Судьба Небесного племени. Сомнение Опции

[Единственная]

Первая книга серии.



Аннотация

Первая книга спецтома-дилогии «Судьба Небесного племени».

Огнезвед, предводитель Грозового племени, выполнил свой долг, воссоздал некогда изгнанное соседями из леса племя Небесных котов и вернулся в родные места.

Членами нового Небесного племени стали выжившие в скитаниях потомки Небесных котов, за долгие годы превратившиеся в домашних питомцев, бродяг и одиночек.

Новое Небесное племя под предводительством Листвяной Звезды процветает, но саму предводительницу мучает вопрос: все ли ее соплеменники останутся верными Воинскому закону в минуту испытаний, не решат ли вернуться к прежней сытой и беззаботной жизни? И ей кажется, что за ее спиной зреет заговор.

Пролог

Особая благодарность Черит Болдри.

Солнце садилось, бросая длинные тени в овраг. Зябкий ветер гнал по реке рябь, кружил в воздухе последние сухие листья. Стояла гулкая осенняя тишина, нарушаемая лишь плеском воды, извергавшейся из каменной черной дыры в небольшое озерцо, откуда узкий поток медленно сбегал в тьму под скалами.
На краю ущелья показался темно-полосатый кот. Его поджарый силуэт четко вырисовывался на фоне догорающего неба. Вот он остановился и задрал голову, принюхиваясь. Лучи вечернего солнца окрасили его шкуру кровавым цветом, высветив свежую отметину на плече, где не доставало клока шерсти. Постояв немного, кот подал знак хвостом и начал спускаться по узкой тропе, вившейся вдоль склона оврага.
Еще семеро котов молча последовало за ним: белая кошка, неуклюже хромавшая на трех лапах, прижимая к груди четвертую — жуткое месиво окровавленной шерсти; долголапый черный кот с нервной подпрыгивающей походкой и запекшимся в кровавой коросте глазом; молодой рыжий котик, тоже хромой и с рваными ушами. Да и остальные коты были покрыты боевыми шрамами.
Когда восемь полукалек с трудом спустились к воде, из черной пещеры, расположенной чуть дальше в склоне ущелья, робко появились еще четверо котов. Первым показался молодой бурый кот в черную тигровую полоску, стремительно сбежавший по камням к подножию скал. Здесь он остановился и стал поджидать остальных, нетерпеливо меся лапами песок. Другие три кота оказались старейшинами, едва переставлявшими слабые лапы.
— Ну что, Паучья Звезда? — проскрипел один из стариков, когда кот, возглавлявший процессию, добрался до дна ущелья. — Как дела? Вы победили?
Полосатый кот помедлил с ответом, потом подошел к старику и потерся носом о его нос.
— Разве мы похожи на победителей, Ночнохвост? — горько ответил он. — Папоротник, надеюсь, у тебя хватит целебных трав. Сегодня они понадобятся нам всем.
Прежде чем кто-то ответил, из-за спины предводителя вышел долголапый черный кот и презрительно скривил губы.
— Мы разгромлены, да и как могло быть иначе? Мы потерпели поражение еще до того, как приняли бой!
Рыжая кошка, последней спустившаяся с крутого склона, выбежала вперед и сердито посмотрела на черного кота.
— Как у тебя язык поворачивается говорить такое, Стрижекрыл? Мы должны были принять вызов! Небесное племя не забыло о гордости!
Ей ответила белая кошка, с ног до ушей покрытая кровавыми шрамами. Она устало покачала головой и грустно проронила:
— О какой гордости ты говоришь, Медолистая? Мы голодаем, потому что крысы распугали всю нашу дичь. Вот уже много лун у нас не было котят. Мы не даем имена воинам и не производим котят в оруженосцы, ибо у нас нет ни новых воителей, ни молодых учеников. В Небесном племени осталась одна церемония — отправлять мертвых к предкам.
Рыжая кошка повернулась к ней, ее зеленые глаза превратились в дне гневные щелочки.
— Послушай, Стужа…
— Мы будем провожать в последний путь Солнцегривую и Снегопада? — перебил их молодой воин с рваными в бахрому ушами. Голос его срывался от горечи.
— Конечно, Враношкур, — торжественно пророкотал Паучья Звезда, склоняя голову. — Их души ныне странствуют среди звезд.
— Что? — проскрипел старый полосатый кот, с трудом поднимаясь на негнущиеся лапы. — Солнцегривая и Снегопад… погибли? Но где же их тела? Мы должны приготовить их к похоронам и провести ночное бдение над телами.
— Мы бросили их там, где они пали, Дубоход, — взвизгнул Стрижекрыл, бешено взмахнув хвостом. — Мы так торопились спасти свои шкуры, что не смогли забрать тела павших товарищей! — Он отвернулся, уронив голову на грудь, словно ему было противно смотреть на своих соплеменников.
