Судьба Небесного племени. Сомнение Опции

[Единственная]

Первая книга серии.



Аннотация

Первая книга спецтома-дилогии «Судьба Небесного племени».

Огнезвед, предводитель Грозового племени, выполнил свой долг, воссоздал некогда изгнанное соседями из леса племя Небесных котов и вернулся в родные места.

Членами нового Небесного племени стали выжившие в скитаниях потомки Небесных котов, за долгие годы превратившиеся в домашних питомцев, бродяг и одиночек.

Новое Небесное племя под предводительством Листвяной Звезды процветает, но саму предводительницу мучает вопрос: все ли ее соплеменники останутся верными Воинскому закону в минуту испытаний, не решат ли вернуться к прежней сытой и беззаботной жизни? И ей кажется, что за ее спиной зреет заговор.

Пролог

Особая благодарность Черит Болдри.

Солнце садилось, бросая длинные тени в овраг. Зябкий ветер гнал по реке рябь, кружил в воздухе последние сухие листья. Стояла гулкая осенняя тишина, нарушаемая лишь плеском воды, извергавшейся из каменной черной дыры в небольшое озерцо, откуда узкий поток медленно сбегал в тьму под скалами.
На краю ущелья показался темно-полосатый кот. Его поджарый силуэт четко вырисовывался на фоне догорающего неба. Вот он остановился и задрал голову, принюхиваясь. Лучи вечернего солнца окрасили его шкуру кровавым цветом, высветив свежую отметину на плече, где не доставало клока шерсти. Постояв немного, кот подал знак хвостом и начал спускаться по узкой тропе, вившейся вдоль склона оврага.
Еще семеро котов молча последовало за ним: белая кошка, неуклюже хромавшая на трех лапах, прижимая к груди четвертую — жуткое месиво окровавленной шерсти; долголапый черный кот с нервной подпрыгивающей походкой и запекшимся в кровавой коросте глазом; молодой рыжий котик, тоже хромой и с рваными ушами. Да и остальные коты были покрыты боевыми шрамами.
Когда восемь полукалек с трудом спустились к воде, из черной пещеры, расположенной чуть дальше в склоне ущелья, робко появились еще четверо котов. Первым показался молодой бурый кот в черную тигровую полоску, стремительно сбежавший по камням к подножию скал. Здесь он остановился и стал поджидать остальных, нетерпеливо меся лапами песок. Другие три кота оказались старейшинами, едва переставлявшими слабые лапы.
— Ну что, Паучья Звезда? — проскрипел один из стариков, когда кот, возглавлявший процессию, добрался до дна ущелья. — Как дела? Вы победили?
Полосатый кот помедлил с ответом, потом подошел к старику и потерся носом о его нос.
— Разве мы похожи на победителей, Ночнохвост? — горько ответил он. — Папоротник, надеюсь, у тебя хватит целебных трав. Сегодня они понадобятся нам всем.
Прежде чем кто-то ответил, из-за спины предводителя вышел долголапый черный кот и презрительно скривил губы.
— Мы разгромлены, да и как могло быть иначе? Мы потерпели поражение еще до того, как приняли бой!
Рыжая кошка, последней спустившаяся с крутого склона, выбежала вперед и сердито посмотрела на черного кота.
— Как у тебя язык поворачивается говорить такое, Стрижекрыл? Мы должны были принять вызов! Небесное племя не забыло о гордости!
Ей ответила белая кошка, с ног до ушей покрытая кровавыми шрамами. Она устало покачала головой и грустно проронила:
— О какой гордости ты говоришь, Медолистая? Мы голодаем, потому что крысы распугали всю нашу дичь. Вот уже много лун у нас не было котят. Мы не даем имена воинам и не производим котят в оруженосцы, ибо у нас нет ни новых воителей, ни молодых учеников. В Небесном племени осталась одна церемония — отправлять мертвых к предкам.
Рыжая кошка повернулась к ней, ее зеленые глаза превратились в дне гневные щелочки.
— Послушай, Стужа…
— Мы будем провожать в последний путь Солнцегривую и Снегопада? — перебил их молодой воин с рваными в бахрому ушами. Голос его срывался от горечи.
— Конечно, Враношкур, — торжественно пророкотал Паучья Звезда, склоняя голову. — Их души ныне странствуют среди звезд.
— Что? — проскрипел старый полосатый кот, с трудом поднимаясь на негнущиеся лапы. — Солнцегривая и Снегопад… погибли? Но где же их тела? Мы должны приготовить их к похоронам и провести ночное бдение над телами.
— Мы бросили их там, где они пали, Дубоход, — взвизгнул Стрижекрыл, бешено взмахнув хвостом. — Мы так торопились спасти свои шкуры, что не смогли забрать тела павших товарищей! — Он отвернулся, уронив голову на грудь, словно ему было противно смотреть на своих соплеменников.
Стужа неслышно подошла к нему и села рядом, уткнувшись розовым носом в косматую черную шерсть Стрижекрыла.
— Поверь, мы ничего не могли для них сделать. Ты и сам это знаешь, но боль мешает тебе признаться. Никто не упрекнет нас в том, что случилось.
— Она права, — тихо вставил Орлятник. — Наши товарищи ныне охотятся в угодьях Звездного племени. Они поймут и простят нас.
Паучья Звезда кивнул, но глаза его были черны от горечи.
— Но коли вы не принесли сюда их тела, значит, мы и схоронить их не можем, как заведено, — не унимался Дубоход. — Вы как хотите себя уговаривайте, а я вам прямо скажу: позор, что вы бросили павших соплеменников крысам на растерзание! Позор вам! Как же вы позволили, чтобы Солнцегривая и Снегопад стали падалью?
Пошатываясь и с трудом переставляя лапы, старик заковылял по тропе вверх по склону.
Но не успел помертвевший от горя старейшина отойти на несколько лисьих хвостов, как Паучья Звезда бросился ему наперерез и преградил дорогу.
— Хватит с нас потерь на сегодня, — тихо сказал он. — Будем молиться, чтобы души павших нашли дорогу в Звездное племя.
Стрижехвост дернул ушами, потом не выдержал и обернулся к предводителю.
— В Звездное племя? — с нескрываемой ненавистью прошипел он. — Думаешь, нашим предкам есть до нас дело? — Он брезгливо повел усами. — Да им плевать, живы мы или передохли все до единого! Будь это не так, они бы никогда не пустили сюда крысиные полчища.
Медолистая стремительно повернулась к разъяренному коту.
— Звездное племя дало нам Воинский закон, а вместе с ним — силу, отвагу и мастерство побеждать врагов в честном бою. Небесное племя еще не разгромлено!
Воцарилась тягостная тишина. Многие коты опустили глаза, некоторые отвернулись.
Наконец Паучья Звезда нарушил молчание и сказал тусклым голосом, в котором не осталось жизни, только боль:
— Ты неправа, Медолистая. Мы уничтожены. Небесному племени пришел конец. Я не поведу свое племя в новое сражение, чтобы вновь увидеть, как мои соплеменники, один за другим, падают под зубами крыс. И не могу возглавлять Небесное племя в грядущую пору Голых деревьев, когда нашим уделом вновь станет голод, болезни, и вечный страх. Коты, поджимающие хвост при звуке падающего листа — это не воители. Нужно смотреть правде в глаза. Мы превратились в дичь. — Он испустил тяжкий вздох, исторгшийся откуда-то из самых глубин его существа. — Крысы победили. Небесного племени больше нет.
Его последние слова утонули в хоре возмущенных воплей.
Третья старейшина, тощая кошка цвета грязного песка, с усилием поднялась на ноги, подошла к предводителю и остановилась перед ним, подрагивая редкими усами.
— Быть того не может, Паучья Звезда, — проскрипела она. — Я была малым котенком, когда мы жили в лесу. Потом Двуногие захватили нашу территорию, а четыре оставшихся племени отправили нас в изгнание. Многие тогда думали, будто Небесному племени конец, но мы нашли себе новый дом в этом песчаном ущелье. Если тогда потеря дома не уничтожила нас, то не сделает этого и последняя злосчастная битва!
— Мышезубка дело говорит! — воскликнул Орлятник, подходя к старухе. — Мы не должны сдаваться!
— Правильно, — буркнул воинственный старый Ночнохвост. — Ведите нас на этих крыс, мы, хоть старые, да сможем постоять за честь воителей!
— Я никогда не видел старого леса, но глубоко чту вашу память о нем, — сказал Паучья Звезда, почтительно склоняя голову перед старейшинами. — Никто не сомневается в вашей отваге и преданности, друзья мои, но сейчас нас не спасет никакая отвага. Крыс слишком много, а нас осталось совсем мало.
— Значит, должен быть другой выход! — воскликнула Медолистая. — Паучья Звезда, я очень старалась верой и правдой служить тебе и нашему племени, как того требует долг глашатой. Никто не упрекнет меня в лени или трусости. Я работала, не жалея лап, и никогда не боялась сражений. Неужели теперь я должна поджать хвост и молча смотреть, как гибнет мое племя?
Паучья Звезда дотронулся кончиком хвоста до плеча своей верной глашатой.
— Ты была лучшей глашатой, которую только можно пожелать, — серьезно сказал он. — Я уверен, что ты смогла бы руководить племенем с той же отвагой, преданность и благородством. Все это знают.
— Что значит — руководить? — медленно спросила Медолистая. Губы ее разъехались в стороны, выпуская зарождающееся рычание, шерсть на загривке опасно зашевелилась. — Я…
— Все это куча мышиного помета, вот что я скажу, — перебил ее Ночнохвост. — Разве мы сможем выжить одиночками, коли не смогли сделать это вместе, единым племенем?
