Никто не ответил ему. Загадочные кошачьи глаза сияли в звездном свете, и в каждом взгляде, обращенном на бывшего предводителя, страх смешивался с горечью. Но Паучья Звезда понурил голову, не желая встречаться с этими глазами, чтобы не выдать своего стыда за гибель племени, которому он так долго служил.
Орлятник еще немного помолчал, потом быстро встряхнулся, словно только что вышел из холодной реки.
— За дело, — сказал он. — Дайте-ка я осмотрю ваши раны.
Взмахнув хвостом, молодой целитель повел своих раненых товарищей в песчаную пещеру и деловито принялся за привычную работу. Пучками паутины он умело останавливал кровотечения, и щедро смазывал каждую рану целебной кашицей из календулы, чтобы предотвратить заражение. Покончив с этим делом, он собрал для желающих отправиться на поиски нового места по охапке укрепляющих трав путников.
— Пусть Звездное племя сопровождает вас в вашем странствии, — напутствовал он уходящих.
Медолистая, не проронив ни слова, повернулась к выходу из палатки. Орлятник вышел за ней следом и сел рядом с Паучьей Звездой, чтобы видеть, как его племя уходит навсегда.
Луна, выглянув из-за рваного облака, пролила студеный свет на реку и безмолвные камни. Темные фигуры уходящих котов медленно поднялись к вершине утесов, а затем скрылись из виду.
В ущелье остались только Паучья Звезда, Орлятник, да трое старейшин.
— Давай перенесем свои подстилки в палатку старейшин, — негромко сказал Орлятник Паучьей Звезде. — Так нам будет легче заботиться о них, да и отдельная палатка нам двоим больше ни к чему.
Паучья Звезда кивнул, обводя глазами опустевшее ущелье. Для него оно все еще было наполнено жизнью множества котов, и воспоминания, будто тени, льнули к каждой скале и каждой расселине.
— Я все думаю… — начал он и вздохнул. — Поселится ли здесь когда-нибудь новое племя котов-воителей?
Орлятник помолчал, потом тихо ответил:
— Я верю, что так и будет. Когда-нибудь другие коты вернутся сюда и сумеют отстоять то, что мы потеряли.
Голос его стал звучным и глубоким, наполнился силой, рожденной гордостью, отвагой и неколебимой преданностью Воинскому закону.
— Сегодня для Небесного племени настала пора Голых деревьев. Время Юных листьев непременно настанет, но оно принесет с собой еще более сильные бури и потрясения. И чтобы выстоять, Небесному племени понадобятся более глубокие корни…

[Единственная]

Глава X



Листвяная Звезда поднялась на вершину ущелья и начала пробираться вдоль кустов, морщась от жалящих укусов шипов и колючек. Луна уже ушла, но тихий свет звезд озарял путь, и когда предводительница обернулась, то ясно увидела темные фигуры своих соплеменников, карабкавшихся следом за нею. Первый свет зари едва-едва начал разливаться над скалами.

Миновало уже пять рассветов с того дня, когда патруль Чернобока обнаружил в лесу груду мусора. Небесное племя не теряло этого времени даром — каждый день коты тренировались под руководством Хлыста, так что теперь могли выполнить нужные приемы даже во сне.

Листвяная Звезда училась наравне со своими воителями. Каждую ночь она видела во сне страшные узкие морды и блестящие, горящие злобой глазки, слышала отвратительный писк и задыхалась от запаха крови. Пришло время положить этому конец.

Прохладный ночной ветерок шелестел в листве над кошачьими головами. Остроглаз и Хлыст бежали по бокам от Листвяной Звезды, за ними — другие воины. Все были собраны, все бежали, низко пригнувшись, и ступали так тихо, что шорох мягких кошачьих шагов был едва различим за перестуком дождевых капель, падавших с ветвей деревьев.

Внезапно тишину разорвал громкий треск. Листвяная Звезда подскочила от неожиданности, сердце у нее провалилось куда-то в пятки.

Остроглаз стремительно обернулся.

— В чем дело? — прошипел он.

Коты замерли, вздыбив загривки и с тревогой вглядываясь в сумерки, сгустившиеся под кустами. Бурозуб окоченел от ужаса.

— Извините, — раздался из темноты смущенный голос Скоросвета. — Это я на ветку наступил. Нечаянно.

— Молодец! — проворчал Птицекрыл. — Спасибо, что не нарочно! Теперь каждая крыса будет знать о том, что мы идем.

— Пустяки, — успокоил всех Хлыст. — Пусть знают! Все, что они могут сделать, это зарыться поглубже в свою кучу. Но очень скоро им придется убедиться, что там от нас не спрятаться!

