Судьба Небесного племени. Сомнение Опции

[Единственная]

Первая книга серии.



Аннотация

Первая книга спецтома-дилогии «Судьба Небесного племени».

Огнезвед, предводитель Грозового племени, выполнил свой долг, воссоздал некогда изгнанное соседями из леса племя Небесных котов и вернулся в родные места.

Членами нового Небесного племени стали выжившие в скитаниях потомки Небесных котов, за долгие годы превратившиеся в домашних питомцев, бродяг и одиночек.

Новое Небесное племя под предводительством Листвяной Звезды процветает, но саму предводительницу мучает вопрос: все ли ее соплеменники останутся верными Воинскому закону в минуту испытаний, не решат ли вернуться к прежней сытой и беззаботной жизни? И ей кажется, что за ее спиной зреет заговор.

Пролог

Особая благодарность Черит Болдри.

Солнце садилось, бросая длинные тени в овраг. Зябкий ветер гнал по реке рябь, кружил в воздухе последние сухие листья. Стояла гулкая осенняя тишина, нарушаемая лишь плеском воды, извергавшейся из каменной черной дыры в небольшое озерцо, откуда узкий поток медленно сбегал в тьму под скалами.
На краю ущелья показался темно-полосатый кот. Его поджарый силуэт четко вырисовывался на фоне догорающего неба. Вот он остановился и задрал голову, принюхиваясь. Лучи вечернего солнца окрасили его шкуру кровавым цветом, высветив свежую отметину на плече, где не доставало клока шерсти. Постояв немного, кот подал знак хвостом и начал спускаться по узкой тропе, вившейся вдоль склона оврага.
Еще семеро котов молча последовало за ним: белая кошка, неуклюже хромавшая на трех лапах, прижимая к груди четвертую — жуткое месиво окровавленной шерсти; долголапый черный кот с нервной подпрыгивающей походкой и запекшимся в кровавой коросте глазом; молодой рыжий котик, тоже хромой и с рваными ушами. Да и остальные коты были покрыты боевыми шрамами.
Когда восемь полукалек с трудом спустились к воде, из черной пещеры, расположенной чуть дальше в склоне ущелья, робко появились еще четверо котов. Первым показался молодой бурый кот в черную тигровую полоску, стремительно сбежавший по камням к подножию скал. Здесь он остановился и стал поджидать остальных, нетерпеливо меся лапами песок. Другие три кота оказались старейшинами, едва переставлявшими слабые лапы.
— Ну что, Паучья Звезда? — проскрипел один из стариков, когда кот, возглавлявший процессию, добрался до дна ущелья. — Как дела? Вы победили?
Полосатый кот помедлил с ответом, потом подошел к старику и потерся носом о его нос.
— Разве мы похожи на победителей, Ночнохвост? — горько ответил он. — Папоротник, надеюсь, у тебя хватит целебных трав. Сегодня они понадобятся нам всем.
Прежде чем кто-то ответил, из-за спины предводителя вышел долголапый черный кот и презрительно скривил губы.
— Мы разгромлены, да и как могло быть иначе? Мы потерпели поражение еще до того, как приняли бой!
Рыжая кошка, последней спустившаяся с крутого склона, выбежала вперед и сердито посмотрела на черного кота.
— Как у тебя язык поворачивается говорить такое, Стрижекрыл? Мы должны были принять вызов! Небесное племя не забыло о гордости!
Ей ответила белая кошка, с ног до ушей покрытая кровавыми шрамами. Она устало покачала головой и грустно проронила:
— О какой гордости ты говоришь, Медолистая? Мы голодаем, потому что крысы распугали всю нашу дичь. Вот уже много лун у нас не было котят. Мы не даем имена воинам и не производим котят в оруженосцы, ибо у нас нет ни новых воителей, ни молодых учеников. В Небесном племени осталась одна церемония — отправлять мертвых к предкам.
Рыжая кошка повернулась к ней, ее зеленые глаза превратились в дне гневные щелочки.
— Послушай, Стужа…
— Мы будем провожать в последний путь Солнцегривую и Снегопада? — перебил их молодой воин с рваными в бахрому ушами. Голос его срывался от горечи.
— Конечно, Враношкур, — торжественно пророкотал Паучья Звезда, склоняя голову. — Их души ныне странствуют среди звезд.
— Что? — проскрипел старый полосатый кот, с трудом поднимаясь на негнущиеся лапы. — Солнцегривая и Снегопад… погибли? Но где же их тела? Мы должны приготовить их к похоронам и провести ночное бдение над телами.
— Мы бросили их там, где они пали, Дубоход, — взвизгнул Стрижекрыл, бешено взмахнув хвостом. — Мы так торопились спасти свои шкуры, что не смогли забрать тела павших товарищей! — Он отвернулся, уронив голову на грудь, словно ему было противно смотреть на своих соплеменников.
Стужа неслышно подошла к нему и села рядом, уткнувшись розовым носом в косматую черную шерсть Стрижекрыла.
— Поверь, мы ничего не могли для них сделать. Ты и сам это знаешь, но боль мешает тебе признаться. Никто не упрекнет нас в том, что случилось.
— Она права, — тихо вставил Орлятник. — Наши товарищи ныне охотятся в угодьях Звездного племени. Они поймут и простят нас.
Паучья Звезда кивнул, но глаза его были черны от горечи.
— Но коли вы не принесли сюда их тела, значит, мы и схоронить их не можем, как заведено, — не унимался Дубоход. — Вы как хотите себя уговаривайте, а я вам прямо скажу: позор, что вы бросили павших соплеменников крысам на растерзание! Позор вам! Как же вы позволили, чтобы Солнцегривая и Снегопад стали падалью?
Пошатываясь и с трудом переставляя лапы, старик заковылял по тропе вверх по склону.
Но не успел помертвевший от горя старейшина отойти на несколько лисьих хвостов, как Паучья Звезда бросился ему наперерез и преградил дорогу.
— Хватит с нас потерь на сегодня, — тихо сказал он. — Будем молиться, чтобы души павших нашли дорогу в Звездное племя.
Стрижехвост дернул ушами, потом не выдержал и обернулся к предводителю.
— В Звездное племя? — с нескрываемой ненавистью прошипел он. — Думаешь, нашим предкам есть до нас дело? — Он брезгливо повел усами. — Да им плевать, живы мы или передохли все до единого! Будь это не так, они бы никогда не пустили сюда крысиные полчища.
Медолистая стремительно повернулась к разъяренному коту.