Несколько мгновений все молчали, с тоской и стыдом глядя друг на друга. Казалось, слова старика внезапно открыли котам простую и горькую истину: теперь каждому из них предстояло выживать самостоятельно, без поддержки соплеменников. Даже Медолистая смешалась, шерсть ее разгладилась, и только кончик хвоста продолжал мелко подрагивать от волнения.
— Я… я уже давно беру еду у Двуногих, — призналась белоснежная Стужа, потупив глаза и нервно облизав искалеченную лапу. — Она не так плоха на вкус… особенно, если с голодухи.
— Что? — ахнула Медолистая, поводя ушами. — Ты берешь еду у Двуногих? Но ведь это нарушение Воинского закона!
Стужа виновато подняла глаза, но не сказала ни слова в свое оправдание.
Молодой рыжий кот по имени Враношкур вразвалку подошел к ней и прижался боком к ее боку.
— И что с того? — с вызовом спросил он. — Я тоже время от времени ел у Двуногих. А что, лучше с голоду сдохнуть? Надеюсь, Двуногие примут нас в свои палатки, — неуверенно добавил он, и голос его слегка дрогнул. — Мне кажется, они нас жалеют, видят же, как мы отощали. Если мы уйдем жить к Двуногим в каменные гнезда, то получим убежище, еду и защиту от крыс.
Коты нехотя закивали, послышались одобрительные возгласы.
Сорвавшись с места, Медолистая растолкала котов и остановилась в гуще толпы, обжигая своих соплеменников бешеным взглядом ледяных зеленых глаз.
— Превратиться в домашних? Вы хотите стать ручными? Воины Небесного племени не опустятся до такого позора!
— Правильно! — поддержал ее Стрижекрыл, взмахнув растрепанным хвостом. — Да я лучше умру, чем буду вымаливать еду у Двуногих!
Коты стыдливо отводили глаза под гневным взглядом глашатой. Никто не хотел спорить с ней, но и соглашаться тоже никто не торопился. Наконец Мышезубка негромко спросила:
— Скажи, Орлятник, ты получал какие-нибудь послания от Звездного племени? Предки могут посоветовать, что нам делать?
Молодой целитель, потупив глаза, бесшумно вышел из толпы.
— Я все время слушаю голоса звезд, но небеса пусты, и я не чувствую от наших предков никакого отклика, только бесконечную печаль и чувство вины, — тихо признался он. — Они винят себя в том, что увели нас из родного леса, и грустят о конце Небесного племени.
— Что? — охнул Дубоход, в страхе распахивая глаза. — Значит, Звездное племя предало нас? Оно покинуло нас в самую тяжелую пору, когда мы оказались одиноки и беззащитны. Зачем тогда нужны предки? О, я помню то страшное время, когда Тучезвезд увел нас из леса, — глухо проронил старик, не глядя на своих соплеменников. — Он тогда отрекся от предков, которые не заступились за нас и позволили соседям изгнать наше племя из леса. Тучезвезд поклялся никогда больше не обращать взор к звездам, и теперь я вижу, что он был прав! Звездное племя не достойно нашей веры и преданности. Не надо нам было слушаться его. Звездное воинство предало нас однажды, и делает это снова!
Солнце скатилось за дальний край песчаных утесов, свет померк, и воины Звездного племени начали робко выходить на быстро темнеющее небо. Но никто из котов, сидевших на дне оврага, не поднимал глаз к их морозному свету. Они лишь теснее сбились в кучу на дне ущелья, где песчаные скалы хранили слабое тепло ушедшего солнца и защищали маленьких обитателей пещер от пронзительного ветра.
— Значит, все кончено, — сказал черно-белый кот. — Враношкур, ты мне покажешь, где живут те Двуногие?
— Конечно, — отозвался рыжий кот. — Все, кто хочет, могут пойти со мной и Стужей.
Серая кошка вскочила и подошла к нему.
— Я с вами. С Двуногими я всегда буду сыта и согрета. Воинский закон больше не может ни прокормить, ни защитить нас. Пустыми словами сыт не будешь.
— Никогда не думала, что услышу такие слова от Небесной воительницы! — в смятении зашипела Медолистая. — Воинский закон живет в сердце каждого из нас, когда мы охотимся, сражаемся и благодарим предков за благородную жизнь воителей!
Серая кошка резко обернулась к ней.
— Говори о себе, ясно? От меня предки благодарности не дождутся! Довольно с меня такой жизни!
Медолистая выпустила когти, и все невольно застыли, испугавшись, что разъяренные кошки сейчас бросятся друг на друга, визжа и размахивая лапами. Но глашатая первая отвела глаза.
— Что ж, поступайте, как знаете. Это ваш выбор, и не мне решать, как вам жить дальше. Но я ни за что не превращусь в скулящую домашнюю киску, — поклялась она, а ее торчащая во все стороны шерсть выдавала бешенство, клокотавшее в груди у бывшей глашатой. — Раз мы не можем больше оставаться здесь, я отправлюсь выше по течению, подальше от крыс. Думаю, там и с охотой будет полегче.
— Я с тобой, — немедленно вызвался Стрижекрыл. — Вдвоем и охотиться проще.
Все время, пока коты обсуждали, куда они отправятся и как будут жить дальше, трое старейшин хранили молчание. Когда разговоры стали стихать, Мышезубка подняла голову и посмотрела в печальные глаза Паучьей Звезды.
— А я останусь здесь, — устало сказала старуха голосом тусклым и безжизненным, как песчаные скалы на закате. — Я слишком стара, чтобы отправляться на поиски нового жилища. Здесь я прожила жизнь, здесь и умру.
— Я тоже, — проронил Ночнохвост, ласково лизнув старуху в ухо. — Крысы сюда не доберутся. Здесь есть вода, а если повезет, мы отыщем мышку или жука, чтобы не помереть с голоду.
— Все равно, жить нам осталось недолго, — кивнул Дубоход.
Предводитель Паучья Звезда вновь склонил голову перед стариками.
— Спасибо вам за преданность племени. Я останусь с вами, — сказал он. — Я буду заботиться о вас до конца ваших дней и провожу в последний путь с почестями, достойными вашей благородной жизни.
Ночнохвост с достоинством кивнул, пряча навернувшиеся на глаза слезы.
— Я тоже останусь, — решил Орлятник. — Здесь я родился, здесь избрал путь целителя… Пусть я больше не могу называться целителем, но буду верой и правдой служить вам всем своими знаниями.
Он встал с земли, обвел взглядом остатки Небесного племени, привлекая к себе внимание котов, словно ласковая королева, собирающая котят под защиту своего хвоста.
Дождавшись, когда все взгляды обратятся к нему, Орлятник поднял голову к небесам, где звездные воители лили свой холодный свет на безрадостную землю.
— Пусть Звездное племя озаряет ваш путь, Снегопад и Солнцегривая, да будет легка ваша поступь и светла последняя дорога, — тихо и торжественно произнес он. — Быстрого вам бега, легкой охоты и надежного укрытия, братья наши.
Коты, сидевшие вокруг него, зашумели, повторяя слова прощания.
Паучья Звезда тяжко вздохнул.
— Пусть Звездное племя озаряет путь каждого из нас, друзья мои. Наше племя умерло, но мы еще живы.
Никто не ответил ему. Загадочные кошачьи глаза сияли в звездном свете, и в каждом взгляде, обращенном на бывшего предводителя, страх смешивался с горечью. Но Паучья Звезда понурил голову, не желая встречаться с этими глазами, чтобы не выдать своего стыда за гибель племени, которому он так долго служил.
Орлятник еще немного помолчал, потом быстро встряхнулся, словно только что вышел из холодной реки.
— За дело, — сказал он. — Дайте-ка я осмотрю ваши раны.
Взмахнув хвостом, молодой целитель повел своих раненых товарищей в песчаную пещеру и деловито принялся за привычную работу. Пучками паутины он умело останавливал кровотечения, и щедро смазывал каждую рану целебной кашицей из календулы, чтобы предотвратить заражение. Покончив с этим делом, он собрал для желающих отправиться на поиски нового места по охапке укрепляющих трав путников.
— Пусть Звездное племя сопровождает вас в вашем странствии, — напутствовал он уходящих.
Медолистая, не проронив ни слова, повернулась к выходу из палатки. Орлятник вышел за ней следом и сел рядом с Паучьей Звездой, чтобы видеть, как его племя уходит навсегда.
Луна, выглянув из-за рваного облака, пролила студеный свет на реку и безмолвные камни. Темные фигуры уходящих котов медленно поднялись к вершине утесов, а затем скрылись из виду.
В ущелье остались только Паучья Звезда, Орлятник, да трое старейшин.
— Давай перенесем свои подстилки в палатку старейшин, — негромко сказал Орлятник Паучьей Звезде. — Так нам будет легче заботиться о них, да и отдельная палатка нам двоим больше ни к чему.
Паучья Звезда кивнул, обводя глазами опустевшее ущелье. Для него оно все еще было наполнено жизнью множества котов, и воспоминания, будто тени, льнули к каждой скале и каждой расселине.
— Я все думаю… — начал он и вздохнул. — Поселится ли здесь когда-нибудь новое племя котов-воителей?
Орлятник помолчал, потом тихо ответил:
— Я верю, что так и будет. Когда-нибудь другие коты вернутся сюда и сумеют отстоять то, что мы потеряли.
Голос его стал звучным и глубоким, наполнился силой, рожденной гордостью, отвагой и неколебимой преданностью Воинскому закону.
— Сегодня для Небесного племени настала пора Голых деревьев. Время Юных листьев непременно настанет, но оно принесет с собой еще более сильные бури и потрясения. И чтобы выстоять, Небесному племени понадобятся более глубокие корни…