Сердце у Листвяной Звезды перестало колотиться, лапы оттаяли. Она взмахнула хвостом, приказывая котам продолжать движение. Теперь в воздухе отчетливо чувствовалось напряжение, напоминавшее всполохи, предвещающие скорую грозу.

Она впервые вела свое племя в бой. О, великое Звездное племя, дай им силы и позволь всем Небесным котам живыми вернуться в свой лагерь!

Тусклый свет занимающегося рассвета потихоньку просачивался скозь ветви.

Листвяная Звезда сморщила нос, когда ветерок донес до нее удушливый запах гнили. В нескольких лисах впереди за деревьями виднелась огромная куча, серая в рассветных сумерках. Даже если крысы и услышали шум приближавшегося патруля, времени менять тактику у них уже не было.

Будь, что будет.

Взмахом хвоста Листвяная Звезда приказала племени остановиться. Остроглаз обернулся к патрульным, его зеленые глаза ярко сверкали, рыжая шерсть распушилась во все стороны. Листвяная Звезда всем своим существом почувствовала желание отомстить за смерть Ливня, клокотавшее в груди ее глашатая.

— Все помнят наш план? — резко спросил Остроглаз, обводя глазами патрульных. — Сначала блокируем большую часть лазов, затем пугаем крыс, чтобы они бросились наутек через оставшиеся свободными ходы.

Он оскалил зубы и покосился на Хлыста, ожидая подтверждения своим словам.

Бурый кот с территории Двуногих коротко кивнул.

— Они даже не догадаются, кто на них напал.

Слова глашатая успокоили тревогу Листвяной Звезды, даже ей передалась уверенность Остроглаза. Она с новым уважением покосилась на него. Все-таки он отличный глашатай, Небесному племени очень повезло с ним. Они смогут выиграть эту битву!

Она видела, как нарастает напряжение среди котов, замечала, как сухо блестят их глаза, как сами собой выпускаются когти и нервно подергиваются хвосты. В воздухе потянуло едким страхом — запах исходил от ее старших воителей, принимавших участие в прошлой битве с крысами, как они не старались подавить свои чувства. Молодым воинам мгновенно передалось настроение старших, и вскоре Бурозуб уже трясся, как осиновый лист, клацая зубами.

Нужно было как можно быстрее положить этому конец, пока коты не ударились в панику.

Молодой кот быстро кивнул.

— Заметили! Правда, мы не хотели подходить слишком близко к куче, — сказал он, — чтобы крысы не заметили нас раньше времени. Но мы насчитали три лаза с дальней от нас стороны кучи, по одному по бокам, и еще два спереди — один повыше, где торчит деревянная штуковина, а второй пониже, прямо под этим… удивляном.

Выглянув из-за кустов, Листвяная Звезда разглядела две темные дыры, о которых говорил Птицекрыл: темные провалы, ведущие в глубину груды. Она заставила себя не броситься наутек при мысли о крысах, выбегающих оттуда сплошной пищащей рекой.

— Эти два лаза оставим открытыми, — решила она, радуясь тому, как твердо звучит ее голос. — Чернобок, Мелкогривка и Цветоглазка, обогните кучу и преградите задние выходы. Веснянка, ты займись боковым лазом справа, — она указала хвостом, — а ты, Скоросвет — слева. Когда заткнете дыры, никуда не отходите и ждите, на тот случай, если крысы попытаются прорваться наружу.

Предводительница перевела дух, в последний раз окинув взглядом своих воинов.

— Остроглаз, ты возглавишь отлов убегающих крыс.

Глашатай не сказал ни слова, только взмахнул хвостом, а глаза его радостно полыхнули.

— Пчелоус, Птицекрыл, Кремнешкур, Коротышка, Уголяшка и Хлыст, вы будете в отряде Остроглаза.

— А мы? — воскликнул Мятнолап, распушив шерстку так, что стал казаться чуть ли не вдвое крупнее. — Мы тоже хотим драться с крысами!

— Очень скоро вы этим займетесь, — пообещала ему Листвяная Звезда. — Мятнолап, Кора и Бурозуб, вы пойдете со мной, когда все лазы будут заблокированы. Мы заберемся на вершину груды и погоним крыс на патрульных Остроглаза.

Глаза Мятнолапа просияли от счастья.

— Уж я их напугаю! — прошипел он, выпуская когти.

Тем временем почти рассвело, и Листвяная Звезда торопливо зашагала вокруг кучи вместе с Чернобоком, Мелкогривкой и Цветоглазкой. Они прошли мимо Скоросвета, деловито запихивавшего обломок дерева в боковой лаз между двумя черными блестящими шкурами. Листвяная Звезда одобрительно кивнула ему и прошла дальше, мысленно благодаря Хлыста за его уроки на тренировочной площадке. Ее уверенность росла с каждым шагом, и она с радостью видела, что ее коты держатся решительно и уверенно, как и подобает воителям. При виде племени, дружно работавшего вместе, незнакомая гордость охватила предводительницу.