— Звездное племя дало нам Воинский закон, а вместе с ним — силу, отвагу и мастерство побеждать врагов в честном бою. Небесное племя еще не разгромлено!
Воцарилась тягостная тишина. Многие коты опустили глаза, некоторые отвернулись.
Наконец Паучья Звезда нарушил молчание и сказал тусклым голосом, в котором не осталось жизни, только боль:
— Ты неправа, Медолистая. Мы уничтожены. Небесному племени пришел конец. Я не поведу свое племя в новое сражение, чтобы вновь увидеть, как мои соплеменники, один за другим, падают под зубами крыс. И не могу возглавлять Небесное племя в грядущую пору Голых деревьев, когда нашим уделом вновь станет голод, болезни, и вечный страх. Коты, поджимающие хвост при звуке падающего листа — это не воители. Нужно смотреть правде в глаза. Мы превратились в дичь. — Он испустил тяжкий вздох, исторгшийся откуда-то из самых глубин его существа. — Крысы победили. Небесного племени больше нет.
Его последние слова утонули в хоре возмущенных воплей.
Третья старейшина, тощая кошка цвета грязного песка, с усилием поднялась на ноги, подошла к предводителю и остановилась перед ним, подрагивая редкими усами.
— Быть того не может, Паучья Звезда, — проскрипела она. — Я была малым котенком, когда мы жили в лесу. Потом Двуногие захватили нашу территорию, а четыре оставшихся племени отправили нас в изгнание. Многие тогда думали, будто Небесному племени конец, но мы нашли себе новый дом в этом песчаном ущелье. Если тогда потеря дома не уничтожила нас, то не сделает этого и последняя злосчастная битва!
— Мышезубка дело говорит! — воскликнул Орлятник, подходя к старухе. — Мы не должны сдаваться!
— Правильно, — буркнул воинственный старый Ночнохвост. — Ведите нас на этих крыс, мы, хоть старые, да сможем постоять за честь воителей!
— Я никогда не видел старого леса, но глубоко чту вашу память о нем, — сказал Паучья Звезда, почтительно склоняя голову перед старейшинами. — Никто не сомневается в вашей отваге и преданности, друзья мои, но сейчас нас не спасет никакая отвага. Крыс слишком много, а нас осталось совсем мало.
— Значит, должен быть другой выход! — воскликнула Медолистая. — Паучья Звезда, я очень старалась верой и правдой служить тебе и нашему племени, как того требует долг глашатой. Никто не упрекнет меня в лени или трусости. Я работала, не жалея лап, и никогда не боялась сражений. Неужели теперь я должна поджать хвост и молча смотреть, как гибнет мое племя?
Паучья Звезда дотронулся кончиком хвоста до плеча своей верной глашатой.
— Ты была лучшей глашатой, которую только можно пожелать, — серьезно сказал он. — Я уверен, что ты смогла бы руководить племенем с той же отвагой, преданность и благородством. Все это знают.
— Что значит — руководить? — медленно спросила Медолистая. Губы ее разъехались в стороны, выпуская зарождающееся рычание, шерсть на загривке опасно зашевелилась. — Я…
— Все это куча мышиного помета, вот что я скажу, — перебил ее Ночнохвост. — Разве мы сможем выжить одиночками, коли не смогли сделать это вместе, единым племенем?
Несколько мгновений все молчали, с тоской и стыдом глядя друг на друга. Казалось, слова старика внезапно открыли котам простую и горькую истину: теперь каждому из них предстояло выживать самостоятельно, без поддержки соплеменников. Даже Медолистая смешалась, шерсть ее разгладилась, и только кончик хвоста продолжал мелко подрагивать от волнения.
— Я… я уже давно беру еду у Двуногих, — призналась белоснежная Стужа, потупив глаза и нервно облизав искалеченную лапу. — Она не так плоха на вкус… особенно, если с голодухи.
— Что? — ахнула Медолистая, поводя ушами. — Ты берешь еду у Двуногих? Но ведь это нарушение Воинского закона!
Стужа виновато подняла глаза, но не сказала ни слова в свое оправдание.
Молодой рыжий кот по имени Враношкур вразвалку подошел к ней и прижался боком к ее боку.
— И что с того? — с вызовом спросил он. — Я тоже время от времени ел у Двуногих. А что, лучше с голоду сдохнуть? Надеюсь, Двуногие примут нас в свои палатки, — неуверенно добавил он, и голос его слегка дрогнул. — Мне кажется, они нас жалеют, видят же, как мы отощали. Если мы уйдем жить к Двуногим в каменные гнезда, то получим убежище, еду и защиту от крыс.
Коты нехотя закивали, послышались одобрительные возгласы.
Сорвавшись с места, Медолистая растолкала котов и остановилась в гуще толпы, обжигая своих соплеменников бешеным взглядом ледяных зеленых глаз.
— Превратиться в домашних? Вы хотите стать ручными? Воины Небесного племени не опустятся до такого позора!
— Правильно! — поддержал ее Стрижекрыл, взмахнув растрепанным хвостом. — Да я лучше умру, чем буду вымаливать еду у Двуногих!
Коты стыдливо отводили глаза под гневным взглядом глашатой. Никто не хотел спорить с ней, но и соглашаться тоже никто не торопился. Наконец Мышезубка негромко спросила:
— Скажи, Орлятник, ты получал какие-нибудь послания от Звездного племени? Предки могут посоветовать, что нам делать?
Молодой целитель, потупив глаза, бесшумно вышел из толпы.
— Я все время слушаю голоса звезд, но небеса пусты, и я не чувствую от наших предков никакого отклика, только бесконечную печаль и чувство вины, — тихо признался он. — Они винят себя в том, что увели нас из родного леса, и грустят о конце Небесного племени.
— Что? — охнул Дубоход, в страхе распахивая глаза. — Значит, Звездное племя предало нас? Оно покинуло нас в самую тяжелую пору, когда мы оказались одиноки и беззащитны. Зачем тогда нужны предки? О, я помню то страшное время, когда Тучезвезд увел нас из леса, — глухо проронил старик, не глядя на своих соплеменников. — Он тогда отрекся от предков, которые не заступились за нас и позволили соседям изгнать наше племя из леса. Тучезвезд поклялся никогда больше не обращать взор к звездам, и теперь я вижу, что он был прав! Звездное племя не достойно нашей веры и преданности. Не надо нам было слушаться его. Звездное воинство предало нас однажды, и делает это снова!