Стужа неслышно подошла к нему и села рядом, уткнувшись розовым носом в косматую черную шерсть Стрижекрыла.
— Поверь, мы ничего не могли для них сделать. Ты и сам это знаешь, но боль мешает тебе признаться. Никто не упрекнет нас в том, что случилось.
— Она права, — тихо вставил Орлятник. — Наши товарищи ныне охотятся в угодьях Звездного племени. Они поймут и простят нас.
Паучья Звезда кивнул, но глаза его были черны от горечи.
— Но коли вы не принесли сюда их тела, значит, мы и схоронить их не можем, как заведено, — не унимался Дубоход. — Вы как хотите себя уговаривайте, а я вам прямо скажу: позор, что вы бросили павших соплеменников крысам на растерзание! Позор вам! Как же вы позволили, чтобы Солнцегривая и Снегопад стали падалью?
Пошатываясь и с трудом переставляя лапы, старик заковылял по тропе вверх по склону.
Но не успел помертвевший от горя старейшина отойти на несколько лисьих хвостов, как Паучья Звезда бросился ему наперерез и преградил дорогу.
— Хватит с нас потерь на сегодня, — тихо сказал он. — Будем молиться, чтобы души павших нашли дорогу в Звездное племя.
Стрижехвост дернул ушами, потом не выдержал и обернулся к предводителю.
— В Звездное племя? — с нескрываемой ненавистью прошипел он. — Думаешь, нашим предкам есть до нас дело? — Он брезгливо повел усами. — Да им плевать, живы мы или передохли все до единого! Будь это не так, они бы никогда не пустили сюда крысиные полчища.
Медолистая стремительно повернулась к разъяренному коту.
— Звездное племя дало нам Воинский закон, а вместе с ним — силу, отвагу и мастерство побеждать врагов в честном бою. Небесное племя еще не разгромлено!
Воцарилась тягостная тишина. Многие коты опустили глаза, некоторые отвернулись.
Наконец Паучья Звезда нарушил молчание и сказал тусклым голосом, в котором не осталось жизни, только боль:
— Ты неправа, Медолистая. Мы уничтожены. Небесному племени пришел конец. Я не поведу свое племя в новое сражение, чтобы вновь увидеть, как мои соплеменники, один за другим, падают под зубами крыс. И не могу возглавлять Небесное племя в грядущую пору Голых деревьев, когда нашим уделом вновь станет голод, болезни, и вечный страх. Коты, поджимающие хвост при звуке падающего листа — это не воители. Нужно смотреть правде в глаза. Мы превратились в дичь. — Он испустил тяжкий вздох, исторгшийся откуда-то из самых глубин его существа. — Крысы победили. Небесного племени больше нет.
Его последние слова утонули в хоре возмущенных воплей.
Третья старейшина, тощая кошка цвета грязного песка, с усилием поднялась на ноги, подошла к предводителю и остановилась перед ним, подрагивая редкими усами.
— Быть того не может, Паучья Звезда, — проскрипела она. — Я была малым котенком, когда мы жили в лесу. Потом Двуногие захватили нашу территорию, а четыре оставшихся племени отправили нас в изгнание. Многие тогда думали, будто Небесному племени конец, но мы нашли себе новый дом в этом песчаном ущелье. Если тогда потеря дома не уничтожила нас, то не сделает этого и последняя злосчастная битва!
— Мышезубка дело говорит! — воскликнул Орлятник, подходя к старухе. — Мы не должны сдаваться!
— Правильно, — буркнул воинственный старый Ночнохвост. — Ведите нас на этих крыс, мы, хоть старые, да сможем постоять за честь воителей!
— Я никогда не видел старого леса, но глубоко чту вашу память о нем, — сказал Паучья Звезда, почтительно склоняя голову перед старейшинами. — Никто не сомневается в вашей отваге и преданности, друзья мои, но сейчас нас не спасет никакая отвага. Крыс слишком много, а нас осталось совсем мало.
— Значит, должен быть другой выход! — воскликнула Медолистая. — Паучья Звезда, я очень старалась верой и правдой служить тебе и нашему племени, как того требует долг глашатой. Никто не упрекнет меня в лени или трусости. Я работала, не жалея лап, и никогда не боялась сражений. Неужели теперь я должна поджать хвост и молча смотреть, как гибнет мое племя?
Паучья Звезда дотронулся кончиком хвоста до плеча своей верной глашатой.
— Ты была лучшей глашатой, которую только можно пожелать, — серьезно сказал он. — Я уверен, что ты смогла бы руководить племенем с той же отвагой, преданность и благородством. Все это знают.
— Что значит — руководить? — медленно спросила Медолистая. Губы ее разъехались в стороны, выпуская зарождающееся рычание, шерсть на загривке опасно зашевелилась. — Я…
— Все это куча мышиного помета, вот что я скажу, — перебил ее Ночнохвост. — Разве мы сможем выжить одиночками, коли не смогли сделать это вместе, единым племенем?