[Единственная]

Глава IV



Листвяная Звезда шла по дну ущелья в сторону новых пещер, наслаждаясь солнечным теплом, так приятно припекавшим ее шерстку. Прошло всего несколько дней после памятного снегопада, но погода вдруг резко переменилась, и в ущелье пришла настоящая жара, столь редкая для начала Юных листьев.

Когда Листвяная Звезда подошла к палаткам, гибкая ветка упала с вершины утеса и, просвистев в воздухе, шлепнулась прямо к лапам предводительницы, так что та едва успела отскочить в сторону.

— Ой-ой, это была ужасная-преужасная змея! — раздался сверху захлебывающийся от радости визг. — Я ее убил! Слава герою!

Подняв голову, Листвяная Звезда разглядела двух «дневных» воителей — Харвимуна и Макгайвера, стоявших на карнизе перед новыми палатками, которые коты еще даже не начали расчищать.

На глазах у Листвяной Звезды Макгайвер зачерпнул целую горсть пыли и швырнул ее в Харвимуна, так что песок и грязь ударились о белую грудку кота и тучей разлетелись во все стороны.

— Ты за это ответишь! — взвыл Харвимун, бросаясь на Макгайвера.

«Великое Звездное племя! — охнула про себя Листвяная Звезда, бросаясь вверх по склону. — Да котята Меднолистой и те, ведут себя лучше этих олухов!»

Коты испуганно отпрянули в стороны, когда Листвяная Звезда выскочила на карниз.

— Чем вы занимаетесь? — зашипела она. — Я думала, вы пришли сюда помогать, а не безобразничать, как малые котята!

Прежде чем провинившиеся успели ответить, из пещеры вышел Остроглаз. Его темно-рыжая шерсть была всклокочена и припорошена пылью, зеленые глаза метали молнии.

— Я все утро пытаюсь привести их в чувство, — сказал он Листвяной Звезде, метнув гневный взгляд на расшалившихся «дневных» воителей. — Вы позорите свое племя, когда так себя ведете! Неужели вам не стыдно? Вы с утра коготь о коготь не ударили, но мешаете всем, кто работает!

— А с какой нам стати тут спину ломать? — с вызовом спросил Харвимун. — Мы в этих палатках спать не будем, значит, и убираться в них не обязаны!

Остроглаз гневно зашипел, и даже Макгайвер в остолбенении уставился на своего приятеля. Харвимун растерянно захлопал глазами, видимо, сам испугавшись своей дерзости. Наверное, он сам не знал, насколько возмутительно прозвучат его слова, пока не услышал их собственными ушами.

В отверстии пещеры показалась Чернушка со своей ученицей Гречкой, из сумрака за ее спиной выглядывали любопытные морды Кремнешкура и Птицекрыла.

Листвяная Звезда крепче впилась когтями в камень. Она поняла, что все ждут ее решения, ведь такая неслыханная выходка никак не могла быть оставлена без ответа. Листвяная Звезда и сама это понимала, но дело осложнялось тем, что виноватыми снова оказались дневные воители.

— Настоящие воители не валяют дурака, когда их товарищи работают, — сказала она Харвимуну и Макгайверу, тщательно подбирая слова. — И, разумеется, они никогда не позволяют себе разговаривать в таком тоне с глашатаем — или любым другим соплеменником. Воины относятся друг к другу с уважением. — Она помолчала, собираясь с силами. Потом, с тяжелым камнем на сердце, произнесла: — К сожалению, это случается уже не в первый раз. Вы не явились на воинскую церемонию, вы пропускаете патрулирование границ, а с охоты в последнее время возвращаетесь с пустыми лапами. — Она набрала в грудь побольше воздуха и закончила: — Вы оба изгоняетесь из племени до следующего полнолуния. Надеюсь, этого времени вам хватит, чтобы серьезно обдумать свое поведение и решить, хотите вы быть воителями или нет.

Пока Листвяная Звезда ругала их, Макгайвер и Харвимун сидели, прижав уши и втянув головы в плечи. Но, услышав приговор, они вытянули шеи и изумленно переглянулись.

— Прости нас, Листвяная Звезда, — взмолился Макгайвер. — Мы не нарочно! Можно мы останемся?