Солнце скатилось за дальний край песчаных утесов, свет померк, и воины Звездного племени начали робко выходить на быстро темнеющее небо. Но никто из котов, сидевших на дне оврага, не поднимал глаз к их морозному свету. Они лишь теснее сбились в кучу на дне ущелья, где песчаные скалы хранили слабое тепло ушедшего солнца и защищали маленьких обитателей пещер от пронзительного ветра.
— Значит, все кончено, — сказал черно-белый кот. — Враношкур, ты мне покажешь, где живут те Двуногие?
— Конечно, — отозвался рыжий кот. — Все, кто хочет, могут пойти со мной и Стужей.
Серая кошка вскочила и подошла к нему.
— Я с вами. С Двуногими я всегда буду сыта и согрета. Воинский закон больше не может ни прокормить, ни защитить нас. Пустыми словами сыт не будешь.
— Никогда не думала, что услышу такие слова от Небесной воительницы! — в смятении зашипела Медолистая. — Воинский закон живет в сердце каждого из нас, когда мы охотимся, сражаемся и благодарим предков за благородную жизнь воителей!
Серая кошка резко обернулась к ней.
— Говори о себе, ясно? От меня предки благодарности не дождутся! Довольно с меня такой жизни!
Медолистая выпустила когти, и все невольно застыли, испугавшись, что разъяренные кошки сейчас бросятся друг на друга, визжа и размахивая лапами. Но глашатая первая отвела глаза.
— Что ж, поступайте, как знаете. Это ваш выбор, и не мне решать, как вам жить дальше. Но я ни за что не превращусь в скулящую домашнюю киску, — поклялась она, а ее торчащая во все стороны шерсть выдавала бешенство, клокотавшее в груди у бывшей глашатой. — Раз мы не можем больше оставаться здесь, я отправлюсь выше по течению, подальше от крыс. Думаю, там и с охотой будет полегче.
— Я с тобой, — немедленно вызвался Стрижекрыл. — Вдвоем и охотиться проще.
Все время, пока коты обсуждали, куда они отправятся и как будут жить дальше, трое старейшин хранили молчание. Когда разговоры стали стихать, Мышезубка подняла голову и посмотрела в печальные глаза Паучьей Звезды.
— А я останусь здесь, — устало сказала старуха голосом тусклым и безжизненным, как песчаные скалы на закате. — Я слишком стара, чтобы отправляться на поиски нового жилища. Здесь я прожила жизнь, здесь и умру.
— Я тоже, — проронил Ночнохвост, ласково лизнув старуху в ухо. — Крысы сюда не доберутся. Здесь есть вода, а если повезет, мы отыщем мышку или жука, чтобы не помереть с голоду.
— Все равно, жить нам осталось недолго, — кивнул Дубоход.
Предводитель Паучья Звезда вновь склонил голову перед стариками.
— Спасибо вам за преданность племени. Я останусь с вами, — сказал он. — Я буду заботиться о вас до конца ваших дней и провожу в последний путь с почестями, достойными вашей благородной жизни.
Ночнохвост с достоинством кивнул, пряча навернувшиеся на глаза слезы.
— Я тоже останусь, — решил Орлятник. — Здесь я родился, здесь избрал путь целителя… Пусть я больше не могу называться целителем, но буду верой и правдой служить вам всем своими знаниями.
Он встал с земли, обвел взглядом остатки Небесного племени, привлекая к себе внимание котов, словно ласковая королева, собирающая котят под защиту своего хвоста.
Дождавшись, когда все взгляды обратятся к нему, Орлятник поднял голову к небесам, где звездные воители лили свой холодный свет на безрадостную землю.
— Пусть Звездное племя озаряет ваш путь, Снегопад и Солнцегривая, да будет легка ваша поступь и светла последняя дорога, — тихо и торжественно произнес он. — Быстрого вам бега, легкой охоты и надежного укрытия, братья наши.
Коты, сидевшие вокруг него, зашумели, повторяя слова прощания.
Паучья Звезда тяжко вздохнул.
— Пусть Звездное племя озаряет путь каждого из нас, друзья мои. Наше племя умерло, но мы еще живы.
Никто не ответил ему. Загадочные кошачьи глаза сияли в звездном свете, и в каждом взгляде, обращенном на бывшего предводителя, страх смешивался с горечью. Но Паучья Звезда понурил голову, не желая встречаться с этими глазами, чтобы не выдать своего стыда за гибель племени, которому он так долго служил.
Орлятник еще немного помолчал, потом быстро встряхнулся, словно только что вышел из холодной реки.
— За дело, — сказал он. — Дайте-ка я осмотрю ваши раны.
Взмахнув хвостом, молодой целитель повел своих раненых товарищей в песчаную пещеру и деловито принялся за привычную работу. Пучками паутины он умело останавливал кровотечения, и щедро смазывал каждую рану целебной кашицей из календулы, чтобы предотвратить заражение. Покончив с этим делом, он собрал для желающих отправиться на поиски нового места по охапке укрепляющих трав путников.
— Пусть Звездное племя сопровождает вас в вашем странствии, — напутствовал он уходящих.
Медолистая, не проронив ни слова, повернулась к выходу из палатки. Орлятник вышел за ней следом и сел рядом с Паучьей Звездой, чтобы видеть, как его племя уходит навсегда.
Луна, выглянув из-за рваного облака, пролила студеный свет на реку и безмолвные камни. Темные фигуры уходящих котов медленно поднялись к вершине утесов, а затем скрылись из виду.
В ущелье остались только Паучья Звезда, Орлятник, да трое старейшин.
— Давай перенесем свои подстилки в палатку старейшин, — негромко сказал Орлятник Паучьей Звезде. — Так нам будет легче заботиться о них, да и отдельная палатка нам двоим больше ни к чему.
Паучья Звезда кивнул, обводя глазами опустевшее ущелье. Для него оно все еще было наполнено жизнью множества котов, и воспоминания, будто тени, льнули к каждой скале и каждой расселине.
— Я все думаю… — начал он и вздохнул. — Поселится ли здесь когда-нибудь новое племя котов-воителей?
Орлятник помолчал, потом тихо ответил:
— Я верю, что так и будет. Когда-нибудь другие коты вернутся сюда и сумеют отстоять то, что мы потеряли.
Голос его стал звучным и глубоким, наполнился силой, рожденной гордостью, отвагой и неколебимой преданностью Воинскому закону.
— Сегодня для Небесного племени настала пора Голых деревьев. Время Юных листьев непременно настанет, но оно принесет с собой еще более сильные бури и потрясения. И чтобы выстоять, Небесному племени понадобятся более глубокие корни…