Несколько мгновений все молчали, с тоской и стыдом глядя друг на друга. Казалось, слова старика внезапно открыли котам простую и горькую истину: теперь каждому из них предстояло выживать самостоятельно, без поддержки соплеменников. Даже Медолистая смешалась, шерсть ее разгладилась, и только кончик хвоста продолжал мелко подрагивать от волнения.
— Я… я уже давно беру еду у Двуногих, — призналась белоснежная Стужа, потупив глаза и нервно облизав искалеченную лапу. — Она не так плоха на вкус… особенно, если с голодухи.
— Что? — ахнула Медолистая, поводя ушами. — Ты берешь еду у Двуногих? Но ведь это нарушение Воинского закона!
Стужа виновато подняла глаза, но не сказала ни слова в свое оправдание.
Молодой рыжий кот по имени Враношкур вразвалку подошел к ней и прижался боком к ее боку.
— И что с того? — с вызовом спросил он. — Я тоже время от времени ел у Двуногих. А что, лучше с голоду сдохнуть? Надеюсь, Двуногие примут нас в свои палатки, — неуверенно добавил он, и голос его слегка дрогнул. — Мне кажется, они нас жалеют, видят же, как мы отощали. Если мы уйдем жить к Двуногим в каменные гнезда, то получим убежище, еду и защиту от крыс.
Коты нехотя закивали, послышались одобрительные возгласы.
Сорвавшись с места, Медолистая растолкала котов и остановилась в гуще толпы, обжигая своих соплеменников бешеным взглядом ледяных зеленых глаз.
— Превратиться в домашних? Вы хотите стать ручными? Воины Небесного племени не опустятся до такого позора!
— Правильно! — поддержал ее Стрижекрыл, взмахнув растрепанным хвостом. — Да я лучше умру, чем буду вымаливать еду у Двуногих!
Коты стыдливо отводили глаза под гневным взглядом глашатой. Никто не хотел спорить с ней, но и соглашаться тоже никто не торопился. Наконец Мышезубка негромко спросила:
— Скажи, Орлятник, ты получал какие-нибудь послания от Звездного племени? Предки могут посоветовать, что нам делать?
Молодой целитель, потупив глаза, бесшумно вышел из толпы.
— Я все время слушаю голоса звезд, но небеса пусты, и я не чувствую от наших предков никакого отклика, только бесконечную печаль и чувство вины, — тихо признался он. — Они винят себя в том, что увели нас из родного леса, и грустят о конце Небесного племени.
— Что? — охнул Дубоход, в страхе распахивая глаза. — Значит, Звездное племя предало нас? Оно покинуло нас в самую тяжелую пору, когда мы оказались одиноки и беззащитны. Зачем тогда нужны предки? О, я помню то страшное время, когда Тучезвезд увел нас из леса, — глухо проронил старик, не глядя на своих соплеменников. — Он тогда отрекся от предков, которые не заступились за нас и позволили соседям изгнать наше племя из леса. Тучезвезд поклялся никогда больше не обращать взор к звездам, и теперь я вижу, что он был прав! Звездное племя не достойно нашей веры и преданности. Не надо нам было слушаться его. Звездное воинство предало нас однажды, и делает это снова!
Солнце скатилось за дальний край песчаных утесов, свет померк, и воины Звездного племени начали робко выходить на быстро темнеющее небо. Но никто из котов, сидевших на дне оврага, не поднимал глаз к их морозному свету. Они лишь теснее сбились в кучу на дне ущелья, где песчаные скалы хранили слабое тепло ушедшего солнца и защищали маленьких обитателей пещер от пронзительного ветра.
— Значит, все кончено, — сказал черно-белый кот. — Враношкур, ты мне покажешь, где живут те Двуногие?
— Конечно, — отозвался рыжий кот. — Все, кто хочет, могут пойти со мной и Стужей.
Серая кошка вскочила и подошла к нему.
— Я с вами. С Двуногими я всегда буду сыта и согрета. Воинский закон больше не может ни прокормить, ни защитить нас. Пустыми словами сыт не будешь.
— Никогда не думала, что услышу такие слова от Небесной воительницы! — в смятении зашипела Медолистая. — Воинский закон живет в сердце каждого из нас, когда мы охотимся, сражаемся и благодарим предков за благородную жизнь воителей!
Серая кошка резко обернулась к ней.
— Говори о себе, ясно? От меня предки благодарности не дождутся! Довольно с меня такой жизни!
Медолистая выпустила когти, и все невольно застыли, испугавшись, что разъяренные кошки сейчас бросятся друг на друга, визжа и размахивая лапами. Но глашатая первая отвела глаза.
— Что ж, поступайте, как знаете. Это ваш выбор, и не мне решать, как вам жить дальше. Но я ни за что не превращусь в скулящую домашнюю киску, — поклялась она, а ее торчащая во все стороны шерсть выдавала бешенство, клокотавшее в груди у бывшей глашатой. — Раз мы не можем больше оставаться здесь, я отправлюсь выше по течению, подальше от крыс. Думаю, там и с охотой будет полегче.