— Мы будем работать лучше всех, — пообещал Харвимун. — Остроглаз, прости меня за грубость. Сам не знаю, как это у меня вырвалось. Я так не думаю, просто с языка сорвалось!

— Извинениями сыт не будешь, — с усилием ответила Листвяная Звезда. — Что сделано, то сделано, и просить прощения уже поздно.

— Но я обещал Пчелоусу и Мятнолапу, что после полудня пойду с ними на охоту, — возмутился белый Харвимун.

— А я собирался помочь Полыннолапке поискать блоху старейшин, — признался Макгайвер. — В прошлый раз Колтун начал нам рассказывать историю про лису, и мне не терпится узнать, чем там дело кончилось!

— Нужно было раньше об этом думать, — отрезала Листвяная Звезда. Она не могла отказаться от своих слов, тем более сейчас, под гневным взглядом Остроглаза. — В следующее полнолуние мы с радостью примем вас обратно, если, конечно, вы поумнеете и начнете вести себя, как подобает настоящим воителям. Но сейчас вам придется уйти.

Харвимун разинул пасть, чтобы что-то возразить, но передумал. Уныло повесив хвосты, провинившиеся коты поплелись вниз по склону на дно ущелья, а оттуда направились к Камнегруде.

Стоя рядом с ощетинившимся глашатаем, Листвяная Звезда грустно смотрела им вслед, ломая голову, правильное ли решение она приняла. Может, она совершила ошибку, позволив домашним питомцам вступать в Небесное племя? Что если это ее решение и обернется теми «бурями и потрясениями», которые пророчил светло-коричневый кот?

Листвяная Звезда поспешила отогнать эту мысль. Что за глупости лезут ей в голову? Неужели парочка блохоголовых озорников заслуживают настоящего пророчества? Да если бы звездные предки спускались с небес всякий раз, когда кому-нибудь из котов блоха под хвост попадает, предводители забыли бы про сон и отдых, толкуя знаки, да предостережения!

Листвяная Звезда решила, что она поступила правильно. Нельзя было и дальше терпеть бесконечные выходки «дневных» котов, это обижало остальных воителей, зарождая в них мысли о несправедливости устройства племенной жизни. Кроме того, она не могла не считаться с мнением своего глашатая.

Не успели наказанные дневные коты пройти пару лисьих хвостов по дну ущелья, как навстречу им выбежали Веснянка и Скоросвет, торопившиеся к новым пещерам. Их звонкие голоса далеко разносились в неподвижном воздухе ущелья, так что Листвяная Звезда, поневоле, услышала каждое слово.

— Что это с вами? — спросила Веснянка, останавливаясь перед «дневными» воителями. — Выглядите так, словно охотились на белку, а поймали муравьев в шерсть!

— Хуже, — процедил Харвимун.

— Что же? — спросил Скоросвет.

— Мы дурака валяли, как всегда, — честно признал Макгайвер, было видно, что ему искреннее стыдно за свое недавнее поведение. — А потом этот блохоголовый, — он зло пихнул Харвимуна в ребра, — нагрубил Остроглазу. Листвяная Звезда выставила нас из племени до следующего полнолуния, вот так-то!

— Какой ужас! — ахнул Скоросвет, широко распахивая глаза.

— А по-моему, вы сами напросились, — резко сказала Веснянка. — Вы точно блохоголовые, если думали, что можете день за днем приходить сюда, чтобы прохлаждаться и балбесничать, пока другие работают! Вчера вы на охоте устроили возню, так что всю дичь распугали.

— Веснянка права.

Листвяная Звезда вздрогнула от неожиданности, услышав тихий голос Чернушки, донесшийся от входа в пещеру.

— Они сами во всем виноваты. Остроглаз три раза делал им замечания, но они даже ухом не вели. Ты правильно поступила.

— Вот именно! — поддакнула Гречка, долголапая светло-коричневая кошечка с раскосыми глазками. Бедняжка вся оцепенела, испуганная собственной дерзостью — не каждый день ученики прямо обращаются к своей предводительнице!

Листвяная Звезда с улыбкой погладила ее хвостом по спинке.

— Спасибо, Гречка. Ты умница.

Другие коты тоже высыпали из пещеры на карниз, чтобы посмотреть, как уходят дневные воители. Билли-шторм и Шустрик встали рядом с Чернушкой и Гречкой, Мелкогривка устроилась за их спинами, а Бурозуб робко выглядывал из-за камня. Листвяная Звезда удивленно повела усами, осознав, как велика оказалась эта пещера.

— Жалко, что они уходят, — грустно вздохнула Мелкогривка. — Теперь нам придется сбиться с лап, чтобы наполнить кучу дичи.

Билли-шторм и Шустрик переглянулись и одобрительно закивали.

— С другой стороны, ртов тоже стало меньше, — заметил Кремнешкур, потрепав сестру лапой по уху. — И потом, ты не подскажешь мне, когда эта парочка в последний раз приносила в племя дичь? Тоже мне, охотнички нашлись!

— А вдруг… враги? — пискнул Бурозуб, вытянув шею из-за камня. — Вдруг нам не хватит сил дать им отпор?

Кремнешкур закатил глаза.

— Какие враги, мышиные мозги? Блохи, что ли? Мы тут одни в ущелье.

После этой перебранки на душе у Листвяной Звезды стало еще тяжелее. Неужели ее племя никогда не будет сплоченным?

— Спасибо за поддержку, — прервал ее невеселые раздумья Остроглаз. — Ты приняла правильное решение.

— Пожалуйста, не воображай, что я сделала это ради тебя! — взорвалась Листвяная Звезда, сама поражаясь своей резкости. — И вообще, проблема вовсе не решена!

Она сама не понимала, что на нее нашло. Ясно было одно, глашатай никак не заслужил, чтобы с ним разговаривали в таком тоне. Он-то как раз не сделал ничего дурного.

Остроглаз тоже опешил, его зеленые глаза вспыхнули, но он не произнес ни слова. Листвяная Звезда виновато сжалась. Наверное, ей следовало извиниться, но она не могла найти нужных слов.

С другой стороны, сколько можно извиняться? В последние дни происходящее в племени вынуждает ее то хвататься за голову, то просить прощения. Пора, кажется, положить этому конец!

Сухо кивнув глашатаю, Листвяная Звезда отправилась на дно ущелья. У подножия утесов она встретила только Веснянку и Скоросвета. Харвимуна и Макгайвера уже след простыл.

— Мы ищем Билли-шторма и Шустрика, — сказал Скоросвет. — Пора отправляться в пограничный патруль.

— Они наверху, в пещерах, — ответила Листвяная Звезда.

— Здорово! Э… Листвяная Звезда, — запнувшись, сказала Веснянка. — Мы только что столкнулись с Макгайвером и Харвимуном. Они нам все рассказали. Ты как решишь, нам идти в патруль, как договаривались, или теперь лучше поохотиться?

Листвяная Звезда вспомнила о жалкой кучи дичи, мимо которой она проходила по пути к пещерам.

— Наверное, лучше поохотьтесь, — сказала она. Границы подождут. Похоже, сейчас Небесному племени угрожали опасности не извне, а изнутри!

Оставив Веснянку и Скоросвета орать у подножия скалы, в надежде докричаться до Билли-шторма и Шустрика, Листвяная Звезда направилась в палатку старейшин. Дойдя до конца тропки, ведущей на вершину склона, она повстречала Полыннолапку.

— Будь добра, помоги Остроглазу расчищать новые пещеры, — попросила предводительница. — Часть котов должна идти на охоту, а там еще работы непочатый край.

Полыннолапка уныло кивнула.

— Хорошо, Листвяная Звезда. Просто я шла к старейшинам, хотела посмотреть, нет ли у них блох…

— Вот что, милая, сказки мне не рассказывай, — фыркнула Листвяная Звезда. — Ты сама вызвалась поискать блох у стариков?