Но стоило ей вспомнить давнюю битву в амбаре, как ее уверенность растаяла, словно роса на солнце. Листвяная Звезда вновь увидела перед собой стаи злобных тварей, высыпающих из своих потайных укрытий с единственной мыслью, горящей в их крохотных злобных глазках, занимающей все пространство тесных черепов: Убей котов!

Листвяная Звезда поперхнулась, вспомнив безумный ужас, захлестнувший ее, когда она оказалась погребена под множеством сильных, упругих тел, задушена их вонью и жесткой, короткой шерстью. Она уже не помнила, как смогла спастись…

Хватит ли у них сил справиться с врагом на этот раз? Может быть, стоило взять с собой дневных воителей?

Листвяная Звезда решила не включать их в патруль, поскольку атака на кучу была намечена на такое время, когда «дневные» воители еще спали в своих гнездышках под крышей Двуногих. Тогда это казалось ей правильным решением, но сейчас она усомнилась в нем.

Впрочем, Остроглаз все равно не подпускал «дневных» котов к тренировкам, так что они вряд ли смогли бы сейчас оказать большую помощь своим соплеменникам.

Листвяная Звезда тряхнула головой, отгоняя назойливые мысли, и сказала себе, что уже поздно сожалеть о несделанном. Остановившись, она посмотрела на кучу.

Великое Звездное племя, какая же она огромная!

За эти дни Листвяная Звезда несколько раз видела ее, но еще никогда не подходила к ней так близко. Ей казалось, будто верхушка мусорной груды упирается в небеса, а вонь от нее была так сильна, что слезы наворачивались на глаза. Взобраться на такую громадину будет гораздо сложнее, чем на груду веток, которую они использовали для тренировок.

Из глубины кучи доносилось отвратительное попискивание, шорох маленьких лапок и скрежет когтей. Листвяная Звезда содрогнулась.

Пока она боролась с собой, Чернобок, Мелкогривка и Цветоглазка деловито собирали палки, щепки и камешки, чтобы заделать ими выходы логова противника.

Черная Кора неслышно подошла к предводительнице.

— Полезем наверх сейчас или позже? — шепотом спросила она. — Мы не можем ждать.

Листвяная Звезда кивнула, подавив дурноту. Поманив к себе Мятнолапа и Бурозуба, стоявших в нескольких хвостах от кучи, она начала карабкаться наверх.

Вонь стала еще сильнее, тяжелые мухи зажужжали над головой предводительницы. Каждый волосок ее шкуры стоял дыбом от страха и омерзения. Порой она попадала лапой во что-то липкое, и крепко зажмуривалась, стараясь не думать о том, что это такое.

Что бы это ни было, вылизывать лапы она ни за что не будет! Когда они вернутся в лагерь — если вернуться, конечно — она вымоет лапы в ручье. Иногда куча проседала под тяжестью кошки, и тогда Листвяная Звезда холодела от ужаса, представляя, что вот-вот провалится прямо в кишащую крысами зловонную тьму. И всю дорогу ее сопровождал крысиный писк, но, к счастью, твари не догадывались о том, что их ждет, поэтому не показывали свои мерзкие морды.

Листвяная Звезда была уже недалеко от вершины, когда услышала за спиной испуганный вопль, который тут же оборвался. Обернувшись, она увидела сзади Мятнолапа — он цеплялся передними лапами за торчащий кусок дерева, бешено болтая в воздухе задними ногами и хвостом.

— Ой, простите, — пропищал оруженосец, поймав сердитый взгляд предводительницы. — Я просто поскользнулся.

Упершись задними лапами, он подтянулся на деревяшку, а Листвяная Звезда застыла, обратившись в слух. Она ждала, что крысы вонючей рекой хлынут из щелей, но в глубине кучи все оставалось по-прежнему, писк и шорох нисколько не изменились.

— Все нормально, — прошептала она, кивнув Мятнолапу. — Они ничего не услышали. Но постарайся быть осторожнее.

Бурозуб съежился в паре лис ниже Мятнолапа, вцепившись когтями в одну из туго набитых черных шкур. В глазах у него застыл безумный ужас.

Прежде чем Листвяная Звезда успела открыть рот, Кора бесшумной тенью скользнула к оробевшему воину.

— Ну же, — ободряюще шепнула он. — Идем, ты молодец.

Когда бедный Бурозуб с усилием оторвал дрожащую лапу от шкуры, Листвяная Звезда с благодарностью посмотрела на черную гостью.