[Единственная]

Глава VII



— Мы победили! — Птицекрыл, бешено крутя хвостом, с оглушительным визгом помчался вниз по склону в лагерь. — Шустрик, ты молодец! Ты взлетел на дерево бесшумно, как тень!

Оруженосец смущенно потупился и тихонько замурлыкал от удовольствия.

— Завтра пойдем поохотиться, — пообещал ему Билли-шторм. — Вот тогда попробуешь незаметно подкрасться к настоящей дичи.

— Нам просто не повезло, — буркнул раздосадованный Пчелоус, но Листвяная Звезда с радостью видела, что проигравшие нисколько не сердятся на команду Птицекрыла и не считают себя несправедливо обойденными.

— Вот-вот, в следующий раз мы вас разделаем, как куропаток, — проворчал Мятнолап.

— А вы видели, как я ловко подставил подножку Мелкогоривке? — хвастался Скоросвет. — Она даже не заметила, как я подкрался!

— Зато потом я здорово надавала тебе по ушам, — огрызнулась Мелкогривка, шлепнув брата хвостом по плечу. — Тебе очень повезло, что я не забыла втянуть когти!

— Гречка, ты тоже была молодец, — сказала Чернушка, ласково погладив хвостом свою тихую ученицу. — Ты очень помогла нашей команде.

— Мне так понравилась тренировка! — воскликнула Гречка, сверкая глазами. — А мы еще будем устраивать такие состязания? — робко спросила она у Остроглаза.

Тот кивнул.

— Конечно! Это лучший способ поддерживать себя в форме.

Листвяная Звезда удивленно повела усами. В тоне глашатая не прозвучало и следа былой резкости, он словно забыл, что разговаривает с «дневной» воительницей! Похоже, совместная тренировка настолько сблизила котов, что они забыли о своих раздорах.

Даже гости чувствовали себя заметно увереннее среди воителей.

— Можно устроить соревнование — кто быстрее взбежит на утес, — предложил Хлыст, обводя взглядом отвесный склон ущелья. — Мы могли бы подсказать вам пару приемчиков, у себя, на территории Двуногих, нам частенько приходится перелезать через стены.

— Я подумаю об этом, — пообещала Листвяная Звезда, хотя в глубине души она сильно сомневалась в этой затее. Недавнее падение Полыннолапки было еще свежо в ее памяти, и ей совершенно не хотелось повторения такого несчастья.

Но права ли она в своих сомнениях? Возможно, правильнее не бежать от опасности, а попытаться искоренить ее? И беда с Полыннолапкой должна заставить их не держаться подальше от скал, а, напротив — научиться лазить по ним? Пожалуй, стоит серьезно обсудить это с Остроглазом!

— А еще мы можем научить вас способам обращения с собаками, — сказал Хлыст, взрыв песок когтями передних лап. — Судя по тому, как близко вы живете от территории Двуногих, вам нередко приходится сталкиваться с этими тварями.

Остроглаз пристально посмотрел на него.

— А вот за это спасибо, — серьезно сказал он. — Это было бы очень полезно.

— И еще мы знаем, как вести себя с чудищами, — подхватила черненькая Кора. — И с Двуногими котятами, — она вздохнула. — Иногда мне кажется, что мы всю жизнь только и делаем, что убегаем от кого-то! Кругом одни опасности.

— Если бы вы жили в племени, вам бы не пришлось так мучиться! — воскликнула Мелкогривка, высоко задрав хвостик. — Племенные коты заботятся друг о друге!

— Да мы тоже своих не бросаем, — заметила Кора.

— Но вот чего я никак не могу понять, — сказал Хлыст, будто не слыша слов Мелкогривки, — так это вашего распорядка. У себя, на территории Двуногих, мы спим днем, а охотимся по ночам. А у вас, получается, наоборот?

— Да, я тоже об этом подумал! — подхватил Коротышка. — Мне кажется, так котам жить не годится.

— Огнезвезд сказал, что все коты-воители так живут, — ответила Листвяная Звезда. — Днем нам проще охотиться и охранять свои границы.

— И сражаться, если придется, — веско добавил Остроглаз, и на этот раз в его голосе ясно прозвучал вызов. — Мы могли бы охотиться и ночью, не вопрос, но решили, что днем нам удобнее.

Листвяная Звезда заметила, как Хлыст многозначительно переглянулся с Корой, и услышала, как он тихо шепнул:

— Странно это, скажи?