— Я с тобой, — немедленно вызвался Стрижекрыл. — Вдвоем и охотиться проще.
Все время, пока коты обсуждали, куда они отправятся и как будут жить дальше, трое старейшин хранили молчание. Когда разговоры стали стихать, Мышезубка подняла голову и посмотрела в печальные глаза Паучьей Звезды.
— А я останусь здесь, — устало сказала старуха голосом тусклым и безжизненным, как песчаные скалы на закате. — Я слишком стара, чтобы отправляться на поиски нового жилища. Здесь я прожила жизнь, здесь и умру.
— Я тоже, — проронил Ночнохвост, ласково лизнув старуху в ухо. — Крысы сюда не доберутся. Здесь есть вода, а если повезет, мы отыщем мышку или жука, чтобы не помереть с голоду.
— Все равно, жить нам осталось недолго, — кивнул Дубоход.
Предводитель Паучья Звезда вновь склонил голову перед стариками.
— Спасибо вам за преданность племени. Я останусь с вами, — сказал он. — Я буду заботиться о вас до конца ваших дней и провожу в последний путь с почестями, достойными вашей благородной жизни.
Ночнохвост с достоинством кивнул, пряча навернувшиеся на глаза слезы.
— Я тоже останусь, — решил Орлятник. — Здесь я родился, здесь избрал путь целителя… Пусть я больше не могу называться целителем, но буду верой и правдой служить вам всем своими знаниями.
Он встал с земли, обвел взглядом остатки Небесного племени, привлекая к себе внимание котов, словно ласковая королева, собирающая котят под защиту своего хвоста.
Дождавшись, когда все взгляды обратятся к нему, Орлятник поднял голову к небесам, где звездные воители лили свой холодный свет на безрадостную землю.
— Пусть Звездное племя озаряет ваш путь, Снегопад и Солнцегривая, да будет легка ваша поступь и светла последняя дорога, — тихо и торжественно произнес он. — Быстрого вам бега, легкой охоты и надежного укрытия, братья наши.
Коты, сидевшие вокруг него, зашумели, повторяя слова прощания.
Паучья Звезда тяжко вздохнул.
— Пусть Звездное племя озаряет путь каждого из нас, друзья мои. Наше племя умерло, но мы еще живы.
Никто не ответил ему. Загадочные кошачьи глаза сияли в звездном свете, и в каждом взгляде, обращенном на бывшего предводителя, страх смешивался с горечью. Но Паучья Звезда понурил голову, не желая встречаться с этими глазами, чтобы не выдать своего стыда за гибель племени, которому он так долго служил.
Орлятник еще немного помолчал, потом быстро встряхнулся, словно только что вышел из холодной реки.
— За дело, — сказал он. — Дайте-ка я осмотрю ваши раны.
Взмахнув хвостом, молодой целитель повел своих раненых товарищей в песчаную пещеру и деловито принялся за привычную работу. Пучками паутины он умело останавливал кровотечения, и щедро смазывал каждую рану целебной кашицей из календулы, чтобы предотвратить заражение. Покончив с этим делом, он собрал для желающих отправиться на поиски нового места по охапке укрепляющих трав путников.
— Пусть Звездное племя сопровождает вас в вашем странствии, — напутствовал он уходящих.
Медолистая, не проронив ни слова, повернулась к выходу из палатки. Орлятник вышел за ней следом и сел рядом с Паучьей Звездой, чтобы видеть, как его племя уходит навсегда.
Луна, выглянув из-за рваного облака, пролила студеный свет на реку и безмолвные камни. Темные фигуры уходящих котов медленно поднялись к вершине утесов, а затем скрылись из виду.
В ущелье остались только Паучья Звезда, Орлятник, да трое старейшин.
— Давай перенесем свои подстилки в палатку старейшин, — негромко сказал Орлятник Паучьей Звезде. — Так нам будет легче заботиться о них, да и отдельная палатка нам двоим больше ни к чему.
Паучья Звезда кивнул, обводя глазами опустевшее ущелье. Для него оно все еще было наполнено жизнью множества котов, и воспоминания, будто тени, льнули к каждой скале и каждой расселине.
— Я все думаю… — начал он и вздохнул. — Поселится ли здесь когда-нибудь новое племя котов-воителей?
Орлятник помолчал, потом тихо ответил:
— Я верю, что так и будет. Когда-нибудь другие коты вернутся сюда и сумеют отстоять то, что мы потеряли.
Голос его стал звучным и глубоким, наполнился силой, рожденной гордостью, отвагой и неколебимой преданностью Воинскому закону.
— Сегодня для Небесного племени настала пора Голых деревьев. Время Юных листьев непременно настанет, но оно принесет с собой еще более сильные бури и потрясения. И чтобы выстоять, Небесному племени понадобятся более глубокие корни…