Полыннолапка смущенно пригладила языком свою грудку.

— Просто Колтун начал рассказывать одну потрясающую историю…

Листвяная Звезда с громким мурлыканьем потрепала ее хвостом по уху.

— Ничего, у тебя еще будет куча времени дослушать россказни нашего Колтуна, — сказала она. — А теперь беги, помоги Остроглазу.

— Ладно, — кивнула Полыннолапка и помчалась вниз.

Проводив ее взглядом, Листвяная Звезда поднялась чуть выше по склону и подошла к палатке стариков.

— Добрый день, Колтун и Гнилушка, — промяукала она, просунув голову внутрь.

— А где эта егоза-ученица? — проворчал Колтун, не удостаивая ее ответным приветствием. — Она обещала вывести мне блох! — старик яростно поскреб свою свалявшуюся полосатую шкуру. — Эти блохи скоро сведут меня с ума, но разве кому-нибудь есть до этого дело?

— Я сама займусь твоими блохами, Колтун, — предложила Листвяная Звезда, входя в полумрак пещеры. — Полыннолапка сейчас занята, я послала ее помогать расчищать пещеры.

Гнилушка приподняла голову из своего мохового гнездышка. Ее янтарные глаза выкатились от изумления.

— Да слыханное ли дело, чтобы предводительница искала блох у старейшин? — проскрипела она, качая головой. — Нет, неслыханное, вот что я скажу!

В ее скрипучем голосе ясно слышался упрек, похожий на острый шип, торчащий из мягкой моховой подстилки. Листвяная Звезда хотела поставить старуху на место, но ей стало совестно. Возможно, Гнилушка не хотела ее обидеть. Может быть, ей кажется, что предводительница роняет свое достоинство, выполняя обязанности, не подобающие ее высокому положению.

— Как я смогу приказывать котам выполнять те или иные обязанности, если не готова показать им пример? — мягко сказала она. — Кроме того, я понятия не имею о том, что слыхано, а что не слыхано про других предводителей. Может, оно и к лучшему. Впрочем, если вам больше нравится остаться с блохами, я сейчас же уйду и оставлю вас наедине с ними.

— Пожалуй, можешь остаться, — проворчала старуха без особой теплоты в голосе.

Колтун только громко крякнул, что, вероятно, следовало расценить за знак согласия. Интересно, в других племенах старейшины ведут себя так же? Что-то подсказывало Листвяной Звезде, что они всюду одинаковы.

— Кстати, до нас дошло, будто ты выставила вон домашних кисок? — проскрипела Гнилушка, когда Листвяная Звезда уселась возле Колтуна и начала перебирать его косматую шерсть.

Предводительница моргнула, вопрос застал ее врасплох. Надо же, как быстро распространяются слухи в ее лагере!

— Откуда вы об этом узнали?

— Цветоглазка повстречала Макгайвера и Харвимуна, — ответил Колтун. — И заглянула к нам, чтобы поделиться новостью. Славная кошка, имеет уважение к старикам.

«Значит, теперь об изгнании котов известно всему племени!» — с досадой подумала Листвяная Звезда, подцепив когтем блоху и с треском раздавив ее зубами.

— Не знаю, правильно ли я поступила, — призналась она. — Последнее время в племени и так стало слишком много разногласий, и я боюсь, что добавила к ним еще одно.

Колтун вывернул шею и взглянул на нее своими тусклыми янтарными глазами. Листвяной Звезде показалось, что в их мутной глубине горит ровный огонь подлинной мудрости.

— Правильно ты решила или неправильно, — проворчал старик, — уже неважно. Теперь держись. Главное, будь сильной. Путь Небесного племени сокрыт в темноте, но тебе вести нас по нему.

— Вообще-то, — недовольно вставила Гнилушка, — коты отлично видят в темноте, а вот кто нам совсем не нужен, так это слепой вожак. Уж такой точно заведет туда, откуда не выберешься!

Листвяная Звезда застыла, пораженная злым тоном старухи.

— Не обращай на нее внимания, — дружески шепнул Колтун, потершись лбом о ее лапу. — Она сегодня всю ночь пролежала на репейнике!

Листвяная Звезда натянуто кивнула, растроганная поддержкой старика. И все-таки когти тревоги не спешили отпускать ее сердце. Сколько еще Небесных котов считают ее слепой предводительницей? Что если в последние дни их стало еще больше?

Распрощавшись со старейшинами, Листвяная Звезда направилась к пещере Эхо. После стольких переживаний сегодняшнего дня ей не терпелось обсудить с мудрой молодой целительницей происшествие с Харвимуном и Макгайвером, а заодно попросить совета. Но не успела предводительница пройти несколько шагов вниз, как откуда-то сверху донесся скрежет, и на тропу посыпалась пыль пополам с песком. Следом раздался пронзительный, полный ужаса, вопль.

Задрав голову, Листвяная Звезда увидела Полыннолапку, висевшую над самой высокой из новых пещер, судорожно цепляясь когтями за скалу.

— Помогите! — верещала она. — Спасите меня!


Глава V



Прежде чем Листвяная Звезда успела пошевелиться, Остроглаз вихрем вылетел из нижней пещеры и начал взбираться по отвесной стене. Чернобок ни на шаг не отставал от него. Из детской выбежала Цветоглазка и помчалась к перепуганной ученице через каменистое плато по едва заметной тропке, терявшейся среди песка.

Стряхнув с себя оцепенение, Листвяная Звезда тоже бросилась вверх по склону, бешено стуча лапами по слежавшемуся песку, но как она ни старалась, ей было еще очень далеко до глашатая.

— Держись! — коротко рявкнул Остроглаз, в его спокойном голосе не было ни следа паники. — Прекрати дергаться, держись крепче.

Цветоглазка, не выдержав, завыла от ужаса.

— Великое Звездное племя, спаси мое дитя! Она же разобьется!

Песчаный склон начал крошиться под когтями Полыннолапки. В животе у Листвяной Звезды все оборвалось, когда она увидела, как несчастная ученица беспомощно заскользила вниз по песку. Она увидела, как Чернушка и Кремнешкур выбегают из нижней пещеры, но Полыннолапка была слишком далеко от их протянутых лап.

— Ой, я падаю! — пропищала она. — Не могу удержаться!

— Нет, можешь. Не дергайся, я сказал! — ответил Остроглаз. Он был уже всего в нескольких лисах от Полыннолапки, но продолжал быстро карабкаться выше, сокращая разделявшее их расстояние. Теперь вся надежда была только на глашатая — никто, кроме него, не успел подобраться так близко к обреченной ученице. Вот сильные задние лапы Остроглаза напружинились еще раз и, оттолкнувшись от выступа скалы, бросили все его тело еще ближе к Полыннолапке, но прежде чем глашатай успел вцепиться когтями в ее шерсть, новый участок песка осыпался под когтями несчастной ученицы.

Она тоненько взвизгнула и взмахнула лапами в последней судорожной попытке ухватиться за крошащуюся поверхность. Но было уже слишком поздно. Листвяная Звезда оцепенела от ужаса, когда маленькое тело кубарем полетело вниз, едва не сбросив Остроглаза следом за собой. Глашатай пошатнулся, и лишь могучим напряжением всех мышц сумел удержаться на выступе.

Глухой удар о выступающий камень оборвал жалобный писк Полыннолапки, и ее обмякшее тело безвольно покатилось вниз по склону, пока с ужасающим стуком не застыло у подножия. Неподвижная, в неловкой позе, она распростерлась на песке между скалой и рекой.

Словно ледяной камень упал на дно желудка Листвяной Звезды, когда она увидела это. На негнущихся лапах она побрела вниз по тропе. Опустившись рядом с маленьким телом, она опустила голову и обнюхала бледно-серую шерстку.