Но ей не хотелось ввязываться в споры с гостями. Небесное племя охотилось днем и спало ночью, потому что так научили их Огнезвезд с Песчаной Бурей. И потом, какое это вообще имеет значение? Остроглаз правильно сказал — они прекрасно могли бы охотиться по ночам, и порой некоторые воины даже ходили в патрулирование после захода солнца, особенно в ясные лунные ночи, когда каждая травинка видна, как днем. Но они выбрали для себя иной распорядок жизни и не собирались менять его только потому, что кому-то он мог показаться странным.

Обогнув последний горный выступ, Листвяная Звезда увидела внизу Камнегруду и песчаную полянку перед ней.

Чернобок со своими охотниками неторопливо брел вдоль реки, все патрульные были нагружены дичью. Колтун и Гнилушка лакомились жирным голубем возле кучи дичи, а Трилистница и Меднолистая грелись на бережку, а непоседливые котята Меднолистой скакали и кувыркались по ним, как по горам.

Когда все коты сгрудились вокруг кучи с добычей, выбирая лакомые кусочки, из палатки Эхо выбежал взволнованный Уголяшка и со всех лап бросился к своим товарищам.

— Ох, Хлыст, ты непременно должен познакомиться с Эхо! — возбужденно воскликнул он. — Она просто чудо! Это что-то невероятное! У нее есть целебные травы от всех болезней, паутина, чтобы останавливать кровотечение, мази для лечения трещин на подушечках лап, и…

— Эхо самая лучшая! — горячо подхватил Скоросвет. — Она ухаживает за всеми котами в нашем лагере!

— Вы хотите основать свое племя? — спросила Мелкогривка, с любопытством глядя на Хлыста. — Вы для этого пришли к нам учиться?

Четверо пришельцев разом вытаращили глаза и распушились, словно она спросила о чем-то невероятном.

— Да ни за что! — выпалил Хлыст.

— Но почему? — не отставала Мелкогривка. — Непременно соберитесь и начинайте жить племенем! Вот увидите, лучшей жизни просто не бывает. В племени вы никогда не будете сами за себя, товарищи всегда придут вам на помощь в трудный момент.

— У нас вся дичь общая, — вставил Кремнешкур. — В племени никто никогда не голодает.

— И еще мы учимся заботится о себе и своих соплеменниках, — добавил Мятнолап, вытянув вперед передние лапки с коротенькими острыми коготками. — Собакам и лисам лучше держаться от нас подальше, потому что Небесное племя — это сила!

На душе у Листвяной Звезды стало тепло и радостно от этих слов. Ее соплеменники говорили все это от души, они искренне верили своим словам! Значит, Небесное племя все-таки существует, и оно сильно.

Хлыст решительно помотал головой.

— У нас своя жизнь, — отрезал он.

— Так и есть, — подтвердила Кора, как показалось Листвяной Звезде, с оттенком сожаления. Однако черная кошка тут же вскинула голову и очень твердо добавила: — Мы можем учиться друг у друга, но мне кажется, было бы глупо утверждать, что чей-то образ жизни лучше или хуже другого. Пусть каждый живет так, как ему нравится, если только не мешает жить другим.

— Так что же, все-таки, они тут делают? Зачем пожаловали?

Этот негромкий вопрос раздался откуда-то из-за спины Листвяной Звезды, и, обернувшись, она увидела Гнилушку, свирепо глядевшую на гостей узкими щелочками своих прищуренных янтарных глаз.

Листвяная Звезда снова посмотрела на пришельцев, но они, похоже, не услышали вопросов старухи и рассаживались возле кучи, чтобы как следует подкрепиться.

— Не вижу ничего удивительного в том, что другие коты хотят учиться у нас, — ответил Кремнешкур старейшине. — Мы же самые сильные, самые умные и самые неукротимые на свете!

— И еще самые ловкие и умелые! — вставил Скоросвет.

Гнилушка сердито смахнула лапой голубиное перо, приставшее к ее носу.

— А как они, по-вашему, про нас прознали, а? — рявкнула она. — Белки им настрекотали с деревьев или собаки на хвосте новость принесли?

— Они сами сказали, что про нас им рассказали Огнезвезд и Песчаная Буря, — огрызнулся Кремнешкур.

— Это они так сказали, — многозначительно парировала старуха и отвернулась.

Кто-то тихонько дотронулся до плеча Листвяной Звезды, она обернулась и увидела Мелкогривку, стоящую у нее за спиной.

— Листвяная Звезда, я хотела бы поговорить с тобой наедине, можно?

— Конечно! — Листвяная Звезда кивнула, выбралась из толпы жующих котов и следом за Мелкогривкой отошла к ближайшему утесу. — Что случилось?

— Я понимаю, как нужна нам всем целительница, — без обиняков выпалила Мелкогривка, — и мне нравится помогать Эхо. Я многому научилась у нее, но честное слово, я больше не могу жить без воинских тренировок! Я хочу быть воительницей, и не моя вина в том, что у меня нет никакого интереса к целебным травам! Я готова помогать Эхо, но не делай меня ее ученицей! — Она впилась когтями в землю. — Можно мне снова приступить к выполнению воинских обязанностей?

Щуплая белая кошка говорила с таким жаром, что Листвяная Звезда едва смогла спрятать улыбку.

— Ну, конечно, — сказала она. — Но не забывай о том, что если Эхо снова понадобится помощь, каждый воин обязан откликнуться на ее просьбу, поскольку это делается ради всего племени.

Мелкогривка с серьезным видом кивнула, а потом вихрем сорвалась с места и со всех лап бросилась к братьям.

— Берегитесь, блохастые шкуры! — завизжала она, захлебываясь от восторга. — Я снова возвращаюсь к тренировкам!

Листвяная Звезда с улыбкой проводила ее взглядом, но острый укол беспокойства омрачал ее веселье.

Слова Мелкогривки в который раз напомнили ей о том, что Эхо скоро понадобится ученик или ученица. Листвяная Звезда не знала, когда целителям принято обзаводиться помощниками, но ей казалось, что чем раньше это сделать, тем будет лучше. Выживание племени зависело от Эхо. Что будет, если они вдруг потеряют свою целительницу?