[Единственная]

Глава III



Листвяная Звезда открыла глаза и увидела лунный свет, исходящий от входа в пещеру. Ее разбудил чей-то голос, но вокруг все было тихо, лишь река негромко журчала на дне ущелья. Листвяная Звезда встала, прогнула спину и сладко потянулась, стряхнув с себя приставшие к шерсти клочки мха. Выйдя из палатки, она бесшумно спустилась по каменистой тропке к воде.

У подножия Камнегруды несли свое ночное бдение новые воители Небесного племени. Все трое сидели прямо, туго обвив хвостами лапы. В лунном свете они казались фигурами изо льда или камня, и ни один из них не ответил на кивок Листвяной Звезды, тенью скользнувшей мимо них.

Она пошла к новым палаткам, легко переступая через белые полосы снега, до сих пор лежащего в тени скал.

Изморозь блестела на валунах, в темноте могло показаться, будто пора Голых деревьев никогда не покидала песчаное ущелье, но легколапая бурая кошка не чувствовала холода. Напротив, по всему ее телу разливалось приятное тепло и какая-то странная легкость, словно она была упавшим листком, лениво кружащемся под легким ветром. Вскарабкавшись на склон, Листвяная Звезда подошла к самой большой пещере, зашла внутрь и по очереди отряхнула лапы от снега.

«Я оказалась права, — довольно подумала она. — Это будет замечательная палатка! Она защищена от ветра, труднодоступна, врагам будет непросто забраться сюда — если они вообще догадаются, что тут кто-то есть!»

«Твои коты будут здесь в безопасности».

Листвяная Звезда обернулась на звук незнакомого голоса, раздавшегося за ее спиной. Какая-то кошка стояла перед входом в пещеру, угольно-черная в свете лунного серебра.

Сдавленно ахнув, Листвяная Звезда втянула в себя нежный, но совершенно незнакомый запах. Кто это? Лишь когда незнакомка сделала шаг вперед, она узнала в ней изящную трехцветную Пестролистую.

«Это целительница, что давно перенеслась на щедрые угодья Звездного племени. Верная помощница Огнезвезда, его бывшая соплеменница. Но что она делает здесь?» — растерянно подумал Листвяная Звезда.

Пестролистая подходила ближе, переливаясь звездным сиянием, и вот уже ее искрящаяся шерсть коснулась шерсти предводительницы. Нежный чужедальний запах заколыхался вокруг обеих кошек.

— Здравствуй, драгоценная подруга, — звучно промурлыкала звездная целительница.

— Я… я сплю? — выдавила Листвяная Звезда чужим, внезапно севшим голосом. Она еще не привыкла к тому, что мертвые коты без предупреждения приходят в ее мысли и говорят с ней, словно живые.

Пестролистая кивнула.

— Для своих соплеменников ты мирно спишь в предводительской палатке. Разве тебе не показалось странным, что новые воители даже глазом не моргнули, когда ты прошла мимо?

Листвяная Звезда поежилась.

— Я думала, они строго выполняют правила ночного бдения.

— Разумеется, именно так они и делают, — с улыбкой проурчала Пестролистая. Она огляделась по сторонам и повела аккуратными ушами. — Должно быть, дела Небесного племени идут неплохо, раз вам понадобились новые палатки, — заметила она.

— Я… мы пока просто осматриваемся, — объяснила Листвяная Звезда. — Прикидываем, как можно использовать пустующие пещеры. У нас в племени уже четверо котят, следующие появятся со дня на день, и в старых палатках скоро не останется места…

Она осеклась, поймав пытливый взгляд сияющих зеленых глаз Пестролистой.

— Все ли в порядке в твоем племени, милая дочь моя?

— Все замечательно! — осторожно ответила Листвяная Звезда. Ей не хотелось делиться своими сомнениями по поводу дневных воителей с этой все еще чужой ей кошкой. Что может Пестролистая понимать в жизни Небесного племени? — Как поживают Огнезвезд и Песчаная Буря? — спросила она, чтобы сменить тему.

— Замечательно, — улыбнулась Пестролистая. — У них родились котята — две очаровательные дочки. Одна темно-рыжая, в папу, а вторая посветлее — вылитая мама.