— Она умерла? — хриплым шепотом спросила Цветоглазка, бросаясь на песок рядом с дочерью. Каждый волосок на ее шкуре стоял дыбом и дрожал от страха. — Великое Звездное племя, не дай ей умереть!

Полыннолапка неподвижно лежала в желтой пыли под скалами. Глаза ее были закрыты, но вот слабая судорога пробежала по серому боку, и Листвяная Звезда едва не завизжала от облегчения.

— Она не умерла, — прошептала она, прижимаясь щекой к плечу Цветоглазки.

Чернобок в три прыжка сбежал вниз и с ужасом уставился на скомканное тело ученицы.

— Я позову Эхо, — только и сумел выдавить он, бросаясь прочь.

Цветоглазка растянулась на песке рядом с дочерью и принялась бережно приглаживать языком нежную шерстку на ее макушке.

— Очнись, Полыннолапка, — дрожащим голосом молила она. — Прости меня, это я во всем виновата, — добавила она, подняв широко раскрытые голубые глаза на предводительницу. — Нужно было лучше присматривать за ней.

Листвяная Звезда поняла, о чем она говорит. Цветоглазка была не только матерью, но и наставницей Полыннолапки, поэтому чувствовала себя ответственной за случившееся.

«Возможно, это не ее вина, а моя, — с запоздалым раскаянием подумала предводительница. — Огнезвезд говорил мне, что у них в лесу родители никогда не становятся наставниками своих котят. Мне следовало бы повнимательнее отнестись к его словам».

— Ты ни в чем не виновата, — заверила она Цветоглазку, погладив ее хвостом по боку. — Она ведь не котенок, а ученица. Ты не можешь днем и ночью не спускать с нее глаз!

Цветоглазка промолчала, продолжая лихорадочно вылизывать неподвижную Полыннолапку.

Обернувшись на топот торопливых шагов, Листвяная Звезда увидела бегущих к ним Остроглаза, Бурозуба и Птицекрыла. Кремнешкур, Мелкогривка и Чернушка мчались за ними следом. В несколько мгновений все сгрудились вокруг маленького тела Полыннолапки, беспомощно потупив глаза.

— Никогда себе не прощу, — прорычал Остроглаз, сердито хлестнув хвостом по воздуху. — Если бы я чуть-чуть поторопился…

— Кому-кому, а уж тебе точно не в чем себя упрекнуть, — перебила его Листвяная Звезда. — Никто из нас не смог бы сделать большего…

— Она умерла! — оглушительно завыл Бурозуб, подняв дыбом шерсть на загривке. — Полыннолапка умерла, она мертвая!

Цветоглазка слабо ахнула и пошатнулась. Ее голубые глаза остекленели от ужаса.

— Замолчи немедленно! — рявкнула Листвяная Звезда, сердито обернувшись к Бурозубу. — Она жива и не собирается умирать! Как тебе не стыдно, Бурозуб? Вместо того чтобы понапрасну пугать племя, взял бы мха и намочил его в реке, все какой-то прок!

Несколько мгновений Бурозуб непонимающе смотрел на нее, потом разинул пасть и испустил долгий истошный вопль.

Листвяная Звезда решила было, что несчастный совсем тронулся рассудком от страха, но Бурозуб вдруг с щелчком захлопнул пасть и виновато потупил глаза.

— П-простите, — пробормотал он, скребя песок когтями передних лап. — Я… пожалуй, я так и сделаю.

С этими словами он сорвался с места и убежал.

Листвяная Звезда склонилась над телом Полыннолапки и с радостью заметила, что дыхание упавшей стало более ровным. Ей бросилось в глаза, что одна задняя лапа ученицы странно вывернута в сторону. «Кажется, тут что-то не так. Звездное племя, только не перелом! Сделай так, чтобы она не осталась калекой!»

Наконец с дальнего края ущелья послышался торопливый звук мягких шагов, и вскоре запыхавшаяся Эхо уже присела на песке рядом с Цветоглазкой.

— Ну-ка, все отойдите в сторону, — приказала целительница. — Цветоглазка, ты можешь остаться, только возьми себя в лапы и не пугай Полыннолапку.

Цветоглазка сглотнула и выпрямилась, усилием воли пригладив стоящую дыбом шерсть. Листвяная Звезда с новым уважением посмотрела на эту кошку, которая держалась из последних сил, и лишь ужас, застывший в ее поблекших голубых глазах, выдавал страдания несчастной матери.

— Прошу тебя, Эхо, спаси мою доченьку, — слабо прошептала она.

Жалость к этой хрупкой серой кошке острым шипом пронзила сердце Листвяной Звезды. Цветоглазка совсем недавно потеряла своего друга в битве с крысами. Неужели у Звездного племени хватит жестокости нанести ей новый страшный удар?

Несколько мгновений Эхо внимательно осматривала Полыннолапку, потом легонько провела лапой по ее шкуре. Ученица задергалась от ее прикосновения и попыталась приподнять голову.

— Ливень? — еле слышно прошептала она.

— Нет, маленькая, это я, твоя мама, — ласково промурлыкала Цветоглазка, наклоняясь, чтобы вылизать серые ушки дочери.

— Как хорошо… — сбивчиво пролепетала Полыннолапка. — Я думала, что попала в Звездное племя… — Она заскребла лапами по песку, пытаясь подняться, но тут же тоненько взвизгнула и вытянулась на песке.

— Тише, тише, — заворковала Эхо, кладя лапу ей на плечо. — Не шевелись. Ты повредила заднюю лапу, и мне придется хорошенько осмотреть ее, прежде чем я смогу тебе помочь.

Голос ее звучал спокойно и мягко, и Листвяная Звезда невольно поразилась выдержке целительницы. Небесному племени посчастливилось прожить всю пору Голых деревьев без серьезных болезней и происшествий, к тому же Эхо еще никогда не приходилось врачевать поврежденные конечности. Откуда же она черпает свою уверенность?

— Мелкогривка, — все так же невозмутимо сказала Эхо, поворачиваясь к сгрудившимся за ее спиной котам. — Принеси мне маковых семян.

Мелкогривка кивнула и бросилась исполнять поручение.

— Кремнешкур, — взмахнула хвостом целительница. — Подойди сюда и ляг на землю так же, как Полыннолапка.

Озадаченный Кремнешкур, не говоря ни слова, вытянулся на песке рядом с раненой ученицей. Эхо быстро ощупала его заднюю лапу, потом проделала то же самое с лапой раненой. Нахмурившись, она еще раз потрогала лапу Кремнешкура, покрутила ее в разные стороны, придерживая в том месте, где нога соединялась с бедром. Когда целительница попробовала сделать то же самое с ногой Полыннолапки, бедняжка громко взвизгнула от боли.

— Кажется, я поняла, — кивнула Эхо с таким довольным видом, словно нашла заросли кошачьей мяты в разгар Голых деревьев. — Спасибо, Кремнешкур, ты мне очень помог, а теперь можешь вставать. Лапа у нее не сломана, — продолжала целительница, подняв глаза на обступивших ее котов. — Она просто… как бы это сказать… вышла из своего места. Придется вправить ее обратно.

— Ты сможешь это сделать? — севшим голосом спросила Цветоглазка.

— Да, — напряженно, но храбро ответила целительница. — Но предупреждаю сразу — это будет довольно болезненно. Мне очень жаль, Полыннолапка, но тебе придется потерпеть.

— Я потерплю, — пообещала раненая. Она с благодарностью посмотрела на Бурозуба, вернувшегося с огромным клочком мокрого мха. — Спасибо тебе, Бурозуб.

Когда ученица жадно вылизывала сочащийся влагой мох, запыхавшийся Птицекрыл растолкал толпу котов и положил на землю перед раненой крепкий обломок ветки.

— Вот, закуси его зубами, — посоветовал он. — Это поможет перетерпеть боль.

Полыннолапка натянуто кивнула.