Вопреки надеждам Листвяной Звезды, Мелкогривка определенно не обладала навыками будущей целительницы. Где же найти для Эхо ученика? Насколько могла заметить предводительница, в Небесном племени никто не проявлял никакого интереса к лечебным травам или целительству.

Мятнолап и Полыннолапка с раннего детства мечтали о том, чтобы стать воителями, как их погибший отец. Листвяная Звезда успела заметить, что Трилистница тоже не видит для своих будущих детей другой судьбы и с гордостью мечтает об этом. Может быть, кто-нибудь из котят Меднолистой окажется более подходящим для целительства?

Листвяная Звезда с досадой дернула хвостом, проклиная свою вечную тревожность. С какой стати она постоянно изводит себя мрачными мыслями? Эхо молода и здорова, не рано ли она начала беспокоиться о том, кто может ее заменить?

Солнце скатилось за вершину утесов, длинные тени поползли по дну ущелья. Когда коты закончили ужинать, Остроглаз начал распределять вечерние патрули.

Билли-шторм прошел мимо Листвяной Звезды в сопровождении Шустрика, Чернушки и Гречки.

— Все в порядке? — заботливо спросил он, поймав взволнованный взгляд предводительницы.

Листвяная Звезда набрала в грудь побольше воздуха, приготовившись откровенно выложить все, что ее тревожило, но вовремя одернула себя. Она не простая кошка, а предводительница, поэтому должна научиться сама справляться со своими трудностями!

— Да, все замечательно, — ответила Листвяная Звезда, натянуто улыбаясь.

Билли-шторм смерил ее недоверчивым взглядом, но спорить не стал, только сказал:

— Мы уходим к себе, если, конечно, от нас больше ничего не нужно.

— Нет-нет, идите, все дневные дела уже переделаны, — ответила Листвяная Звезда. — Увидимся завтра.

Билли-шторм кивнул и повернулся, чтобы уйти, но вдруг снова посмотрел на предводительницу.

— Я думаю, ты правильно поступила с Харвимуном и Макгайвером, — сказал он. — Быть котом-воителем означает уважать Воинский закон и слово предводительницы. — Он помолчал, потом добавил: — Если они не уважают ни тебя, ни твоего глашатая, им здесь не место.

Слова рыжего кота согрели Листвяную Звезду от хвоста до кончика ушей. Она была так рада этой неожиданной поддержке, что у нее даже слезы навернулись на глаза. Пусть Билли-шторм был «дневным» воителем, однако он понимал, какая это высокая честь — быть членом Небесного племени!

— Спасибо, — прошептала предводительница. — Доброй ночи, пусть Звездное племя озаряет ваш путь.

— Доброй ночи, — ответил Билли-шторм и зашагал вверх по тропе, ведя за собой Чернушку и двух оруженосцев.

Листвяная Звезда встала и с наслаждением потянулась, прогнув спину.

Вечерние патрули ушли, толпа возле кучи дичи тоже начала рассеиваться. Подойдя к оставшимся котам, Листвяная Звезда поймала удивленные взгляды гостей.

— Почему эти коты ушли из лагеря? — спросил Коротышка, указывая обрубком хвоста на Билли-шторма и его товарищей, удаляющихся вверх по склону. — Они тоже патрульные?

— Нет, они домашние, — хмыкнула Мелкогривка и тут же добавила, поймав суровый взгляд предводительницы: — То есть, «дневные» воители. Они делают все то же самое, что и настоящие воины, только не ночуют в лагере.

Гости по-прежнему ничего не понимали, поэтому Веснянка пришла на помощь Мелкогривке.

— Билли-шторм и остальные до сих пор живут со своими Двуногими, поэтому каждый день возвращаются в каменные гнезда и превращаются в домашних питомцев, — она с легким оттенком презрения повела усами. — Обычно они уходят по ночам, но иногда и среди бела дня.

— И вы все равно разрешаете им считаться воителями? — переспросил Хлыст, не скрывая своего изумления.

Листвяная Звезда почувствовала, как у нее зашевелилась шерсть, и поспешила подавить раздражение.

— Небесное племя еще очень молодо, — спокойно ответила она. — Мы не можем позволить себе отказаться от помощи, ведь нам нужно наполнять кучу с добычей и охранять границы.

— О какой охране границ можно говорить, если половина ваших воителей в любой момент могут удрать к Двуногим, чтобы питаться сухим пометом в каменных гнездах? — спросила Кора.

Листвяная Звезда насторожилась. Так ли невинен был этот вопрос? Если гости намеревались вызвать раздор в лагере, они выбрали самый правильный путь!

— Небесному племени не нужны дополнительные силы, чтобы постоять за себя, — медленно и веско произнес Остроглаз. На этот раз он даже не пытался скрыть угрозу, прозвучавшую в его голосе.

Сощурив глаза, Листвяная Звезда в упор рассматривала четверых гостей, но все они держались вполне миролюбиво. Хлыст небрежно кивнул и сказал только:

— Любопытно.

«Они что-то от нас скрывают, — поняла Листвяная Звезда. — Они пришли сюда не только для того, чтобы побольше узнать о жизни в племени».

Она посмотрела на Остроглаза, и заметила в его зеленых глазах отражение собственных подозрений. Значит, на этот раз она не вообразила себе опасность! Остроглаз тоже различил что-то странное в поведении четверки непрошенных гостей.

У Листвяной Звезды было такое чувство, будто она скользит по льду замерзшей реки, не в силах зацепиться за опору. Она не могла ни в чем упрекнуть гостей, по крайней мере, сейчас. Все четверо держались вежливо и дружелюбно, они искренне интересовались делами племени и без тени колебания приняли участие в общей тренировке. Более того, они сами вызвались помочь Небесным котам дельными советами и своим опытом!

Откуда же взялось ощущение, что присутствие этих котов угрожает самому существованию Небесного племени? Может, Листвяная Звезда совершила ошибку, позволив им участвовать в состязании команд? Вдруг на этой тренировке незнакомцы научились приемам, которые вскоре используют против Небесных котов?