— Вот это новость! — воскликнула Листвяная Звезда. Радостное тепло разлилось у нее в груди, на душе вдруг стало легко и празднично. — Когда увидишь Огнезвезда, пожалуйста, скажи ему, что я счастлива за них обоих.

— Непременно, — чуть запнувшись, ответила Пестролистая. Как ни странно, она вовсе не выглядела довольной, более того, Листвяной Звезде показалось, будто известие о рождении детей Огнезвезда почему-то тревожит ее.

Пестролистая снова заглянула ей в глаза и очень медленно произнесла:

— Я думаю, что перед тобой стоит самая тяжкая задача, которая когда-либо выпадала на долю предводителям. Тебе предстоит создать племя из котов, не знавших Воинского закона.

Листвяная Звезда внутренне напряглась. Она не ожидала, что Пестролистая заведет разговор о делах ее племени и не была рада такому обсуждению.

«Мы знаем Воинский закон! — хотелось сказать ей. — Огнезвезд научил ему первых из нас, а мы передаем это знание следующим».

— Я делаю все, что в моих силах, — сухо сказала она.

— И у тебя отлично получается, — мягко ответила Пестролистая. — Но пока ты делаешь только первые шаги. Будущее твоего племени все еще неясно.

Листвяная Звезда остолбенела. Это еще как понимать? Неужели Пестролистая знает о том, о чем она решила умолчать? Может быть, она уже давно наблюдает за Небесными котами и видит напряжение, возникшее в племени? Листвяная Звезда приготовилась защищать своих соплеменников, но Пестролистая молча поманила ее хвостом к выходу.

Выглянув наружу, Листвяная Звезда увидела на дне ущелья стайку незнакомых котов. В первое мгновение она распушилась, решив, что это чужаки вторглись в ее лагерь. Но потом она заметила холодный звездный свет, струившийся от шкур незнакомцев, и то, что тела казались прозрачными: зазубренные вершины скал проступали сквозь бока и спины незнакомцев.

Пока она в изумлении разглядывала странных котов, некоторые из них стали расходиться в разные стороны. Три фигуры растаяли в сумраке пещеры старейшин, и в ущелье остались только двое, сидевших возле палатки Эхо.

— Кто они такие? — шепотом спросила Листвяная Звезда, чувствуя, как ледяные когти страха царапают ее по хребту.

Пестролистая не ответила. Вместо этого Листвяная Звезда услышала снизу голос более крупного бурого кота:

— Поселится ли здесь когда-нибудь новое племя котов-воителей?

Второй кот, более светлой каштановой масти, склонил голову и ответил что-то, но так тихо, что Листвяная Звезда не разобрала слов. Однако она чувствовала глубокую печаль, исходившую от шкур обоих котов, напоминавшую запах горьких луговых трав.

Более щуплый кот вдруг поднял голову и посмотрел вверх, прямо на Листвяную Звезду.

— Сегодня для Небесного племени настала пора Голых деревьев. Время Юных листьев непременно настанет, но оно принесет с собой еще более сильные бури и потрясения. И чтобы выстоять, Небесному племени понадобятся гораздо более глубокие корни…

— Это предостережение? — прошептала Листвяная Звезда, с трудом подавляя дрожь в голосе. — Или пророчество? — Она вспомнила свой недавний сон, вывороченные с корнями кусты и деревья, уносимые пенящимся потоком, в котором тонули ее соплеменники. Значит, тот сон тоже был пророческим?

Но Пестролистая ей не ответила, а когда Листвяная Звезда обернулась, то увидела лишь пустую пещеру.

Вся дрожа, словно только что вылезла из ледяной полыньи, она обвела взглядом ущелье. Луна бесстрастно лила свой серебряный свет на голые скалы, но призрачных котов нигде не было видно.

В следующее мгновение Листвяная Звезда очнулась в своем моховом гнездышке в привычной палатке. Прозрачный утренний свет лился в отверстие пещеры. Листвяная Звезда зажмурилась и снова открыла глаза — все осталось прежним. Лишь слова бурого кота эхом продолжали звучать у нее в ушах.

О каких бурях он говорил? И что значит «более глубокие корни?»

— Мышеголовый! Давай спустимся по течению, говорю тебе, там дичи больше!

— Нет, давай перейдем ручей и поохотимся лесу.

— Вы оба блохоголовые! Нужно залезть на утесы и попытать счастья на вершине. Там всегда было полно белок!

Листвяная Звезда вздохнула, когда звуки перепалки достигли ее пещеры. Она без труда узнала визгливые голоса Мелкогривки, Кремнешкура и Скоросвета.

С усилием поднявшись, она поплелась к выходу, с трудом переставляя отяжелевшие за ночь лапы. Мысли ее по-прежнему вязли в липкой паутине ночного сна. Выглянув наружу, Листвяная Звезда увидела трех новоиспеченных воителей, оравших друг на друга под Камнегрудой.