«Спасибо Звездному племени, пославшему нам этих хладнокровных, храбрых и опытных котов! — искренне поблагодарила она, устыдившись своего недавнего сомнения. — Без них Небесному племени пришлось бы совсем туго».

Листвяная Звезда поудобнее встала на квадратном красном камне, из которых Двуногие любят строить себе дома, и посмотрела вниз, на поляну. У подножия кучи, прямо под ней, Чернобок, Мелкогривка и Цветоглазка заканчивали забивать выход из кучи. С другой стороны хлопотал Скоросвет, а Веснянки нигде не было видно.

Склон мусорной кучи скрывал от глаз Листвяной Звезды Остроглаза и его патрульных, но она твердо сказала себе, что с ними все в порядке.

Предводительница в последний раз окинула взглядом кучу. Потом вскинула голову к небу и оглушительно завизжала:

— Небесное племя, в бой!

Ее голос эхом прокатился по лесу, а в следующее мгновение куча ожила под лапами предводительницы. Крысиный писк стал громче, теперь в нем страх смешивался с яростью. Послышался отчаянный шорох, и камень под ногами Листвяной Звезды зашевелился.

Вот острая крысиная головка высунулась из щели, перед которой стояла Мелкогривка, тварь попыталась прорваться через преграду веток и колючек. Маленькая белая воительница крест-накрест полоснула крысу по морде, и та юркнула обратно.

— Отлично! — задорно воскликнула Листвяная Звезда, когда Мелкогривка бросилась поправлять преграду. — Гоните их обратно! Остроглаз и его коты займутся ими позже.

Цветоглазка яростно шипела на двух крыс, рвущихся к выходу, Чернобок ринулся ей на помощь. Вид двух решительных котов напугал крыс, и они без боя скрылись в своем убежище.

Убедившись, что ее воины отлично справляются со своим делом, Листвяная Звезда вскарабкалась на самую вершину мусорной горы, крепче впилась когтями в мягкую шкуру и пронзительно завизжала, выгоняя крыс из их смрадного дома прямо в когти поджидающих внизу воителей.

Кора и Мятнолап последовали ее примеру, а щуплый Бурозуб, вскочив на потертый и треснутый предмет, громко визжал, широко разевая пасть.

Мусорная гора заходила ходуном под лапами у Листвяной Звезды, все новые и новые отверстия стали открываться в склонах. Вот пружинистое рыжее туловище выскочило из лаза прямо под носом у Листвяной Звезды и скатилось по склону кучи, прежде чем предводительница успела ударить по нему. Потом раздался громкий визг, который тут же оборвался, подсказав предводительнице, что ее воины оказались проворнее, чем она.

Мятнолап вскарабкался на стул Двуногих и обернулась к крысам, растянув губы в свирепом рычании. Внезапно стул пошатнулся и глубже провалился в кучу, так что оруженосец кубарем скатился в образовавшуюся яму. Он испуганно взвизгнул, отчаянно пытаясь ухватиться за рассыпающийся под лапами хлам, чтобы не провалиться еще глубже.

Подскочившая Листвяная Звезда в последнее мгновение успела схватить оруженосца зубами за шкирку. Крепко упершись задними лапами, она с усилием вытащила Мятнолапа на поверхность, но следом за ним из провала выскочили две крысы, одна из них впилась в хвост оруженосца. Зубы у Листвяной Звезды были заняты, поэтому она никак не могла отогнать от него тварей, но Мятнолап бешено замахал задними лапами и ухитрился попасть одной из крыс по голове. Та кубарем скатилась с кучи и скрылась из виду.

— Спасибо, — прохрипел Мятнолап, когда предводительница переставила его на более надежную часть кучи.

— Ты молодец, здорово справился с крысой, — ответила Листвяная Звезда, с трудом переводя дух.

С того места, где они стояли, им была видна битва, бушевавшая под мусорной горой возле одного из двух оставленных выходов.

В животе у Листвяной Звезды все сжалось от страха, когда она увидела, что Остроглаз и его товарищи со всех сторон окружены кишащим морем крыс. Все ее воины были с лап до ушей забрызганы кровью.

Великое Звездное племя, пусть это будет крысиная кровь, а не кошачья!

Согласно первоначальному плану Хлыста на каждую крысу должно было приходиться по двое котов, но в действительности крыс оказалось гораздо больше, и они были слишком проворны, чтобы справиться с ними вдвоем.

Когда Небесные воители бросались на них, крысы оглушительно визжали и царапались, но на смену павшим тут же вставали новые твари.

Листвяная Звезда видела, как Кремнешкур отважно сражается со здоровенной раскормленной крысой. Он полосовал ее когтями по бокам, но проворная крыса извернулась, подпрыгнула и повисла у него на плече, впившись зубами, да так крепко, что Кремнешкур никак не мог ее отодрать.