Ах, зачем только они явились сюда!

Последний дневной свет угас, и первые Звездные воины вышли на черную шкуру небес. Прохладный ветерок пробежал по ущелью, всколыхнул мех на шкуре Листвяной Звезды.

Птицекрыл зевнул, широко распахнув пасть.

— Я пошел спать, — объявил он, вставая.

— Да, уже пора, — засобиралась Меднолистая, сгребая хвостом своих малышей. — Ну-ка, бегом в детскую!

Цветоглазка подошла к Листвяной Звезде и тихо шепнула ей на ухо:

— Куда мы положим гостей?

— В воинской палатке на всех не хватит места, — воскликнул Птицекрыл, услышавший ее вопрос. — Мы там будем спать вповалку!

— Может быть, проводим их в одну из новых пещер? — предложила Цветоглазка.

Листвяная Звезда ненадолго задумалась, потом кивнула.

— Да, но я не хочу, чтобы они спали там одни. Пусть кто-нибудь из наших воителей ляжет с ними.

Она старалась говорить очень тихо, но чуткий Чернобок услышал ее слова и бросил резкий взгляд на предводительницу.

— Значит, ты им не доверяешь?

«Ни капельки», — подумала про себя Листвяная Звезда, но вслух сказала:

— Не в этом дело, я просто хочу, чтобы они чувствовали себя уютно в нашем племени.

— Что ж, я с удовольствием лягу в одной из новых палаток, — вызвался Чернобок.

— Я тоже, — воскликнул Скоросвет. — Вот здорово, мы первые опробуем их!

— Я тоже с вами, — сказал Птицекрыл и снова зевнул. — Только идем поскорее, я уже засыпаю.

— Спасибо, — с благодарностью кивнула им Листвяная Звезда. — Мне кажется, это отличная возможность проверить, годятся ли эти пещеры для палаток.

— А я тоже хочу в новую палатку! — запищала Сливка, подбегая к Листвяной Звезде. — Мы все там будем спать, а мама пусть одна остается в детской!

— Вот еще, глупости какие! — фыркнула Меднолистая, ловя дочку хвостом. — Пока не подрастете, будете спать в детской.

Крапивничек вытянул шейку и горячо зашептал на ухо сестре:

— Ничего, мы дождемся, когда она уснет, выберемся из палатки и побежим в новую пещеру! Вот это будет настоящее приключение.

Меднолистая сердито повела ушами.

— И не мечтайте, — отрезала она, даже не оглядываясь на заговорщиков. — Между прочим, я все слышу, даже когда сплю.

Собрав котят, она погнала их в детскую, а Трилистница пошла за ними следом, тяжело переваливаясь на ходу.

— А я не устал! — заверещал Крапивничек, спотыкаясь на каждом шагу.

— Но сейчас уже поздно собирать свежий мох, — заметил Чернобок. — Давайте перенесем старый, из воинской палатки, а завтра нарвем нового.

— Идет, — кивнул Птицекрыл и повернулся к гостям. — Идите с нами, мы покажем вам, что делать.

Хлыст, Коротышка и Уголяшка пошли за Небесными котами к главной воинской палатке, но черная Кора задержалась возле Листвяной Звезды.

Некоторое время они стояли рядом, глядя на котов, деловито выкатывавших из пещеры большие охапки мха, чтобы отнести их ниже по тропе в новую палатку. В сумерках шкуры котов казались одинаковыми, так что Листвяная Звезда с трудом отличала своих воинов от гостей.

Она вздрогнула, услышав за плечом тихий голос Коры.

— Мы пришли не для того, чтобы причинить зло Небесному племени, — тихо сказала черная кошка, но голос ее прозвучал сдержанно, словно она о многом умолчала.

Листвяная Звезда кивнула, продолжая смотреть на воителей, бегавших от палатки к палатке.

— Надеюсь, что это так, — так же тихо ответила она.


Глава VIII



Хлыста разбудило настойчивое прикосновение мягкой лапы.

— А? Что? Отстань! — проворчал он, не открывая глаз.

Всю ночь Хлыст охотился и носился, как угорелый, по улицам территории Двуногих, так что к утру лапы у него отваливались от усталости, и он провалился в сон, едва смежив веки. Мышцы до сих пор ныли от напряжения.

Его снова пихнули в бок, на этот раз сильнее. Приоткрыв один глаз, Хлыст увидел сидевшую возле себя Кору и белый хвост Снежинки, торчащий из-за ближайшего мусорного бака.

Коротышка стоял над Хлыстом, и встревожено таращил свои яркие рыжие глазищи.

— Они опять, — коротко сказал он.

Хлыст выбрался из своего жесткого гнездышка под корнями дерева и отряхнул сухую труху, приставшую к шкуре.

— Где?

Коротышка показал ушами на клочок голой земли за гнездами Двуногих.

— Я покажу.

С этими словами он зашагал к просвету в изгороди Двуногих.

— Там Плут, Шкипер и Миша, — добавил он, обернувшись к Хлысту.

Тот мигом ощетинился, как еж.

— Они не имеют права!

Вскоре он заметил Плута. Здоровенный полосатый бурый кот стоял, широко расставив лапы и выгнув дугой спину. Всем своим видом он давал понять, что настроен очень серьезно. При виде Хлыста и его товарищей Плут зарычал. За его спиной стояли Шкипер и Миша, глаза обоих светились злобой, губы растянулись, демонстрируя остроту клыков.

В углу изгороди съежились Уголяшка и Перси. Хлыст почувствовал, как у него оборвалось сердце. Почему их только двое?

— Где же Морковка? — пробормотал он себе под нос.

Он увидел несколько жалких кусов дичи, валявшихся у лап своих товарищей — две тощие мышки, да полуобглоданная кость, выуженная из мусорного бака Двуногих.

— Мы всю ночь бегали, чтобы раздобыть это! — возмущенно воскликнул Уголяшка, завидев своих друзей.

— Тебе лень охотится, Плут? — прорычал Хлыст.

Бурый кот нехотя обернулся, его глаза полыхнули злобой.