Распушившийся от ярости Скоросвет визжал во всю глотку:

— Почему вы меня не слушаете…

Листвяная Звезда бросилась вниз, чтобы положить конец этому спору, но прежде чем она успела спуститься на дно ущелья, со стороны воинской палатки показался Остроглаз.

Листвяная Звезда юркнула на большой валун и притаилась там, решив незаметно понаблюдать за тем, как ее глашатай разрешит этот конфликт.

— В чем тут дело? — рявкнул Остроглаз недовольным голосом, похожим на скрежет когтей по скале. — Мне казалось, вы должны были нести бдение, а не будить весь лагерь своими воплями!

— Уже рассвело, — буркнул Кремнешкур. — Наше бдение окончено.

— Мы хотим пойти на охоту, — добавил Скоросвет.

Остроглаз обвел всех троих недобрым взглядом прищуренных глаз, ставших похожими на два осколка зеленого льда.

— Как странно, — медленно произнес он, тщательно выговаривая каждое слово. — Я всегда полагал, что распределять патрули входит в обязанности глашатая. Как и выбирать места для охоты. Я неправ?

Молодые коты понурили головы.

— Прав, Остроглаз, — пролепетал Скоросвет.

— Какое облегчение! — хмыкнул глашатай, взмахнув хвостом. — Кремнешкур, ты пойдешь со мной в патрулировать нашу сторону ущелья. Скоросвета ждет не дождется Чернобок, который сегодня возглавляет охоту в лесу. Иди к нему и скажи, что я тебя прислал.

— А я? — пискнула Мелкогривка. — Как же я?

— Веснянка ведет второй пограничный патруль. Иди с ней. И будьте так добры, — Остроглаз по очереди пристально заглянул в глаза каждому, — постарайтесь, чтобы я больше никогда не слышал таких безобразных перебранок.

Листвяная Звезда одобрительно кивнула, любуясь своим глашатаем, который повернулся хвостом к притихшим воителям и пошел прочь. Довольная тем, что ей не пришлось вмешиваться, она продолжила спуск вниз и направилась к палатке Эхо.

Проходя стороной, она услышала тоненький голосок Мелкогривки:

— Спасибо и на том, что мне хоть сегодня не нужно будет ходить хвостом за Эхо! Побегу поскорее, как бы она снова не послала меня собирать свои дурацкие травы.

Листвяная Звезда с трудом удержалась, чтобы не обернуться и не приказать дерзкой кошке немедленно отправляться на помощь целительнице. Но она понимала, что нельзя оспаривать распоряжения глашатая. Ничего, она запомнит этот случай и позаботиться о том, чтобы в ближайшее время снова отправить Мелкогривку на помощь Эхо. Каждый воитель должен понимать, что племя не может существовать без целительницы!

Когда Листвяная Звезда, миновав короткий внешний туннель, вошла во внутреннюю пещеру Эхо, молодая целительница деловито перебирала травы, хранившиеся в трещинах стен.

— Можжевеловые ягоды, тысячелистник, пижма… — бормотала она себе под нос. — То есть нет, это мать-и-мачеха…

— Доброе утро, Эхо.

От неожиданности щуплая кошка подскочила и обернулась, широко распахнув глаза. Узнав предводительницу, она расслабилась и с шумом выдохнула:

— Ох, Листвяная Звезда, как ты меня напугала!

— Прости, я не хотела, — улыбнулась предводительница, подходя ближе, чтобы потереться носом о нос целительницы. Она любила бывать в этой палатке, ей всегда нравился чистый, сладковатый аромат трав, пропитавший песчаные стены нижней пещеры.

— Я очень рада, что ты пришла, — продолжала Эхо. — Дело в том, что мне… кажется, сегодня ночью я видела странный сон. То есть, сон-то я точно видела, но пока не знаю, важный он или нет.

Листвяная Звезда почувствовала, как тревожный холодок пробежал по ее шерсти. Она пришла расспросить целительницу о своем сне, ей тоже хотелось знать, что это было такое — простая случайность или нечто большее?

— Расскажи мне, что случилось, — попросила она.

Эхо вышла во внешнюю пещеру и села у входа, взмахом хвоста попросив предводительницу присоединиться к ней.

— Я проснулась — то есть, мне показалось, будто я проснулась — и услышала тихие голоса, доносящиеся снаружи. Когда я выглянула из пещеры, то увидела двух котов. Один большой и бурый, второй поменьше и посветлее. Звездный свет играл на их шерсти, но выглядели они тусклыми и какими-то… ненастоящими. Будто прозрачными, понимаешь?

Листвяная Звезда почувствовала резь в животе. Эхо в точности описала двух котов из ее сна!

— Они что-нибудь сказали? — выдавила она.

Эхо кивнула.