С яростным визгом Листвяная Звезда бросилась вниз с мусорной кручи. Одним ударом лапы она располосовала крысе глотку и отшвырнула окровавленный труп на землю, освободив Кремнешкура.

Затем с содроганием посмотрела на безжизненное крысиное тело с распоротым горлом. Предводительница не чувствовала радости победы, ей было стыдно смотреть на дело своих лап. Это было неправедное убийство, ведь Воинский закон учит, что благородные воители убивают дичь только для пропитания. И все-таки она поступила правильно. Если Небесное племя не сумеет избавиться от крыс, то очень скоро само станет дичью.

— Спасибо, — буркнул Кремнешкур, бросаясь в сторону, чтобы преградить путь к отступлению еще одной крысе, сбежавшей по склону кучи.

Листвяная Звезда вскинулась на задние лапы, почувствовав, как маленькие коготки впились в шерсть на ее спине. От неожиданности крыса сорвалась вниз и с громким визгом бросилась наутек — прямиком в расставленные лапы Птицекрыла.

Но праздновать победу было еще рано. Огромная крыса-самка, преследуемая Коротышкой, с разбегу врезалась в задние лапы Листвяной Звезды. Предводительница пришла на помощь гостью, и они вместе набросились на крысу. Оба, не сговариваясь, не спешили убивать ее, и Листвяная Звезда машинально втянула когти, перед тем, как нанести самке увесистый удар в голову.

— Не-ет! — раздался отчаянный вопль за ее спиной.

Обернувшись, Листвяная Звезда увидела Остроглаза. Темно-рыжая шерсть глашатая потемнела и слиплась от крови, глаза горели безумным огнем битвы.

— Никакой жалости врагам! — прорычал он. — Вы только напрасно теряете время, позволяя другим крысам сбежать. Убивайте, если не хотите быть убитыми!

Он был прав. Листвяная Звезда и сама это понимала, просто никак не могла решиться признать. Она выпустила когти и одним молниеносным движением распорола крысе глотку, а Коротышка мигом впился ей в шею с другой стороны. Крыса взвизгнула, захрипела и затихла, а Листвяная Звезда довольно переглянулась с чужим котом.

Вокруг нее кипела битва, бурное море когтей, зубов и меха клокотало у подножия мусорной кучи. Воздух стал густ от тяжелого запаха крови, от пронзительного визга крыс и котов.

Листвяная Звезда потеряла счет времени. Она прыгала, поворачивалась и драла когтями налево и направо, сражаясь не столько с крысами, сколько с собственными кошмарами о блестящих злых глазках и острых желтых зубах. Она больше не думала о своих товарищах и не смотрела на них, для нее не существовало ничего, кроме мускулистых упругих тел, падавших под ее когтями.

Вот новая крыса перестала дергаться и затихла. Листвяная Звезда обернулась к очередной противнице, и вдруг увидела перед собой Кору. У кошки с территории Двуногих было надорвано одно ухо, и до крови расцарапана морда, однако она твердо стояла на ногах и с трудом переводила дыхание. За ней виднелись остальные коты. Они были похожи на острова в море дохлых крыс.

— Все кончено, — пропыхтела Кора.

— Крыс больше нет, — сказал Остроглаз и вразвалку побрел к предводительнице, разбрасывая лапами крысиные трупы.

Листвяная Звезда настороженно огляделась по сторонам. Всюду вокруг нее валились груды крысиных тел, кровавые дорожки тянулись в стороны зарослей папоротников и высокой травы, а на самом краю поляны несколько крыс с трудом ползли в сторону деревьев, чтобы дождаться там своей смерти. Огромная мусорная гора рассыпалась на несколько мелких куч, отбросы были разметаны по всей поляне.

Крысы больше не смогут поселиться здесь! На поляне больше нет для них пристанища.

Оглушительный визг и вой сменились мертвой тишиной, нарушаемой лишь сиплым дыханием Пчелоуса, лежавшего на земле в нескольких лисах от Листвяной Звезды.

Мятнолап бросился к нему, спотыкаясь о крысиные трупы.

— Он ранен! — вскрикнул молодой оруженосец, склоняясь над своим наставником.

Огибая дохлых крыс, Листвяная Звезда подошла к Пчелоусу. Кровь хлестала из глубокой раны на его боку, длинная царапина уходила под живот и тянулась чуть ли не до самого хвоста.

Серый с белым кот с трудом поднял голову и приоткрыл затуманенные болью глаза.

— Все в порядке, — выдавил он. — Сейчас… только полежу чуть-чуть…

— Нет-нет, отдыхом ты не обойдешься, — сказала Листвяная Звезда, ласково лизнув его в ухо. — Мы поможем тебе добраться до лагеря, а там Эхо быстро поставит тебя на ноги.