— Сделай это поскорее, пожалуйста! — попросила она Эхо, не в силах скрыть свой страх. Взяв в рот палку, она крепко стиснула ее зубами.

Эхо взмахнула хвостом, приказывая зрителям отойти еще на шаг в сторону.

Листвяная Звезда послушно отошла вместе со всеми, только Цветоглазка осталась возле дочери, крепко прижавшись к ее боку. Шерсть у обеих стояла дыбом, глаза стали круглыми от страха и ожидания.

Целительница склонилась над раненой.

— Прости, но мне придется сделать это зубами, — сказала она. Потом крепко уперлась обеими передними лапами в бедро Полыннолапки и схватила ее зубами за ногу.

Не успела Листвяная Звезда и глазом моргнуть, как целительница с силой дернула — послышался хруст, хриплый стон, и вывернутая нога встала на место.

Палочка с треском разломилась в пасти у Полыннолапки. Выронив обломки, она пронзительно завыла. Цветоглазка ахнула, зарывшись носом в шерсть дочери.

Потом Полыннолапка подняла голову. Несколько раз моргнула, растерянно глядя перед собой.

— Ой, и совсем не так больно, как я думала! А теперь и вообще не больно.

Глаза Эхо просияли от облегчения и радости, все коты наперебой бросились поздравлять ее с успешной операцией.

Листвяная Звезда видела, что все искренне восхищены искусством целительницы. Цветоглазка не произнесла ни слова, но ее раскатистое мурлыканье заглушало голоса собравшихся.

— Ты молодец, — похвалила Листвяная Звезда, с уважением глядя на Эхо. — Я очень тобой горжусь.

Эхо опустила голову и смущенно пригладила языком грудку. Потом повернулась к подбегающей Мелкогривке с зажатой в зубах маковой коробочкой. Поманив молодую кошку к себе, целительница забрала у нее маковую головку и осторожно вытрясла из нее несколько зернышек.

— Ну-ка, слизни их, — приказала она Полыннолапке. — Сейчас ты пойдешь в мою палатку и как следует поспишь. Мак приглушит боль и поможет тебе уснуть.

— Спасибо, Эхо, — поблагодарила ученица, быстрым движением языка смахнув с земли все зернышки. Проглотив лекарство, она попыталась встать, но Цветоглазка не позволила ей даже приподняться.

— И не думай! — воскликнула она. — Я сама тебя отнесу.

— Я не котенок! — возмутилась раненая.

— Для меня ты всегда будешь котенком, глупышка, — промурлыкала счастливая мать и, подхватив дочь за шкирку, понесла ее к палатке Эхо, слегка пошатываясь под тяжестью, но стараясь, чтобы больная лапа Полыннолапки не касалась земли. Эхо молча зашагала следом.

Листвяная Звезда проводила их долгим взглядом.

— Нам очень повезло с Эхо, — довольно пробасил Остроглаз.

— Еще как! — подхватил Птицекрыл. — Спасибо Звездному племени за нашу целительницу!

Листвяная Звезда утвердительно закивала.

— И все-таки мне хотелось бы знать, — задумчиво протянула она, — что занесло нашу Полыннолапку на такую высоту? Что она там делала? Это же очень далеко от всех наших троп, туда никто не ходит!

— Понятия не имею, — озадаченно крякнул Остроглаз.

Листвяная Звезда медленно обвела глазами собравшихся и заметила, что Чернобок с преувеличенным интересом рассматривает песок у себя под лапами.

— Чернобок, ты ничего не хочешь нам сказать? — спросила она.

— Я… прости меня, Листвяная Звезда, — пролепетал черно-белый кот. — Получается, это я во всем виноват, но я не хотел!

Остроглаз угрожающе зарычал, но Листвяная Звезда взмахом хвоста остановила его.

— Мы ждем объяснений, — сухо сказала она Чернобоку.

— Ну, это… Мне кажется, Полыннолапка хотела убедиться, что в ее жилах течет кровь древних Небесных котов. Все же знают, что те были несравненными прыгунами, вот она и пыталась показать, как хорошо умеет лазать и прыгать…

— А при чем тут ты? — резко перебил его Остроглаз. — В чем твоя вина?

— Я… просто я ее дразнил, — тихо признался Чернобок, с раскаянием пряча глаза. — Говорил, что никакая она не Небесная кошка, а самая обычная. Но я же не думал, что она учудит такое, честное слово! Если бы я знал, я бы никогда…

— Я верю, — успокоила его Листвяная Звезда. — Я уверена, что тебе и в голову не могло прийти, что она додумается до такой глупости!

Она сказала это от всего сердца, но на душе у нее было совсем не спокойно. Уже не в первый раз она замечала нездоровую озабоченность своих соплеменников вопросом о происхождении. На следующий день после снегопада она своими ушами слышала, как Веснянка похвалялась перед Эхо длиной своих ног и жесткостью кожи на подушечках лап.

«Почему это их так заботит? — с невольным раздражением подумала Листвяная Звезда. — Какая разница, кто чей потомок? Возможно, кто-то из нас ведет свою родословную от Небесных котов, но разве можно знать наверняка? И вообще, какое это имеет значение? Никакого! Мы — Небесные коты не потому, что в наших жилах течет кровь предков, а потому, что сами выбрали эту судьбу».

— Мне очень стыдно, — вздохнул Чернобок, часто-часто моргая от облегчения, что на него не сердятся. — Я больше никогда не буду дразниться!

— Очень на это надеюсь, — улыбнулась ему Листвяная Звезда.

Она проводила глазами повеселевшего воина, вновь скрывшегося в пещере, где он работал до падения Полыннолапки, и проследила, как Остроглаз споро и уверенно возвращает котов к их прерванных делам.

«Нет, все-таки непременно нужно серьезно поговорить с соплеменниками! — решила она. — Нужно заставить их понять, что все мы — одно племя, откуда бы ни вел свой род каждый из нас. Единственные наши предки — это Звездное племя, которое заботится о нас, словно любящая мать о котятах».

Тем временем вернулись охотничьи патрули, щедро наполнив кучу свежей добычей.

Мелкогривка со всех лап бросилась к Мятнолапу, устало бредущему в лагерь.

— Ой, Мятнолап, у нас тут такое случилось! — заверещала она. — Полыннолапка наша со скалы сорвалась!

Дичь выпала из пасти у Мятнолапа, он весь оцепенел, слушая ужасный рассказ Мелкогривки о несчастье, случившемся с его сестрой.

— Но она скоро поправится, вот увидишь, — закончила белая кошка. — Жаль, что ты не видел нашу Эхо за работой! Это было нечто! Она схватила Полыннолапку зубами за больную ногу и — хрусть-хрусть! — лапка встала на свое место. А теперь Полыннолапка спит в пещере у Эхо.

— Значит, ей сейчас нужно набраться сил, — сказал Мятнолап, выхватив из кучи самую здоровенную белку, и понес ее к пещере целительницы.

Листвяная Звезда подождала, пока все коты соберутся вокруг кучи добычи, чтобы выбрать себе лакомый кусочек на обед.

Все племя разбилось на маленькие кучки — коты, своими глазами видевшие падение Полыннолапки, спешили поделиться своими впечатлениями с теми, кого в этот момент не было в лагере.

Когда разговоры стихли, Листвяная Звезда вскочила на Камнегруду и громко закричала:

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Камнегрудой на собрание племени!

Большая часть котов была уже на месте, они сидели возле кучи или на берегу, неподалеку от нее.

Меднолистая, как всегда, ворчала на своих непослушных котят, не обращавших ни малейшего внимания на материнские окрики — у них было дело поважнее, они с писком носились по тропинке вдоль берега, тараща круглые от любопытства глазенки. Не выдержав, Меднолистая спустилась к реке и собрала неслухов в кучу, крепко обвив хвостом, чтобы не разбежались.