— По-моему, мы заключили соглашение, — процедил он. — Память отшибло? После восхода солнца вся территория принадлежит нам.

Хлыст повернулся и посмотрел на небо, в том месте, где всегда вставало солнце. Крыши каменных гнезд Двуногих тускло темнели на фоне неба, едва начавшегося бледнеть в ожидании рассвета.

— Ты ослеп или мозги потерял? — прошипел Хлыст. — Еще темно!

Не обращая внимания на его слова, Плут сделал шаг вперед.

— Значит, плюешь на правила, Хлыст? — с угрозой прошипел он. — Что ж, придется научить выполнять договор!

Хлыст оскалил зубы.

— Я сыт по горло твоими угрозами, — ответил он. — Мы первые поселились здесь, и не тебе указывать нам, что делать!

Плут коротко кивнул Мише. Кремовая кошка шагнула вперед. Затем, без всякого предупреждения, она бросилась на беззащитных пленников. Перси оглушительно завизжал, когда острые когти полоснули его по щеке, и ударили в глаз.

Захлебываясь бешеным воем, Хлыст кинулся на Плута и опрокинул его на землю. Бурый забияка с громким визгом замолотил его всеми четырьмя лапами. Хлыст слышал за спиной сопение, шипение и вопли дерущихся котов, но все перекрывал тоненький плач Перси, убегавшего прочь с залитой кровью мордой.

Затем с грохотом распахнулась дверь гнезда Двуногих. Оглушительный вопль Двуногого разорвал предутреннюю тишину, ему вторил сиплый собачий лай.

Корчась на земле под тяжестью Плута, Хлыст увидел, как из распахнутой калитки выбегают сразу две собаки. Их длинные языки вывалились из пастей, пронзительное тявканье мигом заглушило все остальные звуки.

Плут и его дружки поспешно вскочили и задали стрекача, едва касаясь животами земли. Собаки бросились за ними.

Хлыст прохромал к ограде, возле которой растянулся ослепший и оглушенный Перси. Поманив хвостом Коротышку, Хлыст подхватил раненого за шкирку и поволок в укрытие за кучей дров.

— Быстрее, — с тревогой прошипел Уголяшка. — Собаки возвращаются!

Хлыст припал к земле за поленницей. Он слышал топот собачьих лап по земле, их сиплое дыхание и громкое сопение, с которым они обнюхивали дрова. Но псины были слишком велики, чтобы протиснуться в узкую щель между поленницей и забором.

— Помогите, умоляю, помогите мне! — скулил Перси, глядя на них полным ужаса здоровым глазом. — Я умираю…

— Нет, ты не умрешь, — рявкнул на него Хлыст. — Ты просто потерял один глаз, вот и все. Теперь на всю жизнь останешься кривым, но жить будешь.

Перси зашелся в визге.

— Прекрати вопить, слышишь? — мягко сказала ему Кора, протискиваясь поближе к раненому. — Все будет хорошо, честное слово. Потерпи немного, дай я вытру кровь.

Она принялась слизывать кровь с исполосованной шерсти несчастного, и вскоре пронзительный визг Перси сменился жалобным всхлипыванием.

Собак больше не было слышно.

Выглянув из-за поленницы, Хлыст увидел, что ворота дома Двуногих вновь распахнулись, и шавки забежали внутрь. Плут и его шайка исчезли без следа, словно растворились.

Оглядевшись по сторонам, Хлыст увидел Снежинку, успевшую вскарабкаться на дерево при первых криках Двуногого. Она сидела на ветке, глядя вниз огромными от страха голубыми глазами.

Хлыст снова обернулся к своим товарищам.

— Где Морковка?

— Понятия не имею, — буркнул Уголяшка. — Она пошла на охоту вместе с нами, но потом куда-то убежала, и больше мы ее не видели.

— Как вы могли потерять ее из виду? — сердито рявкнул Хлыст, с трудом сдерживая душившую его ярость. — Сколько раз я вам повторял, что отныне никто не должен оставаться один!

Уголяшка с досадой дернул плечом.

— Можно подумать, Морковка кого-то слушает!

— Я иду ее искать, — процедил Хлыст.

Он хотел выскочить из-за поленницы, но черная Кора подняла голову и мягко дотронулась хвостом до его плеча.

— Морковка уже взрослая, — негромко, но твердо сказала она. — Она сумеет сама о себе позаботиться.

Хлыст раздраженно сбросил ее хвост со своего плеча.

— Это я во всем виноват, — простонал он. — Если бы мать воспитывала ее, она бы…

— Ты не виноват в том, что Морковка осталась без матери, — сердито рявкнула Кора. — Прекрати рвать когтями свое сердце, лучше подумай головой. Я думаю, что Плут на сегодня навоевался, и теперь будет отсиживаться до вечера. Если Морковка не вернется до полудня, мы вместе пойдем ее искать, обещаю.

Оставив котов с раненым, Хлыст выбрался из-за поленницы, перебежал через клочок голой земли и вскочил на крышу сарая. Отсюда он окинул взглядом территорию, которую привык считать своим домом.

Молочный рассвет потихоньку отвоевывал у темноты чахлую траву и невысокие деревца, со всех сторон зажатые каменным гнездами и изгородями Двуногих.

«Я знаю здесь каждый закуток, в котором гнездятся мыши, все мусорные баки наперечет и все лужи с чистой водой», — с тоской думал Хлыст.

Но с недавних пор все изменилось. Знакомые закоулки и крыши отныне стали опасны — ведь среди них мог прятаться Плут, злейший враг всех местных котов. Плут и его дружки украли эту территорию у тех, кто жил здесь раньше.

Это были коты, предпочитавшие драку охоте, не признававшие правил дружбы и милосердия. Им нравилось сеять вокруг себя боль и страх, они без колебания нападали втроем на одного и с наслаждением пускали в ход когти. Они постоянно рыскали по территории в поисках повода для драки. Порой Хлысту казалось, что для этих котов отнятая добыча во много раз слаще пойманной.

А теперь еще и Морковка куда-то пропала…