— Я прикончил тварь, которая меня ранила, — прошептал Пчелоус, закрывая глаза.

Коты бесшумно обступили его. Все они были покрыты боевыми шрамами — у кого порвано ухо, кто недосчитывался когтя, у каждого шерсть в крови — однако, на первый взгляд, тяжелораненых насчитывалось только двое, Кора и Пчелоус. Листвяная Звезда поморщилась, впервые почувствовав жжение в глубокой царапине на плече.

— Мы победили, — сказала она.

Ответом ей было молчание. Листвяная Звезда посмотрела на Остроглаза, и мрачный вид глашатая яснее всяких слов подсказал ей, что время празднования еще не пришло.

— Давайте вернемся в лагерь, — тихо проронила она.
Глава XI



— Ну-ка, Пчелоус, ляг вот здесь, на солнышке, — велела Эхо. — И ты тоже, Кора. А вы все, идите хорошенько умойтесь в луже, под Камнегрудой. Возвращайтесь, когда смоете кровь и грязь.

Когда племя возвратилось в лагерь, солнце уже высоко стояло над вершинами скал, но на дне ущелья еще скрывались участки густой тени.

Листвяная Звезда и Веснянка помогли Пчелоусу добрести до палатки целительницы, и хотя мужественный воин всю дорогу твердил, что отлично себя чувствует, добравшись до места, он обессилено рухнул на песок перед пещерой Эхо.

Кора села рядом с ним и стала вылизывать кровавую рану воина.

— Мыться? — возмущенно воскликнул Чернобок, недоверчиво глядя на Эхо. — В луже?

Коты, сгрудившиеся вокруг него, тоже недовольно заворчали.

— Я не полезу в воду, — заявила Цветоглазка. — Терпеть не могу мочить лапы! Лучше я как следует вылижусь языком, по-старинке.

— Вода — это очень опасно, — подхватил Бурозуб, нервно покосившись на ручей, бурливший среди камней. — Можно утонуть. Или захлебнуться.

— Не хватало только мокнуть после битвы, — недовольно процедил Птицекрыл.

— И все-таки вам придется это сделать, — отрезала Эхо. Она впервые увидела столько раненых и очень старалась взять ситуацию в свои лапы, однако Листвяная Звезда почувствовала, что целительница раздражена массовым недовольством воителей. — Как я смогу вылечить ваши раны, не видя их? И потом, вам все равно нужно избавиться от крысиной вони и грязи, которая могла попасть в раны от их зубов. Неужели вы не понимаете?

Остроглаз недовольно передернул ушами.

— Идем. Чем быстрее покончим с этим, тем лучше.

Он повел котов к неглубокой заводи и медленно опустился в воду с таким видом, будто это было намного хуже самых страшных крысиных укусов. Остальные коты нехотя последовали примеру глашатая.

Полыннолапка, прихрамывая, вышла из пещеры Эхо и испуганно взвизгнула при виде такого количества раненых.

— Вы же все покалечились! — охнула она, широко распахивая глаза.

— Да, но крысам пришлось куда хуже, — мрачно заверил ее брат. — Они нас больше не потревожат.

Поляна зазвенела от пронзительного писка, и на тропу выкатились четверо неугомонных котят Меднолистой, за которыми едва поспевала их мать и пыхтящая Трилистница.

— Вернитесь немедленно, — надрывалась Меднолистая, увидев, что ее сорванцы бросились к Пчелоусу. — Не тревожьте отца и не путайтесь под лапами у Эхо!

Но котята, и не думали ее слушать. Они всей гурьбой накинулись на своего бедного отца, который тоненько взвизгнул от боли и закатил глаза.

Обессиленная Кора попыталась сбросить сорванцов на землю, но они ловко увернулись.

— Как вам не стыдно? — упрекнула она пищащих малышей. — Слезьте! Разве вы не видите, что делаете ему больно?

— Неправда! — тут же заверещал Крапивничек, беспечно прыгая на окровавленном боку Пчелоуса. — Мы! Хотим! Помочь!

Листвяная Звезда хотела было вмешаться, но ее опередил Коротышка, вернувшийся с заводи, стряхивая воду с мокрой шкуры. Не долго думая, он сгреб всех четверых котят хвостом, сбросил их на землю и сказал:

— Идем, я расскажу вам о битве с крысами!

В тот же миг котята позабыли о своем отце и обступили Коротышку.

— Ты много крыс убил?

— Очень много?

— А сколько?

— А крови было сколько? Больше, чем в нашем ручье?

Меднолистая бросилась к Пчелоусу, ее голубые глаза были полны испуга.