— Большой бурый сказал: «Пора уходить. Наш последний долг исполнен». Но маленький вдруг остановился и обернулся, и я почувствовала, будто он смотрит прямо на меня. Он сказал: «Сегодня для Небесного племени настала пора Голых деревьев. Время Юных листьев непременно настанет, но оно принесет с собой еще более сильные бури и потрясения. И чтобы выстоять, Небесному племени понадобятся гораздо более глубокие корни…» Как ты думаешь, Листвяная Звезда, что бы это могло значить?

Сердце у Листвяной Звезды колотилось так сильно, будто хотело сломать ребра и выскочить наружу. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она вновь обрела дар речи.

— Я не знаю. Но это определенно что-то значит. Потому что сегодня ночью мне приснился тот же самый сон.

Эхо со сдавленным воплем вскочила на ноги.

— Что? Такой же сон?

— Почти такой же. Мне приснилось, будто я сначала вошла в одну из новых палаток, а потом уже увидела этих двух котов. Но сначала я говорила с Пестролистой.

Что-то похожее на зависть мелькнуло в зеленых глазах Эхо.

— Как жаль, что я не увидела ее! Мне нужно задать ей столько вопросов о травах!

— Будем надеяться, Легколапа вскоре навестит тебя во сне, чтобы дать еще один урок. В конце концов, она целительница Небесного племени, ей лучше известны все местные травы, — утешила ее Листвяная Звезда.

По правде говоря, она не могла заставить себя полностью доверять Пестролистой. Зачем она явилась в ее сон? Преданность Пестролистой должна принадлежать Грозовому племени, при чем тут Небесные коты? С какой стати она так интересуется делами их племени?

Листвяная Звезда поджала хвост, устыдившись своих подозрений.

— Но сейчас нам с тобой нужно понять, о чем толковали эти двое котов. Ведь их слова… похожи на пророчество, тебе так не кажется?

— Да, я тоже так думаю, — тихо согласилась Эхо.

— Маленький кот о чем-то предупреждал нас, — пробормотала Листвяная Звезда, и тревога стаей муравьев завозилась у нее под шерстью. — Он говорил о том, что Небесное племя ожидают еще более страшные времена.

Молодая целительница содрогнулась.

— Что может быть страшнее крысиных полчищ? Ведь крысы уничтожили старое Небесное племя, какая же беда может быть страшнее этой?

— Меня больше беспокоят слова про «гораздо более глубокие корни», — задумчиво протянула Листвяная Звезда. — Что бы это ни значило, звучит очень зловеще.

— Может быть, нам нужно питаться кореньями? — предположила Эхо.

Листвяная Звезда покачала головой.

— Не болтай чепухи! Какой в этом смысл? Хотя, если они имели в виду какое-то целебное растение, которое мы еще не отыскали… Нет, вряд ли. Потому что накануне мне приснился еще один сон. Тогда я не придала ему значение, но теперь все предстало в ином свете. Мне приснился паводок. Река разлилась и затопила ущелье, мощный поток бесновался среди скал, сметая все на своем пути, затопляя наши палатки, смывая в воду котов. Это был настоящий кошмар, можешь мне поверить. Но сейчас мне кажется, что оба эти сна как-то связаны между собой.

Эхо задумчиво кивнула.

— Возможно, кто-нибудь из наших воителей сумеет сообразить, что означают эти сны? — предположила она. — Давай созовем общее собрание и расскажем Небесному племени обо всем?

Листвяная Звезда задумалась. Что-то в глубине ее души протестовало против того, чтобы перед всем племенем признать очевидное — ни она, ни ее целительница не сумели истолковать знаки, посланные им Звездным племенем. Разве это не будет воспринято котами как слабость? Что если после такого признания ее станут меньше уважать в племени? Она бы многое дала, чтобы узнать, как поступает в таких случаях Огнезвезд. Может быть, стоит подождать, пока Звездное племя само все не объяснит?

— Нет, давай пока не будет ничего говорить племени, — решила Листвяная Звезда. Эхо с удивлением посмотрела на нее, но предводительница продолжала: — Не потому, что это никого не касается, а просто чтобы не поднимать переполох раньше времени. Возможно, мы в ближайшее время получим новые сны, в которых нам растолкуют это пророчество. Сама подумай, что мы сейчас может сказать племени? Что в будущем нас ждет какая-то беда, но неизвестно какая? Мы только понапрасну переполошим всех, вот и все.

Эхо помолчала, потом опустила глаза и тихо ответила:

— Как скажешь, Листвяная Звезда.

Листвяная Звезда заставила себя проглотить этот двусмысленный ответ.
— Так будет лучше для всех, — заверила она. — Кстати, все следующие сны, если они будут нам посланы, мы тоже будем обсуждать наедине, понятно? Никому ни слова, пока мы не поймем, в чем тут дело.