Листвяная Звезда поискала глазами караульных. Когда все племя собиралось на дне ущелья, враги могли внезапным ударом обрушиться на ничего не подозревающих котов, поэтому Листвяная Звезда несколько лун тому назад приняла решение об обязательной охране племенных собраний. Она довольно повела усами, увидев, что Пчелоус, не дожидаясь приказания, мчится к высокому валуну, торчавшему из земли около вершины склона.

Колтун и Гнилушка вышли из своей палатки, медленно добрели до Камнегруды и уселись на плоский теплый камень, высившийся над рекой. Мятнолап выбежал из палатки Эхо, а сама целительница вместе с Цветоглазкой уселась перед выходом из своей пещеры, чтобы не оставлять Полыннолапку без присмотра.

— Небесные коты, — начала Листвяная Звезда, когда все собрались. — Прежде всего, я хочу успокоить всех, кто беспокоится за Полыннолапку. С ней все будет хорошо, и очень скоро она поправится, за что мы должны сказать спасибо нашей Эхо.

— Эхо! Эхо! — хором завопили коты, а некоторые даже вскочили со своих мест, бешено размахивая хвостами.

Молодая целительница смущенно потупилась, слушая эти приветствия.

Листвяная Звезда подняла хвост, призывая племя к тишине.

— Но я хочу поговорить с вами вот о чем, — продолжала она, мысленно прося Звездное племя послать ей нужные слова. — Мы — коты Небесного племени и должны гордиться им и своим предназначением. Отныне это наш дом. Мы защищаем свои границы, мы охотимся на своей территории и воспитываем новых воителей. Возможно, память о старом Небесном племени все еще жива среди нас — например, кому-то досталось умение высоко прыгать или ловко лазать — но все эти качества, какими бы замечательными они ни были, не делают их обладателей лучше или важнее других. Мы одинаково ценим вклад каждого кота в общее дело Небесного племени, и каждый из нас делает племя лучше и сильнее.

Чернобок снова сконфуженно опустил глаза, двое или трое других котов тоже втянули головы в плечи. Листвяная Звезда впилась когтями в крошащуюся поверхность камня. Она была права! Давно нужно было вырвать с корнем эту нелепую одержимость котов кровной связью с бывшим Небесным племенем!

— Вот я стою здесь и смотрю на всех вас, — горячо и проникновенно заговорила она. — Я вижу перед собой котов, которые не щадят своих сил для нашего племени. Трилистница вырастила здоровых и сильных котят, ставших полноправными воинами. А посмотрите на Бурозуба! У него слух, как у совы, отныне ни один враг не сможет незамеченным подкрасться к нашему лагерю!

Черный кот разинул пасть, изумленный похвалой предводительницы, а сидевший рядом с ним Птицекрыл дружески боднул его в бок.

— Наш Остроглаз — лучший на свете глашатай, а Эхо — замечательная целительница. — Листвяная Звезда помолчала, обводя глазами притихшее племя. — Пожалуй, я не буду перечислять дальше. Я горжусь тем, что вы все — мои соплеменники, и знаю, что Небесное племя понесет тяжкую утрату, лишившись любого из вас.

Сидевшие под Камнегрудой коты неуверенно переглянулись, Листвяная Звезда заметила, как Гнилушка вытянула худую шею и что-то горячо зашептала на ухо Колтуну.

— Но ведь Огнезвезд не случайно прежде всего обратил внимание на нас с Птицекрылом! — выпалила Веснянка. — Он заметил нас потому, что мы с братом унаследовали прыгучесть и ловкость наших Небесных предков! Значит, это имеет значение.

— Вот-вот, — поддержал сестру Птицекрыл. — Как не имеет, когда еще как имеет?

— Чепуха! — воскликнула Меднолистая, раздраженно распушив загривок. — Насколько мне известно, Огнезвезд выбрал вас только потому, что вы оказались ближе всех. И у вас ничуть не больше прав зваться Небесными котами, чем у моих котяток!

Веснянка вскочила со своего места, но тут же села, осаженная суровым взглядом Листвяной Звезды.

— Меднолистая совершенно права, — произнесла она, отчетливо выговаривая каждое слово. — В Небесном племени все коты равны, вне зависимости от происхождения. И Звездное племя, разумеется, существует для каждого из нас.

— Листвяная Звезда дело говорит, — пробасил Остроглаз, решительно поднимаясь на ноги. — Положение и уважение в нашем племени добывается преданностью, отвагой и трудом, а не наследием предков.

Листвяная Звезда едва не растаяла, согретая поддержкой своего глашатая, но внезапно поймала недобрый взгляд, брошенный Остроглазом на Билли-шторма, Чернушку и еще двоих дневных воителей.

Она приготовилась сказать еще несколько слов, но тут сверху раздался пронзительный вопль Пчелоуса:

— Вторжение!

Серый с белым кот, карауливший на склоне, вскочил на ноги и смотрел куда-то на противоположную сторону ущелья. Все племя, подняв дыбом загривки, разом обернулось и уставилось на вершину песчаных скал.

Листвяная Звезда разглядела кота, осторожно выглядывавшего из-за утеса, так что видна была только его бурая щека и треугольное ухо. Миг спустя рядом с первой головой выросла вторая, третья, а затем и четвертая.

Низкое рычание забулькало в горле у Остроглаза.

— Хотел бы я знать, как им удалось незамеченными пробраться так далеко вглубь нашей территории?

— Так мы же хотели отправиться в патрулирование границ, — немедленно отозвался Скоросвет, — а Листвяная Звезда велела нам идти на охоту.

Листвяная Звезда поморщилась, поймав вопросительный взгляд Остроглаза. Молодой воин, конечно, сказал правду, но поскольку нарушители крайне редко забредали на территорию Небесного племени, она решила, что важнее будет позаботиться о пропитании, чем о безопасности.

Выходит, она снова допустила ошибку. Такое происшествие, как сегодня, могло случиться в любой день, когда границы не были защищены.

Наверное, ей следовало бы извиниться перед своим глашатаем, но Листвяная Звезда почувствовала раздражение при одной мысли об этом. Не станет она открыто признаваться в своей оплошности!

Оставив слова Скоросвета без ответа, она коротко приказала:

— Чернобок, приведи чужаков сюда. Веснянка и Птицекрыл, идите с ним.

Трое котов опрометью сбежали вниз по склону и перешли реку по каменистому броду. Чернобок первым вскарабкался вверх по противоположной стене ущелья, и вскоре скрылся за склоном. Четверо незнакомых котов тоже исчезли из виду, очевидно, спустившись ниже.

— Вы незаконно проникли на территорию Небесного племени! — донесся до Листвяной Звезды свирепый вой Чернобока. — Следуйте за нами, мы проводим вас к нашей предводительнице!

Небесные коты затихли в напряженном ожидании. Стояла такая тишина, что был слышен топот кошачьих лап по противоположному склону. Вскоре коты вновь появились на вершине — впереди уверенно шагал Чернобок, Веснянка и Птицекрыл шли по бокам от незнакомцев.

Небесные коты перевели чужаков через реку и проводили к подножию Камнегруды. Собравшиеся расступились, давая им проход. Листвяная Звезда сощурила глаза, увидев, как ее соплеменники поднимают загривки и выпускают когти.

«Великое Звездное племя, помоги уладить это происшествие миром!» — взмолилась она про себя.

Спрыгнув с Камнегруды, предводительница подошла к чужакам.

Самый рослый из них, длинноногий кот с пронзительными желтыми глазами и множеством шрамов на шкуре, медленно оглядывался по сторонам. Как ни странно, он нисколько не выглядел напуганным, очутившись перед толпой незнакомых котов. Более того, вид у него был, скорее… довольный.

Обернувшись к Листвяной Звезде, он вежливо кивнул ей. Потом повел усами и заявил:

— Похоже, Огнезвезд вас все-таки разыскал!