— Прошу тебя, не напугай их, — негромко попросила она Коротышку, пробегая мимо.

Тот ласково погладил ее по плечу кончиком хвоста.

— Не волнуйся, я умею обращаться с малышами. Я не стану рассказывать им ничего страшного.

Меднолистая с благодарностью проводила взглядом Коротышку, уводившему ее сорванцов к ручью, а потом подбежала к Эхо, возле которой уже стояла Трилистница.

— Чем мы можем помочь? — спрашивала кошка.

— Спасибо тебе, Трилистница, — просияла Эхо. — Будь добра, дай Коре отдохнуть и помоги очистить раны Пчелоуса. Кора сама ранена, ей нужен покой. И еще было бы очень хорошо, если бы вы смогли принести раненым воды.

— Я принесу! — мгновенно откликнулась Меднолистая, срываясь с места.

Листвяная Звезда окинула взглядом ущелье, и убедилась, что все ее воители вымылись и готовы к осмотру.

Мелкогривка, отделавшаяся несколькими легкими царапинками на боках, без устали сновала в палатку Эхо и обратно, принося нужные травы и снадобья. Куда подевалось ее былое нежелание иметь дело с целительницей! Теперь она стала ее верной помощницей.

Остроглаз смыл кровь с шерсти и сурово проследил за тем, чтобы все его воины сделали то же самое. Листвяная Звезда видела, как он безжалостно спихнул в заводь Бурозуба, трясшегося на берегу, а затем несколько раз окунул его в воду, заставив вымыться дочиста.

Убедившись, что ее помощь не требуется, Листвяная Звезда спустилась к ручью и вошла в воду. В первое мгновение она задохнулась от холода, но быстро привыкла и с наслаждением позволила прохладным волнам промыть зудящие раны. Еще приятнее было видеть, как вода смывает с ее шерсти крысиную кровь. Она долго плескалась в воде, а когда подняла голову, заметила на вершине утесов трех котов, приготовившихся спуститься по тропе в ущелье. Это были Билли-шторм, Чернушка и Гречка.

Заметив раненых, все трое ускорили шаг и почти бегом ворвались в лагерь, резко остановившись перед толпой воителей, выстроившихся перед пещерой Эхо.

— Что случилось? — воскликнул Билли-шторм. — Вы дрались с крысами?

Гречка испуганно округлила глаза при виде Пчелоуса, лежавшего на песке с закрытыми глазами.

— Он… умер? — еле слышно прошептала она.

— Рано утром мы дали бой крысам, — важно ответил Чернобок. — Мы вышли из лагеря затемно, незаметно подкрались к мусорной горе и спустили с мерзких крыс их мерзкие шкуры! И никто не умер. Пчелоус поправится, он только ранен.

— Почему вы не сказали нам, что собираетесь в поход? — прошипела Чернушка, взмахнув хвостом. — Мы пошли бы с вами и помогли, чем могли!

В ее голосе клокотал искренний гнев, и Листвяная Звезда поспешила вылезти из воды и успокоить страсти.

— Мы ушли без вас совсем не потому, что пренебрегли вашей помощью, — торопливо сказала она, дотрагиваясь мокрым носом до носа Чернушки.

Но черная кошка сердито отдернула голову.

— Тогда почему вы нам ничего не сказали?

— Потому, что нам нужны были коты, готовые выступить в любое время, — ответил Остроглаз, растолкав толпу воителей, чтобы подойти к спорящим котам. — В том числе, и ночью, если надо будет.

— Мы могли бы прийти, если бы знали, — сказал Билли-шторм. Рыжий «дневной» воитель вел себя гораздо сдержаннее Чернушки, но было видно, что он тоже глубоко оскорблен. Он повернулся к Листвяной Звезда и спросил: — Ты ранена?

— Я… То есть… Нет, со мной все хорошо, спасибо, — ответила она, сбитая с толку таким поворотом разговора. — Отделалась пустяковой царапиной на плече.

Билли-шторм наклонил голову и обнюхал ее рану.

— Это не пустяковая царапина, — сказал он. — Тебе понадобятся целебные травы. Сейчас я принесу… Что нужно?

— Календула! — пискнула Гречка. — Я знаю, как она выглядит, сейчас сама принесу! — не дожидаясь разрешения, она сорвалась с места и бросилась в палатку целительницы. Через мгновение шустрая ученица выскочила оттуда с полной пастью листочков. Присев возле Листвяной Звезды, она тщательно разжевала листья и ловко размазала получившуюся кашицу по плечу предводительницы.

— Эхо сказала, чтобы попозже ты непременно показалась ей, — сказала она Листвяной Звезде, когда закончила. — На случай, если я сделала что-нибудь не так.

— Я уверена, что ты все сделала замечательно, — ответила Листвяная Звезда, осторожно пошевелив плечом. — Мне уже заметно лучше.

Глаза Гречки просияли.

— Я просто очень люблю смотреть за тем, как работает Эхо, — призналась она.

— В таком случае, беги к ней и помоги, чем сможешь, — посоветовала ей Листвяная Звезда. — У нее сейчас столько хлопот, что лишняя пара лап придется очень кстати.

— Ой, спасибо! — подпрыгнула Гречка и бросилась к пещере, весело виляя хвостиком.

Листвяная Звезда довольно замурлыкала, потом снова перевела глаза на Чернушку и Билли-шторма. Оба «дневных» воина смущенно переминались с лапы на лапу, словно чувствовали себя лишними среди толпы раненых.

— Пожалуй, мы сходим на охоту, — выдавил Билли-шторм, не поднимая глаз на предводительницу. — Надо наполнить кучу с добычей.

— Вот спасибо, это было бы просто замечательно! — воскликнула Листвяная Звезда.

Когда воины удалились, она с тяжелым сердцем посмотрела им вслед. Что и говорить, двое охотников — это очень мало для целого племени! Похоже, Небесные коты нуждались в Харвимуне и Макгайвере гораздо больше, чем они считали прежде. Впервые с тех пор, как провинившиеся коты покинули племя, Листвяная Звезда со страхом подумала о том, что они могут не захотеть вернуться назад.

Боль в раненом плече почти утихла, но Листвяная Звезда решила все-таки показаться целительнице, прежде чем заняться неотложными делами. Подходя к пещере, она услышала, как Эхо наставляет Гречку, прижимавшую комок паутины к рваному уху Кремнешкура:

— Вот так, умница, — ворковала Эхо. — Следи, чтобы концы раны были закрыты. Очень хорошо. Теперь возьми еще клок паутины и самостоятельно обработай укус на задней лапе у Веснянки. Только не забудь убедиться, что рана чистая!

— Я помню, Эхо, — кивнула Гречка.

Эхо с улыбкой посмотрела на нее, и продолжила размазывать кашицу из разжеванной календулы по глубокой ране Пчелоуса.

— Мелкогривка, будь добра, принеси Пчелоусу маковых зерен, — велела она белой воительнице. — Дай ему три семечка, не больше! Так, Скоросвет, давай-ка займемся тобой…

Листвяная Звезда восхищенно покачала головой. Целительница Небесного племени управлялась с тремя делами одновременно, чтобы не заставлять раненых слишком долго ждать своей очереди.

Прежде чем предводительница успела спросить, чем она может помочь, к ней подошел Остроглаз, тяжело припадая на раненую лапу, покрытую страшными отметинами крысиных зубов. Но рыжая морда глашатая сияла от радости, восторг битвы еще не угас в его дерзких зеленых глазах.

— Они славно сражались, — без обиняков выпалил он.

Листвяная Звезда не сразу поняла, кого он имеет в виду.

— Наши молодые воители? О да, они…

— Да нет, наши гости с территории Двуногих, — перебил ее Остроглаз. — Ты ведь понимаешь, что сегодняшней победой мы полностью обязаны Хлысту? — спросил он, пристально глядя в глаза предводительницы.

— Да, конечно, он очень нам помог, — неуверенно начала Листвяная Звезда, — но и наши коты…

Остроглаз бесцеремонно перебил ее во второй раз.

— Да таких воителей любое племя с лапами оторвет! — брякнул он. — Вот на таких молодцах все и держится!

Листвяная Звезда с изумлением посмотрела на него.

— Ты хочешь, чтобы они остались? — недоверчиво переспросила она. — Но ведь они пробыли у нас всего четверть луны… И потом, они до сих пор ничего не говорили о своих намерениях.

Остроглаз с досадой дернул ухом.

— Возможно, они ждут от нас приглашения, — предположил он. — Им неловко самим напрашиваться.

— Может быть, — протянула Листвяная Звезда, но слова глашатая не слишком ее убедили.

— Мы у вас в долгу, — сказал Остроглаз черной Коре, проходившей мимо них. Листвяная Звезда напряглась, невольно подумав о том, как много черная кошка успела услышать из их разговора. — Без тебя и твоих друзей нам бы никогда не победить этих тварей.
Кора смущенно опустила голову.

— Это лишь малая часть того, что мы могли сделать в отплату за ваше гостеприимство.

Подушечки на лапах у Листвяной Звезды зачесались от тревоги.

«Зачем вы пришли? — в который раз спросила она про себя. — Чего вы хотите и ради чего рисковали своими шкурами в чужой битве? Неужели вы сделали это только из-за того, что мы позволили вам остаться в ущелье?»